АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-46592/2021

26 декабря 2022 года

г. Екатеринбург

 

Резолютивная часть решения объявлена 19 декабря 2022 года

Полный текст решения изготовлен 26 декабря 2022 года

Арбитражный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Ю.Ю. Франк, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.А. Силютиным, рассмотрел в судебном заседании дело №А60-46592/2021

по иску ФИО1 

к ФИО2 

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью "Екатеринбургспецстрой" (ОГРН 

<

***>)

о взыскании 6 000 000 руб. 00 коп.,

при участии в судебном заседании 

от истца: ФИО1, лично;

от ответчика: ФИО4, представитель по доверенности от 22.11.2022; ФИО5 (по вэб-конференции), представитель по доверенности от 11.06.2015;

от третьего лица (ООО "Екатеринбургспецстрой"): ФИО6, представитель по доверенности № 3 от 15.12.2022.

Лица, участвующие в деле, о времени  и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены.  Отводов суду не заявлено.

ФИО1 (далее – истец) 19.09.2021 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к арбитражному управляющему ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании убытков в сумме 6 000 000,00 руб., причиненных в связи с принятием обеспечительных мер по ходатайству временного управляющего ФИО2 в рамках дела №А60- 42526/2017 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Екатеринбургспецстрой» (далее – общество «Екатеринбургспецстрой», должник). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2022 (резолютивная часть от 25.01.2022) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 14.09.2022 г. решение по настоящему делу было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением суда от 27 сентября 2022 года в порядке, установленном статьями 127, 133, 135, 136 АПК РФ, арбитражным судом указанное заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании.

В предварительном судебном заседании 25 октября 2022 года истец поддержал исковые требования. На вопрос суда истец пояснил, что считает надлежащим ответчиком ФИО2

Ответчик исковые требования не признал, представил отзыв на исковое заявление. Полагает, что надлежащим ответчиком по спору является ООО «Екатеринбургспецстрой».

Также ответчик заявил ходатайство об истребовании материалов дела №А60-42526/2017 (обособленный спор по оспариванию сделки цессии требования к ООО «СК Аранта» в Арбитражном суде Свердловской области).

Ходатайство рассмотрено и отклонено на основании ст. 66 АПК РФ.

Ответчиком заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Определением от 01 ноября 2022 года дело назначено к судебному разбирательству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

В судебном заседании 29 ноября 2022 года истец поддержал исковые требования, заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью "Екатеринбургспецстрой", Союз арбитражных управляющих «Континент».

Также истцом заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание и допросе в качестве свидетелей ФИО7, бывшего конкурсного управляющего ООО «СК Аранта» ФИО8, действующего конкурсного управляющего ООО «СК Аранта» ФИО9. В обоснование ходатайства истец указывает на то, что по имеющимся у него сведениям ФИО2 предпринимая меры по наложению ареста и по оспариванию сделки действовал недобросовестно, не в интересах кредиторов общества с ограниченной ответственностью "Екатеринбургспецстрой", а в интересах братьев Запорощенко.

Учитывая, что показания свидетеля не могут подменять письменные доказательства, а те обстоятельства, на которые ссылается истец, не могут быть подтверждены свидетельскими показаниями, суд отклонил заявленное ходатайство, также рассмотрено и отклонено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица Союза арбитражных управляющих «Континент».

Ответчик исковые требования не признал по мотивам, изложенным в отзыве и в предыдущих судебных заседаниях.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание 29 ноября 2022г. не явился, направил в суд отзыв на исковое заявление, в котором указал, что полностью поддерживает позицию истца.

Определением от 06.12.2022 судебное разбирательство по делу отложено, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО  "Екатеринбургспецстрой".

В данном судебном заседании истец поддержал исковые требования, представил дополнительные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Ответчик требования истца не признал, указав, что договор цессии, заключенный между ФИО1 и ФИО3 является мнимой сделкой, ФИО2 является ненадлежащим ответчиком по настоящему иску, надлежащим ответчиком является ООО "Екатеринбургспецстрой". На данный момент право требования ФИО1 реализовано.

Явившийся в судебное заседание представитель ООО "Екатеринбургспецстрой" представил отзыв  на иск, в котором указал, что надлежащим ответчиком по спору является ФИО2, который осознанно создал ситуацию, в которой процедура банкротства продолжалась при отсутствии у общества имущества, достаточного для покрытия расходов по делу о банкротстве; обеспечительные меры приняты по заявлению управляющего до отстранения директора ФИО10 от должности.

Помимо этого, третье лицо обратилось с ходатайством о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, САО «Южураласко», застраховавшим ответственность арбитражного управляющего ФИО2 в 2018г., ООО «Страховое общество «Помощь» - в 2017г., САО «Континент», членом которой ФИО2 являлся в 2017-2018г.

Ходатайство рассмотрено судом по правилам ст. 159 АПК РФ и отклонено, поскольку оснований полагать, что судебный акт может отразиться на правах и обязанностях данных лиц по отношению к какой-либо из сторон, не имеется (ст. 51 АПК РФ).

Кроме того, третье лицо заявило о фальсификации, представленных истцом документов, впоследствии отказалось от данного заявления в связи с этим оно судом не рассматривается.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, что подтверждается материалами дела.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд  

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, 11.08.2017 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ММК» (далее – общество «ММК») о признании общества «Екатеринбургспецстрой» несостоятельным (банкротом), которое определением от 16.08.2017 по делу № А60-42526/2017 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2017 по делу №А60-42526/2017 заявление общества «ММК» о признании общества «Екатеринбургспецстрой» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении должника общества «Екатеринбургспецстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2 

В рамках дела № А60-42526/2017 о банкротстве общества «Екатеринбургспецстрой» в арбитражный суд 22.11.2017 поступило заявление временного управляющего обществом «Екатеринбургспецстрой» ФИО2 о принятии обеспечительных мер в виде: 

- запрета кредитору общества с ограниченной ответственностью «СК Аранта» (далее – общество «СК «Аранта») ФИО1 переуступать денежное требование к обществу «СК «Аранта» в сумме 5 000 000 рублей в пользу третьих лиц; 

- запрета конкурсному управляющему обществом «СК «Аранта» ФИО9 совершать действия по распределению и выплате требований кредитора ФИО1 в сумме 5 000 000 рублей; 

- запрета кредитору общества «СК Аранта» ФИО11 переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» в сумме 2 800 000 рублей в пользу третьих лиц; 

- запрета конкурсному управляющему обществом «СК «Аранта» ФИО9 совершать действия по распределению и выплате кредитору ФИО11 денежных средств в сумме 2 800 000 рублей; 

- ареста недвижимого имущества, нежилого помещения площадью 105,7 кв. м, находящегося по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303035:1878. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2017 по делу № А60-42526/2017 заявление временного управляющего общества «Екатеринбургспецстрой» ФИО2 удовлетворено, судом приняты обеспечительные меры, в том числе в виде запрета кредитору общества «СК Аранта» ФИО1 переуступать денежное требование к обществу «СК «Аранта» в сумме 5 000 000 руб. в пользу третьих лиц. 

Принятие судом обеспечительных мер в порядке ст. 46 Закона о банкротстве было обусловлено намерением впоследствии, в ходе процедуры конкурсного производства, подать заявление о признании недействительными соответствующих сделок. В процедуре конкурсного производства и. о. конкурсного управляющего должника ФИО2 16.04.2018 подано заявление о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 31.10.2016 № 1, заключенного между обществом «Екатеринбургспецстрой» и ФИО1, в результате которого у истца возникло соответствующее право требования, и о применении последствий его недействительности. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 по делу № А60-42526/2017 в удовлетворении заявления и. о. конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки должника с ФИО1 недействительной отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 по делу № А60-42526/2017 оставлено без изменения.

В арбитражный суд 07.09.2018 поступило заявление ФИО1 об отмене обеспечительных мер, принятых определением от 23.11.2017 по делу № А60-42526/2017. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.09.2018 принятые определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2017 по делу № А60-42526/2017 обеспечительные меры в виде запрета кредитору общества «СК Аранта» ФИО1 переуступать денежное требование к обществу «СК «Аранта» в сумме 5 000 000 руб. в пользу третьих лиц отменены. 

ФИО1 направил 30.08.2021 в адрес ФИО2 претензию о возмещении причиненных убытков, возникновение которых истец связывает со следующими обстоятельствами. 

Между истцом (цедент) и ФИО12 (цессионарий) 23.10.2017 г. (до принятия обеспечительных мер) был заключен договор № 1-А уступки прав (цессии), предметом которого выступило право требования к обществу «СК «Аранта» (далее – договор № 1-А). Цена договора составила 4 000 000 руб. В тот же день цессионарий передал цеденту по акту наличные денежные средства в сумме 2 000 000 руб. в качестве задатка по договору № 1-А. В период с 27.01.2018 по 30.01.2018 (после принятия обеспечительных мер) цессионарий перечислил на карту цедента еще 2 000 000 руб. в счет окончательного расчета по договору № 1-А, о чем сторонами 01.02.2018 составлен акт. 

В связи с наличием судебного запрета ФИО1 не был исполнен договор № 1-А, вследствие чего истец был вынужден возвратить задаток в двойном размере, то есть в сумме 4 000 000 руб. Таким образом, прямой ущерб от обеспечительных мер выразился в возврате двойной суммы задатка и составил 2 000 000 руб. Кроме того, упущенная выгода от сорвавшейся сделки уступки с ФИО3 составила 4 000 000 рублей, так как иных покупателей за такую сумму не нашлось, а данный покупатель был реальным (оплатил полную цену договора в сумме 4 000 000 рублей, в том числе задаток 2 000 000 руб.). 

Письменный ответ на претензию не поступил. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском к арбитражному управляющему ФИО2 о взыскании убытков в сумме 6 000 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 АПК РФ ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016, в предмет доказывания по иску о взыскании убытков или выплате компенсации в связи с обеспечением иска не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на возмещение убытков от обеспечительных мер либо право на получение компенсации основаны на положениях пункта 3 статьи 1064 ГК РФ и возникают в силу прямого указания закона (статья 98 АПК РФ). 

Как указано в п. 46 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021, обеспечительные меры являются вмешательством в имущественную сферу субъекта (в его собственность), такое вмешательство всегда компенсируется, на что и направлено нормативное регулирование, установленное в ст. 98 АПК РФ.

Правовым основанием для взыскания убытков от принятых обеспечительных мер является отказ в иске лицу, инициировавшему такие обеспечительные меры. Именно в результате отказа в иске считается установленным факт необоснованного принятия обеспечительных мер. 

С момента вступления в законную силу судебного акта об отказе в иске появляются правовые основания для подачи иска о взыскании убытков, а также возникает определенность в вопросе о том, кто является ответчиком в споре.

Таким образом, надлежащим ответчиком по настоящему иску является лицо, которое являлось истцом на момент вступления в законную силу судебного акта об отказе в удовлетворении искового заявления.

В заявлении о признании сделки недействительной было отказано именно ООО «Екатеринбургспецстрой», т.к. арбитражный управляющий ФИО2 на момент вынесения судебного акта первой инстанцией исполнял обязанности конкурсного управляющего, в то время как на момент вступления Определения Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 г. по делу А60-42526/2017, т.е. вынесения судебного акта апелляционной инстанцией, с 22.08.2018 г. конкурсным управляющим ООО «ЕСС» был ФИО13, который в судебное заседание в апелляционную инстанцию явку не обеспечил.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3. Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, конкурсный управляющий должен действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредитора и общества. 

В соответствии с п. 1 ст. 129 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Таким образом, в процедуре банкротства юридического лица конкурсный управляющий осуществляет полномочия представителя должника и действует от его имени, вследствие чего надлежащим ответчиком является само юридическое лицо банкрот – ООО Екатеринбургспецстрой».

Доводы истца о том, что убытки должны были бы быть понесены кредитором-заявителем в банкротстве ООО Екатеринбургспецстрой» в качестве расходов на процедуру основываются на неверном толковании положений ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», следовательно, внимания суда не заслуживают.

В связи с этим довод истца относительно того, что надлежащим ответчиком по настоящему спору является  арбитражный управляющий, является несостоятельным. Истцу неоднократно было предложено утонить надлежащего ответчика, однако, от заявления соответствующего ходатайства истец отказался, исходя из того, что надлежащим ответчиком по делу является ФИО2

Возражая против иска, ответчик заявил о мнимом характере договора № 1-А от 23.10.2017 г., заключенного ФИО1 с ФИО14

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом. 

Согласно п. 1 ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, установленными ст. 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца. 

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления Пленума № 25 от 23.06.2015).

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки.

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

ИП ФИО3 ИНН 

<

***> имеет следующий основной ОКВЭД - Аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств — 77.11. Кроме того, ИП ФИО3 не участвовал в арбитражных спорах в качестве кредитора, исходя из сводки АИС. Контур Фокус по данному лицу. Таким образом, деятельность по покупке дебиторской задолженности не является обычной хозяйственной деятельностью ИП ФИО3

На мнимый характер оспариваемой сделки указывает невозможность ФИО1 осуществить возврат денежных средств по сделке в связи с принятыми обеспечительными мерами.

Так, исходя из выписки по счету ФИО1, представленной им в материалы дела, за период с января 2018 г. по 01.02.2018 г. со счета ФИО3 на счет ФИО1 переведено 2 000 010 рублей, а не 2 000 000 рублей как указывает истец. Сумма при этом была разбита на 6 платежей: 10 руб., 499 800 руб., 500 000 руб., 499 500 руб., 500 000 руб., 700 руб. 

Впоследствии 08.02.2018 г. по платежному поручению № 11-1 денежные средства возвращены ФИО1 на счет ФИО3 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32). 

Вышеуказанные нормы о проверке источника денежных средств применимы и в настоящем случае, с возложением на истца доказывания своей финансовой возможности по оплате им двойного «задатка» (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"), поскольку в ином случае создание видимости возврата двойного будет свидетельствовать лишь о том, что первоначальной целью сделки являлась не реализация задолженности, а создание повода для иска о взыскании убытков. 

Между тем доказательств своей финансовой возможности по возмещению задатка, то есть доказать источник происхождения у него денежных средств, истец не представил.

Таким образом, представляется, что переводы денежных средств совершены в целях создания фиктивного оборота для подтверждения формального исполнения по сделке.

Разумность и деловая цель действий контрагента, предоставлявшего должнику исполнение (товары, работы, услуги), с учетом наличия или отсутствия с ним устойчивых долговременных хозяйственных связей и с сопоставлением фактических условий хозяйствования контрагента с условиями договора: в соответствии с ним или вопреки ему осуществляется исполнение, исполнение осуществляется с предоплатой или без предоплаты, в отношении каких объемов товаров, работ, услуг такое исполнение произведено. 

Исходя из п. 5 ст. 10 ГК РФ разумность действий участников гражданского оборота предполагается.

В тоже время неразумным является принятие ФИО1 исполнения по сделке в период с января по 01.02.2018 г. от ФИО3, а затем возврат данного исполнения через две недели – 08.02.2018 г. 

Кроме того, исходя из того, что перечисляемые суммы не соответствуют размеру сумм, которые необходимо было перечислить по договору, представляется, что перевод денежных средств осуществлялся либо для создания фиктивного оборота, либо в рамках иных правоотношений между ФИО3 и ФИО1

При рассмотрении дела №А60-42526/2017 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 по делу №А60-42526/2017, Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 13.09.2021 по тому же делу) арбитражными судами установлено, что  31.10.2016 между ООО «Екатеринбургспецстрой» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав №1, в соответствии с условиями которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) уплаты денежной задолженности к ООО «Строительная компания «Аранта». Сумма уступаемого права требования составляет 5 000 000 руб. 

Согласно п. 3.1 договора за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 200 000 руб. Цена права требования, исходя из доводов самого истца, была обусловлена длительным невозвратом задолженности и введением в отношении должника процедуры банкротства.

Постановлением Семнадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 13 сентября 2018 года по делу № А60-42526/2017 установлено, что рыночная стоимость требования к ООО «СК Аранта» составляет 200 000 рублей, в связи с тем, что ООО «СК Аранта» является несостоятельным лицом с размером реестра около 302 млн. рублей. Конкурсное производство на момент заключения договора цессии шло уже более 2 лет, имущество ООО «СК Аранта» уже было продано. 

Согласно пояснениям представителя учредителей должника, каких-либо реальных перспектив получения задолженности от ООО «Строительная компания «Аранта» не предвиделось. Заниматься взысканием задолженности с ООО «Строительная компания «Аранта» в рамках банкротства указанного юридического лица не представлялось возможным по причине длительности процедуры и высоких затрат на сопровождение банкротства. 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно указал, что ФИО1 уступлено право требования к ООО «Строительная компания «Аранта», которое на момент уступки прав находилось в процедуре банкротства (дело N А60-14842/2015), в связи с чем получение ФИО1 от ООО «Строительная компания Аранта» исполнения возможно только в порядке, установленном законодательством о банкротстве, то есть в отдалённой перспективе и, вероятно, не в полном объёме (стр.8 Постановлением Семнадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 13 сентября 2018 года по делу № А60-42526/2017).

Именно утверждение о равноценности встречного предоставления, составлявшее 200000 рублей, послужило основанием для отказа в признании сделки недействительной. Иные обстоятельства привели к принятию кардинально противоположного судебного акта, в котором сделка была бы признана недействительной.

Покупка требования к несостоятельному лицу в размере 4 500 000 руб., которые в полном объеме никогда не будут получены, за 4 000 000 руб. является неразумным поведением, не свойственным ИП ФИО3 как профессиональному участнику экономической деятельности.

Следовательно, экономические основания для заключения договора цессии по цене 4500000 руб. отсутствовали.

Следует также отметить нетипичность содержащихся в договоре условий: сами условия сделки являются крайне нехарактерными для такого рода сделок. В договорах цессии по продаже требования к дебиторам участниками гражданского оборота обычно не используется конструкция предварительного договора с задатком, тем более с задатком составляющим ½ от стоимости всего договора, т.к. данное условие является крайне невыгодным для цедента. Не характерным является и срок исполнения договора, составляющий 6 месяцев.

Из представленных в материалы дела договоров уступки от 28.12.2018,  от 19.03.2018, от 25.03.2018, от 05.07.2017, от 05.08.2019, от 29.08.2019, от 31.10.2016, от 21.04.2017, от 31.07.217, заключенных между ФИО1 как цедентом и иными лицами (цессионарии), следует, что стоимость передаваемых прав требований, размер которых варьировался от 100 000 руб. до 35 914 858 руб. 08 коп., составлял 1000 руб., 28000 руб., 150 000 руб.,  200 000 руб. и 4 000 000 руб. (при уступке требования в размере 35 914 858 руб. 08 коп.). При этом  все договоры содержали условие о том, что  цедент не отвечает за исполнение должником своих требований в отличие от договора №1А от 23.10.2017, условиями которого предусмотрен возврат суммы задатка в двойном размере.

Таким образом, анализ представленных документов свидетельствует о нетипичности условий договора цессии № 1А от 23.10.2017 г. для такого рода сделок.

Цель заключения договора цессии – уступить право требовать долг от первоначального кредитора новому. Данная цель выполнена не была, т.к. у ФИО3 не было намерения получить неликвидный актив в виде дебиторской задолженности к несостоятельному лицу, а у ФИО1 получить денежные средства, в виду того, что ФИО3 после оплаты по договору не обращался к ФИО1 с требованием о передаче документов для замены в реестре требований кредиторов, в последствие, после отмены обеспечительных мер требование не выкупил, а ФИО1 вернул денежные средства фактически сразу же после их получения.

Следует так же отметить взаимоисключающее поведение истца, который параллельно заявлял в деле о банкротстве о цене требования в 200 000 рублей осуществляет его продажу  в двадцать пять раз дороже по цене 4 000 000 руб. 

Договор цессии № 1А заключен 23.10.2017 г., заявление о признании сделки между ООО «ЕСС» и ФИО1 недействительной подано 16.04.2018 г. Следовательно, если договор цессии между ФИО1 и ФИО12 носил бы реальный характер, истец как добросовестный участник гражданского оборота обязан был представить сведения о реальной стоимости права требования, исходя из заключенного договора. Однако вследствие того, что сведения о договоре цессии не были представлены в производство по заявлению о признании сделки недействительной, а также истцом заявлялось о том, что реальная стоимость передаваемого имущества составляла 200 000 рублей, истец не может ссылаться на договор цессии, как на доказательство, подтверждающее размер убытков.

В силу принципа эстоппель такое поведение является недобросовестным (ст. 10 ГК РФ). 

Статья 1083 ГК РФ предполагает возможность учета вины потерпевшего при определении размера возмещения, но не предусматривает возможности полного отказа в возмещении. 

По правилам пункта 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

На основании части 1 статьи 97 АПК РФ обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело. 

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении N 55, ответчик, иные лица, участвующие в деле, а также лица, чьи права и интересы нарушены в результате применения обеспечительных мер (статья 42 АПК РФ), после получения определения арбитражного суда о применении обеспечительных мер вправе обратиться с ходатайством об их отмене в суд, их применивший, в порядке статьи 97 АПК РФ, представив объяснения по существу примененных мер, на основании которых суд повторно проверяет наличие оснований, установленных в части 2 статьи 90 АПК РФ, и оценивает отношения на соответствие критериям, указанным в пункте 10 названного постановления. С учетом сбалансированной оценки доводов заявителя и ответчика суд отказывает в отмене обеспечительных мер либо выносит определение об их отмене. 

При этом статья 97 АПК РФ не предусматривает перечень случаев, когда обеспечительные меры могут быть отменены. Данный вопрос разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела, оценка обоснованности и необходимости отмены принятых обеспечительных мер производится судом по своему внутреннему убеждению, основанному на изучении всех конкретных обстоятельств спора. 

То есть у лица, чьи права затрагиваются установленными обеспечительными мерами существует возможность обратиться в суд, чтобы суд данные меры отменил, рассмотрев соответствующее ходатайство лица. 

Однако, зная об ответственности, установленной договором цессии №1-А от 23.10.2017 за его неисполнение по вине цедента и иным причинам, ФИО1 не предпринял мер, направленных на предотвращение неблагоприятных последствий: определение суда от 23.11.2017, которым приняты обеспечительные меры, не оспорил, равно, как и не принял мер по внесению изменений в условия договора цессии №1-А от 23.10.2017 в связи с возникновением соответствующих обстоятельств после его заключения, денежные средства ФИО3 не возвратил сразу после их получения. Механизмом  для защиты своих прав (заявление об отмене обеспечительных мер и обращение с жалобой на действия управляющего в порядке ст. 60 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») не воспользовался.

Исходя из устных пояснений ФИО1 в судебном заседании 16.12.2021 г., принятие исполнения и не уведомление контрагента о невозможности проведения цессии было осуществлено истцом с целью последующего взыскания убытков с ФИО2, что является злоупотреблением правом, исходя из положений ст. 10 ГК РФ. 

Таким образом, изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1, на момент получения денежных средств по договору цессии мог уменьшить свои убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации), наоборот, намеренно содействовал их увеличению.

В связи с этим доводы истца об отсутствии перспектив урегулирования возможного спора с ФИО12, который бы, как указывает ФИО1, не пошел бы на уступки и не согласился бы на расторжение договора, признаны судом несостоятельными.

Кроме того, не может подтверждать проведение переговоров и представленная 29.11.2022 г. в судебное заседание документация, представляющая собой переписку истца и ФИО12 Данные письма являются не относимыми, их достоверность вызывает сомнения в связи с тем, что при первом рассмотрении данная документация не приобщалась ни в одной из инстанции, несмотря на соответствующее указание судов на такую необходимость.

Таким образом, исследовав представленные доказательства, и проанализировав фактические обстоятельства дела, суд пришел к выводу о том, что договор цессии № 1-А от 23.10.2017 г., заключенный между ФИО1 и ФИО12, является ничтожным в соответствии со ст. 170 ГК РФ, 10 ГК РФ. 

Поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, у ФИО1 отсутствует право на возмещение убытков, возникших в результате неисполнения договора цессии № 1А от 23.10.2017.

При изложенных обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 53000 руб., понесенные истцом при обращении с иском в суд, относятся на последнего и возмещению не подлежат (ст. 110 АПК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст.110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

1. В удовлетворении исковых требований отказать.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

3. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение». 

В случае неполучения  взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении. 

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение». 

 

СудьяЮ.Ю. Франк