4949/2024-34293(2) 

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6 http://www.spb.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-81216/2023

26 января 2024 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена 22 января 2024 года. Полный текст решения изготовлен 26 января 2024 года. 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи  Дороховой Н.Н.,  

при ведении протокола судебного заседания ФИО1  

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью «Лидермаш станки» (111141, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН:  

<

***>)  

к обществу с ограниченной ответственностью «Технограв» (195273, г. Санкт- Петербург, Пискарёвский пр-кт, д. 63, литера А, помещ. 3-Н, офис 139, ОГРН:  

<

***>, ИНН: 

<

***>)  

о взыскании, 

при участии  

- от истца: ФИО2 по доверенности от 23.05.2023, - от ответчика: ФИО3 по доверенности от 20.09.2023, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Лидермаш станки» обратилось в  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «Технограв» об обязании удалить из  рекламных компаний ключевое слово «Лидермаш», взыскании 5 000 000 рублей  компенсации.  

Определением от 27.11.2023 суд отложил предварительное судебное заседание и  истребовал по ходатайству истца сведения у общества с ограниченной  ответственностью «Яндекс».  

В настоящем предварительном судебном заседании в суд поступил ответ ООО  «Яндекс» от 13.12.2023 № 454530, из содержания которого следует, что по данным  статистики на сайт senfeng.ru за период с 25.02.2021 по 27.11.2023 совершено 185  переходов.  

Истец в судебном заседании ходатайствовал об уточнении требований, просил  взыскать с ответчика 10 172 068 рублей убытков в размере упущенной выгоды. Судом  изменение предмета иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принято.  

Ответчик представил дополнения к отзыву, поддерживал доводы ранее  представленных процессуальных документов, просил в иске отказать.  

С учетом мнения сторон, суд признал дело подготовленным, завершил  предварительное судебное заседание, открыл судебное заседание суда первой  инстанции и рассмотрел дело по существу.  

Исследовав материалы дела, суд установил следующее. 

Общество с ограниченной ответственностью «Лидермаш станки» является  правообладателем товарного знака «LEADERMASH ЛИДЕРМАШ»,  зарегистрированный федеральной службой по интеллектуальной собственности за  номером № 799328 сроком действия с 25.02.2021 по 04.11.2030.  

Правообладатель полагает, что общество с ограниченной ответственностью  «Технограв», которому принадлежит сайт senfeng.ru, при настройке рекламной  компании в сети интернет на сервисах Яндекса использовало наименование  «Лидермаш» с целью привлечения потенциальных потребителей на свой сайт.  

Оставление без удовлетворения требований претензии от 12.07.2023 послужило  основанием для обращения с иском в суд.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое  лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе  использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не  противоречащим закону способом.  

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК  РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по  своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не  считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат  интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия  правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том  числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое  использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и  влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за  исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности  или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия  допускается ГК РФ.  

В силу статей 1 (пункт 1), 11 (пункт 1), 12 ГК РФ и статей 4, 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации лицо, обращающееся с иском, должно  доказать нарушение его субъективного права или законного интереса и возможность  восстановления этого права избранным способом защиты. При этом целью обращения  лица, право которого нарушено, в арбитражный суд является восстановление  нарушенного права этого лица.  

Согласно пункту 1 статьи 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит  исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве  средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом  (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания  на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на  товарах или их упаковках, в сети "Интернет".  

В силу статьи 1475 ГК РФ на территории Российской Федерации действует  исключительное право на фирменное наименование, включенное в ЕГРЮЛ.  

Исключительное право на фирменное наименование возникает со дня  государственной регистрации юридического лица и прекращается в момент исключения  фирменного наименования из ЕГРЮЛ в связи с прекращением юридического лица либо  изменением его фирменного наименования.  

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 146 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10),  согласно пункту 1 статьи 1473, пункту 2 статьи 1475 ГК РФ фирменное наименование  подлежит охране со дня государственной регистрации юридического лица. Какой-либо  специальной регистрации фирменного наименования, указанного в учредительных  документах юридического лица, ГК РФ не предполагает.  

В силу пунктов 3, 4 статьи 1474 ГК РФ не допускается использование  юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному  наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения,  если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и  фирменное наименование второго юридического лица было включено в Единый  государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого  юридического лица.  

Юридическое лицо, нарушившее правила пункта 3 статьи 1474 ГК РФ, по  требованию правообладателя обязано по своему выбору прекратить использование  фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию  правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов  деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем,  или изменить свое фирменное наименование, а также обязано возместить  правообладателю причиненные убытки.  

Согласно пункту 1 статьи 1538 ГК РФ юридические лица, осуществляющие  предпринимательскую деятельность (в том числе некоммерческие организации,  которым право на осуществление такой деятельности предоставлено в соответствии с  законом их учредительными документами), а также индивидуальные предприниматели  могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых,  промышленных и других предприятий (статья 132) коммерческие обозначения, не  являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному  включению в учредительные документы и Единый государственный реестр  юридических лиц.  

Пунктом 1 статьи 1539 ГК РФ предусмотрено, что правообладателю  принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в  качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не  противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое  обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках,  бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их  упаковках, в сети Интернет, если такое обозначение обладает достаточными  различительными признаками и его употребление правообладателем для  индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной  территории.  

В пункте 177 Постановления N 10 разъяснено, что исключительное право  использования коммерческого обозначения на основании пункта 1 статьи 1539 ГК РФ  принадлежит правообладателю, если такое обозначение обладает достаточными  различительными признаками и его употребление правообладателем для  индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной  территории.  

Для установления наличия у лица исключительных прав на коммерческое  обозначение необходимо установить, существует ли спорное обозначение, используется  ли оно конкретным лицом для индивидуализации конкретного предприятия, с какого  момента такое использование началось, и продолжается ли его использование. Кроме  того, следует устанавливать, обладает ли коммерческое обозначение достаточными  различительными признаками и имеются ли соответствующие доказательства  приобретения известности коммерческим обозначением на определенной территории.  

При этом должна быть установлена вся совокупность вышеназванных условий. В  случае недоказанности наличия хотя бы одного из этих условий исключительное право  на коммерческое обозначение не может считаться возникшим.  

В числе условий, необходимых для возникновения права на коммерческое  обозначение, как указано выше, закон называет известность в пределах определенной  территории употребления этого обозначения правообладателем для индивидуализации  своего предприятия. В этом проявляется связь правообладателя с потребителями:  только известное обозначение может претендовать на признание его коммерческим  обозначением и, соответственно, только на такое обозначение возникает  исключительное право.  

Защита прав на коммерческое обозначение осуществляется в случае  использования ответчиком коммерческого обозначения, сходного до степени смешения  с фирменным наименованием, товарным знаком или защищенным исключительным  правом коммерческим обозначением, принадлежащим другому лицу, у которого  соответствующее исключительное право возникло ранее (пункт 3 статьи 1539 ГК РФ),  либо в соответствии с общей нормой - по правилам статьи 1252 ГК РФ в случае иного  использования коммерческого обозначении истца.  

Истец в настоящем деле ссылается на неправомерное использование ответчиком  словесного обозначения «Лидермаш», являющегося коммерческим обозначением  общества и фирменным наименованием организации, а использование принадлежащего  истцу наименования ответчиком повлекло несение убытков в размере неполученной  выгоды.  

В обоснование требования о взыскании неполученной выгоды истец  представляет расчет, из которого следует, что конверсия из перехода на сайт в продажу  составляет 1,08%, в связи с чем, учитывая количество переходов из ответа от  13.12.2023 № 454530 ООО «Яндекс» равное 185 переходам, убытки составляют 1,998  суммы средней продажи.  

По данным, представленным истцом, средняя сумма продажи составляет 67 458  долларов 93 цента США. Таким образом, по мнению истца, сумма упущенной выгоды  составляет 10 172 068 рублей 48 копеек.  

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может  требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором  не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата  или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы,  которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы  его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено при доказанности  одновременно факта нарушения стороной обязательств, наличия причинной связи  между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением ответчиком  обязательства по договору, документально подтвержденного размера убытков, вины  лица, нарушившего обязательство (если в соответствии с законом или договором  наличие вины является основанием ответственности за нарушение обязательства).  

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 12 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик  является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также  факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2  статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При этом, основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков  является совокупность названных условий. Недоказанность одного из перечисленных  элементов из юридического состава убытков влечет необходимость отказа в иске.  

С учетом приведенных позиций высшей судебной инстанции по вопросу  относительно взыскания упущенной выгоды и распределении бремени доказывания при  этом, для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания  упущенной выгоды необходимо установить наличие состава гражданского  правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения  причинителя вреда, причинно-следственную связь между этими элементами, а также в  установленных законом случаях вину причинителя вреда.  

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении N 7 и  Постановлении N 25, бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит  на истце, который исходя из своей процессуально-правовой позиции по делу должен  доказать, что он имел возможность получить определенный доход, однако нарушение  его прав ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности  получения выгоды.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в пункте  172 Постановления N 10, использование рекламодателем при размещении контекстной  рекламы в сети Интернет в качестве критерия для показа рекламного объявления  ключевых слов (словосочетаний), тождественных или сходных до степени смешения с  принадлежащим другому лицу средством индивидуализации, с учетом цели такого  использования может быть признано актом недобросовестной конкуренции (статья 14.6  Закона о защите конкуренции, статья 10.bis Парижской конвенции)  

Установление факта недобросовестной конкуренции может служить основанием  для предъявления иска о взыскании убытков с нарушителя исключительного права.  

Согласно пункту 1 статьи 14.6 Закона о защите конкуренции не допускается  недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий  (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего  субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим  субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в  том числе незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку,  фирменному наименованию, коммерческому обозначению, наименованию места  происхождения товара хозяйствующего субъекта-конкурента либо сходного с ними до  степени смешения, путем его размещения на товарах, этикетках, упаковках или  использования иным образом в отношении товаров, которые продаются либо иным  образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также  путем его использования в информационно-телекоммуникационной сети Интернет,  включая размещение в доменном имени и при других способах адресации.  

В силу Письма ФАС от 22 августа 2018 года N АД/66643/18 "По вопросу о  разграничении применения статей 14.2 и 14.6 Закона о защите конкуренции" под  смешением следует понимать ситуацию, когда потребитель одного товара  отождествляет его с товаром другого производителя, либо допускает, несмотря на  имеющиеся отличия, вероятность производства указанных товаров одним лицом.  

Вероятность смешения, подтверждаемая в первую очередь материалами  социологических и/или маркетинговых исследований, из которых следует, что имеется  вероятность для потребителя в силу восприятия спорных элементов индивидуализации  перепутать услуги и обратиться к ответчику за услугой вместо обращения к истцу либо  формируется впечатление, что услуга нарушителя каким-либо образом связаны с  заявителем либо причастны к нему, относятся к параллельной линейке и т.п. (что ведет  к возможному перераспределению спроса на рынке) материалами дела не  подтверждена.  

При совокупности указанных обстоятельств, не представляется возможном  говорить о смешении услуг истца и ответчика, повлекшим перераспределение спроса.  

В силу части 3 статьи 37 Закона о защите конкуренции лица, права и интересы  которых нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, вправе  обратиться в установленном порядке в суд, арбитражный суд с исками, в том числе с  исками о восстановлении нарушенных прав, возмещении убытков, включая упущенную  выгоду, возмещение вреда, причиненного имуществу.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 23 ФЗ "О защите конкуренции"  от 26.07.2006 N 135-ФЗ и пунктом 8 Постановления N 10 признание действий  рекламодателем при размещении контекстной рекламы в сети Интернет в качестве  критерия для показа рекламного объявления ключевых слов (словосочетаний),  тождественных или сходных до степени смешения с принадлежащим другому лицу  средством индивидуализации актом недобросовестной конкуренции относится к  компетенции ФАС или может быть установлен судом.  

Согласно части 1 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный  орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении  антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения  решения и выдает предписания.  

В рассматриваемом случае антимонопольным органом не возбуждалось дело о  признании действий ответчиков актом недобросовестной конкуренции,  соответствующие решения не принимались, предписания не выдавались.  

Принимая во внимание указанные обстоятельства, отсутствие доказательств  признания уполномоченным органом или судом действий ответчиков актом  недобросовестной конкуренции, а также непредставление доказательств возможности  смешения в результате содержания контекстной рекламы, возникновения у  пользователя впечатления, что при переходе по рекламной ссылке он будет  переадресован на сайт правообладателя средства индивидуализации либо сайт, иным  образом связанный с правообладателем средства индивидуализации, суд находит  недоказанным истцом факт нарушения исключительного права на товарный знак.  

Следовательно, учитывая, что применение мер ответственности, возможно  только в случае доказанности факта нарушения исключительных прав, что в  рассматриваемом случае не было установлено, суд не находит оснований для  удовлетворения исковых требований.  

В соответствии с частью 5 статьи 15, часть 1 статьи 177 и частью 1 статьи 186  АПК РФ судебный акт, выполненный в форме электронного документа, подписанного  судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, направляется лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного  суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме  ограниченного доступа.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области  

решил:

В иске отказать. Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения. 

Судья Дорохова Н.Н.