ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-64920/2023

Дело № А40-274251/18

г. Москва

13 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 13 ноября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей М.С. Сафроновой, Ж.В. Поташовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 по делу № А40- 274251/18, вынесенное судьей Л.А. Кравчук, о взыскании с ФИО2 в пользу ТСЖ «Согласие» 9 761 291,52 руб. убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ТСЖ «Согласие»,

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2 – ФИО3, по дов. от 10.02.2023,

к/у должника ФИО4, лично, паспорт,

от ФИО5 – ФИО6, по дов. от 15.06.2023,

ФИО5, лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2019 года должник ТСЖ «Согласие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес регистрации: 123001 

<

...>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 (шесть) месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Сообщение о признании должника ТСЖ «Согласие» несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим должника в газете «Коммерсантъ» № 19 от 02.02.2019.

19.11.2020 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление истца – конкурсного управляющего к ответчику ФИО2 о взыскании убытков в размере 1 705 000 рублей 00 копеек и расходов по уплате государственной пошлине, с участием третьего лица ФИО7. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2021 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 с ФИО2 в пользу ТСЖ «Согласие» взыскано 1 705 000 рублей убытков в конкурсную массу ТСЖ «Согласие», из Федерального бюджета возвращено 30 050 рублей излишне уплаченной госпошлины по платежному поручению № 51 от 04.10.2020. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.02.2022 года определение Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2022 года объединено в одно производство для совместного рассмотрения: поступившее 19.11.2020 в Арбитражный суд города Москвы заявление конкурсного управляющего к ответчику ФИО2 о взыскании убытков в размере 1 705 000 рублей 00 копеек, с участием третьего лица ФИО7 и поступившее 10.01.2022 года в Арбитражный суд города Москвы заявление конкурсного управляющего ТСЖ «Согласие» - ФИО4, к ответчику ФИО2 с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора: 1) ФИО8, 2) ФИО9 о взыскании убытков в размере 8 056 291 рублей 52 копеек. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 заявление удовлетворено, с ФИО2 в пользу ТСЖ «Согласие» взыскано 9 761 291,52 руб. убытков.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой.

В судебном заседании апеллянт доводы апелляционной жалобы поддерживал, просил отменить обжалуемое определение, отказать в удовлетворении заявления. 

Конкурсный управляющий против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, по основаниям, изложенным в отзыве. 

ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, поддерживала доводы отзыва. 

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения, в связи со следующим.  

Согласно доводам апелляционной жалобы, спорные операции ответчиком не совершались, перевод денежных средств был совершен управляющим ФИО8, у которого находились ключи для одобрения спорных операций, а также ФИО10, который являлся главным бухгалтером ТСЖ «Согласие», имел право второй подписи и доступ к системе Банк-клиент ПАО «Сбербанк». Указывает, что как только ей стало известно о выводе денежных средств, она предприняла действия для возврата денежных средств. Ссылается на наличие приговора суда, указывает, что обращалась в правоохранительные органы по факту проверки незаконных действий ФИО10 по списанию денежных средств в адрес спорных контрагентов. Указывает, что часть операций совершена с использованием ЭЦП предыдущего председателя ФИО11 по части операций вообще не представлено данных о лицах, одобривших операции. Указывает, что заявила о пропуске срока исковой давности. Ссылается на то, что постановлением Арбитражного суд Московского округа от 24.02.2022 суд кассационной инстанции отменил судебные акты о взыскании убытков имея в виду, что статус ФИО2 как председателя ТСЖ «Согласие» не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между конкретными действиями ФИО2 и причиненными убытками. Указывает, что основания для взыскания убытков отсутствуют. Считает, что срок исковой давности о взыскании убытков с бывшего руководителя должника исчисляется с момента назначения нового руководителя, сменившего ответчика на занимаемой должности. Считает, что узнав о необоснованном списании денежных средств, добросовестно предпринимала меры для их возврата. 

Суд первой инстанции, оценивая обстоятельства дела, пришел к выводу, что основания для взыскания с ответчика убытков были доказаны. 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции соглашается, в связи со следующим. 

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к правовому характеру настоящего спора в соответствии со ст. 65 АПК РФ истец должен доказать наличие четырех квалифицирующих признаков: противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, факт причинения убытков и их размер.

В рассматриваемом случае наличие совокупности признаков для взыскания с убытков было доказано. 

Согласно п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В силу п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 указанной статьи определено, что, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно п. 1 ст. 61.20 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с п. 2 ст. 61.20 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В соответствии с п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, а также в случаях, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Как правильно установлено судом первой инстанции, ответчик являлась  председателем правления ТСЖ «Согласие» что следует из протокола № 1 заседания правления ТСЖ «Согласие» от 23.12.2013 (вопрос 1 повестки дня), выписки из ЕГРЮЛ № 77102021012281 от 20.01.2021 (запись о ФИО2 как о лице, имеющем право действовать от имени ТСЖ «Согласие» без доверенности, внесена в ЕГРЮЛ 14.01.2014, строка 217 выписки из ЕГРЮЛ). 

В период с февраля по декабрь 2014 года включительно с банковских счетов ТСЖ «Согласие» списывались денежные средства в пользу лиц (всего 41 платёж). Судом правильно установлено, что общая сумма платежей составляет 9 761 291,52 руб.

Запись о следующем председателе правления ТСЖ «Согласие» ФИО12 внесена в ЕГРЮЛ 27.01.2016 (строка 283 выписки из ЕГРЮЛ).

Судом установлено, что тридцать восемь платежей произведены со счетов в ПАО Сбербанк», два платежа – со счёта в АКБ МОСОБЛБАНК ОАО и один платёж – со счёта в АО КБ «КОСМОС». Информация о лицах, подписавших представленные в ПАО Сбербанк платежные поручения, подтверждается ответами от ПАО Сбербанк исх. №270-22Е/0222800731 от 25.08.2022 и исх. № 270-22Е/0273072340 от 25.01.2023. 

Два платёжных поручения, представленные в АКБ МОСОБЛБАНК ОАО (пункты 12 и 13 таблицы выше), подписаны ответчиком ФИО2, что подтверждается соответствующими платёжными поручениями.

В отношении единственного платежа, произведенного в АО КБ «КОСМОС» (пункт 14 таблицы выше), информация о подписавшем платёжное поручение лице отсутствует.

Одновременно с этим из ответов ПАО Сбербанк исх. №270-22Е/0222800731 от 25.08.2022 и исх. № 270-22Е/0273072340 от 25.01.2023 следует, что платежи произведены с использованием электронной подписи  предыдущего  (до ФИО2)

Оценивая обстоятельства дела, судом первой инстанции правильно установлено, что приговором Пресненского районного суда г. Москвы от 29.06.2021 по делу № 1-33/2021 бывший управляющий ТСЖ «Согласие» ФИО8, действовавший по доверенности от ТСЖ «Согласие» за подписью ответчика ФИО2, являвшийся одновременно с этим единственным учредителем (участником) и генеральным директором ООО «Автобан», признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ. 

Согласно приговору суда, ФИО8, действуя согласно разработанного преступного плана, злоупотребляя доверием председателя правления ФИО2 и бухгалтера ФИО13, добился перечисления с банковских счетов ТСЖ «Согласие» на банковский счёт ООО «Автобан» денежных средств в суммарном размере 3 522 894,02 руб. под предлогом оплаты работ по уборке придомовой территории и обслуживания инженерных коммуникаций, заведомо для него (ФИО8) выполненных сотрудниками ТСЖ «Согласие». Выполнение указанных работ сотрудниками ТСЖ «Согласие» прямо подтверждено приговором суда.

Как верно установил суд, правовые основания для перечисления указанных денежных средств отсутствовали. 

Так, отсутствие правовых оснований для платежей в адрес ООО «СПЕЦТОРГСНАБ», ИП ФИО9 и ФИО7 подтверждается заявлением ФИО2 в УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве (талон-уведомление № 17, КУСП № 165 от 13.01.2015). 

Платежные поручения из пунктов 1–8 заявления ФИО2 относятся к ООО «СПЕЦТОРГСНАБ», из пунктов 18–20 – к ИП ФИО9, а платежные поручения из пунктов 9–17 заявления – к ФИО7 Как следует из ответа УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве от 04.06.2021 № 3/217707590677, по данному материалу проверки 10.02.2015 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и до настоящего времени принятое решение прокуратурой ЦАО г. Москвы не отменено.

В отношении ООО «СПЕЦТОРГСНАБ» отсутствие правовых оснований для платежей также подтверждено решением Арбитражного Московской области от 02.11.2015 по делу  №А41-48994/2015 о взыскании с ООО «СПЕЦТОРГСНАБ» в пользу ТСЖ «Согласие» неосновательного обогащения. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, истец ТСЖ «Согласие» подошёл к судебному спору формально - в частности, в указанном решении судом указано, что истцом доказательств оспаривания содержащихся представленных документов сведений с соответствующим обоснованием не представлено. Действия по обжалованию решения суда истцом не предпринималось. 

Оценивая обстоятельства дела, суд первой инстанции установил, что в отношении ИП ФИО9 также отсутствовали правовые основания для платежей, что также подтверждено определением Арбитражного Московской области от 16.10.2015 по делу № А41-48992/2015 о взыскании с ИП ФИО9 неосновательного обогащения. Определением суда производство по делу прекращено, поскольку на момент обращения истца с иском в суд ФИО9 не обладала статусом индивидуального предпринимателя.

В отношении ООО «Миланит» и ООО «СпецСтройПроект» также отсутствовали  правовые основания для платежей, как следует из приговора Пресненского районного суда г. Москвы от 29.06.2021 по делу № 1-33/2021, в 2014 году работы по обслуживанию придомовой территории и инженерных коммуникаций ТСЖ «Согласие» в действительности выполнялись силами самого ТСЖ «Согласие».

В отношении ООО «СпецСтройПроект» данное обстоятельство также подтверждается показаниями ФИО2 в качестве свидетеля в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО8 

Как следует из обвинительного заключения по уголовному делу № 11801450001000830 по обвинению ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в своих показаниях от 08.08.2018 ФИО2 утверждала, что работы ООО «Автобан» выполнялись (последнее предложение показаний свидетеля ФИО2, страница 23 обвинительного заключения). 

Далее из показаний ФИО2 от 13.11.2018 следует, что после того, как ООО «Автобан» перестало выполнять взятые на себя обязательства, ей (ФИО2) пришлось заключить договор с ООО «СпецСтройПроект» на обслуживание придомовой территории на общую сумму 560 000 рублей (последнее предложение показаний свидетеля ФИО2, страница 24 обвинительного заключения). 

Между тем ООО «Автобан», вопреки утверждениям ФИО2, работу по обслуживанию придомовой территории не выполняло и в пользу ООО «Автобан» безосновательно списывались денежные средства должника, доказательства обратного не представлены. 

Оценивая данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор с ООО «СпецСтройПроект» носил такой же фиктивный характер. 

Также суд отмечает, что вышеуказанные платежи совершены с нарушением положений учредительных документов ТСЖ «Согласие» - устава товарищества.

Так, ТСЖ «Согласие» было утверждено общим собранием 22.06.2012 и зарегистрированного в ЕГРЮЛ 12.12.2012, правление товарищества имеет право распоряжаться денежными средствами ТСЖ «Согласие» только в соответствии с финансовым планом. 

Правление может распоряжаться средствами товарищества с превышением расходов, предусмотренных финансовым планом, только в чрезвычайных ситуациях и только с согласия ревизионной комиссии (пункт 17.12 устава).

Согласно учредительным документам, утверждение финансового плана относится к компетенции общего собрания членов товарищества (пункт 16.9.8 устава).

Помимо вышеуказанного, в соответствии с положениями пунктов 17.4.8, 17.4.11 указанной редакции устава товарищества, именно в компетенцию правления товарищества входит заключение договоров на обслуживание, содержание и ремонт недвижимого имущества в многоквартирном доме (обслуживание земельного участка/уборка придомовой территории в том числе – то есть заключение договоров с указанными выше лицами также должно было быть одобрено соответствующим решением правления товарищества). Между тем, надлежащих доказательств в подтверждение факта одобрения указанных сделок правлением товарищества ответчиком не представлено.

Редакция устава ТСЖ «Согласие» от 2014 года предусматривает аналогичные ограничения в части распоряжения денежными средствами товарищества исключительно в соответствии с финансовым планом (пункты 5.4, 9.1.8, 13.7.7 устава), а также необходимость одобрения правления товарищества в части заключения договоров на обслуживание недвижимого имущества (пункт 14.4.8 устава), а также содержит ограничение на проведение единолично председателем правления товарищества платежей, превышающих сумму в размере 25 000 (Двадцать пять) тысяч   рублей (пункт 15.2 устава, редакция 2014 года).

В соответствии с частью 2 статьи 149 Жилищного кодекса Российской Федерации, председатель правления товарищества собственников жилья, в том числе, действует без доверенности от имени товарищества, подписывает платежные документы и совершает сделки, которые в соответствии с законодательством, уставом товарищества не требуют обязательного одобрения правлением товарищества или общим собранием членов товарищества.

Таким образом, председатель правления является лицом, наделенным в соответствии с законом полномочиями на подписания платежных документов, в рассматриваемом случае при осуществлении практически всех этих платежей использовалась электронная подпись ответчика ФИО2 в качестве первой подписи, два платежа в АКБ МОСОБЛБАНК ОАО произведены с использованием единственной подписи ФИО2

Главные бухгалтеры ТСЖ «Согласие» ФИО13 и ФИО10 не могли подписывать платежные поручения единолично, поскольку обладали только правом второй подписи.

Согласно правовой позиции, изложенной в подпунктах 3 и 5 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с пунктом 5 указанного постановления, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В рассматриваемом случае ответчик ссылалась на то, что ею была выдана доверенность ФИО8 с широкими полномочиями по управлению ТСЖ «Согласие», который в свою очередь осуществил списание денежных средств и в отношении которого имеется приговор суда. 

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, данные доводы не являются основанием для освобождения председателя правления от ответственности. 

Так, согласно указанным выше разъяснениям п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Доводы ответчика о том, что  она не могла предвидеть злого умысла ФИО8, необоснованны в связи со следующим. 

Судебная практика исходит из того, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Ответчик, являлась председателем правления, т.е. лицом, уполномоченным законом на контроль за деятельностью юридического лица, лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, лицом, имеющим право действовать без доверенности, а также лицом, которое в силу ст. 277 ТК РФ несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный ТСЖ. 

Между тем ответчик выдала доверенность с расширенными полномочиями на иное лицо, фактически самоустранилась от осуществления контроля за юридическим  лицом, т.е. были созданы условия для осуществления злостного умысла по выводу денежных средств. 

При этом судом апелляционной инстанции учитывается и специфика ТСЖ, его деятельностью затрагиваются интересы всех собственников помещений, в рассматриваемом случае действия председателя правления привели к нарушению прав и законных интересов всех собственников, согласие которых на выдачу доверенности ФИО8 не испрашивалось. 

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в случае добросовестного поведения ответчик могла и должна была осуществлять контроль за действиями ФИО8, чего сделано не было. Такой возможности у остальных собственников не имелось.  

При этом в том случае, если бы ею осуществлялся должный контроль, данные незаконные операции могли быть пресечены, должник не понес бы столь существенных убытков, какие были ему причинены. 

Судом верно установлено, что согласно положениям устава ТСЖ «Согласие», утвержденного общим собранием ТСЖ «Согласие» 22.06.2012 и зарегистрированного в ЕГРЮЛ 12.12.2012, правление товарищества имеет право распоряжаться денежными средствами ТСЖ «Согласие» только в соответствии с финансовым планом, в силу устава ТСЖ «Согласие» требовалось одобрение органов управления юридического лица, а также в отношении совершенных после 18.06.2014 платежей превышают уставленный уставом 2014 года предел в размере 25 000,00 руб., свыше которого платежные документы должны быть подписаны, помимо председателя правления, одним из членов правления товарищества.

Председатель правления не мог не знать этого, однако допустил выдачу доверенности без осуществления должного контроля, что в итоге привело к причинению убытков. 

Под прямым действительным ущербом понимаются реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ст. 238 ТК РФ).

Судом первой инстанции правильно указано, что ответчиком по настоящему обособленному спору не представлено ни единого доказательства, свидетельствующего о том, что действия по перечислению денежных средств в пользу ООО «Автобан», ООО «СПЕЦТОРГСНАБ», ИП ФИО9, ООО «Миланит», ООО «СпецСтройПроект», ФИО7 производились в соответствии с требованиями учредительных документов товарищества.

Судом установлено, что при осуществлении практически всех платежей использовалась электронная подпись ФИО2 в качестве первой подписи или единственной подписи. В отношении платежей, произведенных с использованием электронной подписи бывшего председателя правления ФИО11, и единственного платежа в АО КБ «КОСМОС», в отношении которого отсутствует информация о подписавшем платёжное поручение лице, суд также приходит к выводу об обоснованности иска, поскольку ответчиком ФИО2 не были взысканы причинённые этими платежами убытки с ФИО11 и с лица, осуществившего платеж со счета в АО КБ «КОСМОС».

Как верно установлено судом первой инстанции, правовые основания для передачи личной электронной подписи ФИО2 какому-либо лицу, в том числе кому-либо из работников ТСЖ «Согласие», отсутствуют. 

Согласно ст. 2 Федерального закона от 06.04.2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (в том числе в редакции, действовавшей в течение 2014 года) электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию. Как следствие, подписание документа электронной подписью равносильно его собственноручному подписанию и такое полномочие не может быть передано иному лицу.

При этом даже если электронная подпись ФИО2 находилась на хранении у иного лица, нет каких-либо доказательств того, что ФИО2 не участвовала непосредственно в осуществлении платежей.

Судом верно сделан вывод, что в течение одиннадцати месяцев с февраля по декабрь 2014 года в ТСЖ «Согласие» отсутствовал контроль за платежами, за это время беспрепятственно были проведены десятки необоснованных платежей. 

Данное обстоятельство само по себе не может не влечь ответственности ответчика, поскольку именно она является лицом, уполномоченным действовать без доверенности от имени юридического лица и осуществлять контроль в силу возложенных законом полномочий, однако этого сделано не было. 

Т.е. вина ответчика не в том, что от имени юридического лица произведены платежи третьим лицом, а в том, что ею не обеспечивался должный, возложенный на нее законом контроль, отсутствие которого и привело общество к негативным последствиям в виде убытков. 

Таким образом, в ТСЖ «Согласие» имела место ненадлежащая организация системы управления юридическим лицом, что на основании пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 влечёт ответственность директора перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Судом первой инстанции были оценены доводы ответчика о том, что номера телефонов 

<

***> и +7 926 496 66 29 никогда не принадлежали ФИО2

Установлено, что с 14.04.2014 для связи с клиентом («для отправки смс-сообщений») указан телефон ФИО2 

<

***>. Далее с 14.08.2014 в следующем заявлении, также подписанном ФИО2, указан номер телефона ФИО2 +7 926 496 66 29.

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 лично подтвердила банку необходимость использования именно этих номеров для связи. 

Судом первой инстанции оценено, что из приложений к ответу ПАО Сбербанк исх. № 270-22Е/0273072340 от 25.01.2023 следует, что при использовании системы   дистанционного банковского обслуживания в период полномочий председателя правления ФИО2 для подписания документов не использовались одноразовые смс-пароли, а использовался электронный ключ (токен). В заявлениях клиента в банк, подписанных ФИО2, из двух возможных вариантов защиты системы и подписания документов («одноразовые смс-пароли» и «электронный ключ (токен)») выбран вариант (проставлена галочка в графе заявления) «электронный ключ (токен»).

Как верно установлено судом первой инстанции, и не опровергнуто ответчиком, вплоть до декабря 2014 года ответчик не проверяла состояние банковских счетов ТСЖ «Согласие», данные обстоятельства подтверждены протоколами судебного заседания Пресненского районного суда г. Москвы по уголовному делу № 1-33/2021 в отношении ФИО8, где зафиксирован допрос свидетеля ФИО2 (страницы 21-30 протокола), в ходе которого ФИО2 не смогла ответить на вопрос, в чём конкретно заключались её фактические функции в ТСЖ «Согласие» (страница 28 протокола), а также дала показания, что до декабря 2014 года она не проверяла расход денежных средств в ТСЖ «Согласие» (страница 24 и 28 протокола).

Т.е. материалами дела подтверждается, что ответчик не осуществляла контроль, который была обязана осуществлять в силу возложенных на нее полномочий. 

Кроме того, оценивая доводы ответчика, суд первой инстанции установил, что  предпринятые ею действия для возмещения убытков, не привели к их фактическому возмещению и носили формальный характер, результаты этих действий позволяют сделать вывод, что ФИО2 не была заинтересована в установлении фактических обстоятельств произошедшего и в возмещении убытков.

Так, как верно установлено судом первой инстанции, заявление о преступлении, поданное ФИО2 в УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве   (талон-уведомление   №   17, КУСП № 165 от 13.01.2015), не содержит каких-либо деталей произошедшего и фактически не даёт сотруднику правоохранительных органов возможность установить наличие признаков преступления. В результате уголовное дело по этому заявлению так и не было возбуждено.

В течение всего 2015 года и вплоть до прекращения полномочий ФИО2 как председателя правления ТСЖ «Согласие» она не предъявляла иски о возмещении ущерба к сотрудникам ТСЖ «Согласие» ФИО8 и ФИО10, которых ФИО2 указывала в качестве лиц, осуществлявших перевод денежных средств должника. 

Судом правильно отмечено, что в течение всего 2015 года отсутствовали какие-либо препятствия для подачи со стороны ФИО2 исковых заявлений о взыскании убытков, тем более на фоне информации об отказе полиции в возбуждении уголовного дела.

Как было указано выше, ответчик ФИО2 не была заинтересована во взыскании убытков с лиц, получавших денежные средства от ТСЖ «Согласие», и лишь формально совершала действия по их взысканию, что подтверждено решением Арбитражного Московской области от 02.11.2015 по делу № А41-48994/2015 о взыскании с ООО «СПЕЦТОРГСНАБ» в пользу ТСЖ «Согласие» неосновательного обогащения, де суд установил, что истцом не представлено никаких доказательств, далее решение суда истцом ТСЖ «Согласие» не обжаловалось.

Производство по делу № А41-48992/2015 о взыскании с ИП ФИО9 неосновательного обогащения прекращено определением Арбитражного Московской области от 16.10.2015, поскольку на момент обращения истца с иском в суд ФИО9 не обладала статусом индивидуального предпринимателя. В дальнейшем действия по взысканию неосновательного обогащения с ФИО9 не предпринимались.

Оценивая доводы ответчика о том, что она не имела времени для обжалования решения Арбитражного Московской области от 02.11.2015 по делу № А41-48994/2015 и определения Арбитражного Московской области от 16.10.2015 по делу № А41-48992/2015, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что полномочия ответчика как председателя правления прекратились в 2016 году, в то время как указанные судебные акты опубликованы в Картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) уже на следующий день после их вынесения – 03.11.2015 и 17.10.2015 соответственно, т.е. у нее была возможность реализовать право на обжалование, однако этого сделано не было. Процессуальные сроки пропущены, последующий председатель уже не мог совершить процессуальные действия в связи с пропуском сроков. 

Также после прекращения полномочий ФИО2 в качестве председателя правления ТСЖ «Согласие» она не обращалась к следующему председателю правления ФИО12 с требованием взыскать соответствующие убытки, что также указывает на формальный подход ответчика к данному вопросу.

Судом первой инстанции доводы о пропуске срока исковой давности были оценены и признаны необоснованными. 

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, как верно отмечено судом первой инстанции, полномочия следующим после ответчика председателем правления должника, а затем председателем ликвидационной комиссии должника была ФИО12, которая до этого была заместителем председателя правления ФИО2, а также по предложению которой ФИО2 была избрана председателем правления ТСЖ «Согласие».

Следующим после ФИО12 руководителем должника является конкурсный управляющий должника ФИО4 

Как верно указал суд первой инстанции, в силу прямого указания пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 ФИО12 как заместитель ФИО2 и как лицо, по предложению которой ФИО2 была избрана председателем правления, являлась руководителем должника, связанным с предыдущим руководителем должника ФИО2 

С учетом того, что первым руководителем должника, не связанным (прямо или опосредованно) с руководителем, допустившим рассматриваемое в рамках настоящего обособленного спора нарушение, является конкурсный управляющий должника ФИО4, доводы о том, что срок исковой давности пропущен, являются необоснованными. 

Оценивая доводы о том, что имеет место признак аффилированности суд первой инстанции принял во внимание многократно сформулированную правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о возможной аффилированности участников гражданских отношений не только на основании юридических предпосылок (например, взаимного участия в деятельности друг друга), но и на основании сведений о их неформальной заинтересованности в деятельности друг друга.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда РФ от 07.10.2019 г. № 307-ЭС17-11745 (2) по делу А56-83793/2014).

Суд исходит из наличия между ответчиком и ФИО14 в том числе и формально юридических связей, которая может подтверждается через наличие возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 г. № 305-ЭС18-17629 (2) по делу № А40-122605/2017, в ситуации, когда конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, судам следует проанализировать поведение лиц, которые входят в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Судом была оценена последующая деятельность ФИО12, которая став председателем правления ТСЖ «Согласие» после ФИО2, без каких-либо правовых и разумных оснований отказалась взыскивать с ФИО2 причиненные убытки, что, как верно указал суд первой инстанции, указывает на продолжавшуюся взаимосвязь и неформальную аффилированность ФИО2 и ФИО12

Доводы ответчика о наличии конфликта между ней и ФИО12 не подтверждены, о чем верно указал суд первой инстанции 

Судом верно указано, что специфика правоотношений членов правления товарищества собственников жилья подразумевает объединение инициативных собственников в многоквартирном доме в целях совместного управления общим имуществом. ФИО12, являясь заместителем ФИО2, являлась лицом, связанным с предыдущим руководителем должника – с ФИО2 Наличие последующего конфликта между ними и деятельность ФИО12 в отношении ФИО2 на наличие связи между ними в период совместного осуществления деятельности в качестве членов правления не влияет. 

Протоколом от 16.06.2015 внеочередного общего собрания ТСЖ «Согласие» в форме заочного голосования членов ТСЖ по адресу: 

<

...>, члены ТСЖ «Согласие» приняли решение не принимать годовой отчёт председателя правления ТСЖ «Согласие» ФИО2 о его финансово-хозяйственной деятельности за 2014 год (первый вопрос повестки дня). Между тем, в указанном протоколе не указаны недостатки этого отчета и конкретная причина, по которой данный отчет не был принят. 

Из протокола № 2 от 03.06.2016 внеочередного общего собрания членов ТСЖ в многоквартирных домах, расположенных по адресу: 

<

...>, проводимого в форме заочного голосования, следует, что не позднее 03.06.2016 члены ТСЖ «Согласие» должны были узнать о причинении должнику материального ущерба. В протоколе указан ущерб в размере 23 122 156,00 руб. (в то время как в рамках настоящего обособленного спора заявлены требования о возмещении убытков в размере 9 761 291,52 руб.) и не указаны источники причинения этого ущерба.

В дальнейшем правлением ТСЖ «Согласие» принималось решение о подаче иска к ФИО2 по результатам её деятельности: Протокол № 12 заседания правления ТСЖ «Согласие» от 20.06.2017 (четвёртый вопрос повестки дня). Протокол заседания правления ТСЖ «Согласие» от 07.05.2018 (четвёртый вопрос повестки дня). В обоих протоколах не указано, какие это именно результаты деятельности и не указан размер ущерба.

Также суд принимает во внимание, что впоследствии протоколом внеочередного заседания правления ТСЖ Согласие № 1 от 25.10.2018 зафиксированы многочисленные нарушения при осуществлении деятельности ТСЖ «Согласие» (шестой и восьмой вопросы повестки дня). 

Как верно указал суд первой инстанции, специфика ТСЖ такова, что члены правления, члены товарищества собственников жилья и собственники помещений в многоквартирном доме не являются профессиональными управленцами или профессиональными инвесторами. Согласно части 2 статьи 147 Жилищного кодекса Российской Федерации, правление товарищества собственников жилья избирается из числа членов товарищества общим собранием членов товарищества. Указанные лица в целом ограничены в получении информации о деятельности товарищества. 

Поскольку ответчиком не были представлены доказательства того, что до конкурсного управляющего ТСЖ «Согласие» о допущенном ФИО2 нарушении достоверно узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с ФИО2 участник (учредитель) должника, имевший возможность прекратить её полномочия, или не связанный с ФИО2 прямо или опосредованно руководитель должника (абзац второй пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53), доводы о пропуске срока исковой давности были отклонены, поскольку конкурсный управляющий ФИО4 обратился с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков в ноябре 2020 года и в декабре 2021 года, то есть в пределах трёхлетнего срока исковой давности. 

Суд первой инстанции правильно оценил доводы ответчика, сделал вывод, что после прекращения полномочий ФИО2 она не требовала от следующего председателя правления ФИО12 предпринять меры для возмещения ущерба, причинённого должнику, т.е. отнеслась к возмещению причинённого ущерба формально, иск о взыскании убытков с ФИО2 подан не был, то есть ФИО12 фактически не выполняла решения правления, что подтверждает связь между ними. 

При этом судом апелляционной инстанции приходит к выводу, что специфика специального законодательства не позволяет освобождение от ответственности даже в случаях, когда лицо докажет, что является номинальным директором.

В рассматриваемом же случае ответчик являлась единственным лицом, который наделен законным правом на осуществление контроля по счетам, однако вопреки закону она устранилась от этой обязанности, именно отсутствие ее контроля привело к списанию денежных средств и причинению убытков.           

Ссылки апеллянта на постановление кассационной инстанции не являются обоснованными, поскольку данные выводы основаны на субъективной трактовке ответчиком выводов суда. 

Напротив, судом кассационной инстанции было указано о необходимости при новом рассмотрении суду первой инстанции учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, что, как считает коллегия апелляционного суда, и было сделано судом первой инстанции в рассматриваемом случае. 

Доводы ответчика о том, что размер взысканных с нее убытков превышает размер включенных в реестр кредиторов требований должника, необоснованны, поскольку ответчиком не учтено, что помимо задолженности, включенной в реестр кредиторов должника, имеются требования, подлежащие удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося послед удовлетворения требований кредиторов, а также текущие платежи. 

Доводы о том, что в конкурсную массу уже взысканы убытки, ошибочны, ответчиком не учтено, что  само по себе вынесение судебных актов о взыскании убытков (задолженности) не означает фактическое получение соответствующего возмещения (п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62).

Доводы ответчика о том, что ею была выдана доверенность с широкими полномочиями управляющему ФИО8 не являются обоснованными, законом не предусмотрено такое основание освобождение от ответственности, как выдача доверенности (п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62).

Кроме того, ответчиком никак не обоснована необходимость передачи почти всех своих полномочий другому лицу.

Исходя из изложенного, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств, установленных обжалуемым определением, не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 по делу № А40- 274251/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                     Н.В. Юркова 

 

Судьи:                                                                                              М.С. Сафронова

 

                                                                                                          ФИО15