Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-4035/2019

г. Владивосток

25 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 января 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-7532/2021 

на определение от 19.10.2021

судьи А.А. Николаева 

по делу № А51-4035/2019 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению финансового управляющего 

к ФИО2

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании ФИО3 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО2: ФИО4 (доверенность от 20.10.2021, удостоверение адвоката); 

от финансового управляющего: ФИО5 (доверенность от 14.10.2021, паспорт);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 09.04.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим должника утверждён ФИО5 (далее – ФИО5). Требования ПАО «Сбербанк России» в размере 5 848 265 рублей 35 копеек, в том числе: 5 836 837 рублей 39 копеек – основной долг и 11 427 рублей 96 копеек – неустойка, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО3, как обеспеченные залогом следующего имущества должника: 

автомастерская с пристройкой (шиномонтажная мастерская со встроенным магазином сопутствующих товаров), назначение нежилое; 2-хэтажный, общей площадью 202,7 кв.м., инвентарный номер: 05:237:002:000013220; лит. 1,2: кадастровый номер в соответствии с кадастровым паспортом: 25:16:000000:1655; адрес объекта: Приморский край, Спасский муниципальный район 533км+090 м. слева от автодороги Хабаровск-Владивосток; 

земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания автомастерской; общей площадью 1 749 кв.м.; кадастровый (или условный) номер: 25:16:020602:276; адрес объекта: Приморский край, Спасский муниципальный район 533км+090 м. слева от автодороги Хабаровск-Владивосток.

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.04.2019 № 71(6551).

Впоследствии, определением Арбитражного суда Приморского края от 29.09.2020 ФИО5 освобожден от обязанностей финансового управляющего должника ФИО3 Определением от 25.11.2021 финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6).

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО5 06.04.2020 (дата поступления в систему подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» - 03.04.2020) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительной сделки – соглашения о разделе общего имущества супругов, прав и обязанностей от 14.07.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО2 (далее – ФИО2, апеллянт).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 19.10.2021 признано недействительным соглашение о разделе общего имущества супругов, прав и обязанностей от 14.07.2015, заключенное между должником и ФИО2 в отношении следующего имущества:

- объекта незавершенного строительства, общей площадью застройки 417,4 кв.м., степени готовности объекта 76 % с кадастровым номером 25:16:020602:283; 

- земельного участка, общей площадью 749 кв.м., с кадастровым номером 25:16:020602:277.

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника полученное по соглашению следующее имущество:

- объект незавершенного строительства, общей площадью застройки 417,4 кв.м., степени готовности объекта 76 % с кадастровым номером 25:16:020602:283;

- земельный участок, общей площадью 749 кв.м., с кадастровым номером 25:16:020602:277.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований. В обоснование своей позиции заявитель привела доводы о том, что она не является лицом, обязанным перед ПАО «Сбербанк России», совместно нажитое в браке с ФИО3 недвижимое имущество разделено между супругами во внесудебном порядке на равные доли, с учетом имеющихся у ФИО3 на момент совершения сделки обязательств поручителя перед Банком и оставления троих детей на попечении матери. Отметила, что раздел имущества произведен не в целях причинения имущественного вреда кредиторам, как утверждает финансовый управляющий, а с целью определения и установления прав каждого из супругов на совместно нажитое в браке имущество. При заключении соглашения действовала исключительно в своем интересе и в интересе оставшихся на ее попечении детей. В настоящее время брак с ФИО3 расторгнут (01.12.2016). В ходе рассмотрения обособленного спора с целью подтверждения равнозначности долей супругов ходатайствовала о проведении судебной оценочной экспертизы, в связи с чем на депозитный счет суда внесла денежные средства для оплаты стоимости услуг эксперта, однако, заявленное ходатайство судом не рассмотрено. В то же время, неполучение ФИО3 согласия Банка на совершение сделки, по мнению апеллянта, не лишает ее права на совместно нажитое имущество. Полагала срок исковой давности по заявленному финансовым управляющим требованию пропущенным.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 апелляционная жалоба ФИО2 оставлена без движения на срок до 10.12.2021. Определением от 13.12.2021 в связи с устранением заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 18.01.2022.

В материалы дела от финансового управляющего должника ФИО3 – ФИО6 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), согласно которому управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 18.01.2022 коллегией заслушаны пояснения участников процесса.

Представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Обжалуемое определение суда первой инстанции считал незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Представитель финансового управляющего на доводы апелляционной жалобы возражал, поддержал доводы, изложенные в отзыве. Определение суда первой инстанции считал правомерным, не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения явившихся в заседание лиц, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела, заявления, следует, что в ходе проведения проверки финансового состояния должника финансовым управляющем установлено, что 14.07.2015 между супругами ФИО2 и ФИО3 заключено соглашение о разделе общего имущества супругов, прав и обязанностей (далее – соглашение), по условиям пункта 2 которого по взаимному соглашению сторон признается индивидуальной собственностью ФИО2: объект незавершенного строительства, общей площадью застройки – 417,4 кв.м., степени готовности объекта 76% с кадастровым номером 25:16:020602:283, приобретенное и зарегистрированное на имя ФИО3 (подпункт «б»); земельный участок, общей площадью 749 кв.м., с кадастровым номером 25:16:020602:277, приобретенный и зарегистрированный на имя ФИО3 (подпункт «г»).

При этом на момент заключения соглашения у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» по возврату суммы займа как поручителя ИП Череда Е.Ю. по кредитному договору № 

<

***> от 11.03.2014.

ПАО «Сбербанк России» 05.05.2015 в адрес ИП Череда Е.Ю. и ФИО3 направлены требования о погашении задолженности в сумме 5 884 913,10 руб. по кредитному договору. Согласно требованию № 8635-24139 ФИО3 полагалось погасить задолженность по кредитному договору в течении 1 рабочего дня с даты получения требования. Указанное требование ФИО3 получено 11.05.2015, что подтверждается почтовым уведомлением.

Доказательств того, что ФИО3, имевший обязательства перед ПАО «Сбербанк России», возникшие до заключения соглашения, уведомил Банк о совершении сделки по разделу имущества, в дело не представлено. 

Финансовым управляющим направлен в адрес ФИО2 запрос № 27-з/2019-р.и. от 22.07.2019 с требованием вернуть указанное имущество в конкурсную массу должника, который вручен адресату 29.07.2019, что подтверждается уведомлением о вручении. Аналогичный запрос № 28-з/2019-р.и. от 22.07.2019 направлен в адрес ФИО3 и вручен адресату 29.07.2019, что подтверждается уведомлением о вручении. 

Указанные запросы оставлены без ответа, имущество в конкурсную массу для дальнейшей реализации и погашения требований кредиторов в порядке, установленном законодательством о банкротстве, не возвращено.

Полагая, что целью заключения должником и его супругой соглашения от 14.07.2015 являлось изъятие объекта незавершенного строительства и земельного участка из имущественной сферы должника во избежание обращения взыскания на имущество в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Приморского края с настоящим заявлением.

Требования заявлены со ссылками на положения статей 40, 46 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

По результатам рассмотрения заявления финансового управляющего суд первой инстанции признал заключенное между супругами – ФИО3 и ФИО2 соглашение о разделе имущества недействительным (ничтожным) на основании статьи 10 ГК РФ, как совершенное с злоупотреблением правом.

Повторно рассмотрев дело по имеющимся в нем доказательствам, апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом, из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ) следует, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку сделка должника – соглашение о разделе общего имущества супругов, прав и обязанностей от 14.07.2015 совершена до 01.10.2015, то такая сделка в связи с отсутствием у ФИО3 на дату ее совершения статуса индивидуального предпринимателя может быть оспорена только на основании статьи 10 ГК РФ.

По существу, все доводы финансового управляющего сводятся к тому, что сделка по разделу недвижимого имущества должника совершена с злоупотреблением правом, выразившемся в отчуждении имущества с целью предотвращения обращения взыскания на него по имеющимся обязательствам, в целях причинения имущественного вреда кредиторам. 

В рамках специфики рассмотрения обособленного спора подлежат учету все доводы заявителя, свидетельствующие о злоупотреблении правом и цели причинения вреда, в том числе обстоятельства, названные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, и имеющих значение для правильного рассмотрения спора, на основании представленных доказательств, определяя их в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 1 статьи 64, часть 2 статьи 65, статьи 71 и 168 АПК РФ).

Необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия, позволяющие оценить сделку по общим основаниям, установленным статьей 10 ГК РФ, как злоупотребление правом, - наличие цели причинения вреда кредиторам, в том числе осведомленность сторон о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, недобросовестность сторон сделки, безвозмездность сделки - находят отражение также в диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом нормы статьи 10 ГК РФ и главы III.1 Закона о банкротстве соотносятся как общее и частное, соответственно, при установлении оснований для их применения, подлежат подтверждению одни и те же обстоятельства. 

Согласно пункту 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, для квалификации действий сторон как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что при их совершении стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей своей явной целью уменьшение активов должника, путем отчуждения принадлежащего ему ликвидного имущества заинтересованному лицу, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также содержатся разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, суды устанавливают умысел обеих сторон сделки на причинение вреда кредиторам должника и факт причинения такого вреда. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, гражданин не может быть признан неплатежеспособным.

Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве). 

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

При этом, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана, в том числе на общих основаниях (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710). 

Проверяя наличие (отсутствие) установленных законом обстоятельств, необходимых для признания сделки по разделу имущества должника как совместно нажитого супругами в браке – соглашения от 14.07.2015 недействительной на основании статьи 10 ГК РФ, апелляционный суд руководствуется следующим.

Из содержания заявления финансового управляющего следует, что заявитель оспаривает соглашение только в части перехода совместно нажитого в браке супругами имущества в личную собственность ФИО2

Из материалов дела следует, что на момент заключения должником с супругой ФИО2 соглашения о разделе общего имущества супругов, прав и обязанностей от 14.07.2015 должник имел неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России», связанные с поручительством за ИП Череда Е.Ю. по кредитному договору № 

<

***> от 11.03.2014 в сумме 5 844 913,10 руб., о наличии задолженности по которому должник знал еще с 11.05.2015 – даты получения требования ПАО «Сбербанк России» от 05.05.2015, при этом в силу заинтересованности между сторонами оспоренной сделки (ФИО7 супруги) осведомленность ответчика (ФИО2)  о наличии этой задолженности у ФИО3 презюмируется.

Согласно статье 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником.

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

На дату заключения соглашения, как должник, так и его супруга, были уведомлены и, как следствие, осведомлены о наличии неисполненных обязательств перед Банком на сумму 5 844 913,10  руб. Доказательств погашения этой задолженности до совершения оспоренной сделки либо  после ее совершения, в дело не представлено.

Данная задолженность перед ПАО «Сбербанк России» (заявитель по делу) послужила основанием для возбуждения настоящего дела № А51-4035/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (определение Арбитражного суда Приморского края от 05.03.2019) и признания его банкротом с введением первой процедуры банкротства – реализации имущества гражданина (решение суда от 09.04.2019) с одновременным включением требований Банка в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченных залогом недвижимого имущества должника – автомастерской с пристройкой (шиномонтажная мастерская со встроенным магазином сопутствующих товаров) общей площадью 202,7 кв.м. с кадастровым номером: 25:16:000000:1655 и земельного участка под ним площадью 1 749 кв.м. с кадастровым номером: 25:16:020602:276, расположенных по адресу: Приморский край, Спасский муниципальный район 533км+090 м. слева от автодороги Хабаровск-Владивосток.

По условиям оспоренного соглашения именно это имущество (заложенное в пользу Банка) передано  в личную собственность должника, при этом в личную собственность супруги должника (ответчика) передано имущество, свободное от прав третьих лиц, то есть не обремененное какими-либо обязательствами.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Пунктом 1 статьи 256 ГК РФ, пунктом 1 статьи 34 СК РФ установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. 

Из материалов дела не следует, что между супругами заключен брачный договор, за исключением оспоренного соглашения, установивший иной режим совместной собственности.

Таким образом, в отсутствие брачного договора в отношении имущества, нажитого супругами во время брака, действует режим совместной собственности, доли супругов в этом имуществе признаются равными, что влияет на объем имущества, на которое могут претендовать кредиторы одного из супругов в порядке пункта 1 статьи 45 СК РФ. 

Вместе  с тем, в результате заключения соглашения в личную собственность должника перешло лишь заложенное по обязательствам перед Банком имущество, при этом иное имущество, не обремененное залогом, выбыло из общей совместной собственности должника в связи с его передачей в личную собственность супруги. 

Доказательств того, что заложенного имущества, с учетом его рыночной стоимости, переданного в личную собственность должника, было достаточно для погашения задолженности перед Банком и/или доказательств того, что после отчуждения в личную собственность супруги должника по оспоренной сделке иного имущества, свободного от прав третьих лиц, в собственности должника, в том числе общей совместной, осталось достаточно имущества для погашения названной задолженности, ответчиком и должником в порядке статьи 65 АПК РФ в дело не представлено. Более того, как отмечено выше, задолженность перед Банком до настоящего времени в полном объеме не погашена, в том числе и в процедуре банкротства, открытой в отношении имущества должника.

Из отчета финансового управляющего, размещенного в ограниченном доступе в электронной карточке дела № А51-4035/2019, следует, что в реестре требований кредиторов должника в порядке третьей очереди удовлетворения находятся требования ПАО «Сбербанк России» в размере 5 848 265 рублей 35 копеек, в том числе: 5 836 837 рублей 39 копеек – основной долг и 11 427 рублей 96 копеек – неустойка, как обеспеченные залогом указанного выше имущества должника, и требования МИФНС № 3 по Приморскому краю в размере 31 455 рублей 56 копеек; в ходе проведения процедуры реализации имущества гражданина принадлежащее должнику заложенное имущество реализовано по цене 1 625 000 рублей. Данная сумма позволила погасить требования Банка лишь на 24,69%. Стоимость иного имущества, включенного в конкурсную массу должника (не являющееся предметом залога – денежные средства на счетах должника в сумме 9 454,85 руб. и земельный участок с кадастровым номером 25:32:020102:680 стоимостью 240 000 руб.,  при том, что первые и повторные торги, а также в форме публичного предложения, проведенные дважды, по продаже этого земельного участка признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок), явно не достаточно для погашения требований Банка и уполномоченного органа.

С учетом установленного выше, апелляционный суд пришел к выводу  о том, что оспоренная сделка совершена с целью вывода ликвидного имущества, принадлежавшего должнику на праве общей долевой собственности с супругой, путем изменения данного режима собственности на личную собственность супруги (заинтересованного лица по отношению к должнику лица), для предотвращения возможности обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед Банком в связи с недостаточностью стоимости заложенного имущества.

Указанное свидетельствует о направленности оспоренной сделки на нарушение прав и законных интересов кредитора, что является злоупотреблением правом обеими сторонами сделки (статья 10 ГК РФ).

При таких обстоятельствах доводы ФИО2, приведенные в апелляционной жалобе,  о равнозначности (равноценности) долей разделенного между супругами во внесудебном порядке совместно нажитого в браке недвижимого имущества, коллегией отклоняются как не влияющие на приведенный выше вывод суда о недействительности сделки по статье 10 ГК РФ. В этой связи довод о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства ответчика о назначении судебной экспертизы по определению стоимости имущества, указанного в соглашении, коллегия находит несостоятельным.

Кроме того, апелляционный суд не может признать обоснованными доводы ответчика о равнозначности (равноценности) долей разделенного между супругами во внесудебном порядке совместно нажитого в браке имущества, исходя из следующего. 

Вопреки утверждению апеллянта, из анализа условий оспариваемого соглашения не следует, что доли разделенного между супругами во внесудебном порядке совместно нажитого в браке недвижимого имущества являлись равнозначными. Как установлено выше и следует из материалов дела, с учетом решения Арбитражного суда Приморского края от 09.04.2019, признавшего должника несостоятельным (банкротом), на основании соглашения в пользу должника перешло недвижимое имущество, обремененное залогом Банка по договору ипотеки от 11.03.2014, в то время как в пользу его супруги – недвижимость, свободная от прав третьих лиц. 

В то же время, согласно представленному в материалы дела ФИО2 отчету № 15 от 26.02.2020 об оценке рыночной стоимости объектов недвижимого имущества, полученных ею в личную собственность по оспариваемому соглашению, рыночная стоимость объекта незавершенного строительства, общей площадью застройки 417,4 кв.м., степени готовности объекта 76% с кадастровым номером 25:16:020602:283, по состоянию на дату оценки - 31.08.2016 составила 5 274 000 рублей, рыночная стоимость земельного участка, общей площадью 749 кв.м., с кадастровым номером 25:16:020602:277, по состоянию на дату оценки - 31.08.2016 составила 189 000 рублей, общая сумма - 5 463 000 руб.

При таких обстоятельствах, в случае признания правомерной позиции самого ответчика о разделе имущества между супругами по соглашению на равные доли, то есть фактически о равной рыночной стоимости объектов недвижимого имущества, переданных в собственность супругов, стоимость переданного в личную собственность ФИО3 имущества также составила 5 463 000 руб. Однако, на момент заключения соглашения имущество, перешедшее в личную собственность должника, было обременено залогом по просроченным обязательствам перед Банком (не исполненным и в дальнейшем), размер которых превысил указанную выше рыночную стоимость. При этом обременение имущества залогом в любом случае снижает рыночную стоимость имущества. Указанное, принимая во внимание, что стоимость имущества, перешедшего в личную собственность ответчика, определена оценщиком как имущества, свободного от прав третьих лиц, в то время как имущество, перешедшее в личную собственность должника, имело обременение в виде залога, очевидно свидетельствует о неравноценном распределении имущества между супругами по оспоренному соглашению.

В этой связи ссылка апеллянта на необходимость проведения в суде первой инстанции судебной оценочной экспертизы для подтверждения равнозначности долей супругов не имеет правового значения, поскольку неравнозначность долей разделенного между супругами во внесудебном порядке совместно нажитого в браке недвижимого имущества определена иными доказательствами. Следует отметить, что при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ходатайство о назначении оценочной экспертизы ответчиком и иными участвующими в деле лицами не заявлено.

Таким образом, в рассматриваемом случае отчуждение спорной недвижимости в личную собственность ответчика повлекло за собой утрату для Банка возможности получения удовлетворения своих требований по обязательствам должника за счет данного имущества, при недостаточности у должника иного имущества, в том числе заложенного, для погашения в полном объеме требований кредитора.

Вместе с тем, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения соглашения о его разделе не должна нарушать права кредиторов супругов, в частности, права Банка – кредитора должника. Между тем в результате совершения оспариваемой сделки размер имущества должника существенно уменьшился, чем причинен имущественный вред правам кредитора.

Заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

С учетом изложенного, заключенное между должником и ФИО2 соглашение подлежит признанию недействительной (ничтожной) сделкой на основании статьи 10 ГК РФ. 

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что раздел имущества произведен не в целях причинения имущественного вреда кредитору, а с целью определения и установления прав каждого из супругов на совместно нажитое в браке имущество, в при заключении соглашения ответчик действовала исключительно в своем интересе и в интересе оставшихся на ее попечении детей, коллегия находит документально не подтвержденными, противоречащими установленным по делу обстоятельствам. При этом в отношении утверждения ФИО2 о ее безусловном праве на совместно нажитое имущество, несмотря на неполучение ФИО3 согласия Банка на совершение сделки, апелляционный суд полагает необходимым отметить, что общее имущество супругов (бывших супругов) подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным статьей 213.26 Закона о банкротстве (пункт 7), с учетом разъяснений абзаца 5 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан». 

То, что ФИО2 не является лицом, обязанным перед Банком, не влияет на вывод апелляционного суда о недействительности (ничтожности) сделки, как совершенной с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ. 

По этим же основаниям подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы о  расторжении 01.12.2016 брака между супругами ФИО7, о том, что  неполучение ФИО3 согласия Банка на совершение сделки не лишает ответчика права на совместно нажитое имущество. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 настоящего Федерального закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

По смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве для включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему должника (абзац 5 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан»).

Согласно сведениям, полученным из выписки из ЕГРН, в настоящее время спорные объекты недвижимого имущества принадлежат на праве собственности бывшей супруге должника ФИО2

Таким образом, принимая во внимание, что спорное имущество не находится во владении должника, безвозмездный характер сделки, в порядке применения последствий недействительности сделки – соглашения от 14.07.2015 ФИО2 надлежит возвратить в конкурную массу должника полученное по недействительной сделке имущество.

Ввиду изложенного, заявление финансового управляющего правомерно удовлетворено судом первой инстанции с правильным определением последствий недействительности ничтожной сделки.

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО2 заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию о признании сделки должника недействительной. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ (в применимой редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

При определении начала течения срока исковой давности по требованию об оспаривании сделок должника апелляционным судом учтено, что, поскольку финансовый управляющий не является участником спорной сделки, то ФИО5, первоначально утвержденная финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО3 решением Арбитражного суда Приморского края от 09.04.2019 для ведения процедуры реализации имущества гражданина, узнал о совершении сделки и о наличии оснований для ее оспаривания с указанной даты, с которой начал течение срок исковой давности.

Таким образом, исходя из даты обращения финансового управляющего в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной – 03.04.2020, срок исковой давности по заявленному финансовым управляющим требованию не пропущен. 

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по основаниям, приведенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба ФИО2 в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержит.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителей в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ, с учетом положений подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 19.10.2021 по делу № А51-4035/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин