205/2023-20337(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА  

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3691/2023

11 сентября 2023 года

г. Хабаровск

  Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2023 года.  Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:  

председательствующего судьи Чумакова Е.С., судей: Кучеренко С.О., Никитина Е.О. при участии: 

лично финансового управляющего ФИО1 (онлайн);  

представителя ФИО2 - ФИО3  (онлайн), по доверенности от 16.06.2020 № 25АА 2966748;  

представителя ФИО4 - ФИО5, по доверенности от 23.01.2023 № 25АА 3683851;  

представителя ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 02.09.2023 № 25АА 3658283;  

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием  системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО6  

на определение Арбитражного суда Приморского края от 15.05.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023  

по делу № А51-2681/2020 по заявлению финансового управляющего ФИО1 

о признании сделок недействительными и применении последствий их  недействительности  

в рамках дела о признании ФИО8  несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 28.02.2020 

на основании заявления ФИО9 возбуждено  

производство по делу № А51-2681/2020 о несостоятельности (банкротстве)  Дегтярева Максима Александровича (далее также – должник).  

Определением суда от 28.05.2020 в отношении должника введена  процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим  имуществом должника утвержден ФИО10.  

Решением суда от 27.09.2021 ФИО8 признан несостоятельным  (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества  гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим  имуществом должника утвержден ФИО1  

В рамках данного дела о банкротстве финансовый управляющий  

ФИО1 обратился в суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

далее – АПК РФ), в котором просил: 

- признать недействительным договор купли-продажи помещений и  доли в праве на земельный участок от 05.07.2019, заключенный между  ФИО8 и индивидуальным предпринимателем ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик, заявитель, податель  жалобы, кассатор);  

- признать недействительным договор купли-продажи помещений и  доли в праве на земельный участок от 23.08.2021, заключенный между  ФИО6 и ФИО11 (далее также –  ответчик);  

- применить последствия недействительности сделок в виде  

обязания ФИО11 возвратить в конкурсную массу ФИО8  следующее имущество: нежилые помещения общей площадью 147,10 кв.м.  здание (производственное, лит. А); номера на поэтажном плане: 34-40;  

этаж 1; назначение: нежилое, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 25:34:000000:19708; земельный  участок в общей долевой собственности, доля в праве 17/1000, категория  земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для  обслуживания и эксплуатации производственного здания, общая площадь  

8 670 кв.м., адрес объекта: установлено относительно ориентира  производственное здание, расположенного в границах участка, адрес  ориентира: 

<

...>, кадастровый  номер 25:34:016902:1419.  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 15.05.2023,  оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного  апелляционного суда от 07.07.2023, заявление финансового управляющего  удовлетворено в полном объеме.  

В кассационной жалобе Палачев А.С. просит определение от  15.05.2023 и апелляционное постановление от 07.07.2023 отменить,  направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

В обоснование жалобы ее заявитель указывает, что, вопреки выводам  судов двух инстанций, финансовым управляющим не доказано наличие у  оспоренных сделок признаков мнимости для признания их  недействительными по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ), в частности, в материалах дела  отсутствуют доказательства фактической/юридической аффилированности  сторон сделок (должника, ФИО6, ФИО11), при этом имеются  доказательства несения ответчиками в период регистрации за ними как  собственниками спорного имущества расходов на его содержание, а также  доказательства финансовой состоятельности ФИО6 в период  приобретения имущества, доказательства получения должником денежных  средств по сделкам и их последующего расходования. Также настаивает на  позиции о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на  обращение с заявленными требованиями.  

Кроме того, заявитель выразил несогласие с отнесением на него судом  обязанности по возмещению ФИО2 судебных расходов на оплату  судебной экспертизы.  

ФИО2, финансовый управляющий в отзывах на кассационную  жалобу сослались на несостоятельность изложенных в ней доводов и  необходимость в этой связи оставить в силе оспариваемые судебные акты, в  частности, поддержав занимаемые ранее позиции о мнимости цепочки  сделок по продаже спорного имущества от должника ФИО8 в адрес  ФИО6 и в дальнейшем от ФИО6 в адрес ФИО11 по  мотивам их безденежности, недоказанности финансового положения  покупателей ФИО6 и ФИО11, а также отсутствия  экономического смысла сделок, отсутствия доказательств реального  осуществления покупателями ФИО6 и ФИО11 прав  собственника в отношении спорного имущества.  

В судебном заседании суда округа, проведенном с использованием  системы веб-конференции, представитель кассатора поддержал доводы  жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты. Финансовый  управляющий ФИО1, представитель ФИО2, в свою очередь,  поддержали изложенные в отзывах возражения, просили отказать в  удовлетворении кассационной жалобы; представитель ФИО4  

выразил согласие с позицией, изложенной заявителем в кассационной  жалобе.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве,  извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного  разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей  информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в  заседание суда кассационной инстанции не прибыли, что в соответствии с  правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для  рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке,  предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов  кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа  оснований для их отмены не усматривает.  

Как установлено судами по материалам дела, между должником и  ФИО6 был заключен договор купли-продажи от 05.07.2019  следующего имущества: нежилого помещения общей площадью 147,10 кв.м.  здание (производственное, лит. А); номера на поэтажном плане: 34-40;  

этаж 1; назначение: нежилое, адрес объекта: Приморский край, г. Уссурийск,  

ул. Тимирязева, 29, кадастровый номер: 25:34:000000:19708; земельного  участка в общей долевой собственности, доля в праве 17/1000, категория  земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для  обслуживания и эксплуатации производственного здания, общая площадь  

8 670 кв.м., адрес объекта: установлено относительно ориентира  производственное здание, расположенного в границах участка, адрес  ориентира: 

<

...>, кадастровый  номер 25:34:016902:1419 (далее – спорное имущество).  

В последующем указанное спорное имущество отчуждено  

ФИО6 по договору купли-продажи от 23.08.2021 в пользу  ФИО11  

Обращаясь в суд с заявлением о признании договоров купли-продажи  от 05.07.2019 и от 23.08.2021 недействительными, финансовый управляющий  ссылался на то, что обе сделки по продаже спорного имущества являются  подозрительными по смыслу части 1 статьи 61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), а также мнимыми на основании статьи 170 ГК РФ в связи с  отсутствием встречного предоставления (сведений о поступлении должнику  суммы в размере 4 500 000 руб. за спорное имущество), а также на то, что  сделки были совершены с целью выводы имущества из собственности  должника. Также финансовым управляющим указано на отсутствие в  

материалах дела доказательств финансового положения Палачева А.С. и  Логачевой В.В., позволяющего им совершить оспариваемые сделки,  отсутствие доказательств реального осуществления покупателями прав  собственника в период владения спорным имуществом.  

ФИО6, возражая против заявления финансового управляющего,  представил в материалы дела в качестве доказательства своего финансового  положения расписку от 03.07.2019 в получении от ФИО12 в качестве  займа денежных средств в размере 4 500 000 руб. для приобретения спорного  имущества. В подтверждение получения денежных средств ФИО8  от ФИО6 по договору купли-продажи от 05.07.2019 ответчиком  представлена расписка ФИО8 от 05.07.2019, в подтверждение  получения ФИО6 денежных средств от ФИО11 по договору  купли-продажи от 23.08.2021 ответчиком представлена расписка  

ФИО6 от 23.08.2021. 

ФИО11 в качестве обоснования своего финансового положения  представила пояснения о том, что деньги на приобретение спорного  имущества ей были предоставлены ее братом ФИО13 для  развития семейного бизнеса и открытия в спорном помещении  стоматологического кабинета.  

Должник, возражая против заявления финансового управляющего,  представил в доказательство траты денежных средств, полученных по  договору купли-продажи помещений и доли в праве на земельный участок от  05.07.2019, заключенному между ФИО8 и ИП ФИО6,  пояснения о том, что потратил денежные средства, полученные по сделке, на  оплату лечения хронического заболевания (сахарный диабет), частично на  ремонт подвального помещения по адресу 

<

...>,  закуп товара для коммерческой деятельности по адресу г. Уссурийск,  

ул. Краснознаменная, 234 в 2019 году, однако документов, подтверждающих  данные траты, не представил.  

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции, с которым  согласился апелляционный суд, оценив вышеприведенные доводы и  пояснения финансового управляющего, ответчиков, кредитора  

ФИО2 и самого должника в совокупности с представленными в  материалы спора доказательствами, приняв во внимание характер  взаимоотношений (включая предшествующие) между всеми сторонами  спора, констатировал, что цепочкой последовательно совершенных сделок по  продаже имущества с участием фактически дружественных лиц  осуществлена передача находящегося в собственности у должника  недвижимого имущества, что привело к его выбытию из владения  

Дегтярева М.А. и позволило уберечь от возможных притязаний кредиторов, в  связи с чем пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания  оспоренных договоров недействительными сделками.  

Суд округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы, не усматривает  правовых оснований не согласиться с выводами арбитражных судов первой и  апелляционной инстанций.  

Согласно норме пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также  по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.  

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой  допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона  с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского  законодательства, в обход которых она была совершена, в частности  положения статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии  в законе специального основания недействительности такая сделка  признается недействительной по этому основанию (например, по правилам  статьи 170 этого же Кодекса).  

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ устанавливает запрет на осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому  лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного  заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав  (злоупотребления правом). Обязательным признаком сделки для целей  квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ  в рамках дела о банкротстве является ее явная и исключительная  направленность на причинение вреда правам и законным интересам  кредиторов должника, под чем в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона  о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника и/или увеличение размера имущественных требований  

к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счет его имущества. С целью  квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной  с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить  обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта  злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося  в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10  ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или  кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная  на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо  заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Таким образом, исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и  законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного  управляющего может быть признана недействительной совершенная до  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная  на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению имущества  должника третьим лицам пусть и по рыночной стоимости, но совершенная  формально лишь для вида, без намерения породить соответствующие  юридические последствия (мнимая сделка).  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет  цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой  сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки  может быть, например, искусственное создание задолженности стороны  сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры  

банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время  для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и  обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным  для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих  ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют  все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки  совокупности согласующихся между собой доказательств. При наличии  обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов  стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые  указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016  

 № 305-ЭС16-2411). 

Так, в настоящем случае судебными инстанциями при исследовании в  порядке статьи 71 АПК РФ и в пределах собственной компетенции  материалов настоящего спора постановлены мотивированные выводы об  отсутствии в деле надлежащих доказательств, свидетельствующих о  финансовой возможности ФИО6 приобрести спорное имущество по  цене 4 500 000 руб., равно как и финансового состояния ФИО12, не  позволяющего последнему выдать ФИО6 заем в указанной сумме  

4 500 000 руб. (в том числе с учетом его доводов о сдаче недвижимости в  аренду), сославшись, помимо прочего, на то, что: финансовое положение и  наличие в свободном распоряжении наличных денежных средств в данной  сумме не может подтверждаться просто самим фактом владения какой-либо  собственностью и не может заменять иные доказательства финансовой  состоятельности заемщика; наличие у ФИО12 финансовой  возможности предоставить ФИО6 заем на спорную сумму во всяком  случае не является безусловным доказательством реальной передачи  денежных средств по договору займа, поскольку в материалах дела  отсутствуют надлежащие доказательства фактического получения  ФИО6 заемных денежных средств, при этом обоснование и  обстоятельства необходимости передачи столь значительной суммы  денежных средств наличными денежными средствами, а также  экономической обоснованности заключения договоров займа для займодавца  

(беспроцентный займ без предоставления какого-либо обеспечения)  ответчиком не представлены.  

Равным образом, суды признали неподтвержденным и наличие  финансовой состоятельности ФИО11 приобрести спорное имущество  по договору купли-продажи от 23.08.2021, констатировав, что доводы  ответчика о предоставлении ей денежных средств ее братом  

ФИО13 не нашли своего документального подтверждения в ходе  исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств.  

Так, исследуя финансовую состоятельность ФИО13, судами  установлено, что согласно сведениям бухгалтерского баланса ООО «Дент- Мастер», где учредителем и директором является ФИО13, чистая  прибыль Общества составляла: за 2018 год - 1 027 000 руб., за 2019 год  компания работала в убыток в размере 248 000 руб., за 2020 год чистая  прибыль - 250 000 руб., в 2021 году - 757 000 руб.  

В связи с этим, а также в отсутствие в материалах дела достоверных и  разумных доказательств финансового положения ФИО13 (в том  числе выписок по счетам из банков), приняв во внимание  непоследовательное поведение ФИО11 и ФИО13,  выраженного в даче противоречивых пояснений относительно источников  поступления денежных средств (ссылавшихся изначально на что, что  денежные средства для предоставления ФИО11 ФИО13 взял  из прибыли от своего бизнеса и заработной платы, притом, что в дальнейшем  сам ФИО13 обосновал свою финансовую возможность для  предоставления денежных средств ФИО11 денежными накоплениями  самой ФИО11, своей матери ФИО14, гражданского мужа  матери ФИО15, которые передавались данными лицами на хранение  ФИО13 и которые он выдал ФИО11 для приобретения  спорного имущества), суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии  

у ФИО13 финансовой возможности для предоставления 

ФИО11 денежных средств в размере 4 650 000 руб. для приобретения  нежилого помещения в г. Уссурийске.  

Критически оценивая и отклоняя возражения ответчиков, суды двух  инстанций исходили, помимо прочего, из того, что предоставленные  ФИО11 выписки по счетам не могут приниматься во внимание в  качестве подтверждения наличия финансовой возможности произвести  расчет по оспариваемой сделке, поскольку периоды, за которые  представлены выписки по счетам, размер оборотов по счетам (поступления и  расходы), а также характер операций, совершенных ФИО11 не  подтверждают финансовое положение последней, позволяющее приобрести  

спорное имущество в августе 2021 года: в выписках отсутствуют крупные  снятия наличных денежных средств со счетов, в том числе в размере  

4 650 000 руб. в дату сделки или в даты, ближайшие к дате сделки, операции  по счетам имеют повседневный характер, в целом общий размер оборотов по  всем счетам ФИО11 (поступления и расходы) свидетельствует о том,  что у покупателя отсутствовала финансовая возможность для приобретения  спорного имущества.  

Кроме того, судами установлено, что ФИО11 не приведены  разумные объяснения приобретения ею в апреле 2019 квартиры в  

г. Уссурийске в ипотеку, взятую в ПАО Социальный коммерческий банк  Приморья «Примсоцбанк» на 15 лет, при утверждениях о том, что уже в  августе 2021 года ею приобретены за наличные денежные средства в размере  4 650 000 руб. коммерческие объекты недвижимости у ФИО6 (не  являясь при этом индивидуальным предпринимателем, а также учредителем  или директором ООО «Дент-Мастер» или в каких-либо иных коммерческих  организациях); вместе с тем, в спорном помещении так и не был открыт  стоматологический кабинет, несмотря на то, что помещение находится в  собственности у ФИО11 с сентября 2021 года.  

Вопреки доводам кассатора, материалами настоящего спора  достоверно не подтверждается осуществление ФИО6 и  

ФИО11 прав собственника в период владения спорным имуществом,  а именно: отсутствуют безусловные и в достаточном объеме доказательства  фактического несения ФИО6 как собственником расходов по  содержанию недвижимого имущества в период с момента перехода к  ФИО6 права собственности и до отчуждения им этого имущества  ФИО11, в том числе перезаключения ФИО6 договоров с  энергоснабжающими организациями, а также доказательств оплаты налогов  именно за спорное имущество.  

Аналогичные доводы, приведенные в судах первой и апелляционной  инстанций, были подробно исследованы судами и признаны  несостоятельными. В частности, ссылки ФИО6 на платежные  документы - чеки по операции Сбербанк Онлайн от 30.09.2020 на сумму  

5 399, от 30.09.2020 на сумму 1 462 руб., от 30.09.2020 на сумму 2 924 руб.,  платежные поручения № 43 от 31.08.2021 на сумму 8 642, 56 руб., № 14 от  30.07.2020 на сумму 35 000 руб., как на доказательства оплаты  коммунальных и прочих услуг в отношении нежилого помещения,  отклонены судами ввиду отсутствия вышеперечисленных документов в  материалах дела. Представленные ФИО6 выписки по лицевому  счету ИП ФИО6 за период с 01.02.2020 по 21.01.2022 также оценены  

судами критически, поскольку в представленных выписках отсутствуют  сведения об оплате названным ответчиком услуг энергоснабжающих  организаций за спорное имущество, Палачев А.С. осуществлял платежи по  погашению задолженностей по коммунальным платежам за должника  

ИП ФИО8 по неизвестному договору 59 от 25.05.2020, который так  и не был представлен по запросу суда первой инстанции; в указанных  выписках отражены и иные платежи ФИО6 за ИП ФИО8, в  том числе за бухгалтерские услуги.  

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции, с которым  согласился апелляционный суд, пришел к мотивированным выводам о  наличии взаимосвязи и общности экономических интересов ФИО8  и ФИО6, о которых свидетельствовало также и то, что  

ИП ФИО6 не осуществляет и не осуществлял никакой иной  деятельности, не связанной с объектами недвижимости, принадлежащими  ФИО8 В качестве индивидуального предпринимателя ФИО6  зарегистрировался только в начале 2020 года, перед возбуждением в  отношении ФИО8 процедуры банкротства. ИП ФИО6 также  являлся арендатором большей части помещений, принадлежащих  

ФИО8, расположенных по адресу 

<

...>. 

Таким образом, установив также отсутствие в материалах дела  документов, подтверждающих несение и ФИО11 каких-либо  расходов по содержанию спорного имущества, а также доказательств  перезаключения договоров с энергоснабжающими организациями, суды  правомерно заключили, что ФИО6 и ФИО11 осознавали  мнимый характер сделок и, заключая их, осознавали отсутствие наступления  соответствующих данным сделкам правовых последствий, вследствие чего  не осуществляли прав собственника в отношении спорного имущества.  

При этом выводы о наличии неопровергнутой сторонами взаимосвязи  между ФИО11 и должником ФИО8 суды двух инстанций  мотивировали результатами исследования трудовой деятельности  

ФИО11, которая являлась работником «Русагро» (группа компаний, в  которую входит АО «Примагро», местом нахождения которого является  нежилое помещение должника ФИО8, расположенное по адресу  

<

...>, 3-й этаж) в должности менеджера АХО,  констатировав, что фактически ФИО11 является работником  компании, являющейся арендатором помещения, принадлежащего должнику  ФИО8, и в силу своих должностных обязанностей ФИО11  непосредственно осуществляла взаимодействие с арендодателем –  ФИО8  

Вместе с тем ответчики не представили достаточных доказательств как  опровергающих аргументированные позиции финансового управляющего и  конкурсного кредитора Грищенко С.Т., так и устраняющих все разумные  сомнения по поводу мнимости сделок (совершенных, как усматривается из  материалов настоящего банкротного дела, на фоне состоявшегося как раз в  спорном периоде конфликта между Грищенко С.Т. и должником).  

Применительно к изложенному суд первой инстанции, с которым  согласился суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив  представленные в материалы обособленного спора доказательства в их  совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ, исходя из обстоятельств  конкретного спора, оценив оспоренные договоры на предмет наличия  признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным статьей  

170 ГК РФ (в ее неразрывной корреспонденции с правилами статей 10 и 168  ГК РФ) и констатировав, как выше отмечено, недоказанность наличия у  ответчиков необходимой финансовой возможности в исследованном периоде  и реальной передачи денежных средств должнику, пришел к обоснованному  выводу о мнимости цепочки оспоренных последовательных сделок,  повлекших искусственное и формальное выбытие из имущественной сферы  должника имущества, которое должно было быть включено в конкурсную  массу и за счет которого могло быть осуществлено погашение требований  кредиторов, в связи с чем правомерно признал договоры купли-продажи от  05.07.2019, от 23.08.2021, заключенные между должником и ФИО6,  

ФИО6 и ФИО11, соответственно, недействительными на  основании статьи 170 ГК РФ (что, собственно, также и определяет выход  таких, совершенных для вида, сделок за пределы специальной диспозиции  статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

Соответственно, аргументы заявителя, касающиеся недоказанности  финансовым управляющим признаков мнимости совершенных между  должником и ответчиками сделок, признаны судом округа несостоятельными  ввиду противоречия изложенным в мотивировочной части настоящего  постановления фактическим обстоятельствам, установленным при  рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций.  

Вывод судов об обращении финансового управляющего с заявленными  требованиями в пределах трехлетнего срока исковой давности основан на  правильном применении норм материального права и установленных по делу  конкретных фактических обстоятельствах, в частности, притом, что с  заявлением об оспаривании сделок финансовый управляющий обратился  20.10.2021.  

При изложенном, доводы подателя жалобы по существу  вышеперечисленных выводов нижестоящих судов не опровергают, основаны  на неверном понимании и толковании положений законодательства,  противоречат установленным судами обстоятельствам; разрешая спор, суды  верно применили нормы АПК РФ об относимости, допустимости и полноте  исследования доказательств с учетом их объема и совокупности, включая их  сопоставление между собой и определение оснований для применения в  конкретном случае положений статьи 170 ГК РФ.  

Все доводы кассационной жалобы ранее уже являлись предметом  анализа и оценки судов двух инстанций, им дана надлежащая правовая  оценка, несогласие с которой основанием для отмены судебных актов в силу  статьи 286 АПК РФ не является. По своей сути, заявитель, выражая подобное  несогласие с произведенной судами оценкой установленных фактических  обстоятельств спора, просит еще раз рассмотреть спор по существу, что  недопустимо на стадии кассационного производства.  

Аргументы заявителя не свидетельствуют о нарушениях судами норм  права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной  судебной ошибке.  

Возражения заявителя относительно отнесения судом первой  инстанции на ФИО6 обязанности по возмещению ФИО2  судебных расходов на оплату судебной экспертизы судом округа также  отклоняются как противоречащие положениям статьи 110 АПК РФ  применительно к установленным фактическим обстоятельствам настоящего  обособленного спора.  

В силу названной нормы процессуального закона судебные расходы 

(к которым, среди прочих, относятся денежные суммы, подлежащие выплате  экспертам – статья 106 АПК РФ), понесенные лицами, участвующими в деле,  в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со  стороны.  

Инициатором оспаривания сделок является финансовый управляющий  должником, при этом фактически процессуальное поведение конкурсного  кредитора ФИО2, заявлявшего в аналогичные доводы о мнимости  оспоренных управляющим сделок, способствовало принятию судебного акта  при рассмотрении обособленного спора по существу и в том числе в  совокупности с вопросами, относящимися к цене спорных объектов и  расчетам по сделкам – то есть юридически значимыми обстоятельствами по  равноценности встречного исполнения, включенными в предмет  доказывания по данному обособленному спору.  

Кроме того, результатом рассмотрение спора явилось удовлетворение  требования управляющего об оспаривании сделок должника. Таким образом,  материально-правовой интерес конкурсной массы, в защиту которого  выступал, в том числе, кредитор Грищенко С.Т., заключался в возврате  имущества должника по оспариваемым сделкам.  

Соответственно, понесенные ФИО2 расходы по спору за  проведение экспертизы правомерно взысканы судом с проигравшей стороны.  

Процессуальных нарушений, в том числе являющихся в силу норм  части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены  судебных актов, судами при рассмотрении настоящего дела также не  допущено.  

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без  изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 15.05.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023  

по делу № А51-2681/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.С. Чумаков 

Судьи С.О. Кучеренко 

 Е.О. Никитин