ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

20.12.2024

Дело № А40-6855/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11.12.2024

Полный текст постановления изготовлен  20.12.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Савиной О.Н., Шевыриной П.В.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего – ФИО1, доверенность от 01.11.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсногоуправляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о признаниинедействительными сделками перечислений должника в пользу ООО «Бимлаб» вразмере 62 444 000 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УМ-СКР»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2023 ООО «УМСКР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2. 

В Арбитражный суд города Москвы  поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки по перечислению должником денежных средств в размере 62 444 000 руб. в пользу ООО «Бимлаб» (далее также – ответчик), применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление судов отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 приобщены к материалам дела дополнения к кассационной жалобе, содержащие правовое обоснование доводов кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего на доводах кассационной жалобы настаивал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 №305-ЭС20-12206 по делу №А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Как установлено судами, в период с 13.10.2020 по 03.02.2021 должник перечислил ответчику денежные средства в общем размере 62 444 000 руб. с указанием в назначении платежей на оплату аванса и оплату по договорам № 30.09-Б от 30.09.2020 (услуги по вывозу грунта), №25.09-Б от 25.09.2020 (услуги по работе спец. техники с экипажем), №02.11-Б от 02.11.2020 (поставка песка и грунта), № 24.12-БП от 24.12.2020 (услуги по вывозу, перевозке грунта спец. техникой).

С учетом возбуждения дела о банкротстве определением суда от 25.01.2023, спорные платежи совершены в период подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды пришли к выводу о заключении сделок между незаинтересованными лицами и о наличии встречного представления  по сделкам.

Между тем, судами не учтено следующее.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В ходе рассмотрения настоящего спора конкурсным управляющим приводились доводы о наличии фактической аффилированности должника и ответчика.

Так, конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО3  с 24.12.2019является генеральным директором и участником общества ответчика, он же являлся работником должника (согласно банковским выпискам получал заработную плату со счета  должника), должник и ответчик зарегистрированы по одному адресу  

<

...> д 6 к 2, кроме того, ответчик выплачивал заработную плату ФИО4, при этом  единственным участником общества  должника является ФИО5, в связи с чем конкурсный управляющий полагал, что ответчик и должник принадлежали одной группе компаний, подконтрольной семье С-вых.

Между тем, судами надлежащая оценка указанным доводам и представленным конкурсным управляющим доказательствам не дана.

В  определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2022 №305-ЭС22-14706(1,2) по делу №А41-59326/2019 отмечено, что для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами (неплатежеспособности, недостаточности имущества) и безвозмездный характер сделки (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Юридическая либо фактическая аффилированность участников сделки подразумевает их осведомленность о данной цели.

По общему правилу бремя доказывания совершения подозрительных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов лежит на оспорившем их заявителе. Однако приведенных доводов было достаточно для того, чтобы в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного перешло на общество. Последнему не должно было составить труда дать пояснения по поводу аффилированности с должником, раскрыть разумные экономические мотивы совершения оспариваемых сделок, документально обосновать основания получения от должника денежных средств, а также реальность сложившихся с ним правоотношений.

Таким образом, при установлении аффилированности сторон сделки именно на ответчика перешло бы бремя доказывания реальности сложившихся с должником правоотношений и обоснованности получения от должника денежных средств.

Кроме того, судами не проверены и доводы конкурсного управляющего о мнимости договоров,  указанных  в качестве оснований получения ответчиком денежных средств.

Так, конкурсный управляющий ссылался на то, что ответчик не имел возможности выполнения работ, оказания услуг и поставки товара в пользу должника, поскольку в 2020 не имел работников, а в 2021 имел всего одного работника; в отчётности ответчика за 2020 и 2021 зафиксировано, что ответчик не получал доходов от хозяйственной деятельности.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204 по делу № А40-312342/2019, к числу доводов о признаках мнимости договоров подряда могут относится доводы о наличие у подрядчика признаков "фирмы-однодневки" (юридического лица, не обладающего фактической самостоятельностью, созданного без цели ведения предпринимательской деятельности), отсутствие у подрядчика ресурсов, необходимых для выполнения работ; отсутствие косвенных доказательств подрядных правоотношений: лицензий на выполнение работ, документов об участии подрядчика в саморегулируемой организации, допусков к выполнению работ на объекте, журналов учета работ, табеля учета рабочего времени, складской документации, документов о происхождении и движении строительных материалов и т.п.; отсутствие в бухгалтерской документации сведений о задолженности, о прочих обстоятельствах, подтверждающих выполнение подрядных работ.

Судебной коллегией также отмечено, что при наличии доказательств, очевидно указывающих на мнимость сделки, в том числе доводов стороны спора (пункт 2 статьи 64 АПК РФ) о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости подрядных правоотношений суд не должен ограничиваться проверкой соответствия договора подряда и документов, подтверждающих его исполнение, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства, прямо или косвенно подтверждающие фактическое выполнение подрядчиком работ в интересах заказчика, в том числе и потенциальную возможность подрядчика выполнить такие работы: наличие у него соответствующего персонала, техники, материалов и т.п.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 305-ЭС18-3533 от 23.08.2018, наличие в материалах дела товаросопроводительных документов является недостаточным для опровержения аргументов конкурсного управляющего должника о мнимости поставок.

В настоящем случае ответчиком в материалы дела представлены договор №1201-АБЛ на оказание услуг спецтехники от 12.01.2020, договор №24.12-БП  на оказание услуг по перевозке грунта от 24.12.2020,  №25.09-Б на оказание услуг спецтехники от 25.09.2020, договор №02.11-Б от 02.11.2020 на перевозку груза, №30.09-Б на оказание услуг по перевозке грунта от 30.09.2020,  УПД по каждому из договоров.

Вместе с тем, судами обстоятельства наличия у ответчика ресурсов, персонала, техники и т.п., необходимых для выполнения работ, оказания услуг (трудовые договоры, договоры оказания услуг, документы о праве собственности на транспортные средства, спецтехнику или иные документы, подтверждающие наличие в пользовании  у ответчика такой техники, обстоятельства перевозки, разгрузки груза грунта,  в том числе наличие транспортных накладных, путевых листов, судами не исследовались и не устанавливались, соответствующие доказательства не предлагалось представить ответчику.

В соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку судами не установлены  фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, предложить конкурсному управляющему уточнить требования (в апелляционной жалобе им были изложены доводы о частичном возврате ответчиком полученных средств); предложить ответчику опровергнуть доводы и доказательства конкурсного управляющего об афиллированности и мнимости договоров, представить доказательства реальных хозяйственных взаимоотношений между сторонами;  всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2024,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 по делу№ А40-6855/2023 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрениев Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может бытьобжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренномстатьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                   Е.Н. Короткова

Судьи:                                                                                                           О.Н. Савина

П.В. Шевырина