ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-42536/2023

Дело № А40-95754/21

г. Москва

28 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 августа 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мартыновой Е.Е.,

судей: Веклича Б.С., Верстовой М.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ООО "КОМПАНИЯ ТРАСТ" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2023 по делу № А40-95754/21 

по иску ООО "КОМПАНИЯ ТРАСТ" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***> ) 

к АО СТРАХОВОЕ "ВСК" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***> ) 

о взыскании ущерба,

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 27.02.2023

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Компания Траст»(адлее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Страховому акционерному обществу «ВСК» (далее –отвечтик) о взыскании суммы страхового возмещения в размере 203 163 руб. 14 коп.

 Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28 февраля 2022 г. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 ноября 2021 года по делу № А40-95754/2021 отменено, решение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 оставлено в силе, взыскано со Страхового акционерного общества «ВСК» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Компания Траст» судебные расходы по оплате госпошлины в размере 3000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы. 

Страховое акционерное общество "ВСК" обратилось в Верховный суд Российской Федерации с кассационной жалобой на решение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 по делу № А40-95754/2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2022 по тому же делу, в которой, ссылаясь на существенное нарушение норм материального права, просит их отменить. 

Определением Верховного суда Российской Федерации от 30 сентября 2022 г. № 305-ЭС22-9756 решение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2021 по делу № А40-95754/2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2022 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением Верховного суда Российской Федерации от 30 сентября 2022 г., суд указал, что «Между тем ни одной из судебных инстанций не дана оценка доводу страхового общества о том, что общество «Траст» не является выгодоприобретателем».

При новом рассмотрении спора, Арбитражным судом г. Москвы учел указания Верховного суда Российской Федерации  и решением  от 26.04.2023 по делу № А40-95754/21  в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и вынести по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ответчика требования апелляционной жалобы не признал. Просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Представил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам настоящего дела.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы представителя истца.

Девятый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в порядке, предусмотренном ст.ст. 266,268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), не находит оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, между открытым акционерным обществом «Сбербанк России» (кредитором) (далее – банк) и гражданином ФИО3 (заемщиком) заключен кредитный договор от 07.12.2011 № 71630. В день подписания кредитного договора от 07.12.2011 № 71630 ФИО3 подписано также заявление на страхование, в котором он выразил согласие быть застрахованным лицом по договору страхования от несчастных случаев и болезней как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика по кредитному договору.

В соответствии с данным заявлением страховщик – страховое акционерное общество «ВСК» (далее – страховое общество) при наступлении страхового случая (смерти застрахованного лица) выплачивает выгодоприобретателю страховую сумму в размере задолженности по кредитному договору, но не более страховой суммы. Выгодоприобретателем по договору страхования при наступлении страхового случая является банк. 

Согласно дополнительному соглашению от 25.02.2011 № 254/2, заключенному между банком и страховым обществом, договоры страхования заключаются на основании условий, изложенных в настоящем соглашении, Правилах добровольного страхования граждан от несчастных случаев и болезней от 26.11.2010 № 83 (далее – Правила страхования). 08.02.2013 заемщик умер. 

Между банком и обществом с ограниченной ответственностью «Компания Траст» (далее – общество «Траст») заключен договор уступки прав (требований) от 22.09.2015 № 64/40, в соответствии с которым банк передал обществу «Траст» права требования по просроченным кредитам физических лиц, в том числе в размере 203 163 рублей14 копеек по кредитному договору, заключенному с ФИО3 

Поскольку смерть заемщика представляет собой страховой случай, наступление которого порождает обязанность страховщика произвести страховую выплату в соответствии с условиями договора страхования, полагая, что к обществу «Траст» перешли права требования с заемщика по кредитному договору, а также право получения страховой выплаты, как способа обеспечения исполнения основного кредитного обязательства, общество «Траст», получив от службы ЗАГС Иркутской области ответ от 09.05.2020 за № 1668631819 о смерти заемщика, а 06.02.2021 от отдела ЗАГС по Ангарскому району и городу Ангарску Иркутской области справку о смерти ФИО3 № А-00940, 18.02.2021 обратилось к страховому обществу с уведомлением о наступлении страхового случая и страховой выплате в сумме 203 163 рублей 14 копеек (сумма задолженности по кредитному договору). Страховое общество 30.03.2021 в страховой выплате отказало.

 Отказ страховщика в выплате страхового возмещения послужил основанием для обращения общества «Траст» в мае 2021 года в арбитражный суд с настоящим иском.

 Страховое общество заявило о пропуске истцом срока исковой давности. 

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал, что уведомление Страхователя о замене Выгодоприобретателя в адрес САО «ВСК» о замене выгодоприобретателя не поступало. 

Согласие ФИО3 (его наследников) на замену Выгодоприобретателя и письменное уведомление в адрес САО «ВСК» - отсутствует в материалах дела. Таким образом, Истец не является Выгодоприобретателем по договору страхования. В соответствии с со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

 В силу п. 4 ст. 157.1. ГК РФ молчание не считается согласием на совершение сделки, за исключением случаев, установленных законом. Таким образом, согласие застрахованного, является сделкой, при отсутствии которой исключается возникновение и прекращение права Выгодоприобретателя по договору страхования. Согласно п. 3.2. Договора уступки прав (требований) цессионарий принял на себя все риски, связанные с возможным отсутствием прямо выраженного согласия Должников по кредитным договорам на уступку права. 

Таким образом, замена выгодоприобретателя по договору страхования, т.е. лица, имеющего право на получение страховой выплаты, в рассматриваемом деле не произошла. К аналогичным выводам неоднократно приходил Девятый арбитражный апелляционный суд (дела № А40-124740/2017 (09АП-53633/2017), № А40-115192/2017 (09АП-69062/2017), № А40-89889/2017 (09АП-46164/2017), № А40-71583/2017 (09АП4764/2018), № А40-53926/2017 (09АП-54015/2017), а также Арбитражный суд Московского Округа в постановлении от 17.11.2017г. по делу № А40-56610/2017. Кроме того данной правовой позиции придерживается и Верховный суд Российской Федерации, который Определением от 20.09.2019 N 305-ЭС19-12109 по делу N А40-66287/2018 постановил, что выводы судов нижестоящих инстанций о неприобретении обществом прав выгодоприобретателя из договора страхования является правильным. ПАО «Сбербанк России» не передавало право требования страховой выплаты Истцу. 

Страхование заемщиков ПАО «Сбербанк России» осуществлялось САО «ВСК» по коллективной схеме на основании Соглашения об условиях и порядке страхования№ 254 от 31.08.2009г. Согласно Соглашению, Страхователем по договору страхования является ОАО «Сбербанк России», Страховщиком выступает СОАО «ВСК».

Не имея информации о смерти должника, общество «Траст» пыталось через службу судебных приставов получить исполнение по кредитному договору. Также, утверждало, что через службу судебных приставов пыталось выяснить сведения о судьбе должника (возможной его смерти).

 Между тем никаких доказательств, подтверждающих эти доводы, обществом не представлено, равно как не представлено доказательств, что Истец предпринимал усилия к получению информации по должнику путем подачи заявлений судебному приставу-исполнителю о направлении ФССП запросов в органы ЗАГС подтверждения информации о том, что должник жив. Определением от 22 декабря 2022г. направлен запрос в Ангарский РОСП (665835, 

<

...>) в отношении должника ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., для представления сведений возбужденных на основании судебного приказа №2307/2013 от 18.09.2013г. о 10 взыскании в пользу взыскателя Открытого акционерного общества Сбербанк России с должника ФИО3. 

Определением от 16 марта 2023 г. направлен повторный запрос в Ангарский РОСП (665835, 

<

...>) в отношении предоставлений сведений исполнительного производства в отношении должника ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., возбужденные на основании судебного приказа №2307/2013 от 18.09.2013г. о взыскании в пользу взыскателя Открытого акционерного общества Сбербанк России с должника ФИО3.

 В ответ на запрос из Ангарского районного отдела судебных приставов поступила копия исполнительного производства № 74752/19/38002-ИП, из которой не усматривается Документов, подтверждающих доводы Истца документально.

 Как указывает сам Истец первое исполнительное производство в отношении ФИО3 было возбуждено в 2014 г., а прекращено в 2018 г., о котором Истец знал, и «прилагал усилия» по получению исполнения. Договор цессии заключен в 2015 г. Основанием для прекращения исполнительного производство явился п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ (ред. от 14.07.2022) "Об исполнительном производстве" (невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях).

 При этом, адрес регистрации застрахованного лица в г. Ангарске указан в заявлении на страхование от 07.12.2011 г., имевшемуся у Истца. Более того, адрес регистрации застрахованного лица в обязательном порядке указан в Кредитном договоре, также в кредитном договоре имеются данные паспорта, что дает основание сделать вывод о том, что местонахождения должника и его имущества было известно изначально, достоверно и подлежало установлению. Как усматривается из справки о смерти №А-00940 от 06.02.2021 г., смерть ФИО3 наступила 08.02.2013 г. по причине «микронодулярного цирроза печени», т.е. в результате заболевания, а не вы результате, например, признания гражданина умершим. Таким образом, информация о смерти заемщика имелась в компетентных органах сразу после наступления смерти, и в случае надлежащей работы судебного пристава-исполнителя была бы известна незамедлительно после возбуждения производства в 2014 г., а не спустя 7 лет. То есть прекращение исполнительного производства по указанному основанию не вызвало вопросов у Истца вплоть до 2021 г.

Положения о порядке замены выгодоприобретателя, указанные в статье 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеют приоритетное значение по отношению к общим положениям главы 24 Кодекса. Таким образом, суд приходит к выводу, что доказательств перехода прав выгодоприобретателя в соответствии с заявлением на страхование в материалы дела не представлено.

 Аналогичной правовой позиции придерживается и Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2022 № 305-ЭС22-9756 по делу № А40-95754/2021.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, Девятый арбитражный апелляционный суд принимает во внимание, что приведенные в апелляционной жалобе доводы не нашли правового и документального обоснования, и в связи с чем не могут являться основанием к отмене судебного акта.

Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. N 4, следует, что исчисление срока давности для обращения в суд в связи с отказом страховой компании в выплате страхового возмещения в любом случае зависит от добросовестного поведения страхователя и предъявления соответствующих требований к страховщику в установленные законом и Договором срок и порядке.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Законодательством запрещены действия (бездействия) и соответствующие правовым нормам, но осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблением правом в иных формах.

Статья 10 Гражданского кодекса на всех граждан и юридических лиц, включая государственные органы. При этом при разрешении спора учитывается добросовестность и разумность действий участников гражданского оборота.

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 21 июня 2011 г. N 807-О-О также указал, что установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и не может рассматриваться как нарушающий какие-либо конституционные права и свободы. Субъекты предпринимательской деятельности вправе применять в рамках свободы экономической деятельности различные правовые средства.

Однако, осуществляя субъективные права, они должны учитывать, что при этом они могут выйти за рамки собственно частных отношений и затронуть сферу публичных интересов. И когда имеет место очевидное игнорирование этих интересов, может иметь место злоупотребление предоставленными субъективными правами. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 16 в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом. Для установления в действиях граждан и юридических лиц злоупотребления правом необходимо установить их намерения при реализации принадлежащих им гражданских прав, которые направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают такую возможность их нарушения, при этом выявить действительную волю лица, злоупотребившего правом, возможно при характеристике последствий реализации гражданских прав таким лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 78-КГ19-4 под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны.

Согласно п. 2 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица. 

Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица.

 В Заявлении на страхование от 07.12.2011 г. ФИО3 согласился с тем, что при наступлении страхового случая выгодоприобретателем по договору страхования будет являться ПАО «Сбербанк России».

 В силу ст. 956 ГК РФ страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица (пункт 2 статьи 934), допускается лишь с согласия этого лица. 

Из совокупного толкования указанных норм следует, что специальными императивными нормами ст.ст. 934, 956 ГК РФ предусмотрена возможность замены выгодоприобретателя по договору личного страхования только с согласия застрахованного лица с письменным уведомлением Страховщика. 

Следовательно, поскольку имеется, предусмотренный законом запрет на замену Выгодоприобретателя, то права Выгодоприобретателя по Договору страхования при  отсутствии письменного согласия застрахованного не переходят к Истцу в силу п. 1 ст. 384, п. 1 ст. 388 ГК РФ несмотря на заключённый договор уступки прав требований. Данное обстоятельство никак не зависит от факта оспаривания договора договор уступки прав (требований) застрахованным лицом.

 Более того, застрахованное лицо не имеет оснований для оспаривания договор уступки прав (требований) т.к. право кредитора уступить права непосредственно предусмотрено в кредитном договоре.

 Кроме того, застрахованное лицо либо его наследники должны быть привлечены к участию деле судом, должна быть установлена позиция данных лиц, ввиду того, что их права и обязанности затрагиваются в случае принятия судебного акта.

 Уведомление Страхователя о замене Выгодоприобретателя в адрес САО «ВСК» о замене выгодоприобретателя не поступало. Согласие ФИО3 (его наследников) на замену Выгодоприобретателя и письменное уведомление в адрес САО «ВСК» - отсутствует в материалах дела. 

Таким образом, Истец не является Выгодоприобретателем по договору страхования. В соответствии с со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В силу п. 4 ст. 157.1. ГК РФ молчание не считается согласием на совершение сделки, за исключением случаев, установленных законом. 

Таким образом, согласие застрахованного, является сделкой, при отсутствии которой исключается возникновение и прекращение права Выгодоприобретателя по договору страхования. Согласно п. 3.2. Договора уступки прав (требований) цессионарий принял на себя все риски, связанные с возможным отсутствием прямо выраженного согласия Должников по кредитным договорам на уступку права. Таким образом, замена выгодоприобретателя по договору страхования, т.е. лица, имеющего право на получение страховой выплаты, в рассматриваемом деле не произошла. 

К аналогичным выводам неоднократно приходил Девятый арбитражный апелляционный суд (дела № А40-124740/2017 (09АП-53633/2017), № А40-115192/2017 (09АП-69062/2017), № А40-89889/2017 (09АП-46164/2017), № А40-71583/2017 (09АП4764/2018), № А40-53926/2017 (09АП-54015/2017), а также Арбитражный суд Московского Округа в постановлении от 17.11.2017г. по делу № А40-56610/2017. Кроме того данной правовой позиции придерживается и Верховный суд Российской Федерации, который Определением от 20.09.2019 N 305-ЭС19-12109 по делу N А40-66287/2018 постановил, что выводы судов нижестоящих инстанций о неприобретении обществом прав выгодоприобретателя из договора страхования является правильным. ПАО «Сбербанк России» не передавало право требования страховой выплаты Истцу. Страхование заемщиков ПАО «Сбербанк России» осуществлялось САО «ВСК» по коллективной схеме на основании Соглашения об условиях и порядке страхования № 254 от 31.08.2009г. Согласно Соглашению, Страхователем по договору страхования является ОАО «Сбербанк России», Страховщиком выступает СОАО «ВСК».

 В соответствии с п. 2.1. Соглашения оно устанавливает условия и порядок заключения Договоров страхования, а также взаимные обязательства Сторон при их заключении, равно как и определяет взаимоотношения Сторон по вопросам урегулирования Страховых событий, осуществления Страховщиком страховых выплат. В силу п. 3.3.5. Соглашения Выгодоприобретателем в рамках Договора страхования является Страхователь (ОАО «Сбербанк России») в отношении всех  страховых событий, указанных в п. 3.3.3. настоящего Соглашения и признанных Страховыми случаями. Согласно Договору уступки прав (требований) №64/40 от 22.09.2015 г. ПАО «Сбербанк России» уступило ООО Компания траст права требования по просроченным кредитным договорам, по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств заемщиков и заключенным Банком и заемщиками, поручителями. 

Однако, право получателя страховой выплаты, предусмотренное Соглашением об условиях и порядке страхования № 254 от 31.08.2009г., заключенному ПАО «Сбербанк России» и САО «ВСК», в рамках Договора уступки прав (требований) №64/40 от 22.15.2015 г. не передавалось ООО Компания траст.

 Данный довод также нашел свое отражение в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.09.2019 №305-ЭС19-12109 по делу №А40-66287/2018. Относительно довода Истца о том, что в соответствии с договором цессии Обществу перешло право требования выплаты страхового возмещения по наступившему страховому случаю суд отмечает следующее. 

Особенностью личного страхования является то, что страхуются специфические страховые интересы страхователя, тесно связанные с его личностью. Истец говорит о «трансформации» обязательств страховщика, вследствие чего предметом обязательства является не услуга по несению риска, а деньги. Право требования задолженности за несвоевременное исполнение обязательства ФИО3 по кредитному договору у Общества появилось в результате заключения Договора цессии. 

Ответчик же в соответствии с условиями страхования обязан произвести выплату в связи с наступлением страхового случая, а не в результате ненадлежащего исполнения Застрахованным лицом обязательств по кредитному договору. При этом, суд не может согласиться с доводом истца относительно того, что уступка требования, неразрывно связанного с личностью кредитора, не имеет места, поскольку выгодоприобретателем уступлены не права по договору личного страхования, указанные в ст. 956 ГК РФ, а наступившие после наступления страхового случая право требования выплаты денежной суммы - задолженности в рамках этого договора, ввиду следующего:

 а) Страховым случаем является причинение вреда жизни или здоровью названного в договоре застрахованного лица, достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая); 

б) застрахованным лицом может быть только физическое лицо. Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор;

 в) Существует специфический страховой интерес, который должно иметь застрахованное лицо (в частности, интерес в получении страховой суммы при смерти или повреждении здоровья);

 г) Предметом страховой защиты при личном страховании являются жизнь и здоровье, которые не имеют денежной оценки, и поэтому страховая сумма в договорах личного страхования определяется по общему правилу по соглашению сторон; д) На гражданина не может быть возложена обязанность страховать собственную жизнь или здоровье, однако такая обязанность может быть возложена законом на третьих лиц; е) Разновидности личного страхования законодательно не установлены. Однако на практике заключаются разные виды таких договоров. 

 Порядок назначения и замены выгодоприобретателя предусмотрен в п. 8.1.2 Раздела 8 Правил страхования. ФИО3 на основании заявления на страхование от 07.12.2011 г. согласился быть застрахованным по Договору страхования от несчастных случаев и болезней заемщика и присоединился к Соглашению об условиях и порядке страхования № 254 от 31.08.2009 г., заключенному между САО «ВСК» и ПАО «Сбербанк России» (далее Соглашение о страховании). Договоры страхования заключаются на основании условий, изложенных в настоящем Соглашении, Правил добровольного страхования граждан от несчастных случаев и болезней №83 от 26.11.2010г. Правила страхования являются неотъемлемой частью настоящего Соглашения и каждого из Договоров страхования. В соответствии с условиями страхования Выгодоприобретателем является Страхователь (Банк) в отношении всех страховых событий, указанных в Соглашении и дополнительного соглашении от 31.08.2010г (п. 3.3.5, 3.4.5 Соглашения).

 При этом, порядок назначение и замены выгодоприобретателя, предусмотрен только в п. 8.1.2 Раздела 8 Правил страхования, а именно, указано следующее: «В период действия Договора страхования Страхователь имеет право назначить или заменить Выгодоприобретателя, названного в Договоре страхования другим лицом, письменно уведомив об этом Страховщика (с согласия Застрахованного лица). 

Таким образом, исходя из буквального толкования условий страхования, Страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, с соблюдением одновременно двух условий: письменно уведомив об этом страховщика; с согласия Застрахованного лица. Данное условие согласуется с положениями ст. 956 ГК РФ.

 Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2022 г. Российской Федерации по делу № А40-95754/2021 установлено, что положения о порядке замены выгодоприобретателя, указанные в статье 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеют приоритетное значение по отношению к общим положениям главы 24 Кодекса. 

Из указанных норм следует, что объектом страхования от несчастных случаев и болезней являются имущественные интересы застрахованного лица, для которого, по логике закона, личность выгодоприобретателя имеет существенное значение, в связи с чем, порядок его назначения или замены предусматривает письменное согласие застрахованного на подобные действия.

 У Страховщика имеется только одно согласие Застрахованного, в котором ФИО3 согласился с тем, что при наступлении страхового случая выгодоприобретателем по договору страхования будет являться ПАО «Сбербанк России».  Согласие ФИО3 (его наследников) на замену Выгодоприобретателя на Истца до сих пор стороной не представлено. 

Следовательно, права Выгодоприобретателя по Договору страхования при отсутствии письменного согласия застрахованного не переходят к Истцу в силу п. 1 ст. 384, п. 1 ст. 388 ГК РФ несмотря на заключённый договор уступки прав требований. Относительно довода Истца о том, что Страховым обществом не оспорена сделка о передаче требования ООО «Компании Траст».

 Заявляя о том, что Страховщиком не был оспорен договор уступки прав (требований) №64/40 от 22.09.2015г., заключенный между Истцом и Банком, Истец, исходя из условий Договора, может говорить лишь об уступке прав требования по кредитным договорам и договорам их обеспечивающим.

 Вместе с тем, обязательства, возникшие из Соглашения о об условия и порядке страхования, в рамках договора цессии не передавались. Страховщик не является стороной по тем, договорам, которые были переуступлены Истцу. 

Страховщику не было сообщено о переуступке прав требования по договорам, по которым он является стороной, что бы он имел возможность оспорить правомерность заключения таких договоров. В данном случае оспаривание либо не оспаривание сделки по передаче требования Истцу не имеет никакого юридического значения, поскольку указанная сделка не связана с договорными правоотношениями, по которыми САО «ВСК» является стороной.

 С учетом того, что с  08.02.2013 Банк перестал получать ежемесячные аннуитетные платежи в связи со смертью заемщика, то, с первого рабочего дня после указанной даты необходимо исчислять обязанность по обращению к страховщику за получением страхового возмещения.

В данном случае, истец не представил доказательств того, что его право на выплату страхового возмещения нарушено, поскольку отказ в страховой выплате связан, в том числе, с истечением срока на предъявление соответствующего требования страховой компании, которое должно быть подано в установленный Договором страхования срок; с момента наступления страхового случая.

Необходимость учета указанной правовой позиции отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2022 г. N 305-ЭС22-9756.

Подобное длительное бездействие истца не отвечает принципам разумности и осмотрительности участников гражданского оборота, а также ставит ответчика в неравное по отношению к истцу положение (п. 3, п. 4 ст. 1 ГК РФ), возлагая на ответчика не предусмотренную законом обязанность отслеживать договор личного страхования (ст. 934 ГК РФ) за пределами как срока на который он заключен так и срока в пределах которого действующий добросовестно и разумно выгодоприобретатель мог предъявить страховщику требования.

Стороны согласно ст. ст. 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судом, в связи с чем они не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции.

Таким образом, оценив все имеющиеся доказательства по делу, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права арбитражным апелляционным судом не установлено. И у арбитражного апелляционного суда отсутствуют основания для отмены или изменения решения Арбитражного суда г. Москвы. 

Руководствуясь ст.ст. 176, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,     

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2023 по делу № А40-95754/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судьяЕ.Е. Мартынова 

Судьи: Б.С. Веклич

М.Е. Верстова