Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-64444/19-57-395

г. Москва

25 февраля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 февраля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 25 февраля 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Ждановой Ю.А.  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

рассматривает в судебном заседании дело

истец ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИРМА "ЛЕКС И КО" (400001, 

<

...>, ИНН 

<

***>)

ответчик ВСЕРОССИЙСКАЯ ТВОРЧЕСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ "СОЮЗ ХУДОЖНИКОВ РОССИИ" (105062, 

<

...>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 939 555 руб. 42 коп.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО2 по доверенности от 10.09.2019 года 

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 23.04.2019 года 

в судебное заседание явился эксперт ФИО4 (лично)

УСТАНОВИЛ:

ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИРМА "ЛЕКС И КО" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ВСЕРОССИЙСКОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ "СОЮЗ ХУДОЖНИКОВ РОССИИ" о взыскании 939 555 руб. 42 коп.

Истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования  не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

При этом суд исходит из того, что в соответствии со ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявленных исковых требований истец указывает, что 12 декабря 2017 года между ЗАО «Юридическая фирма «ЛЕКС и Ко» и Индивидуальным предпринимателем ФИО5 (ИНН 

<

***>) был заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого ИП ФИО5. уступил ЗАО «Юридическая фирма «ЛЕКС и Ко» право требования оплаты агентского вознаграждения к ВТОО «Союз художников России» по агентскому договору от 20 августа 2015 года, по которому ответчик выступал принципалом, а ИП ФИО5 - агентом.

В рамках действия агентского договора агент принял на себя обязательство за вознаграждение совершить от имени и за счет принципала комплекс юридических и фактических действий, направленных на отчуждение принадлежащих принципалу на праве собственности объектов недвижимого имущества в результате купли-продажи или иной сделки, как комплекса, так и по отдельности, расположенных по адресу: 

<

...>.

В соответствии с п. 1.1 агентского договора от 20.08.2015 г. стороны определили, что результатом деятельности агента в рамках указанного договора является заключение принципалом договора (соглашения), направленного на отчуждение объектов недвижимости, с третьим лицом (приобретателем или привлеченным лицом, получающим права на объекты недвижимости взамен предоставляемого принципалу возмещения).

17 февраля 2016 года между ответчиком (инвестор) и ООО «ВОЛГА ТЕЛЕКОМ-ИНВЕСТ» (заказчик-застройщик) был заключен инвестиционный контракт на строительство административно-жилого комплекса по адресу: 

<

...> данного заказчика-застройщика предоставил ИП ФИО5. в рамках осуществления действий по агентскому договору.

Истец указывает, что результат по агентскому договору от 20.08.2015 г., в соответствии с его пунктами 1.1, 1.2, 2.9 был достигнут и обязательства агента перед принципалом исполнены в полном объеме.

Согласно пункту 3.1 агентского договора от 20.08.2015 г. сумма агентского вознаграждения составляет 750 000 руб., которое выплачивается агенту в течение 20 дней со дня заключения контракта между ответчиком и ООО «ВОЛГА ТЕЛЕКОМ-ИНВЕСТ» на основании пункта 3.2 агентского договора.

Как указывает истец, в установленный агентским договором срок ответчик не исполнил обязательства по выплате агенту агентского вознаграждения в сумме 750 000 руб.

Данное обстоятельство и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, сославшись на то, что в п. 1.3 договора уступки права требования долга указывается, что передаётся право, в том объёме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права по агентскому договору от 20 августа 2015 года, за оказанные цедентом услуги, а также права, которые возникнут в будущем. 

Ответчик пояснил суду, что договор цессии был заключен между истцом и ИП ФИО5 12.12.17 года, тогда как уведомление о состоявшейся уступке права требования было направлено ответчику только 07 марта 2019 года, уже после смерти ИП ФИО5, то есть спустя 2 (два) года после его подписания.

Доказательств того, что сам ФИО5, имея с ответчиком длительные отношения,  направил ответчику уведомление о состоявшейся уступке, суду не представлено.

При этом ответчик также пояснил суду, что в материалах дела не имеется доказательств того, что истец, сразу после подписания договора цессии пытался взыскать с ответчика задолженность, а обратился в суд уже после смерти ФИО5

С целью проверки доводов ответчика, судом была назначена экспертиза, проведение  которой было поручено Автономной некоммерческой организации «Лаборатория экспертных исследований «Центральный офис»,  экспертам ФИО4 и ФИО6.  

Перед экспертом судом были поставлены следующие вопросы:

1. Кем, ФИО5 или другим лицом, выполнена подпись от его имени на договоре уступки права требования, заключенного между ИП ФИО5 и ЗАО "ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИРМА "ЛЕКС И КО"  от 12 декабря 2017 года?

2. Выполнена ли подпись ФИО5, проставленная в договоре цессии шариковой или иной ручкой, иным пишущим предметом или подпись проставлена с применением фотокопии или иного способа?

3. Соответствует ли время выполнения подписи, выполненной от имени ФИО5  на третьем листе под словом Цедент в договоре уступки права требования от 12 декабря 2017 года дате договора цессии от 12.12.17 г.; какова дата изготовления договора цессии и соответствует ли дата изготовления договора проставленной в договоре дате – 12.12.17 года.

4. Имеются ли признаки монтажа, замены страниц нарушения последовательности выполнения реквизитов, на одной бумаге с использованием одного и того же печатного устройства выполнен договор уступки прав требования заключенный от 12 декабря 2017 года? 

Согласно выводам экспертного заключения, представленного суду, подпись от имени ФИО5, расположенная в графе «Цедент» в п. 7 на 3 листе договора уступки права требования от 12.12.17 года выполнена ФИО5 Указанная подпись исполнена рукописным способом, пишущим прибором с шариковым пишущим узлом, пастой для шариковой ручки.

Рукописная подпись от имени ФИО5 в спорном договоре исполнена не ранее февраля 2019 года, то есть не соответствует дате, указанной в исследуемом документе – 12.12.17 г., при условии хранения документов в режиме темного сейфового хранения (в стопе других документов при комнатной температуре без доступа света) и без  применения способов и технологий агрессивного воздействия (термического, светового и химического).

При этом, было особо подчеркнуто, что в процессе исследования были выявлены признаки агрессивного термического воздействия на исследуемый документ, которые повлияли на физико-химические свойства исследуемого реквизита.

Исследуемый документ был изготовлен путем сшития листа № 3, извлеченного из иного документа с листами № 1 и № 2, изготовленными для общей компоновки в единый документ (договор уступки требования от 12.12.17 года).

По ходатайству истца, в судебное заседание был вызван эксперт ФИО4, который в судебном заседании пояснил, что на дату проведения исследования знал о том, что ФИО5 умер в феврале  2018 года, однако, к выводу о том, что  подпись от имени ФИО5 в спорном договоре исполнена не ранее февраля 2019 года, пришел по причине имевшего место агрессивного термического воздействия на документ, что в свою очередь влечет изменение всех технических функций документа.

При этом, как пояснил эксперт в судебном заседании, агрессивное воздействие имело место только на 3 (третий) лист договора, содержащий подпись ФИО5

Также эксперт пояснил, что вывод о том, что лист № 3 был взят из другого документа был сделан не только на основании наличия асимметрии, но и при оценке всех деталей  в совокупности.

Заслушав пояснения эксперта, суд полагает, что эксперт более чем убедительно ответил на все поставленные  вопросы, дал соответствующие пояснения. Никаких противоречий в экспертном заключении судом не выявлено, в виду чего было отказано истцу в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы.

Кроме того, суд полагает, что все доводы истца и заданные эксперту вопросы сводятся лишь к несогласию истца с представленным в материалы дела экспертным заключением.

Каких-либо иных доказательств, опровергающих представленное экспертное заключение, суду не представлено.

Ответчик в судебном заседании пояснил суду, что между ИП ФИО5 и ответчиком были многолетние правоотношения по аренде недвижимости, где арендодателем выступал ответчик - ВТОО «Союз художников России», арендатором ИП ФИО5 Последний договор аренды между сторонами был заключён 01 декабря 2012 года, что подтверждается договором № 1-Н/2012 и актом приёма-передачи нежилого помещения от 01 декабря 2012 года, дополнительным соглашением № 1 от 01 февраля 2013 года к договору № 1-Н/2012, дополнительным соглашением № 2 от 01 декабря 2013 года к договору № 1-Н/2012. 

Согласно условиям договора аренды нежилого помещения ежемесячная арендная плата составляет 95 000 рублей в месяц. Срок аренды до 31 декабря 2015 г. Так как ИП ФИО5 не оплачивал своевременно арендные платежи, то у него возникла задолженность с 21 января 2014 года по настоящее время в размере 1 200 000 рублей.

Ответчик полагает, что если предположить, что ВТОО «Союз художников России» имеет задолженность перед ИП ФИО5 в размере 750 000 рублей, то в порядке зачёта, ИП ФИО5 должен ВТОО «Союз художников России» 450 000 рублей. Таким образом, ИП ФИО5 передал отсутствующее право требования.

Довод ответчика о том, что с учетом экспертного заключения, указанный договор был скомпонован после смерти ФИО5 при отсутствии задолженности ответчика перед ФИО5, истец надлежащими доказательствами не опроверг. 

В соответствии со ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истец не представил суду доказательств, с достоверностью и достаточностью подтверждающих заявленные исковые требования, поэтому у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска.

Расходы по госпошлине возлагаются на истца в порядке ст. 110 АПК РФ. 

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 307 - 310 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 65, 71, 102, 110, 167-171, 176, 180, 181-185 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья                                                                                     Жданова Ю.А.