Арбитражный суд Пермского края 

ул.Екатерининская, д.177, г.Пермь, 614068, http://www.perm.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А50-19665/2022

24 октября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть решения вынесена 17 октября 2023 года. Полный  текст решения изготовлен 24 октября 2023 года.  

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи В.Ю. Носковой при  ведении протокола судебного секретарем судебного заседания Т.В. Хашиг  (до перерыва) и помощником судьи Н.А. Климовой (после перерыва),  рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению индивидуального  предпринимателя ФИО1  (ОГРНИП 304590630300256, ИНН 

<

***>)  

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по  Пермскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

о признании недействительным решения от 12.04.2022 № 12-26/00687дсп о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,  

с привлечением к участию в деле в качестве третьи лиц: индивидуальных  предпринимателей ФИО2  (ОГРНИП 312590413300047, ИНН 

<

***>), ФИО3 (ОГРНИП 311590518500032, ИНН 

<

***>), ФИО4,  

при участии представителей: 

от заявителя – ФИО5 по доверенности от 25.11.2021, предъявлены  паспорт и диплом; ФИО6 по доверенности от 25.11.2021,  предъявлены паспорт и диплом;  

от налогового органа – ФИО7 по доверенности от 23.01.2023,  предъявлены удостоверение и диплом; ФИО8 по доверенности от  30.12.2022.2022, предъявлены паспорт, диплом; ФИО9 по  доверенности от 19.12.2022, предъявлены удостоверение и диплом;  ФИО10 по доверенности от 19.12.2022, предъявлены паспорт и  диплом;  

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей  не направили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим  образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее также - АПК РФ) путем направления в их  адрес копий определения о назначении дела к судебному разбирательству  

заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации  на официальном сайте суда, ссылка на который имеется в определении суда,  

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее  - заявитель, Предприниматель, предприниматель или ИП ФИО1,  налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с  заявлением к Инспекцией Федеральной налоговой службы по  Мотовилихинскому району г. Перми (далее - налоговый орган, Инспекция) о  признании недействительным решения от 12.04.2022 № 12-26/00687дсп о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,  в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по  Пермскому краю от 03.10.2022 № 48 (с учетом уточнения требований статьи  49 АПК РФ).  

В ходе рассмотрения спора к участию в деле в статусе третьих лиц,  не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее также – предприниматель или ИП ФИО2, третье  лицо), индивидуальный предприниматель ФИО3  (далее также – предприниматель или ИП ФИО3, третье лицо),  ФИО4 (далее также – ФИО4, третье лицо).  

Протокольным определением суда от 06.10.2022 судом в порядке  статьи 124 АПК РФ произведено уточнение наименования налогового органа  на Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 23 по  Пермскому краю.  

В обоснование заявленных требований налогоплательщик указывает на  недоказанность Инспекцией факта создания Предпринимателем схемы  «дробления бизнеса», при которой видимость действий предпринимателей  ФИО2, ФИО3, ФИО4 и общества с  ограниченной ответственностью «Регион Развитие» (далее – общество или  ООО «Регион Развитие» прикрывала фактическую деятельность  предпринимателя ФИО1 Выводы налогового органа о получении  заявителем необоснованной налоговой выгоды посредством  перераспределения доходов на взаимозависимых лиц, применяющих  упрощенную систему налогообложения, считает необоснованными.  Заявитель настаивает на том, что предприниматели ФИО2, ФИО3, ФИО4 и общество «Регион Развитие» осуществляют реальную  хозяйственную деятельность обособленно от ИП ФИО1  

Кроме того, налогоплательщик отмечает, что арендные  взаимоотношения между третьим лицом и заявителем сложились задолго до  проверяемого периода, претензий налоговый орган до выездной налоговой  проверки не предъявлял. Указывает на многочисленные несоответствия в  произведенных налоговым органом расчетах и выводах, свидетельствующих,  по мнению заявителя, о недействительности оспариваемого решения в целом.  

Также, по мнению заявителя, налоговым органом не установлен  действительный размер дополнительно вмененных Предпринимателю  

налоговых обязательств, что обусловлено использованием налоговым  органом произвольной методики расчетов налогов ввиду неправомерного  «смешения» кассового метода (у заявителя) и метода начисления (у третьих  лиц и общества).  

Инспекция с требованиями заявителя не согласилась и считает, что в  ходе проверки налоговым органом получены достаточные доказательства,  свидетельствующие о направленности действий налогоплательщика на  неправомерную минимизацию налоговых обязательств посредством переноса  части доходов от реализации мясной продукции на взаимозависимых лиц –  предпринимателей ФИО2, ФИО3, ФИО4 и  общество «Регион Развитие». С учётом указанных обстоятельств,  Инспекцией правомерно налоговые обязательства Общества рассчитаны  исходя из подлинного экономического смысла хозяйственных операций, их  экономического обоснования и содержательного аспекта.  

Третьи лица, в представленных письменных отзывах, поддержали  позицию заявителя, подтвердили экономическую обособленность от  Предпринимателя при вступлении в гражданские правоотношения с другими  хозяйствующими субъектами. По мнению третьих лиц, в условиях  самостоятельного осуществления каждым из налогоплательщиков  деятельности, оснований для консолидации их доходов у налогового органа  не имелось.  

Представленные сторонами в ходе рассмотрения дела процессуальные  документы и доказательства, а также истребованные судом в порядке  статьи 66 АПК РФ доказательства, приобщены судом к материалам  настоящего дела.  

В судебном заседании 16.10.2023 объявлен перерыв до 17.10.2023 до  15:00. После перерыва судебное заседание продолжено тем же составом суда,  при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Н.А.  Климовой, при явке тех же представителей сторон, за исключением  представителя инспекции ФИО10  

В судебном заседании представители Предпринимателя на  удовлетворении заявленных требований настаивали, представители  налогового органа просили оставить заваленные требования без  удовлетворения.  

Третьи лица, извещённые надлежащим образом о времени и месте  судебного заседания, представителей в суд не направили, что в силу части 3  статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела.  

Рассмотрев материалы дела, исследовав письменные доказательства,  заслушав объяснения представителей Предпринимателя, Инспекции, суд  приходит к следующим выводам.  

Из материалов дела следует, что должностным лицами Инспекции  проведена выездная налоговая проверка деятельности Общества за период  с 01.01.2017 по 31.12.2019, по результатам которой составлен акт проверки от  15.06.2021 № 11-26/01535, фиксирующий выявленные нарушения  законодательства о налогах и сборах.  

Уполномоченным должностном лицом Инспекции, при надлежащем  уведомлении заявителя, рассмотрены материалы налоговой проверки,  материалы проведенных мероприятий налогового контроля, и вынесено  решение от 12.04.2022 № 12-26/00687дсп о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения, которым Предпринимателю по  выявленным нарушениям доначислены налог на добавленную стоимость в  сумме 82 933 700 руб., налог на доходы физических лиц в сумме  1 146 749 руб., страховые взносы в общей сумме 288 976 руб., начислены  пени в общей сумме 20 362 916, 31 руб., а также применены налоговые  санкции по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации  (далее также – Кодекс, НК РФ) в общем размере 126 338 руб. (при  установленных обстоятельствах, смягчающих налоговую ответственность  штрафы снижены в 32 раза).  

Не согласившись с вынесенным Инспекцией решением от 12.04.2022   № 12-26/00687дсп, заявитель обжаловал его в вышестоящий налоговый орган  – Управление Федеральной налоговой службы по Пермскому краю.  Решением Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю  от 12.07.2022 № 18-17/456 апелляционная жалоба Общества на  ненормативный акт Инспекции оставлена без удовлетворения.  

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому  краю от 03.10.2022 № 48 решение от 12.04.2022 № 12-26/00687дсп отменено  в части доначислений налога на доходы физических лиц за 2017-2019 годы в  сумме 1 146 749 руб., соответствующих пеней в сумме 189 945 руб., штрафа в  сумме 7 265 руб., налога на добавленную стоимость в размере 13 568 624 руб.  

Полагая, что ненормативный акт Инспекции от 12.04.2022   № 12-26/00687дсп, не соответствует НК РФ и нарушает права и законные  интересы заявителя в сфере экономической деятельности, Предприниматель  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанного решения  Инспекции от 12.04.2022 № 12-26/00687дсп, в редакции решения Управления  Федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 03.10.2022 № 48,  недействительным.  

Принимая во внимание, что решение по жалобе вынесено  вышестоящим налоговым органом 12.07.2022, а заявление об оспаривании  решения Инспекции направлено в арбитражный суд 31.08.2022 (т. 23, л.д. 1),  следовательно, заявителем соблюден трехмесячный срок, предусмотренный  частью 4 статьи 198 АПК РФ, с учетом особенностей установленных  пунктом 72 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах,  возникающих при применении арбитражными судами части первой  Налогового кодекса Российской Федерации».  

Порядок проведения выездной налоговой проверки, оформления ее  результатов, процедура вынесения решения регламентируется статьями 89,  100, 101 НК РФ.  

В силу условий пункта 1 статьи 89 НК РФ налоговые органы проводят  следующие виды налоговых проверок налогоплательщиков, плательщиков  

сборов, плательщиков страховых взносов и налоговых агентов: 1)  камеральные налоговые проверки; 2) выездные налоговые проверки.  

Целью камеральной и выездной налоговых проверок является контроль  за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов, плательщиком  страховых взносов или налоговым агентом законодательства о налогах и  сборах (пункт 2 статьи 89 НК РФ).  

Выездная налоговая проверка проводится на территории (в  помещении) налогоплательщика на основании решения руководителя  (заместителя руководителя) налогового органа (пункт 1 статьи 89 НК РФ).  

Решение о проведении выездной налоговой проверки выносит  налоговый орган по месту нахождения организации, или по месту жительства  физического лица, или по месту нахождения обособленного подразделения  иностранной организации, признаваемой налоговым резидентом Российской  Федерации в порядке, установленном пунктом 8 статьи 246.2 настоящего  Кодекса, если иное не предусмотрено настоящим пунктом (пункт 2 статьи 89  НК РФ).  

В целях проведения налогового контроля организации и физические  лица подлежат постановке на учет в налоговых органах соответственно по  месту нахождения организации, месту нахождения ее обособленных  подразделений, месту жительства физического лица, а также по месту  нахождения принадлежащих им недвижимого имущества и транспортных  средств и по иным основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом  (пункт 1 статьи 83 НК РФ).  

Пунктом 3 статьи 83 НК РФ установлено, что постановка на учет  индивидуального предпринимателя в налоговом органе по месту жительства  осуществляется на основании сведений, содержащихся в едином  государственном реестре индивидуальных предпринимателей.  

В силу пункта 3 статьи 22.2 Федерального закона Российской  Федерации от 08.08.2011 № 129-ФЗ «О государственной регистрации  юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон   № 129-ФЗ) установлено, что внесение в единый государственный реестр  индивидуальных предпринимателей изменений, касающихся сведений об  индивидуальном предпринимателе, осуществляется в сроки,  предусмотренные ст. 8 данного Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона № 129-ФЗ установлено,  что государственная регистрация осуществляется в срок не более чем пять  рабочих дней со дня представления документов в регистрирующий орган.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 84 НК РФ, если налогоплательщик  изменил место жительства, снятие с учета налогоплательщика  осуществляется налоговым органом, в котором налогоплательщик состоял на  учете.  

При этом налоговый орган осуществляет снятие с учета физического  лица по месту жительства в течение пяти дней со дня получения сведений о  факте регистрации, сообщаемых в соответствии со статьей 85 настоящего  

Кодекса органами, осуществляющими регистрацию физических лиц по месту  их жительства.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 85 НК РФ органы, осуществляющие  регистрацию (миграционный учет) физических лиц по месту жительства  (месту пребывания) обязаны сообщать соответственно о фактах регистрации  физического лица по месту жительства, постановки на миграционный учет  (снятия с миграционного учета) по месту пребывания иностранного  работника в налоговые органы по месту своего нахождения в течение 10 дней  после дня регистрации, постановки на миграционный учет (снятия с  миграционного учета) указанных лиц.  

До момента внесения записи в Единый государственный реестр  индивидуальных предпринимателей о снятии индивидуального  предпринимателя с учета по прежнему месту жительства налогоплательщик  состоит на учете в налоговом органе по данному месту жительства, и этот  налоговый орган вправе принять решение о проведении выездной налоговой  проверки в отношении налогоплательщика.  

Таким образом, системное толкование приведенных выше норм  действующего законодательства позволяет установить, что внесение в  единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей  сведений об изменении места жительства индивидуального предпринимателя  должно быть осуществлено регистрирующим органом в течение пяти  рабочих дней с момента поступления в такой орган сведений о факте  регистрации по новому месту жительства, сообщенных органами,  осуществляющими регистрацию (миграционный учет) физических лиц по  месту жительства.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, заявитель  состоял на учете в качестве индивидуального предпринимателя по месту  жительства в ИФНС России по Мотовилихинскому району г. Перми с 1996  года по 16.09.2020.  

С 20.09.2020 по 14.12.2021 ФИО1 в качестве индивидуального  предпринимателя состоял на учете в Межрайонной ИФНС России № 2 по  Удмуртской Республике.  

Сведения о регистрации заявителя по новому месту жительства на  территории Удмуртской Республики внесены в Единый государственный  реестр индивидуальных предпринимателей 18.09.2020 на основании  заявления физического лица о постановке на учет в налоговом органе.  

Из материалов дела следует, что решение о проведении выездной  налоговой проверки в отношении ФИО1 принято Инспекцией  16.09.2020, подписано заместителем начальника Инспекции ФИО11  Направлено в адрес налогоплательщика по электронным каналам связи  17.09.2020.  

Таким образом, как на момент принятия инспекцией решения о  проведении выездной налоговой проверки в отношении ИП ФИО1  (16.09.2020), так и на момент его направления в адрес предпринимателя  (17.09.2020) ФИО12 зарегистрирован по адресу регистрации,  

подведомственному ИФНС России по Мотовилихинскому району г. Перми  (соответствующие сведения об изменении места регистрации внесены в  ЕГРИП лишь 18.09.2020).  

Соответственно при назначении выездной налоговой проверки  Инспекция исходила из актуальных данных ЕГРИП. На момент принятия  Инспекцией оспариваемого решения сведения об изменении адреса  регистрации предпринимателя в ЕГРИП отсутствовали.  

Следовательно, Инспекция при вынесении решения о проведении  выездной налоговой проверки ИП ФИО1 действовала в пределах  предоставленных ей полномочий.  

Вопреки доводам заявителя подписание электронного файла решения о  проведении выездной налоговой проверки от 16.09.2020 в отношении  ФИО1 электронной цифровой подписью обусловлено  необходимостью его направления в адрес заявителя и не свидетельствует о  создании файла в иную дату. Использование в целях направления  предусмотренным пунктом 4 статьи 31 НК РФ способом решения  электронной цифровой подписи иного лица (ФИО13), о  нарушении предусмотренной Налоговым кодексом процедуры проведения  проверки не свидетельствует.  

По смыслу положений, установленных статьей 101 НК РФ, соблюдение  проверяющими норм, закрепленных Налоговым кодексом Российской  Федерации, направлено на обеспечение прав и законных интересов  налогоплательщика, гарантированных ему при проведении в отношении него  мероприятий налогового контроля и оформлении их результатов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 101 НК РФ акт налоговой проверки,  другие материалы налоговой проверки, в ходе которых были выявлены  нарушения законодательства о налогах и сборах, а также представленные  проверяемым лицом (его представителем) письменные возражения по  указанному акту должны быть рассмотрены руководителем (заместителем  руководителя) налогового органа, проводившего налоговую проверку. По  результатам их рассмотрения руководителем (заместителем руководителя)  налогового органа в течение 10 дней со дня истечения срока, указанного в  пункте 6 статьи 100 настоящего Кодекса, принимается одно из решений,  предусмотренных пунктом 7 настоящей статьи, или решение о проведении  дополнительных мероприятий налогового контроля. Срок рассмотрения  материалов налоговой проверки и вынесения соответствующего решения  может быть продлен, но не более чем на один месяц.  

В случае принятия решения о проведении дополнительных  мероприятий налогового контроля акт налоговой проверки, другие  материалы налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового  контроля, а также представленные проверяемым лицом (его представителем)  письменные возражения должны быть также рассмотрены руководителем  (заместителем руководителя) налогового органа, проводившего налоговую  проверку. По результатам их рассмотрения руководителем (заместителем  руководителя) налогового органа в течение 10 дней со дня истечения срока,  

указанного в пункте 6.1 настоящей статьи, принимается одно из решений,  предусмотренных пунктом 7 настоящей статьи (пункт 1 статьи 101 в  редакции от 01.05.2016).  

Лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его  представитель), в течение 10 дней со дня истечения срока проведения  дополнительных мероприятий налогового контроля, указанного в  соответствующем решении налогового органа, вправе представить в этот  налоговый орган письменные возражения по результатам дополнительных  мероприятий налогового контроля в целом или в части (пункт 6.1 статьи 101  в редакции от 01.05.2016).  

Согласно пункту 14 статьи 101 НК РФ несоблюдение должностными  лицами налоговых органов требований, установленных настоящим  Кодексом, может являться основанием для отмены решения налогового  органа вышестоящим налоговым органом или судом.  

Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения  материалов налоговой проверки является основанием для отмены  вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения  или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение  налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится  обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась  проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой  проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение  возможности налогоплательщика представить объяснения.  

Настаивая на нарушение Инспекцией существенных условий  процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, Предприниматель  ссылается на нарушение налоговым органом срока изготовления и вручения  налогоплательщику акта проверки, не исследование налоговым органом всех  заявленных налогоплательщиком доводов, нарушение процедуры и сроков  сбора доказательств в ходе проверки.  

Из материалов дела следует и судом установлено, что 13.04.2021 по  результатам проведенной проверки составлена справка о проведенной  выездной налоговой проверке.  

15.06.2021 составлен акт налоговой проверки № 11-26/01535 дсп  (направлен по ТКС 22.10.2021).  

23.11.2021 вх.45484 представлены возражения на акт проверки. 

25.11.2021 рассмотрение материалов выездной налоговой проверки и  представленные налогоплательщиком возражения на Акт проверки не  состоялось. Представителями ИП ФИО1 ФИО6 и  ФИО5 по доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803  представлено ходатайство об отложении рассмотрения материалов проверки  на срок до 07.12.2021, указывая на то, что с актом проверки вручен большой  объем документов. Срок рассмотрения материалов налоговой проверки  продлен до 07.12.2021.  

07.12.2021 представлено ходатайство об отложении рассмотрения  материалов проверки на начало рабочих дней 2022 года. Срок рассмотрения  материалов налоговой проверки продлен до 12.01.2022.  

12.01.2022 состоялось рассмотрение материалов налоговой проверки и  представленных возражений на акт проверки (от 23.11.2021 вх.45484), при  участии представителей ИП ФИО1 ФИО6 и ФИО5 по доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803.  

По результатам рассмотрения составлен протокол рассмотрения  материалов проверки от 12.01.2022 № 03-23/3. В ходе рассмотрения  материалов налоговой проверки заявлено ходатайство о предоставлении  дополнительного времени для предоставления дополнительных возражений.  Срок рассмотрения материалов налоговой проверки продлен до 14.02.2022.  

14.02.2022 состоялось рассмотрение материалов налоговой проверки и  представленных возражений на акт проверки (от 14.02.2022 № 8250), при  участии представителей ИП ФИО1 ФИО6 и ФИО5 по доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803.  

По результатам рассмотрения составлен протокол рассмотрения  материалов проверки от 14.02.2022 № 03-23/8. В ходе рассмотрения  материалов налоговой проверки заявлено ходатайство о предоставлении  дополнительного времени для предоставления дополнительных возражений.  Срок рассмотрения материалов налоговой проверки продлен до 03.03.2022.  

03.03.2022 состоялось рассмотрение материалов налоговой проверки и  представленных возражений на акт проверки (от 03.03.2022 вх. № 07171),  при участии представителя ИП ФИО1 ФИО5 по  доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803.  

По результатам рассмотрения составлен протокол рассмотрения  материалов проверки от 03.03.2022 № 03-23/10. В ходе рассмотрения  материалов налоговой проверки заявлено ходатайство о предоставлении  дополнительного времени для предоставления дополнительных возражений.  Срок рассмотрения материалов налоговой проверки продлен до 15.03.2022.  

15.03.2022 состоялось рассмотрение материалов налоговой проверки и  представленных возражений на акт проверки, при участии представителей  проверяемого налогоплательщика ФИО6 и ФИО5 по  доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803.  

По результатам рассмотрения составлен протокол рассмотрения  материалов проверки от 15.03.2022 № 03-23/11. Вынесено решение о  продлении срока рассмотрения материалов проверки.  

25.03.2022 состоялось рассмотрение материалов налоговой проверки и  представленных возражений на акт проверки, при участии представителей  проверяемого налогоплательщика ФИО6 и ФИО5 по  доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803.  

По результатам рассмотрения составлен протокол рассмотрения  материалов проверки от 25.03.2022 № 03-23/24.  

31.03.2022 состоялось рассмотрение материалов налоговой проверки и  представленных возражений на акт проверки, при участии представителей  

проверяемого налогоплательщика Мартыновой С.Н. и Терехина С.А. по  доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803.  

По результатам рассмотрения составлен протокол рассмотрения  материалов проверки от 31.03.2022 № 03-23/30. Вынесено решение о  продлении срока рассмотрения материалов проверки.  

12.04.2022 состоялось рассмотрение материалов налоговой проверки и  представленных возражений на акт проверки, при участии представителей  проверяемого налогоплательщика ФИО6 и ФИО5 по  доверенности от 25.11.2021 № 59 АА 3781803.  

По результатам рассмотрения составлен протокол рассмотрения  материалов проверки от 12.04.2022 № 03-23/36.  

Материалы дела не содержат доказательства, свидетельствующие о не  надлежащем обеспечении заявителю гарантированных законодательством  прав на свою защиту. Рассмотрение акта и материалов налоговой проверки  по результатам выездной налоговой проверки проведено в соответствии с  действующим налоговым законодательством.  

Оспариваемое решение налогового органа содержит предусмотренные  пунктом 8 статьи 101 НК РФ сведения, вынесено уполномоченным лицом,  рассматривавшем материалы выездной налоговой проверки. Степень  конкретизации доводов налогоплательщика и мотивация их правовой оценки  нормативно не регламентированы. Доводы заявителя, приведённые в  обоснование позиции, рассмотрены налоговым органом, их оценка отражена  в оспариваемом ненормативном акте.  

Из правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации, изложенной в пункте 31 Постановления от  30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении  арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской  Федерации», следует, что несоблюдение налоговым органом при совершении  определенных действий в рамках осуществления мероприятий налогового  контроля сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 88, пунктом 6 статьи  89, пунктами 1 и 5 статьи 100, пунктами 1, 6, 9 статьи 101, пунктами 1, 6, 10  статьи 101.4, пунктом 3 статьи 140, статьей 70 НК РФ, не влечет изменения  порядка исчисления сроков на принятие мер по взысканию налога, пеней,  штрафа в принудительном порядке, в связи с чем при проверке судом  соблюдения налоговым органом сроков осуществления принудительных мер  сроки совершения упомянутых действий учитываются в той  продолжительности, которая установлена нормами НК РФ.  

Однако соответствующие доводы о несоблюдении указанных сроков  могут быть заявлены налогоплательщиком в суде только в рамках  оспаривания либо требования об уплате налога, пеней и штрафа,  направленного ему на основании статьи 70 Кодекса, либо решения о  взыскании налога, пеней, штрафа, принятого в соответствии со статьей 46  НК РФ, либо в качестве возражений на иск, предъявленный налоговым  органом по правилам статьи 46 Кодекса.  

Необходимость оценки доводов налогоплательщика о нарушении  сроков проведения налоговой проверки, но в рамках споров о  принудительном взыскании налогов (пени, штрафов), подтверждена также  определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2021 № 307-ЭС21-2135.  

В свою очередь, нарушение налоговым органом сроков рассмотрения  материалов налоговой проверки не препятствует ему в принятии того или  иного итогового решения и не может само по себе предрешать его  законность, что не позволяет признать такое процессуальное нарушение в  качестве безусловного основания для отмены итогового решения налогового  органа по смыслу пункта 14 статьи 101 НК РФ.  

С учетом изложенного, гарантии прав налогоплательщика признаются  соблюденными, а порядок проведения выездной налоговой проверки и  рассмотрения её материалов - ненарушенным. Процессуальных нарушений  закона, не позволивших объективно, полно и всесторонне рассмотреть  материалы выездной налоговой проверки и принять правильное решение,  налоговым органом не допущено.  

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации  и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений  и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия,  должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный  правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или  иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные  интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности,  незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные  препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической  деятельности.  

В силу части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об  оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий  (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления,  иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании  осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений,  оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их  соответствие закону или иному нормативному правовому акту,  устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли  оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия  (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт,  решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в  сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Из взаимосвязанного анализа положений части 1 статьи 198, части 4  статьи 200 и части 3 статьи 201 АПК РФ следует, что основанием для  признания недействительными ненормативных правовых актов,  незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов,  органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц является  

наличие одновременно двух условий: их несоответствие закону или иному  нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица,  обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности. На наличие  указанных обстоятельств при оценке ненормативных актов, действий  (бездействия) обращено внимание в пунктах 1, 6 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», вынесенных при разрешении публично-правовых  споров постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 01.02.2010 № 13065/10, от 17.03.2011 № 14044/10.  

В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации,  статьями 3, 23 НК РФ каждый налогоплательщик обязан платить законно  установленные налоги.  

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П налог -  необходимое условие существования государства, поэтому обязанность  платить налоги, закрепленная в статье 57 Конституции Российской  Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве  безусловного требования государства; налогоплательщик не вправе  распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая  в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан  регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были  бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также  государства.  

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 11 НК РФ, недоимкой признается  сумма налога, не уплаченная в установленный законодательством о налогах и  сборах срок.  

На основании статьи 19 НК РФ налогоплательщиками признаются  организации и физические лица, на которых в соответствии с Кодексом  возложена обязанность уплачивать налоги.  

Как предусмотрено подпунктами 3, 6, 8 пункта 1 статьи 23 НК РФ  налогоплательщики, наряду с исполнением других правовых предписаний,  обязаны вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и  объектов налогообложения, если такая обязанность предусмотрена  законодательством о налогах и сборах; представлять в налоговые органы и их  должностным лицам в случаях и в порядке, которые предусмотрены  настоящим Кодексом, документы, необходимые для исчисления и уплаты  налогов; в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных  бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для  исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих  получение доходов, осуществление расходов (для организаций и  индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов,  если иное не предусмотрено Кодексом.  

В силу пункта 1 статьи 38 НК РФ объект налогообложения -  реализация товаров (работ, услуг), имущество, прибыль, доход, расход или  иное обстоятельство, имеющее стоимостную, количественную или  физическую характеристику, с наличием которого законодательство  о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика  обязанности по уплате налога. Каждый налог имеет самостоятельный объект  налогообложения, определяемый в соответствии с частью второй Кодекса  и с учетом положений статьи 38 НК РФ.  

Исходя из пунктов 3, 4, 5 статьи 38 НК РФ товаром целей  налогообложения признается любое имущество, реализуемое либо  предназначенное для реализации, работой для целей налогообложения  признается деятельность, результаты которой имеют материальное  выражение и могут быть реализованы для удовлетворения потребностей  организации и (или) физических лиц, а услугой для целей налогообложения  признается деятельность, результаты которой не имеют материального  выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой  деятельности.  

Пунктом 1 статьи 39 НК РФ определено, что реализацией товаров,  работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем  признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе  обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары,  результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное  оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных  Кодексом, передача права собственности на товары, результатов  выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним  лицом другому лицу - на безвозмездной основе. При этом место и момент  фактической реализации товаров, работ или услуг определяются  в соответствии с частью второй Кодекса (пункт 2 статьи 39 Кодекса).  

Согласно статье 41 НК РФ в соответствии с Кодексом доходом  признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме,  учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую  выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами 23  и 25 настоящего Кодекса.  

Нарушений, а также установленных статьей 89 НК РФ ограничений  (проверяемый период не должен превышать трех лет, не может проводиться  проверка по одним и тем же налогам за тот же период, не может проводиться  более двух выездных налоговых проверок в течение календарного года)  налоговым органом не допущено. Доказательства обратного в материалах  дела отсутствуют и суду не представлены.  

Доводы налогоплательщика о фактическом одновременном проведении  налоговым органом выездных налоговым проверок в отношении нескольких  субъектов экономической деятельности – предпринимателей и Общества в  отсутствие решения о проведении выездной налоговой проверки в  отношении третьих лиц подлежат отклонению как ошибочные. Как следует  из материалов дела, документы необходимые для осуществления проверки  

истребованы у предпринимателей Малковой Е.Н., Мальцевой Т.Е.,  Порошиной О.М., общества «Регион-Развити» в рамках статьи 93.1 НК РФ,  согласно которой должностное лицо налогового органа, проводящее  налоговую проверку, вправе истребовать у контрагента, у лица, которое  осуществляет (осуществляло) ведение реестра владельцев ценных бумаг, или  у иных лиц, располагающих документами (информацией), касающимися  деятельности проверяемого налогоплательщика (плательщика сбора,  плательщика страховых взносов, налогового агента), эти документы  (информацию), в том числе связанные с ведением реестра владельца ценных  бумаг. Соответственно, налоговый орган осуществлял свои полномочия в  рамках действующего законодательства и вынесения решения о проведении  выездной налоговой проверки в отношении Предпринимателя не  требовалось.  

При наличии указанных обстоятельств, суд приходит к выводу о  соблюдении налоговым органом порядка проведения проверки, оформления  её результатов, процедуры вынесения решения. Основания для признания  решения Инспекции недействительным, в связи с несоблюдением  существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой  проверки либо наличием иных нарушений (пункт 14 статьи 101 НК РФ),  судом не установлены.  

В силу пункта 1 статьи 23 НК РФ налогоплательщики обязаны  уплачивать законно установленные налоги.  

Статьей 52 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик  самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый  период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.  

Как следует из материалов дела, в проверяемый период с 01.01.2017 по  31.12.2019, ИП ФИО1 находился на общей системе налогообложения,  являлся плательщиком налога на доходы физических лиц и налога на  добавленную стоимость.  

Согласно статье 209 НК РФ объектом обложения НДФЛ признается  доход, полученный налогоплательщиками от источников в Российской  Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации - для  физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской  Федерации.  

Пунктом 1 статьи 210 НК РФ предусмотрено, что при определении  налоговой базы по данному налогу учитываются все доходы  налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной  формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также  доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со  статьей 212 НК РФ.  

В силу статьи 41 НК РФ доходом признается экономическая выгода в  денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее  оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая  в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц», «Налог на  прибыль организаций» НК РФ.  

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 223 НК РФ дата  фактического получения дохода определяется как день выплаты дохода, в  том числе перечисления дохода на счета налогоплательщика в банках либо  по его поручению на счета третьих лиц - при получении доходов в денежной  форме.  

Пунктом 3 статьи 225 НК РФ установлено, что общая сумма налога на  доходы физических лиц исчисляется по итогам налогового периода  применительно ко всем доходам налогоплательщика, дата получения  которых относится к соответствующему налоговому периоду. Налоговым  периодом по налогу на доходы физических лиц признается календарный год  (статья 216 НК РФ).  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом  налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на  территории Российской Федерации.  

В силу пункта 2 статьи 153 НК РФ при определении налоговой базы  выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав  определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с  расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав,  полученных им в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату  ценными бумагами.  

Согласно пункта 1 статьи 154 НК РФ налоговая база при реализации  налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено  настоящей статьей, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг),  исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со статьей 105.3  Кодекса, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них  налога.  

При получении налогоплательщиком оплаты, частичной оплаты в счет  предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг)  налоговая база определяется исходя из суммы полученной оплаты с учетом  налога.  

В соответствии со статьей 166 НК РФ сумма налога при определении  налоговой базы исчисляется как соответствующая налоговой ставке  процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете - как сумма налога,  полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как  соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих  налоговых баз.  

В соответствии со статьей 167 НК РФ моментом определения  налоговой базы является наиболее ранняя из следующих дат:  

1) день отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных  прав;  

2) день оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок  товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав.  

В соответствии статьи 168 НК РФ в случае получения  налогоплательщиком сумм оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих  поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи  

имущественных прав, реализуемых на территории Российской Федерации,  налогоплательщик (налоговые агенты, указанные в пунктах 4, 5 и 5.1 статьи  161 настоящего Кодекса) обязан предъявить покупателю этих товаров (работ,  услуг), имущественных прав сумму налога, исчисленную в порядке,  установленном пунктом 4 статьи 164 настоящего Кодекса.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 169 НК РФ при совершении  операций, признаваемых объектом налогообложения по налогу на НДС,  налогоплательщик обязан вести журналы полученных и выставленных  счетов-фактур, книги покупок и книги продаж. Порядок ведения  вышеуказанных документов устанавливается Правительством РФ (пункт 8  статьи 169 НК РФ).  

Согласно абзацу 5 подпункта 2 пункта 3 статьи 170 НК РФ при  переходе налогоплательщика на специальные налоговые режимы в  соответствии с главами 26.2, 26.3 и 26.5 настоящего Кодекса суммы налога,  принятые к вычету налогоплательщиком по товарам (работам, услугам), в  том числе основным средствам и нематериальным активам, и  имущественным правам в порядке, предусмотренном настоящей главой,  подлежат восстановлению в налоговом периоде, предшествующем переходу  на указанные режимы.  

В силу пунктов 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право  уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166  НК РФ, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. Вычетам  подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при  приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на  территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком  при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории,  находящиеся под ее юрисдикцией, в таможенных процедурах выпуска для  внутреннего потребления, переработки для внутреннего потребления,  временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе  товаров, перемещаемых через границу Российской Федерации без  таможенного оформления, в отношении:  

1) товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых  для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в  соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных  пунктом 2 статьи 170 НК РФ;  

2) товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 145 НК РФ организации и  индивидуальные предприниматели, за исключением организаций и  индивидуальных предпринимателей, применяющих систему  налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (единый  сельскохозяйственный налог), имеют право на освобождение от исполнения  обязанностей налогоплательщика, связанных с исчислением и уплатой  налога (далее в настоящей статье - освобождение), если за три  предшествующих последовательных календарных месяца сумма выручки от  реализации товаров (работ, услуг) этих организаций или индивидуальных  

предпринимателей без учета налога не превысила в совокупности два  миллиона рублей.  

Согласно пункта 1 статьи 210 НК РФ при определении налоговой базы  учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в  денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение  которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды,  определяемой в соответствии со статьей 212 настоящего Кодекса.  

Основная налоговая база определяется как денежное выражение  доходов, подлежащих налогообложению и учитываемых при определении  указанной налоговой базы, уменьшенных на сумму налоговых вычетов,  предусмотренных статьями 218 - 221 настоящего Кодекса (за исключением  налоговых вычетов, указанных в пунктах 2.3 и 6 настоящей статьи), с учетом  особенностей, установленных настоящей главой.  

Если сумма налоговых вычетов в налоговом периоде окажется больше  суммы доходов, подлежащих налогообложению и учитываемых при  определении основной налоговой базы за этот же налоговый период, то  применительно к этому налоговому периоду налоговая база принимается  равной нулю. При этом на следующий налоговый период разница между  суммой налоговых вычетов и суммой доходов не переносится, если иное не  предусмотрено настоящей главой (пункт 3 статьи 210 НК РФ).  

В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с  применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ в отношении субъектов малого и  среднего предпринимательства, утвержденном Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзор от 04.07.2018)  указано, что соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от  24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в  Российской Федерации» (далее - Закон № 209-ФЗ) установление  специальных налоговых режимов, упрощенных правил ведения налогового  учета и упрощенных форм налоговых деклараций является одной из мер,  предусмотренных в целях реализации государственной политики в области  развития малого и среднего предпринимательства.  

К числу таких специальных налоговых режимов, в частности,  относится упрощенная система налогообложения, предусмотренная главой  26.2 НК РФ.  

Как следует из материалов дела, в проверяемый период с 01.01.2017 по  31.12.2019, предприниматели ФИО2, ФИО3, ФИО4  и общество «Регион Развитие» применяли специальный режим  налогообложения в виде упрощенной системы налогообложения с объектом  обложения «доходы, уменьшенные на величину расходов».  

Согласно пунктам 1, 3 статьи 346.11 НК РФ организациями и  индивидуальными предпринимателями УСН применяется наряду с иными  режимами налогообложения, предусмотренными законодательством  Российской Федерации о налогах и сборах. Переход к УСН или возврат к  иным режимам налогообложения осуществляется организациями и  

индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке,  предусмотренном настоящей главой.  

Объектом налогообложения при применении упрощенной системы  налогообложения признаются: доходы либо доходы, уменьшенные на  величину расходов (пункт 1 статьи 346.14 НК РФ). Согласно пункту 2 статьи  346.14 НК РФ выбор объекта налогообложения осуществляется самим  налогоплательщиком, за исключением случая, предусмотренного пунктом 3  настоящей статьи.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.15 НК РФ налогоплательщики,  уплачивающие налог в связи с применением упрощенной системы  налогообложения, при определении объекта налогообложения учитывают  следующие доходы: доходы от реализации, определяемые в соответствии со  статьей 249 настоящего Кодекса; внереализационные доходы, определяемые  в соответствии со статьей 250 настоящего Кодекса.  

Исходя из положений статьи 249 НК РФ, доходом от реализации  признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного  производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации  имущественных прав. Выручка от реализации определяется исходя из всех  поступлений, связанных в расчетами за реализованные товары (работы,  услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или)  натуральной формах.  

В силу статьи 41 НК РФ доходом для целей налогообложения  признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме,  учитываемая в случае возможности ее оценки в той мере, в которой такую  выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на  доходы физических лиц», «Налог на прибыль организаций» НК РФ.  

Согласно пункту 1 статьи 39 НК РФ реализацией товаров, работ или  услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается  соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами,  работами или услугами) права собственности на товары, результатов  выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание  услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных НК РФ,  передача права собственности на товары, результатов выполненных работ  одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу -  на безвозмездной основе.  

Порядок определения расходов нормативно регламентируется статьей  346.16 НК РФ, в свою очередь, порядок признания доходов и расходов -  статьей 346.17 НК РФ.  

Пунктом 1 статьи 346.17 НК РФ предусмотрено, что в целях  применения главы 26.2 Кодекса датой получения доходов признается день  поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, получения  иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав, а также  погашения задолженности (оплаты) налогоплательщику иным способом  (кассовый метод).  

На основании пункта 1 статьи 346.18 НК РФ, если объектом  налогообложения являются доходы организации или индивидуального  предпринимателя, применяющего упрощенную систему налогообложения,  налоговой базой признается денежное выражение доходов организации или  индивидуального предпринимателя. В свою очередь, пунктом 2 статьи 346.18  Кодекса установлено, что если объектом налогообложения являются доходы  организации или индивидуального предпринимателя, уменьшенные на  величину расходов, налоговой базой признается денежное выражение  доходов, уменьшенных на величину расходов.  

Как установлено пунктом 1 статьи 346.15 НК РФ налогоплательщики,  применяющие упрощенную систему налогообложения, при определении  объекта налогообложения учитывают следующие доходы: - доходы от  реализации, определяемые в соответствии со статьей 249 настоящего  Кодекса; - внереализационные доходы, определяемые в соответствии со  статьей 250 настоящего Кодекса.  

Индивидуальные предприниматели, применяющие УСН и выбравшие в  качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину  расходов, при определении налоговой базы учитывают расходы,  предусмотренные пунктом 1 статьи 346.16 НК РФ при условии их  соответствия критериям, указанным в пункте 1 статьи 252 НК РФ.  

Применение УСН индивидуальными предпринимателями  предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на  доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от  предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого  с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым  ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 настоящего Кодекса),  налога на имущество физических лиц (в отношении имущества,  используемого для предпринимательской деятельности, за исключением  объектов налогообложения налогом на имущество физических лиц,  включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи  378.2 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных абзацем  вторым пункта 10 статьи 378.2 настоящего Кодекса). Индивидуальные  предприниматели, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками  налога на добавленную стоимость, за исключением налога на добавленную  стоимость, подлежащего уплате в соответствии с настоящим Кодексом при  ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории,  находящиеся под ее юрисдикцией (включая суммы налога, подлежащие  уплате при завершении действия таможенной процедуры свободной  таможенной зоны на территории Особой экономической зоны в  Калининградской области), а также налога на добавленную стоимость,  уплачиваемого в соответствии со статьями 161 и 174.1 настоящего Кодекса  (пункт 3 статьи 346.11 НК РФ).  

Освобождение от уплаты налогов и переход на льготный режим  налогообложения является налоговой выгодой, которая в зависимости от  фактических обстоятельств может быть законной или необоснованной.  

На основании пункта 1 статьи 346.20 Кодекса, если объектом  налогообложения являются доходы, налоговая ставка устанавливается в  размере 6 процентов. В случае, если объектом налогообложения являются  доходы, уменьшенные на величину расходов, налоговая ставка  устанавливается в размере 15 процентов (пункт 2 статьи 346.20 НК РФ).  

Согласно пункту 4 статьи 346.13 НК РФ если по итогам отчетного  (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в  соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25  НК РФ, превысили 60 млн. рублей, такой налогоплательщик считается  утратившим право на применение упрощенной системы налогообложения с  начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или)  несоответствие указанным требованиям.  

Вышеуказанная величина предельного размера доходов  налогоплательщика ограничивающая его право на применение упрощенной  системы налогообложения, подлежит индексации в порядке,  предусмотренном пунктом 2 статьи 346.12 Кодекса.  

Таким образом, из указанных норм права следует, что применение  специального налогового режима в виде УСН предполагает льготное  налогообложение за счет более простого учета налогов, снижения единой  ставки по специальным режимам по сравнению с совокупностью налоговых  ставок в рамках общей системы налогообложения, отмены ряда налогов,  применяется в целях поддержания и развития малого и среднего  предпринимательства в Российской Федерации.  

В Постановлении от 14.07.2005 № 9-П Конституционный Суд  Российской Федерации указал, что конституционная обязанность платить  законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой, а не  частно-правовой (гражданско-правовой) характер. Ее реализация в  соответствующих правоотношениях предполагает субординацию, властное  подчинение одной стороны другой, а именно: налогоплательщику вменяется  в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить суммы налога, а  налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит  полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком.  

Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той  частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной  денежной суммы подлежит взносу в казну, соответствующие же органы  публичной власти наделены правомочием в односторонне-властном порядке,  путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся  налоговые суммы, - иначе нарушались бы воплощенный в статье 57  Конституции Российской Федерации конституционно защищаемый  публичный интерес и связанные с ним права и законные интересы  налогоплательщиков, публично-правовых образований, государства в целом.  

Судами высшей инстанции, в том числе определением Верховного  Суда РФ от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920, неоднократно указано на то, что  избежание налогообложения в результате совершения действий,  направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является  

неправомерным поведением участника гражданского оборота, не  совместимым с указанными положениями статьи 3 Кодекса, поскольку  приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога,  неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками,  нарушению публичного интереса.  

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены  Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении  Пленума № 53 от 12.10.2006 «Об оценке арбитражными судами  обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее -  Постановление № 53), согласно которому судебная практика разрешения  налоговых споров исходит из презумпции добросовестности  налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере  экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика,  имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически  оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и  бухгалтерской отчетности, - достоверны.  

Под налоговой выгодой для целей указанного постановления  понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в  частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета,  налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также  получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета  Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим  образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о  налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием  для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения,  содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или)  противоречивы.  

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть  основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей,  что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были  направлены исключительно на создание благоприятных налоговых  последствий.  

В пунктах 3, 4 Постановления № 53 закреплено, что налоговая выгода  может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей  налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным  экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные  разумными экономическими или иными причинами (целями делового  характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если  получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной  предпринимательской или иной экономической деятельности.  

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть  основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей,  что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были  направлены исключительно на создание благоприятных налоговых  последствий. Обязанность по доказыванию недобросовестности  

налогоплательщика действующее законодательство возлагает на налоговые  органы.  

Кроме того, в пунктах 8, 9 Постановления № 53 отмечено, что в силу  пункта 1 статьи 45 НК РФ налоговый орган определяет объем прав и  обязанностей хозяйствующего субъекта в соответствии с действительным  экономическим содержанием сделок и в этих целях вправе  переквалифицировать, признать недействительными сделки, совершенные  налогоплательщиком исключительно или преимущественно в целях  получения налоговой выгоды.  

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в  случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в  соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены  операции, не обусловленные разумными экономическими или иными  причинами, целями делового характера. В случае наличия особых форм  расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой  согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли  они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).  

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение  налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате  налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни  (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих  отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой  отчетности налогоплательщика.  

Нормами пункта 2 статьи 54.1 НК РФ определены условия, при  одновременном соблюдении которых, в случае отсутствия обстоятельств,  установленных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, налогоплательщик вправе по  имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или)  сумму подлежащего уплате налога с правилами соответствующей главы  части второй НК РФ.  

К таким условиям относятся следующие обстоятельства: основной  целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная  уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога (подпункт 1 пункта 2 статьи  54.1 НК РФ); обязательство по сделке (операции) исполнено лицом,  являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и  (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции)  передано по договору или закону (подпункт 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).  

Введение статьи 54.1 НК РФ в НК РФ направлено на установление  запрета совершения налогоплательщиком формально правомерных действий  с основной целью неисполнения (неполного исполнения) обязанности по  уплате налогов или получения права на возмещение (возврат, зачет) (запрет  на злоупотребление правом).  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, выраженной в Постановлении от 23.12.2009 № 20-П, налоговые  обязательства, будучи прямым следствием деятельности в экономической  

сфере, неразрывно с нею связаны. Возникновение налоговой обязанности  является следствием участия налогоплательщика в гражданском обороте.  

Возникновению налоговой обязанности, как правило, предшествует  вступление лица в гражданские правоотношения, то есть налоговые  обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с  ними связаны. Участие в гражданских правоотношениях, а именно:  вступление в договорные отношения является основанием формирования  налоговых обязательств перед государством.  

Обязанность по уплате налогов зависит, в том числе, от исполнения  гражданско-правовых обязательств. Для налогообложения правовое значение  имеет фактическое исполнение сделки.  

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации,  положения налогового законодательства не допускают доначисления сумм в  размере большем, чем установлено законом; налоговые органы в ходе  мероприятий налогового контроля определяют объем налоговой обязанности  исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности  налогоплательщика (определение от 04.07.2017 № 1440).  

Следовательно, выявление искажений в сведениях о фактах  хозяйственной деятельности предполагает доначисление суммы налога,  подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик  не злоупотреблял правом.  

В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика,  имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически  оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и  бухгалтерской отчетности, - достоверны.  

Недобросовестность налогоплательщика определяется как  совокупность фактов, опровергающих наличие цели деятельности, с  осуществлением которой связано возникновение прав либо надлежащее  исполнение обязанностей в сфере налогообложения.  

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку  заключенных им сделок. Установление судом наличия разумных  экономических или иных причин (деловой цели) в действиях  налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств,  свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в  результате реальной предпринимательской или иной экономической  деятельности.  

В силу определения Конституционного Суда Российской Федерации от  25.07.2001 № 138-О у сделок, заключаемых хозяйствующими субъектами,  должна быть вполне конкретная разумная хозяйственная цель. Субъекты  предпринимательской деятельности вправе применять в рамках свободы  экономической деятельности различные гражданско-правовые средства.  Однако, осуществляя свои субъективные права, они должны избирать такой  способ реализации своих прав, при котором не затрагиваются интересы  никаких иных субъектов, в том числе государства.  

Таким образом, документы, представленные налогоплательщиком в  обоснование расходов и налоговых вычетов для целей налогообложения,  должны содержать полные и достоверные сведения об обстоятельствах, с  которыми законодательство связывает наступление налоговых последствий.  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской  Федерации (определения от 04.06.2007 № 320-О-П и 366-О-П), налоговые  органы не могут оценивать целесообразность, рациональность,  эффективность деятельности налогоплательщика или понесенных им  расходов с точки зрения полученного результата.  

Исходя из принципа свободы экономической деятельности  налогоплательщик самостоятельно и единолично оценивает ее  эффективность и целесообразность. При этом принцип диспозитивности в  налоговых правоотношениях и право налогоплательщика на выбор того или  иного метода учетной политики (применение налоговых льгот или отказ от  них, применение специальных налоговых режимов и т.п.) не должны  использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в  бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими  правомочиями.  

Положения Налогового кодекса не ограничивают само право  налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы  налоговые последствия были минимальными, однако в избранном  налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать  признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того,  налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен  был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в  Постановлении от 03.06.2014 № 17-П, определении от 04.07.2017 № 1440-О,  налоговое законодательство допускает возможность выбора  налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения  налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых  режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для  неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате  злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.  

Применительно к дроблению бизнеса эта позиция выражена в письме  ФНС России от 29.12.2018 № ЕД-4-2/25984: необходимо исключить  предъявление необоснованных претензий к разделению бизнеса, не  направленному на злоупотребления, поскольку выбор и изменение бизнес-структуры является исключительным правом хозяйствующего субъекта.  Следует разграничивать дробление бизнеса, представляющее собой  добросовестную реализацию права на свободу экономической деятельности,  и искусственное (формальное) дробление бизнеса как форму  злоупотребления правом.  

К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения,  которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут  быть отнесены: неотражение налогоплательщиком дохода (выручки) от  

реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи  с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а  также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и  налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах  налогообложения (письмо ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@).  

В большинстве случаев все виды «дробленческих» схем объединяет  один из главных признаков - отсутствие деловой цели, присутствует только  налоговая экономия.  

Поэтому при рассмотрении данной категории дел, судам необходимо  учитывать то, что при оценке деловой цели Инспекция должна определить,  совершил бы налогоплательщик эту операцию исключительно по мотивам  делового характера в отсутствие налоговых преимуществ или нет.  

Суть доктрины деловой цели состоит в том, что всякая сделка, при  которой происходит минимизация налогообложения, должна преследовать  какую-либо деловую, хозяйственную цель. По существу, экономическая  эффективность заключенных сделок становится основным критерием оценки  добросовестности налогоплательщика.  

В случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в  соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены  операции, не обусловленные разумными экономическими или иными  причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь,  предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в  бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на  основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок  исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.  

Таким образом, хозяйствующие субъекты на свое усмотрение и свой  предпринимательский риск выбирают способы ведения  предпринимательской деятельности. Налоговые же органы обязаны лишь  обеспечить контроль соблюдения налогоплательщиками законодательства о  налогах и сборах, а не вменять им доходы исходя из своего видения деловых  целей финансово-хозяйственной деятельности и способов достижения  экономического эффекта.  

Для обоснования вывода о применении налогоплательщиком схемы  дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать  доказательствами, которые будут однозначно свидетельствовать о  совершении налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами  умышленных согласованных действий, направленных не столько на  разделение бизнеса как таковое, сколько на получение в результате  применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды.  

Согласно пункту 4 Обзора практики рассмотрения судами дел,  связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской  Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства,  утвержденного Постановлением Пленума Верховного Суда Российской  Федерации 04.07.2018, сам по себе факт взаимозависимости  налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для  

консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение  упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из  налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную  деятельность. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 23.03.2021 № 307- ЭС21-17713.  

Более того, в указанном Обзоре практики от 04.07.2018 Верховным  Судом РФ сформулированы критерии, согласно которым при оценке  обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие  обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история  создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика  принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц,  использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности  гражданско-правовых отношений внутри группы.  

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией установлено, что  налогоплательщик в период с 21.08.2006 по 09.04.2021 являлся учредителем  ООО «Компания «Паритет» (дата создания - 21.08.2006, виды деятельности«Покупка и продажа собственного недвижимого имущества» (основной),  «Аренда и управление собственным или арендованным нежилым  недвижимым имуществом», «Торговля оптовая мясом и мясными  продуктами» (дополнительные) с долей участия 20 процентов.  Соучредителями ООО «Компании Паритет» являлись ФИО14,  ФИО15 ФИО16, ФИО17  

В период с 2004 года по 2019 год учредители ООО «Компания  «Паритет» осуществляли ведение финансово-хозяйственной деятельности в  разные налоговые периоды от имени того или иного индивидуального  предпринимателя (ИП ФИО17, ИП ФИО18,  ИП ФИО1), имели возможность влиять на сотрудников  (взаимозависимых лиц), и тем самым варьировать трудоустройство  физических лиц у различных подконтрольных индивидуальных  предпринимателей (ИП ФИО17, ИП ФИО18,  ИП ФИО1).  

С 2016 года деятельность осуществлялась от имени ФИО1  ФИО1 является индивидуальным предпринимателем с 1993 года. В  проверяемом периоде осуществлял деятельность, связанную с закупом скота,  его забоем, производством продукции из мяса убойных животных с  последующей его реализацией, в отношении данного вида деятельности  применял общую систему налогообложения.  

Предпринимательская деятельность ФИО1 осуществлялась по  адресу: 

<

...>. По данному  адресу расположен цех по переработке мяса, принадлежащий  налогоплательщику на праве собственности (договор купли-продажи цеха по  переработке мяса от 22.03.2007 № 1).  

Соучредители ООО «Компания «Паритет» (ФИО14,  ФИО15 ФИО16, ФИО17) участвовали в  производственном процессе налогоплательщика начиная от забоя скота до  

реализации покупателям, оказывали транспортные услуги (Красильников  М.В., Шардаков А.В.) по доставке крупного рогатого скота (далее — КРС) до  цеха мясокомбината по адресу: д. Чура, ул. Центральная, д. 2А, а также по  доставке готовой продукции по адресу оптовой торговли: г. Пермь, ул. 3-я  Водопроводная, д 1.  

В группе компании постоянно трудятся более 70 сотрудников, в  основном это жители Удмуртской Республики (место нахождения  производственного цеха по переработке мяса).  

В проверяемый период в реализации изготавливаемой  ИП ФИО1 мясной продукции участвовали также ИП ФИО3  (сестра жены учредителя ООО «Компания «Паритет» ФИО16),  ИП ФИО2 (супруга учредителя ООО «Компания «Паритет»  ФИО15), ИП ФИО4 (супруга ФИО20, являющегося  братом ФИО1), ООО «Регион-Развитие» (руководитель и учредитель  ФИО17, также являющийся учредителем ООО «Компания  «Паритет»).  

В соответствии с положениями статьи 105.1 НКРФ ФИО1,  ФИО16, ФИО19, ФИО17, ФИО21,  М.Е.НБ., ФИО3, ФИО4, ФИО18, ООО «Регион- Развитие» и ООО «Компания «Паритет» признаны Инспекцией  взаимозависимыми лицами.  

Приняв во внимание указанные обстоятельства, налоговый орган  посчитал, что деятельность ИП ФИО2, ИП ФИО3,  ИП ФИО4, ООО «Регион-Развитие» по оптовой торговле мясом и  мясными продуктами подконтрольна учредителям ООО «Компании  «Паритет» в силу участия в обществе лиц, связанных родственными  отношениями, подчиненности одного физического лица другому  физическому лицу по должностному положению. По мнению налогового  органа, данные лица оказывали влияние на результаты сделок между  ФИО1 и ИП ФИО2, ИП ФИО3,  ИП ФИО4, ООО «Регион-Развитие».  

Инспекцией выявлены признаки умышленного формального  разделения ФИО1 единого производственного процесса и доходов,  полученных от осуществления предпринимательской деятельности, которые  в своей совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о создании схемы для  получения необоснованной налоговой выгоды, поскольку сделки по  приобретению крупнорогатого скота и свиней, их переработка и дальнейшая  реализация этой продукции имеют свои организационные и технические  особенности, которые образуют единый производственный процесс,  осуществляемый налогоплательщиком.  

ФИО1 искажены сведения о фактах хозяйственной жизни, об  объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и  бухгалтерском учете, а также налоговой отчетности налогоплательщика в  виде искусственного включения в цепочку хозяйственных операций группы  подконтрольных лиц (ИП ФИО3, ИПМ.Е.НБ., ИП  

Порошина О.М., ООО «Регион Развитие» (директор с 13.03.2017 -Евстропов  О.Ю.) с целью перевода части своих доходов (выручки) от реализации  мясной продукции на указанных подконтрольных лиц, применяющих  специальные режимы налогообложения и не уплачивающих в связи с этим  НДС и НДФЛ, создание с данными лицами фиктивного документооборота.  

По результатам налоговой проверки налоговый орган объединил  выручку предпринимателей ФИО1, ФИО3, ФИО2,  ФИО4, ООО «Регион-Развитие», что повлекло начисление  ИП ФИО1 налогов по общей системе налогообложения (НДС и  НДФЛ) за 2017-2019 годы.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел  к выводу, что в данном случае налоговым органом не доказаны  обстоятельства направленности действий налогоплательщика на получение  необоснованной налоговой выгоды вследствие создания искусственных  условий для применения наиболее благоприятной системы налогообложения,  в частности, путем «дробления бизнеса».  

Проанализировав обстоятельства дела, суд установил, что спорные  лица (предприниматели ФИО1, ФИО3, ФИО2,  ФИО4, общество «Регион-Развитие») осуществляли  самостоятельное и надлежащее ведение учета операций и предоставление  отчетности, исчисление каждым из них налогов, торговая деятельность  каждого из предпринимателей являлась самостоятельной и была направлена  на достижение собственного экономического результата, каждый  самостоятельно вел товарный учет, каждый распоряжался финансами по  своему усмотрению.  

Судом проанализирована история создания предпринимателей  ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4,  ООО «Регион-Развитие», а также учтено наличие между ними длительных  партнерских отношений и сделан вывод о недоказанности наличия в  расстраиваемом случае злоупотребления преимуществами, связанными с  применением упрощенной системы налогообложения.  

В частности суд учитывает, что в середине 90-х годов  предприниматели ФИО17, ФИО1,  ФИО16 и ФИО21,  объединив свои усилия и денежные средства, создали общий бизнес –  оптовая торговля мясом (приобретаемым в разные периоды времени в  Казахстане, Удмуртии, и реализуемым на территории г. Перми).  Впоследствии к ним присоединился предприниматель ФИО19, внеся свой вклад в общий бизнес, а также брат ФИО1  – ФИО20, с помощью деловых связей которого  участники группы освоили новый рынок сбыта за счёт сотрудничества с  компаниями, обеспечивающими поставки продовольствия в госрезерв. В  целях развития указанного направления в качестве самостоятельного ИП  зарегистрирована гражданская жена ФИО20 - ФИО4.  

В целях развития общего бизнеса и освоения сопутствующей  производственной деятельности вышеназванными лицами приобретен  мясоубойный цех.  

При фактическом совместном ведении общего бизнеса, наличии общих  целей и планов, экономическое объединение (корпорация) нескольких  самостоятельных физических лиц юридически не оформлено, в какую-либо  из предусмотренных гражданским законодательством конструкций  (юридическое лицо, простое товарищество) не обличено.  

Организация работы построена путем оформления сделок от имени  одного из членов группы, зарегистрированного в качестве индивидуального  предпринимателя, исчисления и уплаты налоговых обязательств от его  имени. Так, например, в период с 2003 по 2005 год деятельность  осуществляли от имени ИП ФИО17, в 2006 – 2007 годах от имени  ИП ФИО1 В 2008 – 2012 годах деятельность вели от имени  ФИО19  

Работая таким образом, получаемые доходы частично делились между  участниками группы, а частично направлялись на приобретение общего  имущества (недвижимости, транспортных средств), право собственности на  которое оформлялось на имя того из предпринимателей, от кого на момент  покупки осуществлялась общая предпринимательская деятельность.  Работали на доверии, вклады и распределение между собой доходов никак  документально не оформляли.  

С течением времени в общий бизнес названной группы лиц вовлечены  и члены их семей. Осуществление деятельности с привлечением своих  родственников на стадии становления и развития бизнеса дало  предпринимателям такие преимущества (по сравнению с привлечением  только наёмного персонала) как взаимное доверие и поддержка, возможность  положиться на другого в самых сложных обстоятельствах, уверенность, что  другой не подведёт и сделает всё, что полагается, самым наилучшим  образом, отсутствие формальностей в распределении и выполнении задач,  максимальная заинтересованность каждого в достижении целей и т.д.  

Таким образом, с момента организации совместного предприятия и на  протяжении всей деятельности выгодоприобретателями от сделок по  производству и реализации мясной продукции являлись ФИО17,  ФИО1, ФИО20, ФИО16, ФИО21,  ФИО19 Контроль деятельности, принятие решений по  осуществляемым хозяйственным операциям, планирование перспектив  развития также находились в руках названных лиц.  

Вместе с тем большое число голосов, участвующих в принятии  решений, затрудняло принятие управленческих решений, повлекло  разногласия и взаимные претензии в составе вышеназванной группы лиц (в  том числе и по вопросам трудовых вкладов каждого в общее дело, по  распределению доходов).  

Кроме того, организация совместной кооперации избранным способом  приводила к невозможности наследования родственниками ФИО17,  

Федорова С.Г., Федорова А.Г., Красильникова М.В., Лобанова Е.А.,  Шардакова А.В. той части общего бизнеса, которая юридически и оформлена  на имя одного из входящих в группу физических лиц, но, по сути,  представляет собой долю, равную вкладу одного лица в общее дело.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для разделения  общего бизнеса между ФИО1, ФИО20,  ФИО16, ФИО21, ФИО19 и  ФИО17  

В ходе указанной процедуры ФИО1, ФИО20,  ФИО16, ФИО21 разделили между собой объёмы оптовой  торговли.  

В порядке разделения общего имущества ФИО1 отошли объект  недвижимости (свинарник и кормоцех) в д.Хмели Пермского р-на Пермского  края, забойный цех (цех по переработке мяса) в д.Чура Глазовского р-на УР.  Соответственно, ему же отошла деятельность по забою скота с учётом того,  что никто другой не пожелал взять себе этот вид деятельности, и часть  объёмов оптовой торговли. Также ему отошли три грузовых автомобиля,  приобретённых на его имя в 2007 году (рег. знак 

<

***> У188ТВ и  У192ТВ);  

ФИО21 - отошёл приобретённый на его имя в 2005 году  комплекс недвижимости на Химмашевском шоссе в г.Глазове, УР, и часть  объёмов оптовой торговли;  

ФИО16 отошла часть объёмов оптовой торговли, а из  общего имущества гаражи для грузового транспорта (148,1 и 60,7 кв.м) и  пять грузовых автомобилей, приобретённых на его имя в 2004 – 2007 годах  (рег. знак 

<

***> Н228ТУ, О792ХС, О862ХС и У755МВ);  

ФИО19 отошли пять грузовых автомобилей и автобус (рег.  знак 

<

***> Х902ЕС, Х231СХ, А031АТ, Т710ММ, В833АХ), а также  денежные средства за товар, переданный ИП ФИО1 (который в 2012  году являлся общим, т.к. деятельность все вели от имени ИП  ФИО19), в сумме примерно 12 млн.рублей;  

ФИО17 отошёл кормоцех в д.Штанигурт Глазовского р-на  УР, приобретённый на его имя в 2002 году. Кроме того, в отношении него  признано активом стоимостью порядка 15 млн.рублей оформленное на его  имя ветеринарное удостоверение на мясоперерабатывающий цех, и  остальные предприниматели вплоть до 2018 года производили в его адрес  платежи за использование данного удостоверения (данные платежи  осуществлялись как «оплата за услуги по забою скота»).  

Приобретенное вышеназванными лицами в 2006 году на имя  ООО «Компания «Паритет» недвижимое имущество закреплено за  ФИО19, ФИО17, ФИО16,  ФИО21 через владение долями в указанной компании, в этой связи в  2021 году ФИО1 вышел из числа участников ООО «Компания  «Паритет».  

Указанное разделение осуществляли с минимальными документально-юридическими формальностями, с учётом оценки вкладов каждого в общий  бизнес (учитывались как вложенные средства, так и трудовое участие), с  одной стороны, и, с другой стороны, с учётом желания каждого забрать себе  то или иное направление деятельности, ту или иную часть бизнеса.  

Бизнес разделён к концу 2012 года – началу 2013 года. В результате  разделения образовалось несколько самостоятельных бизнесов:  

1) Бизнес ИП ФИО1, семейный,  осуществляемый вместе с супругой ФИО18. В  рамках данного бизнеса ИП ФИО1 оказывал и оказывает в настоящее  время своим партнёрам, а также другим организациям, крестьянско-фермерским хозяйствам и физическим лицам услуги по забою скота, кроме  того, занимается оптовой торговлей мясом и мясопродуктами; все доходы от  предпринимательской деятельности поступали/поступают в семейный  бюджет;  

2) Бизнес ФИО20 (родного брата Сергея  Германовича), семейный, осуществлявшийся от имени гражданской супруги  ФИО20 – ИП ФИО4, в рамках которого супруги  совместно осуществляли оптовую и розничную торговлю мясом и  мясопродуктами; все доходы от торговли поступали в семейный бюджет;  

3) Бизнес ФИО21, семейный,  осуществлявшийся от имени и совместно с супругой ИП ФИО2, в рамках которого супруги совместно  осуществляли оптовую и розничную торговлю мясом и мясопродуктами; все  доходы от торговли поступали в семейный бюджет;  

4) Бизнес ФИО16, семейный,  осуществляемый совместно с ИП ФИО3 (сестрой  жены), в рамках которого сам ИП ФИО16 оказывает  транспортные услуги, а также совместно с ФИО3 и от её имени, как  ИП, занимается оптовой торговлей мясом и мясопродуктами; доходы от  оптовой торговли ФИО3 и ФИО16 делят пополам,  доходы от оказания транспортных услуг являются собственностью  ФИО16 и поступают, вместе с ½ доходов от торговли  ИП ФИО3, в его семейный бюджет;  

5) ФИО19 как ИП сдаёт автотранспортные  средства, оставленные им за собой после разделения имущества,  ИП ФИО1 в аренду. Другой предпринимательской деятельностью не  занимается.  

Указанные фактические обстоятельства налоговым органом по  существу не оспариваются. Фактическое владение и распоряжение  вышеуказанными лицами названным имуществом Инспекцией не поставлено  под сомнение. Доказательства того, что юридическое оформление сделок по  отчуждению имущества таким образом в собственность ФИО1,  ФИО20, ФИО16, ФИО21, ФИО19 и  ФИО17 носило формальный характер в материалах дела  

отсутствуют и суду не представлены. Отсутствуют в материалах дела и  доказательства того, что, несмотря на формальное перераспределение  имущества в составе группы лиц фактически единоличным собственником  имущества является Федоров С.Г.  

Таким образом, как до разделения совместного бизнеса, так и после  выгодоприобретателями от сделок по производству и реализации мясной  продукции являлись ФИО17 (через ООО «Регион-Развитие»),  ФИО1 (через ИП ФИО1), ФИО20 (через ИП  ФИО4), ФИО16 (через ИП ФИО3),  ФИО21 (через ИП ФИО2).  

Более того, в оспариваемом решении инспекцией сделан вывод о  возможности отнесения вышеуказанных лиц (соучредителей  ООО «Компания «Паритет» - ФИО16, ФИО21,  ФИО19 и ФИО17, а также ФИО3, ФИО2)  к контролирующим лицам должника – ИП ФИО1, в связи с чем, в  случае невозможности исполнения ИП ФИО1 дополнительно  начисленных в рамках выездной налоговой проверки обязательств имеются  правовые основания для привлечения названных лиц солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

По сути, оформление иных участников группы в качестве  индивидуальных предпринимателей и осуществление ими деятельности по  реализации мясной продукции наряду с ФИО1 фактически  направлено на юридическое закрепление фактических (реальных)  взаимоотношений сторон, что отвечает принципу свободы экономической  деятельности и имеет указанные выше заявителем разумные деловые цели  экономического характера, которые налоговый орган не опроверг.  

Данные обстоятельства с учетом приведенных выше правовых норм  исключают вывод налогового органа об искусственном дроблении бизнеса в  целях получения необоснованной налоговой выгоды, который является  надуманным и противоречит имеющимся в деле доказательствам.  Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013   № 15570/12.  

Избранная спорными лицами бизнес-модель не выходит за рамки  обычаев делового оборота, признакам искусственности не отвечает,  хозяйственного смысла не лишена. Признаков злоупотребления спорными  лицами своим правом суд не усматривает.  

При этом применение предпринимателями и обществом установленных  законодательством о налогах и сборах специальных режимов  налогообложения, является законным правом соответствующего лица и не  свидетельствует о признаках недобросовестного поведения в налоговой  сфере.  

Более того, судебный контроль не призван проверять экономическую  целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской  деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и  

широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой  деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов  выявлять наличие в ней деловых просчетов.  

Поскольку выбор организационно-правовой формы и статуса является  прерогативой хозяйствующего субъекта, осуществление несколькими  субъектами хозяйственной деятельности на условиях кооперации путем  регистрации каждого из участников в качестве индивидуального  предпринимателя, при условии их самостоятельности, не может  расцениваться как свидетельствующее о недобросовестном дроблении  бизнеса, направленности действий участников кооперации на неправомерное  снижение налоговых обязательств.  

Как гражданское, так и налоговое законодательство допускает  сотрудничество нескольких индивидуальных предпринимателей на условиях  добровольной кооперации, не предусматривающей регистрацию единого  хозяйствующего субъекта (юридического лица). Совместная деятельность  хозяйствующих субъектов сама по себе не свидетельствует о получении  необоснованной налоговой выгоды.  

Так, согласно пункту 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной  деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить  свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица  для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону  цели. В пункте 1 статьи 1044 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что при ведении общих дел каждый товарищ вправе  действовать от имени всех товарищей, если договором простого  товарищества не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными  участниками либо совместно всеми участниками договора простого  товарищества.  

В силу статьи 1048 Гражданского кодекса Российской Федерации  прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности,  распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее  дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или  иным соглашением товарищей.  

По смыслу указанных норм, совместная деятельность предполагает  объединение участниками договора имущества и усилий для достижения  общей хозяйственной цели; учет этого имущества на отдельном балансе;  совместные действия участников для достижения общей хозяйственной цели;  распределение прибыли, убытков и других результатов деятельности по  соглашению между участниками.  

При этом согласно пункту 3 статьи 346.14 НК РФ налогоплательщики,  являющиеся участниками договора простого товарищества (договора о  совместной деятельности) или договора доверительного управления  имуществом, применяют в качестве объекта налогообложения доходы,  уменьшенные на величину расходов.  

Таким образом, даже если рассматривать деятельность спорной группы  лиц в качестве простого товарищества, признаки нарушения  законодательства о налогах и сборов не усматриваются, поскольку  ИП Федоров С.Г. находился на общей системе налогообложения, иные  участники применяли УСН с объектом обложения «доходы минус расходы»,  что не противоречит вышеприведённым нормам права.  

При этом взаимосвязанность участников сделок сама по себе не  является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной  налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового  контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость  используется участниками сделки как возможность для осуществления  согласованных действий, не обусловленными разумными экономическими  или иными причинами (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 11.04.2016 № 308-КГ15-16651).  

Соответственно взаимосвязанность заявителя и иных лиц сама по себе  не является основанием для консолидации доходов предпринимателей  ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4, общества  «Регион-Развитие». Разграничение хозяйственной (производственной)  деятельности между различными хозяйствующими субъектами соответствует  обычной хозяйственной практике, и само по себе не является признаком  получения необоснованной налоговой выгоды.  

С учетом изложенного проявлением недобросовестности в виде  искусственного дробления бизнеса может являться создание или выделение  нового юридического лица исключительно для уменьшения налоговой  нагрузки без цели ведения фактической предпринимательской деятельности,  чего налоговым органом в данном случае не доказано.  

При оценке обоснованности требований заявителя по настоящему делу  определяющим является не столько взаимосвязанность налогоплательщиков,  нацеленность их действий на получение налоговой выгоды, сколько  реальность осуществления каждым из них самостоятельной экономической  деятельности в организационном, финансовом и других ее аспектах.  

В рассматриваемом случае реальность осуществления деятельности  предпринимателями ФИО3, ФИО2, ФИО4,  ООО «Регион-Развитие» Инспекцией не опровергнута. Покупатели и  поставщики мясной продукции факт наличия взаимоотношений с  названными лицами подтверждают. Удельный вес собственных покупателей  в составе общего числа покупателей в 2017, 2018, 2019 годы составляет,  соответственно:  

у ИП ФИО1 – 66,7%, 38,9% и 74,4%, у ИП ФИО2 – 65,7%, 62,2% и 67,7%, у ИП ФИО3 – 62%, 63,4% и 61,4%, у ИП ФИО4 – 100%, 79,6% и 90,9%, 

у ООО «Регион-Развитие» во всех случаях 100% (сделки, заключённые  самостоятельно путём участия в закупочных процедурах).  

Допрошенные в ходе судебного разбирательства Евстропов О.Ю.,  Мальцева Т.Е., Малкова Е.Н. владеют информацией об условиях, характере и  особенностях совершаемых сделок, производственных процессах,  ценообразовании продукции, знают контрагентов, с которыми сотрудничали  в спорный период.  

Анализ движения денежных средств по расчетным счетам  предпринимателей ФИО3, ФИО2, ФИО4,  ООО «Регион-Развитие» свидетельствует о наличии расходов по финансово-хозяйственной деятельности, соответствующей профилю. Изготовленная  ИП ФИО1 и реализуемая спорными лицами мясная продукция,  услуги по забою скота предпринимателями ФИО3, ФИО2,  ФИО4, обществом «Регион-Развитие» оплачивалась.  

В спорный период ИП ФИО1 оказывал услуги по забою скота и  иным лицам, не являющимся по отношению к нему взаимосвязанными  лицами, доказательств того, что налогоплательщик вступал в отношения с  предпринимателями ФИО3, ФИО2, ФИО4 на  особых (не на обычных) условиях, Инспекцией не представлено.  

Указанные лица выступали самостоятельными участниками  гражданских отношений, определяли условия совершения хозяйственных  операций, в своей деятельности ФИО1 не подчинялись, решения,  принимаемые в ходе осуществления предпринимательской деятельности, с  ФИО1 не согласовывали. Доказательства обратного, а равно  доказательства искусственного введения в цепочку операций  предпринимателей ФИО3, ФИО2, ФИО4,  ООО «Регион-Развитие» в целях незаконной минимизации налоговых  обязательств ИП ФИО1 (выведение из-под общей системы  налогообложения основной части выручки заявителя) в материалах дела  отсутствуют.  

Выводы, положенные в основу оспариваемого решения, о том, что  спорные лица оказывали влияние на результаты сделок между  ФИО1 и ИП ФИО2, ИП ФИО3,  ИП ФИО4, ООО «Регион-Развитие» надлежащими  доказательствами не подтверждены.  

При таких обстоятельствах следует признать, что сделки каждого из  субъектов носили реальный характер и не прикрывали деятельность одного  лица – ИП ФИО1, признанного налоговым органом  выгодоприобретателем в указанной схеме хозяйственных отношений и  получателем необоснованной налоговый выгоды.  

Вопреки доводам налогового органа, отсутствие у спорных лиц  задекларированных основных средств (земельных участков, транспортных  средств, недвижимости), незначительная штатная численность не  свидетельствуют о недобросовестности налогоплательщика, поскольку в  силу характера осуществляемой предпринимателями деятельности  значительных ресурсов для ее осуществления не требуется.  

Доказательств того, что отсутствие у спорных предпринимателей  имущества и транспортных средств препятствовало им осуществлять свою  деятельность, налоговым органом не представлено.  

Выявленные налоговым органом факты предоставления участниками  группы друг другу займов, прощение ФИО1 ФИО4  части долга (на сумму, которая с учетом оборотов хозяйственных операций  между названными лицами в спорный период, не может быть признана явно  значительной), не носят системного характера, а потому не исключают  реальность осуществления финансово-хозяйственной деятельности  спорными лицами.  

Возможное наличие нарушений иного отраслевого законодательства, в  частности несоблюдение требований к прослеживаемости движения товаров,  о наличии в действиях спорных лиц нарушения законодательства о налогах и  сборах также не свидетельствует.  

Распоряжение получаемым предпринимателями ФИО3,  ФИО2, ФИО4, ООО «Регион-Развитие» дохода от  осуществляемой ими предпринимательской деятельности осуществлялось  ими на свое усмотрение. Доказательства аккумуляции, контроля и  распоряжения доходами от деятельности спорных лиц ФИО1  налоговым органом не представлены.  

Таким образом, инспекцией не доказано, что ИП ФИО1  вследствие искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (прямых  взаимоотношений с покупателями мясной продукции) получил налоговую  экономию в виде исключения из налогообложения НДС и налогом на доходы  физических лиц выручки (дохода) от реализации мясной продукции  собственного производства конечным потребителям и создания формального  документооборота, позволившего учитывать данную выручку (доход)  взаимозависимыми (подконтрольными) индивидуальными  предпринимателями, применяющими УСН.  

Приведенные Инспекцией обстоятельства при реальном исполнении  сделок не доказывают участие заявителя в целенаправленной, основанной на  групповой согласованности действий участников хозяйственного оборота,  схеме незаконной минимизации налоговых обязательств и получении  неосновательной налоговой выгоды.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что налоговым органом  не доказана не только нереальность хозяйственных операций,  документооборот по которым по выводам инспекции, прикрывал  деятельность одного лица – ИП ФИО1, но и не доказано отражение  заявителем и иными лицами финансово-хозяйственных операций вне  подлинного экономического смысла. Достаточных доказательств выявления  и фиксации мероприятиями налогового контроля в деятельности заявителя и  иных лиц фактов нарушения законодательства о налогах и сборах налоговым  органом не представлено (часть 1 статьи 65, часть 5 статьи 200 АПК РФ).  

Вопреки доводам налогового органа, использование прочных деловых  связей, длительного знакомства в целях законной оптимизации  

налогообложения, в том числе путем распределения поставщиков  сельскохозяйственной продукции в зависимости от применяемой ими  системы налогообложения (поставщики, находящиеся на общей системе  налогообложения преимущественно сотрудничали с Федоровым С.Г.,  поставщики, находящиеся на упрощенной системе налогообложения – с  предпринимателями Мальцевой Т.Е., Малковой Е.Н., Порошиной О.М.,  ООО «Регион-Развитие») само по себе в отсутствие доказательств  подконтрольности деятельности всех участников «схемы» Федорову С.Г., о  незаконном дроблении в рассматриваемом случае не свидетельствует.  

Учитывая длительность сотрудничества спорных лиц (более 20 лет),  наличие у предпринимателей ФИО3, ФИО2,  ФИО4 доступа к единой клиентской базе (взаимоотношения с  покупателями наработаны с использованием конкретных номеров телефонов  (8(342) 222-35-68, 222-79-09), адресов электронной почты (andrej- shardakov@yandex.ru, 2223568@mail.ru), бизнес-чатов в мессенджерах,  сервиса icq), обработка названными лицами заявок по мере их поступления в  порядке очередности, вопреки доводам налогового органа, не может  расцениваться как доказательство наличия у указанных лиц реальной  возможности распределения выручки в целях недопущения превышения  установленного законодательством предела для применения специального  налогового режима. Обстоятельств, подтверждающих последовательную  смену лица, от имени которого осуществляются сделки, в целях  недопущения превышения пороговых значений по выручке,  предусмотренных пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ, в ходе налоговой  проверки не установлено. Все спорные предприниматели осуществляли  реализацию мясной продукции одновременно.  

Исследовав обстоятельства дела, рассмотрев материалы налоговой  проверки, представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к  выводу об отсутствии признаков направленности действий  налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды  вследствие создания искусственных условий для применения наиболее  благоприятной системы налогообложения (дробление бизнеса), полагает, что  действия предпринимателей обусловлены разумными экономическими или  иными причинами (деловыми целями).  

Факты, выявленные налоговым органом в ходе проверки, не  опровергают обстоятельств ведения самостоятельной хозяйственной  деятельности каждым предпринимателем. Напротив, материалами дела  подтверждается, что каждый из предпринимателей самостоятельно  приобретал права и обязанности в рамках гражданских и публичных  правоотношений. Осуществляемая каждым из них деятельность носила  реальный характер.  

Налоговые органы не могут оценивать целесообразность,  рациональность, эффективность деятельности налогоплательщика или  понесенных им расходов с точки зрения полученного результата, поскольку  исходя из принципа свободы экономической деятельности,  

налогоплательщик самостоятельно и единолично оценивает ее  эффективность и целесообразность.  

Доказательств недобросовестности, а также доказательств, достоверно  подтверждающих, что единственной целью, которую преследовали спорные  предприниматели и Общество, являлось получение дохода исключительно  или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения  осуществлять реальную экономическую деятельность, в том числе путем  совершения им и иными лицами согласованных действий, направленных на  получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды,  инспекцией в нарушение положений части 5 статьи 200 АПК РФ в материалы  дела не представлено.  

Иные доводы лиц, участвующих в деле, судом исследованы, и  признаны не имеющими самостоятельного правового значения для  рассмотрения спора по существу.  

Учитывая изложенное, оснований для доначисления налога на  добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц и страховых  взносов, начисления соответствующих пеней и штрафов у Инспекции не  имелось.  

При таких обстоятельствах требования заявителя являются  обоснованными и подлежат удовлетворению, оспариваемое решение от  12.04.2022 № 12-26/00687дсп о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения, в редакции решения Управления  федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 03.10.2022 № 48 –  признанию недействительным.  

На налоговый орган надлежит возложить обязанность устранить  допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя (часть 2  статьи 201 АПК РФ).  

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы,  понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят  судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Учитывая, что законодательством не предусмотрен возврат заявителю  уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный  акт принят в его пользу, а также освобождение государственных органов  (органов местного самоуправления) от возмещения судебных расходов, в  связи с этим, если судебный акт принят не в пользу указанных органов,  расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат  возмещению этими органами в составе судебных расходов (пункт 5  информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.03.2007   № 117).  

Поскольку заявленные требования удовлетворены, расходы по уплате  государственной пошлины в сумме 300 рублей, перечисленной по  платежному поручению от 29.08.2022 № 658, подлежат взысканию с  Инспекции в пользу заявителя.  

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176, 201 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Пермского края  

Р Е Ш И Л:

требования индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 304590630300256, ИНН 

<

***>)  удовлетворить.  

Признать недействительным решение от 12.04.2022 № 12-26/00687дсп о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,  вынесенное Инспекцией Федеральной налоговой службы по  Мотовилихинскому району г. Перми, в редакции решения Управления  федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 03.10.2022 № 48, как  несоответствующее налоговому законодательству.  

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы   № 23 по Пермскому краю устранить допущенные нарушения прав и законных  интересов заявителя.  

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы   № 23 по Пермскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу  индивидуального предпринимателя ФИО1  (ОГРНИП 304590630300256, ИНН 

<

***>) в возмещение судебных  расходов на оплату государственной пошлины 300 (триста) рублей.  

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в  Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его  принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского  края.  

Судья В.Ю. Носкова