дело № А15-1406/2021

28 октября 2022 года

г. Махачкала

 

Резолютивная часть решения объявлена 17 октября 2022 года.

Решение

 в полном объеме изготовлено 28 октября 2022 года.

Арбитражный суд Республики Дагестан в составе судьи Гаджимагомедова И. С., при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску предпринимателя ФИО2 к ГБУ РД «Кизлярская ЦГБ» о взыскании убытков, при участии в заседании: от истца – ФИО3 (представитель по доверенности), от ответчика – ФИО4 (представитель по доверенности), 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Республики Дагестан с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению Республики Дагестан «Кизлярская центральная городская больница» (далее – учреждение здравоохранения) о взыскании 1 626 575,27 рубля реального ущерба, 59 122,73 рубля упущенной выгоды, 70 000 рублей расходов за услуги ООО АГ «Росфинэкспертиза», 524 160 рублей расходов по заработной плате работников (продавцов), 75 746,66 рубля расходов по уплаченной арендной плате, 47 371 рубля расходов по уплаченным налогам, 150 000 рублей расходов по оплате услуг представителя, 5249 рублей почтовых расходов, 3000 рублей транспортных расходов, 4500 рублей расходов по покупке и установке нового замка, 7000 рублей расходов по уборке помещения, 300 000 рублей морального вреда. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство земельных и имущественных отношений Республики Дагестан (далее – министерство), Министерство здравоохранения Республики Дагестан и Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Республике Дагестан.

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 28.09.2021, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021, в удовлетворении иска отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.04.2022 решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 28.09.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика просил отказать в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в отзыве на иск.

Третье лицо министерство в отзывах на иск поддержало требования истца, указывая, что истец находится в арендованном помещении на законных основаниях и ответчик неправомерно препятствовал истцу в доступе к арендуемому помещению.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам открытого аукциона по извещению № 251215/0115292/01 (протокол от 29.01.2016 № 1) министерство (арендодатель), предприниматель (арендатор) и учреждение здравоохранения (балансодержатель) заключили договор от 15.02.2016 № 26 аренды помещения государственного нежилого фонда Республики Дагестан площадью 43,7 м², расположенного в здании по адресу: 

<

...>, до 14.02.2022 (далее – договор аренды, нежилое помещение). Годовая арендная плата составила 82 505 рублей 59 копеек, в том числе 12 585 рублей налога на добавленную стоимость, ежемесячный арендный платеж – 6875 рублей 46 копеек (пункты 1.1, 3.1).

В Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей в качестве основного вида деятельности предпринимателя указана розничная торговля в неспециализированных магазинах незамороженными продуктами, включая напитки и табачные изделия (ОКВЭД 47.11.2).

Согласно исковому заявлению с апреля 2019 года новый руководитель учреждения здравоохранения периодически ограничивал допуск предпринимателя в нежилое помещение. Письмом от 02.03.2020 № 1 учреждение здравоохранения уведомило предпринимателя о прекращении договора аренды с 05.03.2020. С этого момент доступ предпринимателя в нежилое помещение также был прекращен. В целях защиты нарушенного права предприниматель неоднократно обращался в правоохранительные органы. Письмом от 19.11.2020 министерство предупредило учреждение здравоохранения о необходимости обеспечения предпринимателю свободного доступа в арендуемое им нежилое помещение, исключения воспрепятствования в осуществлении им предпринимательской деятельности.

Учреждение здравоохранения в судебном порядке оспорило договор аренды и потребовало от предпринимателя освободить нежилое помещение. Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 30.06.2020 по делу № А15-5630/2019, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020, в удовлетворении соответствующего иска отказано.

По мнению предпринимателя, учреждение здравоохранения фактически лишило его возможности использовать арендуемое нежилое помещение с 05.03.2020, что повлекло моральный вред и убытки в виде стоимости испорченных продуктов, упущенной выгоды, внесенных за период недоступности в нежилое помещение арендной платы, налогов, заработной платы работников, платы за услуги аудитора и других платежей.

Названные обстоятельства послужили основаниями обращения предпринимателя в арбитражный суд. 

Исследовав и оценив материалы и доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

Гражданским кодексом Российской Федерации лицу, право которого нарушено, предоставлено право требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются реальный ущерб – расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также упущенная выгода - неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, исполнившее обязательства ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункты 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Раскрывая смысл указанных положений, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснил, что истец обязан доказать возникновение ущерба в результате действий (бездействия) ответчика, факт нарушения обязательства и наличие убытков, а ответчик, несущий ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, – обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от такой ответственности. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 12 постановления Пленума № 25).

В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные истцом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Упущенная выгода как неполученный доход рассчитывается истцом, как правило, приблизительно и носит вероятностный характер. Это обстоятельство также само по себе не может служить основанием для отказа в иске (пункты 13, 14 постановления Пленума № 25).

Пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» содержит разъяснение о том, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Положениями главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации на арендодателя возложена обязанность по предоставлению арендатору имущества в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества (пункт 1 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации). Арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им (пункт 1 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации), если такие недостатки не были им оговорены при заключении договора аренды или не были заранее известны арендатору либо не должны были быть обнаружены им во время осмотра при заключении договора или передаче имущества в аренду (пункт 2 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указом главы Республики Дагестан от 18.03.2020 № 17 «О введении режима повышенной готовности» в редакции указа от 31.03.2020 № 23 на территории республики с 19.03.2020 объявлен режим повышенной готовности функционирования органов управления и сил республиканской подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций. С 30.03.2020 приостановлена работа объектов розничной торговли. Как исключение из-под действия названного ограничения выведены объекты розничной торговли продуктами питания и товарами первой необходимости.

В данном случае факт воспрепятствования учреждением здравоохранения функционированию магазина предпринимателя не отрицается ответчиком и подтверждается материалами дела, в том числе заявлением истца от 19.06.2019 на имя Уполномоченного по правам предпринимателей и ответом на заявление от 12.08.2019, письмом ответчика от 20.06.2019 и уведомлением от 02.03.2020 о расторжении договора аренды, письмами истца в МВД от 05.03.2020 и 02.12.2020, в министерство от 07.04.2020, 09.11.2020 и 26.03.2021, в Роспотребнадзор по РД от 21.01.2021, письмами министерства от 25.11.2020 и 12.04.2021, составленным министерством актом от 02.04.2021 фиксации осмотра недвижимого имущества, постановлением отдела дознания МВД России по г. Кизляру от 27.03.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела, судебными актами по делу № А15-5630/2019 и другими. 

При этом обосновывая правомерность своих действий по ограничению доступа предпринимателя к арендуемому помещению, учреждение здравоохранения указывает, что эти действия были обусловлены необходимостью организации в период пандемии новой коронавирусной инфекции (COVID-19) противоэпидемиологических мероприятий при оказании медицинской помощи пациентам с новой коронавирусной инфекцией, для чего был ограничен доступ на территорию больницы, все отделения в больнице переведены в красные зоны, открыты инфекционные койки для лечения коронавирусной инфекции, введен карантин.

Вместе с тем, несмотря на неоднократные предложения суда, ответчик в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил соответствующих доказательств, подтверждающих указанные им обстоятельства и которые с необходимой степенью достоверности подтверждали бы факты перевода всех отделений учреждения здравоохранения в режим красных зон, введения в них карантина, размещения коек для инфицированных больных, проведения иных противоэпидемиологических мероприятий, а также периоды действия такого режима и проведения мероприятий. Также ответчиком не обоснованы обстоятельства, объективно по не зависящим от учреждения здравоохранения причинам препятствовавшие ему в обеспечении предпринимателю возможности освобождения арендуемого нежилого помещения от реализуемых в нем продуктов и товаров первой необходимости. 

Кроме того, учреждение здравоохранения вообще никак не обосновало причины ограничения с 05.03.2020 до момента введении режима повышенной готовности (19.03.2020) и до приостановления работы объектов розничной торговли (30.03.2020).

В связи с этим, поскольку ограничительные меры, введенные в связи с распространением коронавирусной инфекции, не распространялись на продуктовые магазины и магазины по продаже товаров первой необходимости, при этом ответчик не доказал правомерность своих действия по воспрепятствованию работе магазина истца, действия ответчика следует признать незаконными, а вина учреждения в неисполнении обязанности по обеспечению предпринимателю доступа к арендуемому нежилому помещению считается доказанной.

При таких обстоятельствах, в связи с доказанностью противоправности действий ответчика, фактически повлекших для истца негативные последствия в виде убытков, имеются основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению этих убытков.

Определяя размер подлежащих возмещению убытков суд исходит из следующего.

В соответствии с отчетом № 13/3-21 от 22.03.2021 об определении величины ущерба и упущенной выгоды, составленным по заявлению истца в соответствии с договором № 21/1-21 от 20.02.2021 независимым оценщиком ООО АКГ «Росфинэкспертиза», размер реального ущерба в виде стоимости находившегося в магазине товара, установлен в сумме 1 626 575,37 рубля, а размер упущенной выгоды в сумме 59 122,73 рубля.

Поскольку указанная сумма упущенной выгоды с учетом принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению не превышает размер прибыли, который истец мог бы извлечь при нормальной работе магазина, в указанной сумме требования истца подлежат удовлетворению.

Также материалами дела подтвержден и не опровергнут ответчиком факт порчи находившихся в магазине продуктов питания на общую сумму 799 653,05 рубля (пункты 50-123 и 323-434 расчета рыночной стоимости ТМЦ отчета об оценке № 13/3-21 от 22.03.2021), поскольку эти продукты имеют короткий срок годности, который со всей очевидностью истек к моменту открытия истцу доступа в магазин, а истечение срока годности товара влечет утрату его потребительских свойств и исключает возможность его использования. В связи с этим стоимость испорченных продуктов подлежит включению в сумму реального ущерба, причиненного истцу и подлежащего возмещению ответчиком.

Также в состав убытков подлежит включению стоимость проведения оценки размера убытков в сумме 70 000 рублей, оплаченных истцом по квитанции от 23.03.2022, а также 1150,07 рубля почтовых расходов на направление обращений в государственные органы, подтвержденных соответствующими почтовыми квитанциями, так как указанные расходы понесены истцом исключительно по вине ответчика в целях восстановления своего нарушенного права.

Также в состав подлежащих возмещению истцу убытков следует включить расходы истца в сумме 4500 рублей, связанные с покупкой и установкой нового замка на дверях магазина, факт замены которого ответчиком подтвержден материалами дела и материалами проведенной органами дознания проверки. 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма возмещения убытков в размере 934 425,85 рубля (799653,05 + 59122,73 + 70000 + 1150,07 + 4500 = 934425,85).

Также сиз требований истца следует, что в состав убытков истцом включено 826 922,22 рубля стоимости непродовольственных товаров, 75 746,66 рубля арендной платы, 524 160 рублей заработной платы продавцов, 47 371 рубль оплаченных налогов, 4011,43 рубля почтовых расходов, 3000 рублей транспортных расходов, 7000 рублей расходов на уборку помещения.

Вместе с тем арендная плата, налоги, заработная плата работникам, расходы на содержание арендуемого помещения, в том числе его уборку, не могут быть отнесены к убыткам, поскольку эти расходы не связаны с действиями ответчика, а являются необходимыми расходами истца, которые он несет при обычной хозяйственной деятельности, и понес бы в любом случае независимо от действий ответчика, а размер упущенной выгоды фактически представляет собой чистую прибыль как разницу между доходом и расходами. 

Кроме того, в дело не представлены доказательства того, что указанные в отчете об оценке непродовольственные товары были фактически утрачены или испорчены. Также не представлены доказательства несения почтовых расходов на сумму 4011,43 рубля (не представлены соответствующие квитанции), а транспортные расходы в сумме 3000 рублей фактически понесены истцом с целью приезда на судебные заседания по делу № А15-5630/2019, то есть, относятся к судебным расходам истца по указанному делу и не могут взыскиваться в виде убытков, так как подлежат возмещению в порядке взыскания судебных расходов в том деле, в рамках которого они понесены.

В связи с этим в удовлетворении требований истца в части взыскания убытков в указанной части требований следует отказать.

Также не подлежат удовлетворению требования истца в части взыскания компенсации морального вреда по следующим основаниям.

Как следует из пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее – Постановление № 10) суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 2 Постановления № 10).

Наряду с этим в части 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель ограничил компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, случаями, которые прямо предусмотрены в законе.

В данном случае истец, ограничившись ссылкой на положения статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, не обосновал и не доказал, в чем именно выразился моральный вред, какие нравственные или физические страдания перенесены истцом, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) ответчика они нанесены.

Между тем из материалов дела следует, что действия (бездействия) ответчика, с которыми истец связывает причинение ему морального вреда, направлены на нарушение имущественных прав истца. Однако при нарушении имущественных прав моральный вред подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Доказательства нарушения ответчиком каких-либо неимущественных прав истца и причинно-следственной связи между состоянием здоровья предпринимателя и действиями ответчика истцом не представлены, а нарушение ответчиком обязательств по договору аренды не свидетельствуют о нарушении каких-либо неимущественных прав истца, умалении его человеческого достоинства и не является основанием для взыскания морального вреда.

Поскольку требования истца о возмещении причиненных ему убытков фактически признаны судом обоснованными и удовлетворены в силу положений статей 101, 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом в связи с рассмотрением настоящего дела судебные расходы на оплату услуг представителя подлежат возмещению ему ответчиком.

При этом принимая во внимание длительность рассмотрения дела, оказание услуг по представлению интересов истца в судах трех инстанций при первоначальном рассмотрении дела, а также в суде первой инстанции при новом рассмотрении дела, учитывая размер фактически удовлетворенных требований и стоимости защищенных прав истца, суд приходит к выводу, что заявленная истцом к возмещению сумма вознаграждения представителя в размере 150 000 рублей соответствует принципу разумности и не является явно чрезмерной при указанных обстоятельств дела, в связи с чем подлежит возмещению ответчиком в полном размере. 

Также к судебным расходам по настоящему делу относятся почтовые расходы истца в сумме 87,5 рубля на отправку копии иска ответчику, которые подлежат возмещению ответчиком.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску, на уплату которой истцу была предоставлена отсрочка, относятся на стороны пропорционально размеру фактически удовлетворенных требований. С учетом положений пункта 3 части 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина с истца взысканию не подлежит. 

Руководствуясь статьями 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

заявленные требования удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУ РД «Кизлярская ЦГБ» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (ИНН 

<

***>) 934 425,85 рубля возмещения убытков и 150 087,5 рубля судебных расходов.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с ГБУ РД «Кизлярская ЦГБ» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 13 543 рубля государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Дагестан в течение месяца после его принятия.

Судья   И. С. Гаджимагомедов