ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-190/2020

г. Киров

28 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2021 года.       

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2021 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Дьяконовой Т.М., Караваева И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании с использованием системы онлайн заседания в режиме web-конференции:

представителя ООО «Научно-исследовательский и проектный институт нефти и газа Ухтинского Государственного Технического университета» – ФИО2, действующей на основании доверенности от 11.01.2021;

представителя ООО «Северозападстройкомплекс» – ФИО3, действующего на основании доверенности от 26.11.2020;

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский и проектный институт нефти и газа Ухтинского Государственного Технического университета»

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 11.03.2021 по делу № А29-190/2020 (Т-96042/2020), принятое

 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский и проектный институт нефти и газа Ухтинского Государственного Технического университета» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), 

об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Северозападстройкомплекс» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>), 

 

установил:

решением Арбитражного суда Республики Коми от 11.06.2020 по делу № А29-190/2020 общество с ограниченной ответственностью «Северозападстройкомплекс» (далее – ООО «СЗСК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4, арбитражный управляющий).

Общество с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский и проектный институт нефти и газа Ухтинского Государственного Технического университета» (далее – кредитор, ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ», Институт) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением к должнику об установлении требований в сумме 27 794 865,10 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.03.2021 признано обоснованным и включено требование ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» в сумме 27 794 865 руб. 10 коп. в состав требований ООО «СЗСК», подлежащих удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ).

ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» с принятым определением суда не согласно, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит изменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, не соответствует действительности вывод суда первой инстанции, что спорные займы предоставлялись без какого-либо обеспечения, поскольку договором предусматривалась уплата пени в размере 1/300 ставки рефинансирования Банка России. Апеллянт утверждает, что суд первой инстанции при рассмотрении требования неверно определил срок возврата суммы займа (14.09.2019), в связи с чем сделал неверный вывод, что на протяжении длительного периода кредитор не принимал надлежащих мер по взысканию заемных средств. Рассматриваемая задолженность образовалась после введения процедуры конкурсного производства и не могла быть взыскана ранее. Кредитор отмечает, что реальный характер возникновения денежного обязательства подтверждается материалами дела, признаки злоупотребления правом в действиях кредитора не установлены, доказательств, что финансирование осуществлялось на нерыночных условиях, в деле не имеется. Сам по себе факт того, что заимодавцем выступает заинтересованное (аффилированное) по отношению к должнику лицо, является недостаточным для вывода об отсутствии заемных отношений и направленности на реализацию внутрикорпоративных отношений. Апеллянт полагает недоказанным факт, что на момент заключения договоров займа от 14.08.2019 и от 16.08.2019 должник находился в состоянии имущественного кризиса. По мнению заявителя жалобы, поскольку обязательства должника кристаллизовались на дату введения конкурсного производства, необходимо на соответствующую дату оценивать имущественное состояние должника. Представляется, что имущественный кризис на предприятии равен разнице активов и пассивов, то есть в размере 94 072 374,22 руб. Соответственно, как полагает апеллянт, финансирование в объеме 29 089 940,69 руб. не является компенсационным финансированием и очередность в данной части требования не могла быть понижена. Для точного определения кризиса у ООО «СЗСК» на момент перечисления займов и установления объема компенсационного финансирования, исходя из данных регистров бухгалтерского учета и первичной документации должника, необходимым являлось проведении экспертизы. В уточнении к апелляционной жалобе заявитель отмечает, что требование в размере 12 428 784,46 руб. (29 089 940,69руб. – 16 661 156 руб.) не являлось компенсационным финансированием и подлежало включению в реестр требований без понижения очерёдности.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 06.04.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 07.04.2021 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

ООО «Активпромстрой» в отзыве на апелляционную жалобу указывает на мнимый характер договоров займа, которые были положены в основание заявления и искусственное создание задолженности сторонами сделок для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Общество ссылается на низкий размер неустойки, предусмотренный рассматриваемыми договорами, который не может считаться надлежащим обеспечением для договора займа на значительную сумму займа. В большей степени это форма ответственности, а не обеспечительная мера, поскольку она обеспечивает исполнение обязательства только когда должник финансово состоятелен. При этом такие способы обеспечения обязательств как залог или поручительство, которыми добросовестный кредитор может воспользоваться в случае несостоятельности (банкротства) должника, договорами не предусмотрены. Общество отмечает, что условие о сроке возврата долга по указанным в настоящем обособленном споре договорам займа, необходимо учитывать в контексте с тем фактом, что ранее между ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» и должником уже были заключены несколько договоров займа на значительные денежные суммы, по котором должник обязательства не исполнял, денежные средства не возвращал, тем не менее, несмотря на эти обстоятельства, ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» продолжало выдавать должнику новые займы, включая по спорным договорам, не требуя возврата ранее выданных займов. Указанные договоры займа были заключены менее чем за полгода до подачи в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Общество утверждает, что бремя доказывания разумной экономической причины заключения договоров займа и того факта, что предоставление займов в данном случае не являлось компенсационным финансированием лежит на кредиторе. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права, в силу чего оснований для назначения судебной экспертизы с целью получения ответа на вопрос о моменте возникновения признаков неплатёжеспособности у суда первой инстанции не имелось. Именно займы ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ», в том числе, выданные по спорным договорам займа, создали условия для деятельности должника и послужили непосредственным основанием для блокирования возможности независимого кредитора инициировать возбуждения дела о банкротстве должника и создание, тем самым, условий для продолжения предпринимательской деятельности в ситуации имущественного кризиса. Кроме того, предоставление заемных денежных средств не является основным видом хозяйственной деятельности ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ», а в отношении должника, данный кредитор выдавал займы на регулярной основе.

Конкурсный управляющий ООО «СЗСК» ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что спорные договоры займа заключены на условиях, доступных обычному субъекту гражданского оборота. Так, займ являлся процентным, срок оплаты займа и процентов на момент введения конкурсного производства не наступил, доказательство выдачи займа на возмездных коммерческих условиях следует из содержания договоров № 102П-2019 от 14.08.2019 и № 104П-2019 от 16.08.2019 и платежных поручений. В частности, в договорах займа предусматривалось начисление пеней в размере 1/300 ставки рефинансирования. Как полагает конкурсный управляющий, суд первой инстанции неверно определил срок возврата займа (14.09.19) вместо надлежащего 10.08.2020, в этой связи суд неверно сделал вывод о непринятии мер ко взысканию задолженности. Перед судом раскрыто, что за предшествующие 3 года выдача займов в больших объемах была характерной для взаимоотношений сторон. Конкурсный управляющий также поддерживает доводы апеллянта о необоснованности выводов суда об имущественном кризисе должника на дату выдачи спорных займов. Для правильного рассмотрения дела необходимо установить период образования имущественного кризиса. При его установлении в более поздние сроки финансирование в объеме 29 089 940,69руб. не является компенсационным финансированием и очередность в данной части требования не могла быть понижена. В то же время конкурсный управляющий не согласен с объемом требований кредитора. Конкурсный управляющий не возражает относительно включения в реестр требований 12 428 784,46 рублей без понижения очерёдности, а в остальной части поддерживает ранее заявленные возражения относительно необходимости понижения очередности. Конкурсный управляющий ходатайствует о приобщении заключения специалиста ФИО5 № 09-4/21 от 10.04.2021, ходатайствует о назначении судебной экспертизы. 

ООО «Активпромстрой» возражает против проведения судебной экспертизы, указывает, что неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов. Определить момент возникновения у должника имущественного кризиса можно исходя из судебных актов, которые приняты к настоящему моменту в рамках настоящего дела о банкротстве. Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что на момент заключения договоров займа от 14.08.2019 и от 16.08.2019 должник находился в состоянии имущественного кризиса, т.е. был неплатежеспособен, не вызывает сомнения и не требует получения специальных познаний в области экономики и бухгалтерского учета.

В соответствии со статьей 158 АПК РФ судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 21.06.2021.

В судебном заседании представители кредитора и конкурсного управляющего поддержали доводы жалобы и отзыва на нее, поддерживают заявленное кредитором ходатайство о проведении экспертизы.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Конкурсный управляющий в суде апелляционной инстанции ходатайствует о приобщении заключения специалиста ФИО5 № 09-4/21 от 10.04.2021.

Согласно абзацу 1 части 2 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. При этом дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Ходатайство о принятии новых доказательств должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции.

Вместе с тем вышеназванное заключение подготовлено 10.04.2021, то есть после вынесения арбитражным судом первой инстанции обжалуемого определения. Доказательств невозможности своевременного получения и передачи данного заключения в арбитражный суд первой инстанции заявителем не представлено.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для принятия и, соответственно, для оценки представленного конкурсным управляющим заключения специалиста ФИО5 № 09-4/21 от 10.04.2021, в связи с чем ходатайство о приобщении данного документа к материалам дела подлежит отклонению.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 14.08.2019 между ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» (займодавец) и ООО «СЗСК» (заемщик) заключен договор займа № 102П-2019, согласно которому заимодавец передает в собственность заемщику займ в сумме 15 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа.

За пользование суммой займа заемщик выплачивает проценты из расчета 8,25 %. Проценты начисляются и уплачиваются при возврате суммы займа (пункт 1.2 договора).

Сумма займа предоставляется кредитором до 14.09.2019 (пункт 2.1 договора).

Заемщик обязан возвратить сумму займа до 10.08.2020 (пункт 2.3 договора).

Дополнительным соглашением № 1 от 10.09.2019 процентная ставка уменьшена до 8,00 % годовых (Т.1, л.д.-8).

Дополнительным соглашением № 2 от 01.11.2019 процентная ставка уменьшена до 7,50 % годовых (Т.1, л.д.-9).

Факт перечисления денежных средств подтверждается платежным поручением № 2088 от 15.08.2019 (Т.1, л.д.-10).

16.08.2019 между ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» (займодавец) и ООО «СЗСК» (заемщик) заключен договор займа № 104П-2019, согласно которому заимодавец передает в собственность заемщику займ в сумме 11 800 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа.

За пользование суммой займа заемщик выплачивает проценты из расчета 8,25 %. Проценты начисляются и уплачиваются при возврате суммы займа (пункт 1.2 договора).

Сумма займа предоставляется кредитором до 14.09.2019 (пункт 2.1 договора).

Заемщик обязан возвратить сумму займа до 10.08.2020 (пункт 2.3 договора).

Дополнительным соглашением № 1 от 10.09.2019 процентная ставка уменьшена до 8,00 % годовых (Т.1, л.д.-13).

Дополнительным соглашением № 2 от 01.11.2019 процентная ставка уменьшена до 7,50 % годовых (Т.1, л.д.-14).

Факт перечисления денежных средств подтверждается платежными поручениями № 2101 от 21.08.2019, № 2115 от 23.08.2019  (Т.1, л.д.-15, 16).

В материалы дела представлены: акт сверки № 413 по состоянию на 10.02.2020, в котором указана задолженность должника перед кредитором в размере 15 566 581 руб. 24 коп. (Т.1, л.д. 11); акт сверки № 415 по состоянию на 10.02.2020, в котором указана задолженность должника перед кредитором в сумме 12 228 283 руб. 86 коп. (Т.1, л.д.-17).

В связи с наличием задолженности со стороны ООО «СЗСК» кредитор обратился с настоящим заявлением в Арбитражный суд Республики Коми.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей участвующих в судебном заседании лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям.

Как отражено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Верховный суд неоднократно обращал внимание на то, что в делах о банкротстве повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308). На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд первой инстанции правомерно принял во внимание имеющие преюдициальное значение установленные судом обстоятельства, изложенные во вступившем в законную силу определении от 28.09.2020 по делу № А29-190/2020 (Т-94538/2020), согласно которым ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» является собственником должника через подконтрольное общество на 66,5 %.

Следовательно, факт заинтересованности (аффилированности) сторон подтверждается материалами дела и по существу не оспаривается заявителем.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,2) сформировал подход, в соответствии с которым при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции установил, что в подтверждение предоставления финансирования кредитором на нестандартных/нерыночных условиях – условиях, недоступных обычному субъекту гражданского оборота, свидетельствует тот факт, что денежные средства предоставлялись без какого-либо обеспечения, условиями договоров предусмотрена уплата процентов в полном объеме единовременно по окончании срока действия договора.

Довод ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» о том, что обеспечением по договору займа № 102П-2019 от 14.08.2019 и по договору займа №104П-2019 от 16.08.2019 являлась пени в размере 1/300 ставки рефинансирования, никак не влияет на правильность вывода суда первой инстанции о заключении договоров займа на нерыночных условиях.

Суд первой инстанции, указывая в оспариваемом определении о том, что денежные средства по указанным договорам займа предоставлялись без какого-либо обеспечения, имел в виду в первую очередь такие способы как: залог или поручительство, то есть способы обеспечения обязательств, которыми добросовестный кредитор может воспользоваться в случае несостоятельности (банкротства) должника.

При этом судами установлено, что рассматриваемыми договорами займа предусмотрена уплата процентов одновременно с возвратом займа, происходило неоднократное уменьшение процентной ставки, изменение срока возврата, средства не возвращены до сегодняшнего дня даже частично.

При этом Институтом каких-либо объективных причин, по которым договор займа был заключен на указанных условиях именно с должником, не приведено, как не представлено и доказательств того, что Институтом заключались договоры займа с иными, не аффилированными юридическими лицами, на тех же условиях, что и с должником, равно как и доказательства возможности получения должником займов на указанных условиях от иных лиц.

Вышеизложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о предоставлении займа на нерыночных условиях, в связи с чем суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы займодавец и должник не были аффилированными лицами.

Таким образом, фактически оформляя договоры займа, ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ» финансировало деятельность должника.

Очевидно, что как аффилированное лицо Институт располагал информацией о наличии финансовых трудностей у должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Кроме того, предоставление заемных денежных средств не является основным видом хозяйственной деятельности ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ», что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, однако в отношении должника данный кредитор выдавал займы на регулярной основе.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что денежные средства по договорам займа предоставлены кредитором в целях компенсационного финансирования должника и фактически не являлись займом, поскольку были направлены на докапитализацию бизнеса.

Апеллянт оспаривает установленный судом первой инстанции факт нахождения должника в состоянии имущественного кризиса.

Однако бремя доказывания разумной экономической причины заключения договоров займа и того факта, что предоставление займов в данном случае не являлось компенсационным финансированием лежит на кредиторе, что прямо следует из разъяснений Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 3.4 Обзора от 29.01.2020.

По мнению заявителя жалобы, поскольку обязательства должника кристаллизовались на дату введения конкурсного производства, необходимо на соответствующую дату оценивать имущественное состояние должника.

Вместе с тем из положений пункта 3 Обзора от 29.01.2020 следует, что имущественное состояние должника должно учитываться на момент предоставления финансирования, то есть в данном случае на дату заключения договоров займа.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, требования из которых в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения сделки.

Судами установлено, что из определения от 11.02.2020 по делу № А29-190/2020 о введении наблюдения в отношении должника следует, что требования кредитора (заявителя по делу о банкротстве) основаны на решении Арбитражного суда Республики Коми от 04.10.2019 по делу № А29-10300/2019, подтверждающем, что обязательства должника возникли в 2017 и 2019 годы (счета на оплату выставлены 31.10.2017 и 12.04.2019).

У должника есть и иные кредиторы (например, ООО «Веста» – решение от 27.11.2019 по делу № А29-12615/2019 (задолженность возникла в 2018 году), от 18.12.2019 по делу № А29-12616/2019 (задолженность возникла в 2018 году). Данные требования включены в  реестр требований кредиторов должника определением от 02.09.2020 по обособленному спору № А29-190/2020 (Т-85841/2020).

Указанные обстоятельства установлены в определении Арбитражного суда Республики Коми от 28.09.2020, вынесенного в рамках обособленного спора № А29-190/2020 (Т-94538/2020). Данный судебный акт вступил в законную силу.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что по состоянию на даты заключения рассматриваемых договоров займа должник уже был в состоянии объективного банкротства (имел непогашенную задолженность перед иными кредиторами), что не могло быть не очевидно для Института ввиду его аффилированности с должником.

Как следует из абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Следовательно, для доказывания отсутствия признаков неплатежеспособности должника в материалы дела, в частности, должны быть представлены сведения, позволяющие установить достаточность у должника денежных средств, что в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ апеллянтом не исполнено.

Напротив, заявитель жалобы ссылается на то, что по состоянию на 11.06.2020 (дата введения конкурсного производства) активы должника составляли 75 154 898,64 руб., тогда как обязательств должника составляли 169 227 267,68 руб. 

Ссылка апеллянта на то, что из вышеуказанной суммы обязательств 123 162 314,91 руб. составляли займы Института, не имеет правового значения, поскольку займ в силу статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает возвратность.

Однако, как следует из сумм актива должника, денежные средства Институту объективно не могли быть выплачены ООО «СЗСК», при том, что сумма займа должна быть возвращена должником займодавцу уже 10.08.2020 (пункт 2.3 Договоров).

Как следствие, именно займы ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ», в том числе выданные по спорным договорам займа, создали условия для деятельности должника и послужили непосредственным основанием для блокирования возможности независимого кредитора инициировать возбуждения дела о банкротстве должника и создание, тем самым, условий для продолжения предпринимательской деятельности в ситуации имущественного кризиса.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ Институт не представил в материалы дела доказательств, подтверждающих, что на даты совершения соответствующих сделок должник не прибывал в состоянии имущественного кризиса либо испытывал временные финансовые трудности.

ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ», обладающее в силу своей аффилированности по сравнению с независимым кредитором значительно большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами и т.д., не представило документы, которые бы устранили все разумные сомнения относительно компенсационной природы финансирования.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что не устранение аффилированным лицом разумных сомнений толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

При таких обстоятельствах в соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования.

Ошибка суда первой инстанции в указании срока возврата займа (14.09.2019) не влияет на общий вывод суда о том, что предоставление денежных средств по спорным договорам займа являлось компенсационным финансированием.

Довод апеллянта о том, что имущественный кризис на предприятии равен разнице активов и пассивов должника подлежит судебной коллегией отклонению как основанный на неверном понимании норм действующего законодательства. 

Установленные судом первой инстанции обстоятельства, касающиеся того, что Институтом предоставлялись заемные средства должнику на пополнение оборотных средств и как они расходовалось должником - систематическое перечисление денежных средств для проведения расчетов по текущим обязательствам, свидетельствовали об отсутствии у должника возможности производить эти расчеты за счет собственных денежных средств, то есть о его объективной неплатежеспособности в этот период времени.

Доводы конкурсного управляющего и апеллянта о том, что для точного определения кризиса у ООО «СЗСК» на момент перечисления займов и установления объема компенсационного финансирования, исходя изданных регистров бухгалтерского учета и первичной документации должника, необходимым являлось проведении экспертизы, отклоняются апелляционной инстанцией в силу следующего.

Как указано в абзаце 7 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора от 29.01.2020, под имущественным кризисом следует понимать наличие одного из обстоятельств, которые влекут обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и которые указаны пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, среди которых указан случай, когда должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (абзац 6 пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов.

По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права, в силу чего оснований для назначения судебной экспертизы с целью получения ответа на вопрос о моменте возникновения признаков неплатёжеспособности у суда первой инстанции не имелось (определение Верховного суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015).

Следовательно, суд первой инстанции правомерно определил момент возникновения у должника имущественного кризиса исходя из судебных актов о включении в реестр требований кредиторов, которые приняты в рамках настоящего дела о банкротстве, подтверждающих наличие задолженности у ООО «СЗСК» на момент заключения рассматриваемых договоров займа при отсутствии иных доказательств, опровергающих недостаточность имущества должника. 

С учетом изложенного судебная коллегия также не усматривает оснований для назначения судебной экспертизы, поскольку установление неплатежеспособности не требует получения специальных познаний в области экономики и бухгалтерского учета, в связи с чем ходатайство о назначении судебной экспертизы подлежит отклонению, о чем вынесено протокольное определение.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Следовательно, ссылки ООО «Активпромстрой» на мнимость договоров займа подлежат отклонению, поскольку материалами дела подтверждается реальность правоотношений сторон, в частности, исполнение со стороны Института обязанности по выдаче займа.

Поскольку такие обстоятельства, как предоставление значительных сумм займа, продление срока предоставления займа и увеличение суммы займа свидетельствуют об отсутствии у должника возможности осуществления деятельности без источников финансирования в виде денежных вливаний от участников общества, тогда как данные обстоятельства кредитором не опровергнуты, доказательства обратного в материалы дела не представлены, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела отсутствия у должника возможности самостоятельно рассчитываться по собственным обязательствам и осуществления им деятельности полностью за счет финансирования со стороны аффилированного лица.

При вышеизложенных обстоятельствах, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, а также природы отношений, сложившихся между должником и кредитором, установив, что целью заключения договоров займа являлось пополнение оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности должника, при этом учитывая, что заключение и исполнение данных договоров подобным образом стало возможным благодаря групповому (корпоративному) характеру деятельности сторон, условия сотрудничества которых формировались по правилам, недоступным иным участникам гражданского оборота, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности материалами дела обстоятельств, свидетельствующих о корпоративной структуре связей между кредитором и должником, предоставления займа в условиях имущественного кризиса.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что денежные средства по договорам займа предоставлены Институтом в целях компенсационного финансирования должника и фактически не являлись займом, поскольку были направлены на докапитализацию бизнеса, в связи с чем требование заявителя подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Поскольку судом апелляционной инстанции отказано в проведении по делу судебной экспертизы, внесенные на лицевой счет суда денежные средства подлежат возврату заявителю жалобы.

Согласно пункту 2.6 Регламента организации деятельности верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и автономных округов, окружных (флотских) военных судов, федеральных арбитражных судов, управлений Судебного департамента в субъектах Российской Федерации по работе с лицевыми (депозитными) счетами для учета операций со средствами, поступающими во временное распоряжение, утвержденного приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 05.11.2015 № 345, перечисление денежных средств с лицевого (депозитного) счета производится финансово-экономическим отделом суда (управления) только на основании судебного акта, вступившего в законную силу, содержащего указание в резолютивной части о выплате денежных средств залогодателю, лицам, участвующим в деле, иным участникам судопроизводства или уполномоченным лицам за счет средств, поступивших во временное распоряжение суда (управления), или о возврате средств плательщику, за исключением случаев ошибочного зачисления средств.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 11.03.2021 по делу № А29-190/2020 (Т-96042/2020) оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский и проектный институт нефти и газа Ухтинского Государственного Технического университета» – без удовлетворения.

Бухгалтерии Второго арбитражного апелляционного суда возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский и проектный институт нефти и газа Ухтинского Государственного Технического университета» с депозитного счета Второго арбитражного апелляционного суда 30 000 рублей, уплаченных 17.06.2021 по платежному поручению №1672 назначение – оплата экспертизы по делу № А29-190/2020 по ап.жалобе ООО «НИПИ нефти и газа УГТУ». 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий

Е.Н. Хорошева

Судьи 

 

Т.М. Дьяконова

 

И.В. Караваев