СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                                Дело № А27-8209/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  09 апреля 2018 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                              Логачева К.Д., 

судей                                                              Иванова О.А., 

                                                                        Фроловой Н.Н.,   

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Копаневой В.А., без использования средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-9670/2017(3)) поданную на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18 декабря 2017 года по делу № А27-8209/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, город Новокузнецк Кемеровской области, по заявлению ФИО1 об установлении размера требований кредитора в деле о банкротстве,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29 июня 2017 года в отношении гражданина ФИО2 (ранее – ФИО4, ФИО5), введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, – реструктуризация долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО6.

01 сентября 2017 года в суд поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 29 394 746,34 руб. основного долга.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 18.12.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы, ФИО1 указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания. Кроме того, до дня судебного заседания в суд поступило дополнение к апелляционной жалобе, в котором заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что ФИО7 не приведено ни одного существенного обстоятельства по доводам его возражений о включении ФИО1 в реестр кредиторов должника ФИО2, а обстоятельства, на которые он ссылается, не подтверждены достоверными доказательствами относительно мнимости сделки по заключению договора поручительства между ФИО2 и ООО «СК-МиТех». В суде первой инстанции ФИО2 пояснила, что по существу заявленных требований возражений не имеет, признает сумму долга в полном объеме, подтверждает, что подпись на договоре выполнена ею собственноручно, на что суд обратил несоответствующее по значимости внимание. Заключение договора поручительства после наступления срока исполнения основного обязательства, не исполненного должником, не является основанием для признания такого договора недействительным. За заключение договора поручительства апеллянт получила вознаграждение, что свидетельствует о возмездности и экономической обоснованности договора поручительства. Суд не дал надлежащей оценки доводам ФИО7 о фальсификации доказательств, которые являются несостоятельными. ФИО1 представила суду достаточные доказательства наличия и размера задолженности ФИО2 перед ней. Суд первой инстанции не указал в обжалуемом судебном акте определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.04.2017, которое имеет преюдициальное значение для данного обособленного спора. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент заключения договора поручительства ФИО1 знала о неплатежеспособности должника. Вывод суда о заинтересованности между ФИО1, ФИО3 и ООО «СК-МиТех» является необоснованным.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, не явились в судебное заседание суда апелляционной инстанции.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует и установлено судом, что между ФИО3 (заказчик) и ООО «СК-МиТех» (подрядчик) 22.04.2013 заключен договор строительного подряда, согласно условиям, которого подрядчик обязуется в установленный договором срок построить здание сервисного центра автомототехники, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную договором цену.

Согласно пункту 5.1 указанного договора оплата выполненных по договору работ производится заказчиком в течение 5 банковских дней с момента подписания сторонами акта о приемке выполненных работ (ф. № КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат (ф. № КС-3).

Стороны договора подписали акты по форме № КС-2 и справки по форме № КС-31.05.2013, 02.07.2013, 30.08.2013.

В связи с ненадлежащим исполнением взятых на себя обязательств ФИО3, ООО «СК-МиТех» обратился в суд с исковым заявлением.

Вступившим в законную силу решением Новокузнецкого районного суда Кемеровской области от 30.11.2015 по делу № 2-1948/2015 с ФИО3 в пользу ООО «СК-МиТех» взыскана сумма основного долга по договору подряда от 22.04.2013 в размере 29 493 712,98 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины – 60 000 руб.

Обращаясь в суд первой инстанции с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника, ФИО1 представила в обоснование своего требования копию договора поручительства от 12.12.2014 № 12/12п2.

Из условий данного договора следует, что ФИО5 (в настоящее время ФИО2; поручитель) обязалась солидарно с ФИО3 (заказчик) отвечать перед ООО «СК-МиТех» (подрядчик) в полном объеме за надлежащее исполнение ФИО3 своих обязательств, вытекающих из договора строительного подряда от 22.04.2013 в размере, не превышающем 29 493 712,98 руб.

Размер вознаграждения поручителя составляет 300 000 руб., которое выплачивается в момент заключения договора (пункты 1.4-1.5 договора поручительства).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в совершенной сделке цессии отсутствует разумный и добросовестный экономический (или иной) интерес, что свидетельствует о создании искусственной кредиторской задолженности путем возложения на должника новых обеспечительных обязательств при наличии у него уже просроченных собственных обязательств в целях получения заинтересованным лицом большинства голосов для обеспечения контроля над процедурой банкротства должника, а значит, с целью причинения вреда добросовестным кредиторам.

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве установлено, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 Закона о банкротстве.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

Установление размера требований кредиторов в соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве производится арбитражным судом, который проверяет их обоснованность и наличие основания для включения заявленных требований в реестр требований кредиторов должника.

Согласно пункту 2 статьи 71 Закона о банкротстве возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов.

Согласно пункту 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства, поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив наличие признаков мнимости у договора поручительства от 12.12.2014, законно и обоснованно принял обжалуемый судебный акт.

Ссылка апеллянта о необоснованном отказе суда первой инстанции в отложении судебного заседания является несостоятельной, поскольку из материалов дела следует, что судебное заседание неоднократно откладывалось по ходатайству ФИО1, с учетом занятости ее представителя. Таким образом, суд первой инстанции давал ФИО1 возможность для представления всех необходимых документов, подтверждающих ее позицию по данному обособленному спору, в том числе и для уточнения своих требований.

При этом в силу пункта 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Довод апеллянта об отсутствие у договора поручительства признаков мнимой сделки, апелляционным судом отклоняется.

Так судом первой инстанции предлагалось представить подлинник договора поручительства от 12.12.2014 № 12/12п2., между тем данное предложение суда апеллянтом было проигнорировано. Ссылка на то, что подлинник договора поручительства представлялся в материалы дела вместе с ходатайством об отложении судебного заседания, опровергается материалами дела.

Исходя из изложенного оснований полагать, что между должником и ООО «СК-МиТех» могли возникнуть правоотношения, вытекающие из договора поручительства, оснований не имеется.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, на момент заключения договора поручительства обязательства ФИО3 перед ООО «СК-МиТех» уже были просрочены. В связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствие экономического интереса в заключение данного договора. Ссылка апеллянта на то, что за заключение договора поручительства она получила вознаграждение в размере 300 000 руб., не может свидетельствовать о приобретенной апеллянтом экономической выгоде, так как размер задолженности, которую апеллянт обязалась оплатить за должника, многократно превышал полученное вознаграждение.

Голословная ссылка апеллянта без предоставления подлинника договора поручительства на то, что ФИО2 по существу заявленных требований возражений не имела и признала сумму долга в полном объем, что подпись на договоре выполнена ею собственноручно, не может служить доказательством заключения договора поручительства.

С учетом изложенного довод апеллянта о предоставлении в материалы дела достаточных доказательств подтверждающих наличие задолженности ФИО2 перед ней, является несостоятельным.

Ссылка апеллянта на то, что суд не дал надлежащей оценки доводам ФИО7 о фальсификации доказательств, которые являются несостоятельными, апелляционным судом отклоняется, поскольку при отсутствии подлинника договора поручительства у суда первой инстанции не было возможности установить наличие или отсутствие признаков фальсификации документа.

Довод о преюдициальном значении определения Арбитражного суда Кемеровской области от 28.04.2017 апелляционным судом отклоняется, поскольку согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличие заинтересованности между ФИО1 и ФИО3, а также о наличие у ФИО1 информации о имущественном положении ФИО3 и ФИО2, поскольку ФИО1 являлась главным бухгалтером в компании, учредителем которой являлся ФИО3

Также ФИО3 являлся учредителем ООО «БРП-Центр Новокузнецк» (ИНН 

<

***>; впоследствии переименовано в ООО «Спайдер»), располагавшегося по адресу: 

<

...>. В свою очередь, согласно выписки из ЕГРЮЛ на ООО «Спайдер», на имя ФИО1 была выдана доверенность на сдачу и получение документов при гос. Регистрации.

Кроме того, ФИО1 являлась учредителем и генеральным директором ООО «ИВМ», располагавшегося по тому же адресу, что и ООО «БРП-Центр Новокузнецк»: 

<

...>.

С учетом вышеизложенных обстоятельств и норм права суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствие основания для удовлетворения заявленных требований.

Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционной жалобе не приведено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1  статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18 декабря 2017г. по делу №А27-8209/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

      Председательствующий                                                               К.Д.  Логачев 

 

                                                                                                               О.А. Иванов 

 

                                                                                                               Н.Н. Фролова