АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-62036/2020

Дело № А55-26067/2019

г. Казань

23 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Карповой В.А.,

судей: Ананьева Р.В., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сафроновой Т.В.,

при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи присутствующих в Арбитражном суде Самарской области представителей:

общества с ограниченной ответственностью «Скампавея» – ФИО1 (паспорт), ФИО2 (доверенность),

общества с ограниченной ответственностью «Апикс СК» – ФИО3 (паспорт),

общества с ограниченной ответственностью «Фоксагро» – ФИО4 (доверенность),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Скампавея»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2020

по делу № А55-26067/2019

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Фоксагро» о включении требования в размере 51 290 000 руб. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Апикс СК» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 26.10.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Апикс СК» (далее – ООО «Апикс СК») ИНН 

<

***> введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО3. В газете «Коммерсантъ» от 26.10.2019 №197 опубликовано сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения. 

Общество с ограниченной ответственностью «Фоксагро» (далее –ООО «Фоксагро») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов в размере 51 290 000 руб. (вх.№227899 от 21.11.2019). 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2020, требование ООО «Фоксагро» в размере 51 290 000 руб. включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника. 

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Скампавея» (далее – ООО «Скампавея») просит определение и постановление апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение, по основаниям, изложенным в кассационной жалобе. 

Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела, 20.11.2019 между ООО «Фоксагро» и ООО «Компания Симплекс» (ОГРН 

<

***>. ИНН 

<

***>) заключено соглашение №PM20№ 19 об уступке прав (требовании) (далее – «Соглашение»), согласно которому ООО «Компания Симплекс» (Цедент) уступил ООО «Фоксагро» (Цессионарий) в полном объеме право требование к Должнику - ООО «Апикс СК» вытекающие из Кредитного соглашения № 01SC8L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 04.06.2018, заключенного между ООО «Апикс СК» и АО «АЛЬФА-БАНК» (ОГРН 

<

***>) в редакции Дополнительного соглашения № б/н к Кредитному соглашению № 01SC8L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 04.06.2018 от 18.07.2018 и Дополнительного соглашения № б/н к Кредитному соглашению № 01SC8L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 04.06.2018 от 27.03.2019, принадлежащие ООО «Компания Симплекс» на основании Соглашения №SA1811 об уступке прав (требований) от 18.11.2019, заключенному между ООО «Компания Симплекс» и АО «АЛЬФА-БАНК».

По настоящему Соглашению уступлены Права (требования) в размере 51 290 000 рублей, что является суммой основного долга, и все обеспечивающие основной долг обязательства, за цену в размере 51 290 000 рублей (пункт 3.1. Соглашения). Исполнение Должником - ООО «Апикс СК» обязательств перед АО «АЛЬФАБАНК» по Кредитному соглашению № 01SC8L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях 04.06.2018, в редакции Дополнительного соглашения № б/н от 18.07.2018 и Дополнительного соглашения № б/н от 27.03.2019 частично обеспечено залогом имущества Должника по договору о залоге № 01SC8Z001 от 27.03.2019, согласно которому Должник - ООО «Апикс СК» передал в залог АО «АЛЬФА-БАНК» имущество, принадлежащее ему на праве собственности, перечисленное в Приложении №1 к Договору о залоге № 01SC8Z001 от 27.03.2019 совокупной стоимостью 17 056 000 рублей. 

Согласно пункту 1.2. Соглашения, Цедент уступил Цессионарию права (требования) в полном объеме по договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств Должника по своевременному и полному возврату кредитов, уплаты процентов и внесения иных платежей по Кредитному договору (далее - «Обеспечительные договоры») в частности: по договору о залоге № 01SC8Z001 от 27.03.2019, заключенному между АО «АЛЬФА-БАНК» (ОГРН 

<

***>) и ООО «Апикс СК».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим требованием  в суд.

Удовлетворяя заявленные требования, суды пришли к выводу о наличии совокупности условий, позволяющих удовлетворить заявленные требования и мотивировали тем, что условия Соглашения № РМ20№ 19 об уступке прав (требований) не противоречит нормам действующего законодательства. Доказательствами, имеющимися в материалах данного обособленного спора, подтверждается также факт возникновения и наличия первоначальных долговых (кредитных) обязательств должника – ООО «Апикс СК» перед АО «АЛЬФА-БАНК», о чем свидетельствуют кредитный договор и договор, заключенные в обеспечение кредитных обязательств.

В соответствии с пунктом 2.3. Соглашения, права (требования) по настоящему Соглашению считаются переданными от Цедента к Цессионарию с даты полной оплаты Цессионарием Цены уступки Прав (требований). 20.11.2019 Цессионарием в пользу Цедента произведена полная оплата приобретаемых прав, что подтверждается платежным поручение №600 от 20.11.2019. Таким образом, право требования в размере 51 290 000 рублей - основной долг, из которого сумма в размере 17 056 000 рублей обеспечена залогом имущества Должника к ООО «Апикс СК» от ООО «Компания Симплекс» перешло к новому кредитору - ООО «Фоксагро» 20.11.2019.

Между тем судами не учтено следующее.

Из статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики №  5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве при рассмотрении требований аффилированных с должником лиц (учредителей (участников) должника), предъявляемых в делах о банкротстве, не может быть применен ординарный стандарт доказывания, при этом более строгий стандарт доказывания означает, что аффилированным кредиторам следует не только представлять ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть корпоративную природу обязательств, из которых она возникла. 

Цель судебной проверки таких требований состоит в исключении как у суда, так и у других участников дела о банкротстве любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике. 

В этой связи при оценке допустимости требования участников, аффилированных с должником лиц следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествовавший банкротству.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В такой ситуации, поскольку установление требования кредитора в деле о банкротстве выходит за рамки частных отношений этого кредитора и должника, затрагивает права других лиц, претендующих на конкурсную массу, арбитражный суд должен был обеспечить кредиторам эффективное средство судебной защиты путем полного и всестороннего установления обстоятельств дела, которые суды общей юрисдикции при рассмотрении гражданских дел самостоятельно не исследовали.

При этом принцип достаточности доказательств и соответствующие повышенные стандарты доказывания реализуются судом более углубленно, в том числе проверяется наличие признаков злоупотребления правом лицом (лицами) при включении в реестр требований кредиторов должника.

Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо).

Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

В рамках настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, уполномоченных оценивать доказательства и устанавливать обстоятельства дела, ООО «Скампавея» ссылалось на факты, ставящие под сомнение обоснованность требования кредитора, в том числе: на аффилированность должника и кредитора.

При этом судом апелляционной инстанции не дана оценка факту аффилированности, внутригрупповых отношений и общности экономических интересов Должника и ООО «Фоксагро».

Между тем ООО «Скампавея» указывает на представленные в материалы дела выписки из Единого государственного реестра юридических лиц управляющим ООО «ФОКСАГРО» является ФИО5; учредителем должника является ФИО6, директором и главным бухгалтером ФИО7 При этом ФИО5 совместно с ФИО6 владеют более 51% ОАО «Болылечерниговское хлебоприемное предприятие». 

Требования ОАО «Большечерниговское хлебоприемное предприятие» включены в реестр требований кредиторов третьей очереди ООО «Апикс СК» определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2019. 

Кроме того ФИО6 являлся владельцем ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО», которое он продал 22.08.2019 (непосредственно перед введением процедуры наблюдения в отношении ООО «Апикс СК») ООО «ФОКСАГРО» в размере 100%. 

Требования ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО» включены в реестр требований кредиторов третьей очереди ООО «Апикс СК» определением Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2019.

Таким образом, связь юридических и физических лиц очевидна — одни и те же физические лица являются директорами и учредителями одних и тех же юридических лиц, которые в свою очередь все являются кредиторами должника – ООО «Апикс СК».

ООО «ФОКСАГРО» не опровергнуты доводы, не раскрыты разумные экономические причины осуществления сделок с должником в преддверии банкротства.

Наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение, поскольку позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном исполнении обязательств.

Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») (данные правовые позиции изложены в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее – обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора судебной практики).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

Вышестоящие суды (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2), пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017) при решении вопросов о включении требований в реестр требований кредиторов предписывают детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Судом первой и апелляционной инстанции названные правовые позиции к толкованию подлежащих применению норм материального и процессуального права не учтены.

В рамках настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, уполномоченных оценивать доказательства и устанавливать обстоятельства дела, ООО «Скампавея» ссылалось на факты влияния на деятельность должника и на принимаемые его руководством решения, ставящие под сомнение обоснованность требования кредитора, в том числе на: документы должника учетные листы тракториста-машиниста № 14 от 07.2019, № 13 от 07.2019, № 18 от 07.2019, № 04 от 07.2019, № 16 от 07.2019, № 07 от 07.2019, № 17 от 07.2019 (приложение № 6) из которых видно, что директор ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО», ФИО8 подписывает документы от имени директора должника.

При этом учредителем ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО», является ООО «ФОКСАГРО», до этого учредителем ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО», был ФИО6 который является единственным учредителем должника ООО «Апикс СК».

Данный факт подтверждает, что ООО «ФОКСАГРО» (как учредитель ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО»), через директора ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО» ФИО8 осуществляло влияние на деятельность должника и на принимаемые его руководством решения — основание подпись ФИО8 вместо директора должника.

ООО «ФОКСАГРО» осуществляло влияние на деятельность должника и на принимаемые его руководством решения является представление интересов должника в судах руководителем ООО «ФОКСАГРО» – ФИО5 (подтверждающие документы приобщены к материалам дела).

Юридические и физические лица: ООО «ФОКСАГРО», ООО «Апикс СК», ОАО «Болылечерниговское хлебоприемное предприятие», ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО» являются поручителями друг друга по кредитным договорам:

—по кредитному соглашению между ООО «Апикс СК» и АО «АЛЬФА-БАНК» № 0 01SC8L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 04.06.2018 поручителями ООО «Апикс СК» являются: ФИО5; ФИО7; ООО «ФОКСАГРО»; ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО».

— по коммерческому кредиту предоставленному в форме отсрочки платежа, с уплатой вознаграждения за использование кредитных ресурсов, по договору ООО «ФОКСАГРО» и ООО «НПП «Макстон-Тольятти» №7705/19-МТ от 29.05.2019, поручителями являются: ООО «Апикс СК», ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО», ФИО5, ФИО8, ФИО7 на основании решения Арбитражного суда Самарской области по делу № A55-31905/2019 от 17.01.2020 (данный документ приобщен к материалам дела в суде апелляционной инстанции).

Согласно пункту 4.8 Кредитного соглашения № 0 01SC8L от 04.06.2018 данные юридические лица объединены в корпоративную группу «Заемщик ООО «Апикс СК» гарантирует соблюдение установленных в пункте 4.8.1. условий и ограничений (далее финансовые ковенанты), накладываемых на финансовую деятельность ООО «Апикс СК» и следующих юридических лиц: ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО», ООО «ФОКСАГРО», ОАО «Большечерниговское хлебоприемное предприятие».

Как указывает ООО «Скампавея», данные факты подтверждают внутригрупповые отношения и общность хозяйственных интересов юридических лиц, а также подтверждает аффилированность должника и ООО «ФОКСАГРО».

Вместе с тем, судами первой и апелляционной инстанций вышеуказанные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, в их совокупности и взаимосвязи не исследованы.  

ООО «ФОКСАГРО» не опровергнуты доводы ООО «Скампавея», об отсутствии действия экономической целесообразности, свойственным добросовестному участнику гражданского оборота в приобретении задолженности у третьего лица. 

Право требования к должнику приобретено обществом по договору цессии у ООО «Компания Симплекс» вытекающие из Кредитного соглашения № o 01SC8L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 04.06.2018, заключенного между ООО «Апикс СК» и АО «АЛЬФА-БАНК» в целях обеспечения контроля банкротства аффилированного лица – должника.

Договор цессии между ООО «Фоксагро» и ООО «Компания Симплекс» был заключен после даты принятия заявления о признании должника банкротом – 20.08.2019, а именно 20.11.2019, то есть к несостоятельному должнику, что свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности совершения сделки помимо заявления требования в деле о банкротстве должника.

ООО «Компания Симплекс» приобрело право по соглашению цессии 18.11.2019 и сразу переуступило 20.11.2019 сумма сделки была очень значительной для данной компании заявитель перед судом не раскрыл необходимость данной сделки, так же не представлено документов об оплате первичного соглашения об уступки прав требования от 18.11.2019  № SA1811.

По данным ФНС за прошлый отчетный период, сумма доходов компании ООО «Компания Симплекс» составила 160 130 000 рублей, сумма расходов составила 176 594 000 рублей, таким образом, убытки составили 16 464 000 рублей.

При этом не учтен факт наличия у Должника других поручителей, кроме ООО «Фоксагро». 

Согласно Кредитному соглашению № o01SC8L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 04.06.2018 Поручителями являются: ФИО5; ФИО7; ООО «Фоксагро»; ООО «СКАМПАВЕЯ АГРО» и ОАО «Большечерниговское хлебоприемное предприятие». 

Также ООО «Фоксагро» не представило документального подтверждения права требования к иным поручителям и предложения о частичном погашении долговых обязательств, кроме этого согласно Кредитному соглашению № o 01SC8L срок погашения задолженности не наступил, между тем ООО «Фоксагро»  заключает договор цессии, что бы обратиться на включение в реестр требований кредиторов в установленный срок.  Оплачивает по договору право требования в день заключения договора полностью и без проверки приобретения первоначального права цессии.

В пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).    

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из предмета и основания заявленного требования, суды обязаны были исследовать вышеуказанные обстоятельства в соответствии с требованиями процессуального законодательства.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основываться на анализе доказательств, представленных сторонами, и содержать, помимо прочего, мотивы, по которым отвергнуты доказательства, а также отклонены доводы лиц, участвующих в деле (пункт 4 статьи 15, статья 71, пункты 2, 4 статьи 169, пункт 2 статьи 271, пункт 2 статьи 289 АПК РФ).

Таким образом, не были установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спора, в том числе для разрешения вопроса о возможности применения к спорным правоотношениям статьи 10 ГК РФ (злоупотребление правом сторон при заключении сделки).

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (последний абзац пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Данные нарушения норм материального и процессуального права в силу части 1 статьи 288 АПК РФ являются основаниями для отмены обжалованных судебных актов.

Поскольку для разрешения заявленного требования требуется установление фактических обстоятельств, которые подтверждают наличие либо отсутствие денежного обязательства должника перед кредитором в заявленном размере, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо устранить изложенные недостатки, проверить все доводы ООО «Скампавея», предложить ООО «ФОКСАГРО» представить объективные и достоверные доказательства, опровергающие разумные сомнения конкурсного кредитора в обоснованности заявленного требования, полно и всесторонне исследовать доводы сторон и представленные ими доказательства, правильно распределив бремя доказывания между участниками спора, дать им надлежащую правовую оценку, и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд Поволжского округа 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 25.12.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2020 по делу № А55-26067/2019 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный  суд Самарской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А. Карпова

СудьиР.В. Ананьев

А.Ф. Фатхутдинова