ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-21083/2019

г. Вологда

22 августа 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 22 августа 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от Банка ВТБ (публичное акционерное общество) представителя ФИО2 по доверенности от 25.11.2021, с использованием системы веб-конференции от общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» ФИО3 по доверенности от 01.01.2022, от Банка ВТБ (публичное акционерное общество) ФИО4 по доверенности от 01.06.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 04 мая 2022 года по делу № А13-21083/2019,

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по Вологодской области (далее – МИФНС № 11) 08.11.2019 обратилась в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой – мобильные строительные конструкции» (адрес: 160000, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «СТС-МСК», должник). Это заявление определением суда от 15.11.2019 оставлено без движения.

ООО «СТС-МСК» 13.11.2019 обратилось в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Это заявление определением суда от 13.12.2019 принято к производству как вступление в дело о банкротстве.

Определением суда от 24.12.2019 заявление МИФНС № 11 принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (адрес: 191144, СанктПетербург, переулок Дегтярный, дом 11, литер А; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Банк) 18.02.2020 обратился в суд с заявлением о вступлении в дело о банкротстве должника. Это заявление определением суда от 03.03.2020 принято к производству как вступление в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 28.07.2020 (резолютивная часть от 13.07.2020) в отношении ООО «СТС-МСК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5. Сведения об этом опубликованы в издании «Коммерсантъ» от 01.08.2020 № 136.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2020 данное определение суда от 28.07.2020 отменено в части введения в отношении ООО «СТС-МСК» процедуры наблюдения и утверждения временным управляющим ФИО5; ООО «СТС-МСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, его конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий должника (ООО «СТС-МСК») ФИО5 18.11.2020 обратился в суд с заявлением о признании недействительными заключенных Банком и ООО «СТС-МСК» договора уступки прав (требований) от 29.03.2019 и кредитного договора от 18.03.2019 № 

<

***>, а также о применении последствий недействительности сделки, а именно: восстановить право требования Банка к акционерному обществу «СКДМ» (адрес: 160000, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – АО «СКДМ») по кредитным договорам от 07.03.2017 № 4/17 и от 14.06.2017 № 26/17, признать отсутствующим право требования Банка к ООО «СТС-МСК» по кредитному договору от 18.03.2019 № 

<

***>.

Определением суда от 11.12.2020 данное заявление конкурсного управляющего должника принято к производству и объединено для совместного рассмотрения с заявлением Банка о включении задолженности в реестр требований кредиторов.

Определением суда от 28.12.2020 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика привлечено АО «СКДМ».

Определением суда от 30.03.2021 заявление Банка о включении долга в реестр требований кредиторов должника выделено в отдельное производство. Это требование Банка определением суда от 30.04.2021 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 971 312 765 руб. 52 коп., в том числе 850 030 339 руб. 70 коп. основного долга, 121 282 425 руб. 82 коп. процентов.

В деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участвуют общество с ограниченной ответственностью «Мобиком» (далее – ООО «Мобиком»), общество с ограниченной ответственностью «ВолДом» (далее – ООО «ВолДом»), общество с ограниченной ответственностью «СКДМ-Адыгея» (далее – ООО «СКДМ-Адыгея»), общество с ограниченной ответственностью «Аудит» (далее – ООО «Аудит»), общество с ограниченной ответственностью «ТЮСМК-105» (далее – ООО «ТЮС-МК-105»), общество с ограниченной ответственностью «ТЮС-МКС» (далее – ООО «ТЮС-МСК»), общество с ограниченной ответственностью «РентГрупп», ФИО6, а также конкурсный управляющий ООО «Мобикон» Тин В.В., конкурсный управляющий ООО «ВолДом» ФИО7, конкурсный управляющий ООО «Аудит» ФИО8, конкурсный управляющий ООО «ТЮС-МК-105» ФИО9, исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «ТЮС-МКС» ФИО10, конкурсный управляющий ООО «СКДМ-Адыгея» ФИО11, конкурсный управляющий АО «СКДМ» ФИО12, финансовый управляющий ФИО6 ФИО13

Определением суда от 15.09.2021 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, его конкурсным управляющим утвержден ФИО14.

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 04.05.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Единственный участник должника – общество с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» (адрес: 105005, Москва, улица Радио, дом 24, корпус 1, помещение 803, этаж 8; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Спецтрансстрой») с этим определением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование жалобы указывает на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

В обоснование своей позиции ссылается на то, что оспариваемые сделки являются единой сделкой. Суд для разрешения вопроса о равноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке назначил проведение судебной экспертизы. Однако результаты этой экспертизы были положены судом в основу решения без учета иных обстоятельств по делу. Заключение этой судебной экспертизы имеет многочисленные методологические, методические и математические нарушения. 

Представленный Банком перечень перспективных контрактов является необоснованным, так как заявленные организации не знали о существовании ООО «СТС-МСК» и таких контрактов заключать не планировали. Надлежаще необоснованны выводы эксперта о том, что ряд лиц должны были составлять единую группу лиц, представляющую собой единый замкнутый производственный цикл. В условиях единой сделки Банка и должника была определена обязанность должника по отказу от обеспечения полученных прав требования, так как новому кредитору передавалось только право требования к основному заемщику. 

В то же время исполнение обязательств должника по новому кредитному договору № 

<

***> должно было быть обеспечено как поручительствами и залогами предыдущих поручителей и залогодателей (ФИО6,                           ООО «ВолДом», ООО «Мобикон», ООО «Завод строительных конструкций и дорожных машин», ООО «РентГрупп», ООО «СКДМ-Адыгея» и                            ООО «Аудит»), так и поручителей, входящих в группу компаний «Спецтрансстрой» (ООО «ТЮС-МК-105» и ООО «ТЮС-МКС»). 

Следовательно, исполнение кредитных договоров от 07.03.2017 № 4/17 и от 14.06.2017 № 26/17 осталось без возможности предъявления требований к поручителям и залогодателям заемщика, что значительно снижает как вероятность полного удовлетворения, полученных прав требования, так и, соответственно, цену уступаемых прав требования. 

Суд необоснованно отказал в назначении повторной экспертизы. Банк «ВТБ» обладает контролирующими правами в процедуре банкротства, поэтому он, как кредитор, в результате злоупотребления правом при совершении оспариваемых в настоящем иске сделок, получил необоснованное преимущество. 

Также ООО «Спецтрансстрой» не согласно с выводом суда об отсутствии доказательств осведомленности Банка о наличии у должника на момент заключения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности». Банк является профессиональным участником на рынке предоставления финансовых услуг. 

Должник создан менее полугода назад, имеет минимальный размер капитала, у него отсутствует бизнес-план, единственный его участник выдал ему кредит на условиях, не доступных другим участникам рынка, непосредственно перед получением кредита в Банке на цели выплаты зарплаты работникам, оплату текущих налогов, на расчеты с контрагентами, в том числе с ресурсоснабжающими организациями и поддержание деятельности должника. Тем не менее Банк выдал кредит должнику и уступил права требования к АО «СКДМ». 

По мнению ООО «Спецтрансстрой» при заключении оспариваемых сделок действительным волеизъявлением сторон являлось заключение соглашений о переводе долга с АО «СКДМ» (не имеющего возможности погасить задолженность) на должника и его поручителей (возможность погашения задолженности которым являлась более вероятной). Стороны при заключении этих сделок злоупотребили своими правами, обладали информацией о неспособности ни заемщика, ни его участника, ни поручителей обеспечить исполнения кредитных обязательств.

В судебном заседании представитель ООО «Спецтрансстрой» апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям.

Представители Банка просят оставить определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав явившихся стороны, исследовав материалы дела, апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банк и АО «СКДМ» (заемщик) заключили кредитный договор от 07.03.2017 № 4/17, в соответствии с условиями которого Банк открыл заемщику кредитную линию под 12,87 % годовых, начисляемых за пользование кредитной линией, для финансирования затрат на реализацию договоров субподряда на разработку рабочей документации, поставку оборудования и материалов и строительство модульных зданий для временного вахтового поселка строителей. Лимит выдачи установлен в сумме 800 000 000 руб. Срок окончательного погашения кредитной линии 30.04.2019 (в редакции дополнительного соглашения от 10.08.2018 № 5).

В целях обеспечения исполнения обязательств по данному кредитному договору заключены договоры поручительства с ООО «ВолДом» (от 07.03.2017 № 4/17-пр/1), ООО «Мобикон» (от 07.03.2017 № 4/17-пр/1), с ФИО6 (от 28.04.2018 № 4/17-пр/3-1), ООО «СКДМ-Адыгея» (от 30.03.2018 № 4/17пр/5), ООО «Завод строительных конструкций и дорожных машин» (от 30.03.2018 № 4/17-пр/6), ООО «РентГрупп» (от 17.05.2018 № 4/17-пр/1) и договоры залога недвижимости с ООО «ВолДом» (от 07.03.2017 № 4/17ди/1), ООО «Мобикон» (от 07.03.2017 № 4/17-ди/1 и 4/17-ди/2), ООО «РентГрупп» (от 17.05.2018 № 4/17-ди/4), ООО «Аудит» (от 25.06.2018 № 4/17-ди/5), ООО «СКДМ-Адыгея» (от 17.05.2018 № 4/17-ди/6).

Кроме того, Банк и АО «СКДМ» (заемщик) заключили кредитный договор от 14.06.2017 № 26/17, в соответствии с которым Банк открыл заемщику кредитную линию под 12,75 % годовых, начисляемых за пользование кредитной линией, для финансирования текущей деятельности и финансирование деятельности, предусмотренной уставом заемщика, в рамках его обычной хозяйственной деятельности. Лимит задолженности установлен в сумме 185 000 000 руб. Срок окончательного погашения кредитной линии 30.04.2019 (в редакции дополнительного соглашения от 22.08.2018 № 4).

В целях обеспечения исполнения обязательств по данному кредитному договору заключены договоры поручительства с ООО «ВолДом» (от 14.06.2017 № 26/17-пр/1), ООО «Мобикон» (от 14.06.2017 № 26/17-пр/2), ООО «Завод строительных конструкций и дорожных машин» (от 30.03.2018 № 26/17-пр/З), ООО «РентГрупп» (от 17.05.2018 № 26/17-пр/5), с ФИО6 (от 22.08.2018 № 26/17-пр/6) и договоры залога недвижимости с ООО «ВолДом» (от 14.06.2017 № 26/17-ди/1), ООО «Мобикон» (от 14.06.2017 № 26/17-ди/1 и 26/17-ди/2), ООО «РентГрупп» (от 17.05.2018 № 26/17-ди/З), ООО «Аудит» (от 25.06.2018 № 26/17-ди/4).

Банк (цедент) и ООО «СТС-МСК» (цессионарий) заключили договор уступки прав (требований) от 29.03.2019, в соответствии с которым Банк уступил должнику права требования к АО «СКДМ» по указанным выше кредитным договорам от 07.03.2017 № 4/17 и от 14.06.2017 № 26/17. Объем уступаемых прав по состоянию на 29.03.2019 включительно составил 851 032 714 руб. 96 коп. Размер денежной суммы, которую цессионарий обязан уплатить за передаваемые права, составляет 851 032 714 руб. 96 коп.

Для оплаты по данному договору уступки Банк (кредитор) и должник (заемщик) заключили оспариваемый кредитный договор от 18.03.2019 № 

<

***>, в соответствии с условиями которого Банк открыл заемщику кредитную линию под 9,48 % годовых, начисляемых за пользование кредитной линией, для целей финансирования затрат, связанных с оплатой по договору уступки прав (требований) по обязательствам АО «СКДМ» перед Банком по кредитным договорам от 07.03.2017 № 4/17 и от 14.06.2017 № 26/17. Лимит выдачи установлен в сумме 852 000 000 руб. Срок окончательного погашения кредитной линии 16.03.2026.

Согласно пункту 4.3.25 данного договора заемщик обязался в течение 20 рабочих дней расторгнуть:

– договоров поручительства от 28.04.2018 № 4/17-пр/3-1, от 22.08.2018 № 26/17-пр/6, заключенных с ФИО6;

– договоров поручительства от 30.03.2018 № 4/17-пр/б, от 30.03.2018 № 26/17-пр/3, заключенных с ООО «СКДМ»;

– договоров последующего залога недвижимого имущества (последующая ипотека имущества третьих лиц) от 07.03.2017 № 4/17-ди/1, от 14.06.2017 № 26/17-ди/1, заключенных с ООО «ВолДом», ООО «Мобикон» и АО «СКДМ», и договоров поручительства от 07.03.2017 № 4/17-пр/1, от 14.06.2017 № 2б/17-пр/1, заключенных с ООО «ВолДом»;

– договоров последующего залога недвижимого имущества (последующая ипотека имущества третьего лица) от 07.03.2017 № 4/17-ди/2, от 14.06.2017 № 26/17-ди/2 и договоров поручительства от 07.03.2017 № 4/17пр/2, от 14.06.2017 № 26/17-пр/2, заключенных с ООО «Мобикон»;

– договора залога недвижимого имущества (ипотека имущества третьего лица) от 17.05.2018 № 4/17-ди/4, договора последующего залога недвижимого имущества (последующая ипотека имущества третьего лица) от 17.05.2018 № 26/17-ди/3 и договоров поручительства от 17.05.2018 № 4/17-np/8 и № 26/17np/5, заключенных с ООО «РентГрупп»;

– договора залога недвижимого имущества (ипотека имущества третьего лица) от 25.06.2018 № 4/17-ди/5, договора последующего залога недвижимого имущества (последующая ипотека имущества третьего лица) от 25.06.2018 № 2б/17-ди/4, заключенных ООО «Аудит»;

– договора залога недвижимого имущества (ипотека имущества третьего лица) от 17.05.2018 № 4/17-ди/6 и договора поручительства от 30.03.2018 № 4/17-лр/5, заключенных с ООО «СКДМ-Адыгея».

В соответствии с пунктом 5.1 оспариваемого кредитного договора в обеспечение исполнения обязательств по нему заемщик предоставляет Банку:

– в последующий залог недвижимое имущество по договору последующего залога недвижимого имущества (последующая ипотека имущества третьих лиц) от 18.03.2019 № 

<

***>-ди/1, заключенному с ООО «ВолДом» и ООО «Мобикон»;

– в последующий залог недвижимое имущество по договору последующего залога недвижимого имущества (последующая ипотека имущества третьего лица) от 18.03.2018 № 

<

***>-ди/2, заключенному с ООО «Мобикон»;

– в последующий залог недвижимое имущество по договору последующего залога недвижимого имущества (последующая ипотека имущества третьего лица) от 18.03.2019 № 

<

***>-ди/З, заключенному с ООО «СКДМ-Адыгея»;

– поручительство по договору поручительства от 18.03.2019 № 

<

***> пр/1, заключенному с ООО «ВолДом»;

– поручительство по договору поручительства от 18.03.2019 № 

<

***> пр/2, заключенному с ООО «Мобикон»;

– поручительство по договору поручительства от 18.03.2019 № 

<

***> пр/3, заключенному с ООО «СКДМ-Адыгея»;

– поручительство по договору поручительства № 05Л9/84-пр/4, подлежащему заключению с ООО «ТЮС-МКС»;

– поручительство по договору поручительства № 05Л9/84-пр/5, подлежащему заключению с ООО «ТЮС-МК-105»;

– поручительство по договору поручительства № 05Л9/84-пр/6, подлежащему заключению с ФИО6

Денежные средства по кредитному договору от 18.03.2019 № 

<

***> в сумме 851 032 714 руб. 96 коп. перечислены Банком 29.03.2019 на счет заемщика. Платежным поручением от 29.03.2019 денежные средства в сумме 851 032 714 руб. 96 коп. перечислены цессионарием (должником) на счет цедента (Банка) в счет оплаты по договору уступки прав (требований) от 29.03.2019.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим иском, ссылаясь на то, что оспариваемые сделки совершены с единственной противоправной целью, направленной на вывод активов из конкурсной массы должника, что сделки по выдаче кредита и уступке прав требования являются взаимосвязанными и совершены менее чем за один год до возбуждения дела о банкротстве, что Банк в результате этих сделок получил права требования к платежеспособному лицу (в отличие от первоначального заемщика), а также дополнительно приобрел права требования к поручителям ООО «ТЮС-МК-105» и ООО «ТЮС-МКС», что фактически данная единая сделка заключена при неравноценном встречном исполнении со стороны Банка.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного иска.

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В рассматриваемом случае дело о банкротстве должника возбуждено 24.12.2019, поэтому оспариваемые сделки от 29.03.2019 и 18.03.2019 совершены в пределах срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом).

Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 при применении пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует учитывать, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Вместе с тем ни Законом о банкротстве, ни Постановлением Пленума ВАС РФ № 63 не установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой по статье 61.2 Закона о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Оспаривание сделки по основаниям названной статьи направлено на защиту имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, в связи с этим сделка может быть признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно пункту 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора при оценке доводов истца о неравноценности встречного исполнения обязательств со стороны Банка судом первой инстанции назначена и проведена судебная оценочно-экономическая экспертиза.

Согласно заключению этой экспертизы от 14.10.2021 № 01/2583 рыночная стоимость уступленных Банком в пользу должника прав (требований) по оспариваемому договору об уступке прав (требований) от 29.03.2019, исходя из сохранения деятельности группы компаний, входящих в периметр сделки, по состоянию на 29.03.2019 составляет 913 779 616 руб.

Поставленный определением суда от 28.05.2021 перед экспертом вопрос относительно рыночной стоимости по состоянию на 29.03.2019 уступленных Банком ВТБ (публичное акционерное общество) в пользу общества с ограниченной ответственностью «СТС-МСК» прав (требований) по Договору об уступке прав (требований) от 29.03.2019 исходя из сохранения деятельности группы компаний, входящих в периметр сделки (компании, по которым Банк ВТБ уступил права (требования) по кредитным договорам от 07.03.2017 № 4/17 и от 14.06.2017 № 26/17, включая все права по обеспечительным договорам сформулирован с учетом правовых подходов, сложившихся в судебной практике Верховного суда РФ, сформулированных в определениях от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2) и от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В настоящем споре финансовая ценность актива была связана с возможностью извлечения пользы из реализации прав, получаемых с этим активом: договоренности, достигнутые в ходе переговоров, позволяли сторонам рассчитывать на достижение поставленной цели - сохранение бизнеса СКДМ путем создания на базе его имущества нового юридического лица – ООО «СТСМСК», на которое ООО «Спецтрансстрой» предполагал оформление перспективных контракты для обеспечения осуществления Должником нормальной хозяйственной деятельности.

Данное заключение выполнено специалистом в соответствующей области знаний, является полным и обоснованным, порядок назначения и проведения этой экспертизы (судебный) в наибольшей степени отвечает интересам сторон, поэтому оснований сомневаться в выводах этой экспертизы у суда не имеется.

Кроме того, определением суда от 20.12.2021 в судебное заседание для дачи пояснений вызван эксперт ФИО15, который в судебном заседании 02.02.2022 дал соответствующие пояснения.

Поэтому суд первой инстанции обоснованно отклонил ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы относительно несогласия с выводами экспертизы в виду наличия перспективных контрактов являются необоснованными.

Сведения в отношении «перспективных контрактов» должника экспертом не использовались, в связи с чем не могли быть положены в основу довода о действительности сделки.

При этом представленные со стороны ООО «Спецтрансстрой» письма от потенциальных контрагентов, с которыми предполагалось заключение перспективных контрактов, не являются надлежащими доказательствами. Возможность заключения перспективных контрактов напрямую зависела от единственного участника ООО «СТС-МСК», который соответствующих мер не предпринял.

Таким образом, проведенной судебной экспертизой подтверждено отсутствие предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаков подозрительной сделки, выразившихся в неравноценном встречном исполнении обязательства.

Доводы конкурсного управляющего и ООО «Спецтрансстрой» о том, что в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред кредиторам должника, правомерно отклонены судом в связи с необоснованностью.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. Для целей применения этих презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В рассматриваемом случае не имеется оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В деле отсутствуют доказательства осведомленности Банка о наличии у должника на момент заключения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности.

Сам по себе факт наличия задолженности перед кредиторами не может однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника.

Не имеется доказательства заинтересованности Банка в отношении должника. Заключение оспариваемых сделок не выходило за рамки деловой практики Банка и не нарушало разумного баланса прав и обязанностей сторон. Не имеется также доказательств наличия в действиях Банка цели причинения вреда кредиторам как элемента подозрительной сделки, а также злоупотребления правом согласно статье 10 ГК РФ.

Так, заслуживают внимания доводы Банка о том, что он оценивал рассматриваемые сделки как реальные и действительные. Банк с учетом экономических возможностей всей группы взаимосвязанных компаний принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его возврату.

В частности, Группа компаний «СКДМ» (далее – ГК «СКДМ») осуществляла проектирование, изготовление, поставку «под ключ» зданий и мобильных металлоконструкций, участвовала в проектах с ПАО НК Роснефть, ПАО Газпром, ПАО Сибур, ПАО Новатэк и т.д.

В 2017 году между Банком и ГК «СКДМ» были заключены кредитные договоры от 07.03.2017 № 4/17 и от 14.06.2017 № 26/17 для реализации трех договоров субподряда, заключенных с АО «НИПИгазпереработка».

ООО «Спецтрансстрой» письмом от 12.11.2018 № 501-02-1761 подтвердило свою заинтересованность в продолжении переговоров для урегулирования ссудной задолженности ГК «СКДМ». ООО «Спецтрансстрой» предложило комплекс мер, направленных на оказание содействия в обеспечении ГК «СКДМ» оборотным капиталом (в том числе с целью обеспечения исполнения обязательств ГК «СКДМ» перед Банком, выполнения уже заключенных контрактов с НК Роснефть), сохранение трудового коллектива ГК «СКДМ». 

ООО «Спецтранстрой» также сообщило о намерении в срок до 30.11.2018 заключить соглашение о консорциуме между ООО «СТС» и ООО «СКДМ» под новым названием «СпецТрансСтрой-Мобильные Строительные Конструкции» для начала совместной работы по привлечению новых контрактов по основной деятельности завода, и тем самым обеспечению перспективной загрузки мощностей завода на 2019-2020 годы.

Заключение оспариваемых договоров одобрено единственным участником должника – ООО «Спецтрансстрой».

Однако, затем в адрес Банка от ООО «Спецтрансстрой» поступило письмо от 16.10.2019 № 501-02-2167, в котором ООО «Спецтрансстрой» сообщило о том, что новое руководство должника пришло к выводу об утрате интереса к проекту по приобретению имущественного комплекса ГК «СКДМ», следовательно, продолжение исполнения обязательств по кредитному договору для финансирования сделки по приобретению контроля над активами ГК «СКДМ» также перестало отвечать интересам и задачам общества. ООО «Спецтрансстрой» выразило заинтересованность в досудебном урегулировании сложившейся ситуации по кредитным обязательствам, в восстановлении залоговых прав Банка как первичного залогодержателя по имуществу ГК «СКДМ», а также в компенсации просроченных процентов по кредиту. ООО «Спецтрансстрой» предложило заключить договор уступки в пользу Банка прав требования к ГК «СКДМ» по номинальной стоимости, а также урегулировать вопрос возврата задолженности по процентам за пользование кредитом путем заключения соглашения о новации.

Таким образом, Банк указывает, что целью заключения оспариваемых сделок являлось приобретение имущественного комплекса ГК «СКДМ»; Банк является независимым и неаффилированным кредитором; инициатором переговоров по заключению оспариваемых сделок выступало ООО «Спецтрансстрой». Банк с учетом экономических возможностей всей группы взаимосвязанных компаний принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его возврату. Утрата со стороны ООО «Спецтрансстрой» интереса в спорных сделках не может служить основанием для признания их недействительными.

Банк также указал, что при заключении оспариваемого кредитного договора стороны изначально принимали во внимание наличие иных поручителей с достаточной величиной совокупных активов на балансе, а также иных видов обеспечения.

Таким образом, поскольку оспариваемые сделки не имеют пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, то отсутствуют условия для применения положений статьи 10 ГК РФ по заявленному требованию.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых следок (договора уступки прав (требований) от 29.03.2019 и кредитного договора от 18.03.2019 № 

<

***>) единой недействительной сделкой, совершенной при неравноценном встречном исполнении со стороны Банка и применении последствий недействительности сделки.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом при рассмотрении настоящего спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда, в связи с этим отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 04 мая 2022 года по делу № А13-21083/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спецтрансстрой» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

С.В. Селецкая

Л.Ф. Шумилова