АРБИТРАЖНЫЙ   СУД   РЕСПУБЛИКИ   ХАКАСИЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

26 января 2021 года                                                                                Дело.№ А74-6608/2020

Резолютивная часть решения объявлена 19 января 2021 года.  

Полный текст решения изготовлен  26 января 2021 года.

Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи А.В. Лиходиенко, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304190208400022) к обществу с ограниченной ответственностью «Южно-Сибирская теплосетевая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании 1 718 950 рублей убытков, с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика администрации г. Черногорска (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), индивидуального предпринимателя ФИО3,

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО4 на основании доверенности от 01.06.2020;

от ответчика – ФИО5 на основании доверенности 19 АА 0650620 от 25.12.2020.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель, истец) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Южно-Сибирская теплосетевая компания» (далее ООО «ЮСТК», ответчик, общество) о взыскании 1 740 860 рублей, в том числе 813 066 рубль 40 копеек прямых убытков и 927 793 рублей 60 копеек упущенной выгоды.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 10.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика была привлечена администрация г. Черногорска.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 15.09.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика был привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3.

В судебном заседании в соответствие со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявляется перерыв с 16 часов 25 минут 12 января 2021 года  до 10 часов 00 минут 19 января 2021 года.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направило. Почтовая корреспонденция возвращена в суд с отметкой «истёк срок хранения».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие третьего лица.

Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 19.01.2021  суд отказал в удовлетворении ходатайства ООО «ЮСТК» о привлечении в дело в качестве соответчика индивидуального предпринимателя ФИО3.

До рассмотрения иска по существу истец представил в материалы дела уточненное исковое заявление, согласно которому просил взыскать с ответчика 1 718 950 рублей, в том числе 802 261 рубль 40 копеек прямых убытков и 916 688 рублей 60 копеек упущенной выгоды. 

При этом истец исключил из расчёта следующие позиции: кровать Мадлен в количестве 1 шт. стоимостью 10 200 рублей; комод Эрика – в количестве 1 шт. стоимостью 4 250 рублей;  кровать «МС 17» в количестве 1 шт. стоимостью 7 460 рублей, указав, что после совместного с ответчиком осмотра поврежденной мебели, было установлено, что на указанных позициях после высыхания следы повреждений отсутствуют.

Арбитражный суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточнение исковых требований.

В судебном заседании 19.01.2021 ООО «ЮСТК» поддержало ранее поданное ходатайство о назначении строительно-технической экспертизы по делу, мотивировав его тем, что вопрос о наличии/отсутствии герметичной перегородки  в стене в месте входа труб в подвальное помещение, принадлежащее третьему лицу, имеет значение для дела и позволит  установить фактические обстоятельства, связанные с причинением вреда (причины и механизм попадания воды в спорное помещение). 

Истец возражал, считает, что ответчик вновь пытается затянуть рассмотрение дела. Указал, что ответчику неоднократно предлагалось произвести совместный осмотр, как повреждённой мебели, так и подвального помещения. Вопросы, которые хочет исследовать ответчик не влияют на обстоятельства спора, учитывая, что третье лицо ответчиком по делу не является, а сам ответчик факт своей вины в заливе подвального помещения не оспорил, поэтому необходимость в проведении экспертизы отсутствует. 

Арбитражный суд, рассмотрев ходатайство ответчика о назначении экспертизы по делу, отказал в его удовлетворении, поскольку считает, что в настоящем случае необходимости в её проведении отсутствует, дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам.

Ранее ответчик высказывался о возможности проведения экспертизы по оценке причинённого ущерба. Однако на предложения суда ответчик ходатайство о назначении такой экспертизы не заявил, деньги для проведения  экспертизы на депозитный счёт суда не перечислял, ограничившись только перечислением вопросов для эксперта и перечнем экспертных учреждений.

Истец также отказался от проведения такой экспертизы, указав, что материалы дела позволяют установить факт порчи и стоимость повреждённого имущества путём сравнения представленных актов и финансово-бухгалтерских документов. На довод ответчика о возможности реализации испорченной мебели, истец предложил «забрать её себе и реализовать самостоятельно»,  указав, что мебель приобреталась комплектная и продаваться должна именно так. Также истец указал, что ответчик не представил убедительных, достоверных доказательств того, что на повреждённый товар имеется потребительский спрос. 

В отсутствие ходатайства сторон о назначении такой экспертизы, суд рассматривает дело исходя их представленных доказательств, доводов и возражений сторон.

В ходе судебного разбирательства истец пояснил, что 13.01.01.2020 ориентировочно около 12 часов дня, произошёл порыв теплотрассы, проходящей в районе магазина «Мягкий дом», принадлежащего ИП ФИО2, расположенного в арендуемом нежилом помещении по адресу 

<

...>. Более точнее, пояснил истец,  порыв теплотрассы произошёл ближе к жилому дому №38 по ул.Космонавтов в г.Черногорске. Горячая вода по подземному каналу (лоткам) теплотрассы, соединяющему колодцы, протекла до здания магазина и затопила его подвальное помещение, в котором хранилась мебель истца, предназначенная для продажи.

Согласно ответу администрации г. Черногорска от 14.04.2020 между муниципальным образованием г. Черногорск и ООО «ЮСТК» 06.12.2019 года было заключено концессионное соглашение №60д. Срок действия концессионного соглашения c 06.12.2019 года по 31.12.2034 года. Участок сети УПК-1- УПК-1-1 и УПК-1-ТК-4, где произошел порыв, в соответствии с концессионным соглашением передан для эксплуатации ООО «ЮСТК».

По факту указанной аварии, учитывая повреждение товарно-материальных ценностей - мебели, которую в связи с этим стало невозможно  использовать по назначению и продать, истец 13.01.2020 направил письма в администрацию г. Черногорска и ООО «ЮСТК» с предложением направить своих представителей для фиксации причинения ущерба. 

С участием представителей ООО «ЮСТК» был произведён осмотр повреждённого имущества, принадлежащего предпринимателю, составлен соответствующий акт осмотра. Представитель администрации г. Черногорска прибывший в магазин «Мягкий дом» пояснил, что тепловые сети, на которых произошёл порыв, принадлежат ООО «ЮСТК».

В обоснование исковых требований предприниматель представил копии расходных фактур и накладных, копии счетов-фактур, расчёт размера ущерба.

Как письменно пояснил истец, он вправе самостоятельно устанавливать наценку на купленные им товары. Наценка на конкретные товары устанавливается им исходя из стоимости затрат на перевозку купленных им товаров и суммы составляющей его прибыль. Так, например, если стоимость доставки товара составляет 25% от стоимости товара, а закладываемая в цену прибыль 65%, то бухгалтерией истца составляется прайс,  в котором цена закупки мебели умножается последовательно на коэффициенты 1,25, а затем 1,65. Данные  прайсы, пояснил истец,  ведутся в электронном виде в программе Excel. Прайсы составляются по каждому поставщику отдельно, поскольку стоимость перевозки товаров от разных поставщиков является разной. Данные в прайсах меняются при изменении стоимости перевозки и (или) закупочной цены товара и (или) размера закладываемой в цену прибыли. Изменения в прайсы могут быть внесены предпринимателем  в любое время в силу положений п.8 ч.2 ст. 8 Закона № 381-ФЗ. На основании указанных прайсов при передаче закупленных товаров со склада в магазины в товарно-сопроводительные документы вносится цена из прайса. В связи с тем, чтобы увидеть использование формулы, истец представил в материалы дела скриншот одного из прайсов.

ООО «ЮСТК» исковые требования не признало в полном объеме, исходя из следующего. 

Как указал ответчик, истцом в обоснование исковых требований представлены акты осмотра от 15.01.2020 и от 16.01.2020. В акте осмотра от 15.01.2020 указано: место поступления воды - ввод трубопровода с улицы в здание (подвальное помещение). Вместе с тем, на момент осмотра обществом установлено, что в подвальном помещения отсутствует герметичная перегородка на вводе трубопровода в здание. Подвальное помещение состоит из центральной и технической секций. При осмотре центральной секции установлено освещение в рабочем состоянии; батареи и стены помещения не пострадали; установлено также, что в центральной секции подвального помещения присутствовала мебель. В акте от 15.01.2020 также указано, что 13.01.2020 часть повреждённой мебели вывезена в г. Абакан по адресу: ул. Аскизская, д.260с. В акте осмотра от 15.01.2020 при определении количества товара указаны упаковки, в то время как в акте о порче материальных ценностей, представленном истом, единица измерения - шт. По мнению ответчика, установить количество повреждённой мебели не представляется возможным, поскольку одна единица изделия может состоять в разобранном виде из нескольких упаковок. Таким образом, считает ответчик, размер причинённого ущерба имуществу, перечисленному в-акте осмотра от 15.01.2020, истцом не доказан. Также ответчик просил обратить внимание на то, что в акте от 16.01.2020 указано, что произведён осмотр мебели, ранее вывезенной с адреса: 

<

...> 36г. Вся мебель в сборе, в акте содержится перечень мебели. Также указанно, что мебель находится в неотапливаемом помещении складского типа, в помещении минусовая температура. На мебели имеются следы снега, изморози, обледенения, затвердения. В части имущества, перечисленного в акте осмотра от 16.01.2020, по мнению ответчика, невозможно установить причинно-следственную связь между повреждениями имущества и произошедшим подтоплением помещения в г. Черногорске, поскольку на момент проведения осмотра спорное имущество в затопленном помещении не находилась. Документы, которыми зафиксирован факт нахождения спорного товара, перечисленного в акте от I6.01.2020, в момент затопления в помещении в г. Черногорске или доказательства, которые могли бы бесспорно свидетельствовать об этом, истцом не представлены. Кроме того, как следует из акта от 16.01.2020 температурные условия помещения, в котором находилась представленная для осмотра мебель, не соответствуют требованиям хранения подобного рода имущества, и в связи с ненадлежащим  условиями хранений имущества, и как следствие, образованием на мебели наледи, изморози, в связи с низкими температурами в помещении, невозможно определить, имеет ли имущество, представленное для проведения экспертам, те повреждения, которые могли возникнуть в результате подтопления,  произошедшего 13.01.2020.

По мнению ответчика, истцом не представлено доказательств того, что имущество повреждено до степени уничтожения, утратило потребительские свойства и не подлежит дальнейшей реализации. Доказательств утилизации в установленном порядке спорного имущества также не представлено. В действиях ООО «ЮСТК», считает ответчик, отсутствуют признаки противоправности, поскольку общество не отвечает за устройство узла герметизации, тогда как причиной затопления подвального помещения стало ненадлежащее содержание собственником здания, в котором расположен магазин.

Как указал ответчик, помещение  по адресу: 

<

...>, принадлежит на праве собственности ИП ФИО3 (Выписка из ЕГРП). 09.01.2020 между ИП ФИО3 и АО «Енисейская ТГК (ТГК-13)» был  заключен договор теплоснабжения и поставки горячей воды №754, в соответствии с п. 3.2. которого, к обязанностям потребителя относится, в том числе, принятие мер, исключающих возможность затопления и запаривания внутренних коммуникаций и объектов, которое может возникнуть из-за проникновения теплоносителя или пара по теплофикационным каналам в аварийных случаях. В соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности тепловых сетей, подписанным АО «Енисейская ТГК (ТГК-13)», ООО «ЮСТК» и  ИП ФИО3, система отопления магазина находятся в зоне ответственности ИП ФИО3

Истец, возражая доводам ответчика, указал, что довод ответчика о том, что невозможно установить причинно-следственную связь между повреждениями имущества и произошедшим подтоплением помещения в г. Черногорске, поскольку на момент проведения осмотра спорное имущество в затопленном помещении не находилось, а документы, которыми зафиксирован факт нахождения спорного товара, перечисленного в акте от 16.01.2020, в момент затопления в помещении в г. Черногорске, или доказательства, которые могли бы бесспорно свидетельствовать об этом, истцом не представлены, является необоснованным, поскольку документами подтверждающими нахождение конкретного товара в магазине г. Черногорска, являются документы (расходные фактуры, расходные накладные), представленные на 427 листах в материалы дела и ответчику.

Более того, указал истец,  для удобства в расчёте (приложение № 1 к исковому заявлению) указано какой товар по какому товарно-сопроводительному документу поступил в магазин г. Черногорска. В этом же расчёте указаны документы подтверждающие покупку именно этого товара истцом для последующей перепродажи. Ответчик при необходимости мог сопоставить товары в указанных бухгалтерских документах с данными указанными в акте о порче материальных ценностей. 

Кроме того, указал истец, 13.01.2020 года представитель ИП ФИО2 в то время когда ещё ликвидировались последствия аварии и мебель находилась на улице, пытался вызвать представителя ООО «ЮСТК» в подразделении находящемся в г. Черногорске по на ул. Линейная, 249 и вручить письмо, с предложением направить своего представителя. Однако письмо у него не приняли, представителя ООО «ЮСТК» не направили, а предложили направить письмо в г. Абакан по адресу ул. Богдана Хмельницкого, 289. Поскольку, к этому времени рабочий день уже закончился, представитель ИП ФИО2 отвёз такое письмо по указанному адресу утром 14.01.2020 и вручил представителю ООО «ЮСТК». Тем не менее, ответчик своего представителя немедленно не направил, явно уклоняясь от того чтобы зафиксировать факт аварийной ситуации и порчи мебели. Направив своего представителя 13.01.2020 года в магазин истца в г. Черногорске, ответчик мог бы, по мнению истца,  зафиксировать какая мебель находилась в магазине на момент аварии, и была повреждена. Не направив своевременно своего представителя, ответчик, по мнению истца,  явно злоупотребил правами, воспрепятствовав установлению факта нахождения на момент аварии в магазине г. Черногорска мебели, перечисленной в актах осмотра от 15.01.2020 года и от 16.01.2020 года, а также факт её порчи в результате намокания. 

Истец просил суд обратить внимание на то, что авария на теплотрассе произошла 13.01.2020 года, когда на улице была отрицательная температура. Намокшую в горячей воде мебель приходилось выносить на улицу, поскольку другого свободного помещения в магазине не было. У истца имеется склад и магазин в г. Абакане, где можно было бы складировать мебель и очевидно, что для доставки мебели из г. Черногорска в г. Абакан требовалось время, тем более что за один раз на одной автомашине вывезти её было невозможно. Соответственно, в процессе нахождения мебели на улице и в процессе её транспортировки при минусовой температуре (минус 17 градусов, согласно данным, полученных с сайта www.gismeteo.ru) на ней образовалась наледь и изморозь. Поэтому на момент осмотра на мебели имелись наледь и изморозь, которые не растаяли.

В обоснование возражений истец представил видеозапись с места аварии и фотографии, зафиксировавшие поврежденную мебель.

Возражая представленным истцом фотографиям и видеозаписи, ответчик указал, что указанные фото и видео не позволяют идентифицировать товар, являющийся предметом спора, невозможно определить его количество.

Ответчик пояснил, что факт частичного повреждения товара истца отражен в актах осмотра, и ответчиком не оспаривается.

Возражая доводам истца, ответчик указал, что истцом представлены не в полном объеме бухгалтерские документы в подтверждение закупочной стоимости поврежденного товара. По расчёту ответчика, с учётом уточненного состава поврежденного имущества по результатам повторного осмотра 14.09.2020, с учётом представленных истцом документов, стоимость поврежденного имущества по контррасчёту ответчика составила 287 153 рубля 90 копеек.

Как считает ответчик, в связи с ненадлежащими условиями хранения имущества и как следствие образованием на мебели наледи, изморози в связи с низкими температурами в помещении, невозможно определить, имеет ли имущество, представленное для проведения осмотра повреждения, которые могли возникнуть в результате подтопления, произошедшего 13.01.2020. При указанных обстоятельствах, установить состав и стоимость поврежденного в результате затопления имущества не представляется возможным. Кроме того, невозможно установить причинно-следственную связь между произошедшим затоплением и фактом причинения вреда имуществу, перечисленному в акте осмотра от 16.01.2020. Учитывая изложенное, требования истца о возмещении вреда, причинённого имуществу, указанному в акте от 16.01.2020 г., возмещению не подлежат.

Также ответчик просил суд обратить внимание на то, что порыв произошёл 13.01.2020 на участке тепловой сети УПК-1-УПК-1-1 и УПК-1-ТК-4, что отражено в оперативном журнале района тепловых сетей ОДС за период с 09.11.2019 по 25.03.2020 (запись от 13.01.2020, время 15ч. 00мин. отключение участка тепловой сети, запись от 14.01.2020, время 08час. 10мин. запуск участка тепловой сети). Местоположение тепловой сети относительно дома №36Г по пр. Космонавтов, г. Черногорск, отражено в схеме, ранее представленной совместно с отзывом на исковое заявление от 31.08.2020. В адрес ответчика 07.09.2020 было направлено уведомление о времени проведения осмотра повреждённого имущества, а также места поступления воды в подвальное, помещение. В указанное время, пояснил ответчик, представитель OOО «ЮСТК» ФИО6 явилась для проведения осмотра, были сделаны снимки помещения в отсутствие каких-либо возражений представителей ИП ФИО2 Однако впоследствии представитель от подписи акта осмотра от 11.09.2020 отказался. Как пояснил ответчик, из указанных снимков видно расположение тепловой сети, входа трубопровода в подвальном помещении: сеть расположена ниже уровня земли (подземная прокладка), что видно по уровню оконных проёмов из фотографий внутри и снаружи помещения (фотографии .№3, 8), ввод трубопровода тепловой сети находится приблизительно в 15 см. от пола в подвальном помещении (фотографии №5, 6, 7). Какие-либо следы влаги, подтёков на стенах внутри помещения отсутствуют, расстояние от распределительной тепловой камеры до здания №36Г составляет приблизительно 3-4 м (фотография №1). В свою очередь расстояние от места произошедшей 13.01.2020 аварии до здания №36Г составляет приблизительно 55-57м., что подтверждается также снимком со спутника с использованием сервиса «Яндекс.Карты» - «линейка». Таким образом, считает ответчик, причиной затопления подвального помещения стала протечка теплоносителя из наружного лотка внутриквартальной сети через наружную стену подвального помещения ввиду отсутствия герметичной перегородки, предназначенной для предотвращения попадания воды через ввод в указанное помещение. Отсутствие в подвальном помещении герметичной перегородки на вводе трубопровода в здание зафиксировано также в акте осмотра от 15.01.2020.

Возражая доводам ответчика, истец указал, что  горячая вода по подземному каналу (лоткам) теплотрассы, соединяющему колодцы протекла до здания магазина. С учётом представленного ответчиком акта разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности тепловых сетей от 25.06.2020 года в данном случае речь идет о том, что от тепловой камеры ТК-5 (колодца) горячая вода под землёй, по-видимому, по лоткам протекла до тепловой камеры ТК-5/1 (колодца). Истец считает, что вода протекла по подземным лоткам, поскольку по поверхности земли вода от ТК-5 до ТК-5/1 не текла. На поверхности земли вода была на большом участке возле ТК-5. Возле ТК-5/1 вода появилась на поверхности земли в связи с переполнением колодца ТК-5/1. Каким образом, в каких конкретно местах вода попала в подвальное помещение, истцу не известно, поскольку в период поступления воды в подвальное помещение, войти туда было невозможно, так как вода была горячей. По мнению истца, представленные ответчиком фотографии не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, поскольку не известно, кем, когда и в каком помещении производилось фотографирование, учитывая, что свободный доступ в подвальное помещение магазина истца отсутствует. Истец просил обратить суд внимание на то, что на фотографиях 5, 6, 7, 8 видно, что стены помещения обшиты профлистом, который крепится к металлическому или деревянному каркасу, который непосредственно крепится к стенам. Соответственно, пояснил истец,  между профлистом и стеной имеется расстояние не менее 5 см. (толщина каркаса), в  связи с чем, на фотографиях №№6 и 8 создаётся впечатление, что отверстия в стене, а точнее в профлисте, в месте входа двух труб, ничем не закрыты, то есть в стене отсутствует перегородка. Однако, указал истец, закрывать отверстия в профлисте герметичной перегородкой бессмысленно, так как профлист не примыкает плотно к самим стенам. Как указал истец, герметичная перегородка должна устанавливаться в самой стене (бетонной, кирпичной), в связи с чем, для понимания наличия или отсутствия перегородки в месте входа трубопровода необходимо снять профлист, получив тем самым обзор самой стены, либо нагнуться и заглянуть за профлист. Как пояснил истец, во время проведения осмотра 15.01.2020 года никто профлист не снимал, заделано ли отверстие в стене за профлистом никто не выяснял. Запись в акте осмотра от 15.01.2020 года сделана на основании того что в профлисте имеется незакрытое отверстие в месте входа труб в помещение, что создавало впечатление отсутствия какой - либо перегородки, так же как на фотографиях 6, 8. Тем не менее, считает истец, даже на фотографиях №№5, 7 видно, что трубы в стене, за профлистом находятся залитыми в бетон. Таким образом, сквозное отверстие в стене в месте входа труб в подвальное помещение отсутствует. Данное отверстие в стене залито бетоном, то есть имеется герметичная перегородка. Подвальное помещение находится ниже уровня земли и соответственно стены сделаны из фундаментных блоков, в связи с чем, можно предположить, что вода, пропитав землю, могла поступать через стыки фундаментных блоков, либо через пол.

Как пояснил истец, ИП ФИО2 продаёт мебель физическим лицам не только путём оплаты товара в момент его получения, но и с рассрочкой платежа. При продаже товаров с рассрочкой платежа между ИП ФИО2 и покупателем заключается договоры с рассрочкой платежа. Данные договоры, заключённые с третьими лицами, являются доказательствами, подтверждающими розничную цену товара, содержащуюся в представленных в суд расходных фактурах, которые оформляются при перемещении товара (мебели) между складами и магазинами, принадлежащими ИП ФИО2, то есть для внутреннего товарооборота. В указанных договорах фигурируют товары идентичные тем, которые были повреждены во время аварии.

Согласно дополнительным пояснениям истца, ИП ФИО2 является плательщиком единого налога на вменённый доход, в связи с чем, указал истец, порядок учёта доходов и расходов хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей, утвержденный Приказом Минфина России и МНС России от 13.08.2002 № 86н/БГ-3-04/430 на него не распространяется. В подтверждение данного факта истец представил копии Уведомлений МИФНС №1, МИФНС № 2, МИФНС № 3. 

В ходе рассмотрения дела, 14.09.2020 стороны иска (от ООО «ЮСТК» - ФИО6, от ИП ФИО2 - ФИО7) произвели повторный осмотр подвального помещения  по адресу: 

<

...> в результате которого установили, что в центральном зале подвального помещения присутствуют упаковки с мебелью и следами намокания, в том числе: прихожая «Кристина» правая (цвет Венге);  кровать двойная 1,6х2м.; стол компьютерный «Фаворит»; кровать «Сакура» 1,4х2м.; шкаф-купе «Бася»; гостиная «Нота-16»; прихожая «Ника-1»; щкаф «Трио»; кровать «Симба» одноярусная; шкаф открытый «Паскаль»; шкаф закрытый «Паскаль»; полка настенная «Паскаль»; стол письменный «Паскаль»; кровать детская «Паскаль»; шкаф-купе (цвет Венги); кровать 0,8х2м.; шкаф «Вегас»; прихожая «Грация»; прихожая «Вега»; гостиная «Марта М»; гостиная «Багира»; шкаф-купе 2,0м.; прихожая «Ирма 2»; гостиная «Сона»; кровать (цвет Анкор); кровать 1,4х2м.;шкаф купе «Уют Люкс»; стол компьютерный №8; гостиная (цвет Венге); шкаф купе «Лотос орфей 4»; кровать (цвет Дуб); кровать «Алиса»; кровать «Даша» 1,6х2м.; рекламационная доска 2х0,32м.; тумба «Сакура»; комод-трансфер «Гриф»; прихожая «Соренто»; шкаф угловой «Браво»; гостиная «Нота 25»; кровать «Скаут NEV»; комод (цвет Венге); надстройка на стол; прихожая «Соренто»; шкаф 2-х створчатый; кровать «Вегас» 1,6х2м.; ТВ-тумба «Яна»; ТВ-тумба (цвет Ясень); шкаф (цвет Венге); пенал (цвет Ясень); комод «Футбол»; шкаф «Марта 15»; шкаф угловой «Марта»; кровать «Алекса» 1,6х2м. (имеются следы намокания на упаковке); кровать «Даша» 1,2х2м.; ровать «Калибри» двойная; шторы от шкафа-купе «Танго» (цвет Дуб); кровать МС-17 0,8х2м. (мебель без повреждений); комод «Эрика» (на упаковке деформация картона, на мебели следы повреждения отсутствуют); прихожая ПР5»; гостиная №8 (имеются следы попадания влаги, деформация); стеллаж С-5»; ТВ-тумба «Парус»; шкаф купе «Лотос орфей»; шкаф купе «Лотос орфей-5» (цвет Венге); надстройка на стол; компьютерный стол; гостиная «Мишель»; шкаф-купе 2,0 м. (цвет Дуб); шторы от шкафа-купе; кровать «Тимоха»; гостиная «Багира»; компьютерный стол «Квартет 4»; шкаф «Мадлен» 3-х створчатый; шкаф-купе каркас 2м.; шторы от шкафа купе ФИО8; гостиная Оскар 5; стол-книжка с полками (цвет Венге);  стол-книжка с полками (цвет Ясень, без следов намокания) – всего 78 позиций.

Согласно пояснениям представителя истца, в указанном акте, неполный комплект перечисленной в акте мебели означает, что на момент осмотра имеются не все упаковки, поскольку остальные находятся на складе в г. Абакане, куда были вывезены в день аварии.

Несмотря на неоднократные предложения суда, ответчик не произвёл повторный осмотр всей мебели находящейся на разных складах.

Выслушав доводы истца, изучив возражения ответчика, представленные сторонами документы,  арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Между муниципальным образованием г. Черногорск и ООО «ЮСТК» (концессионер) 06.12.2019 года заключено концессионное соглашение №60д связанное с эксплуатацией тепловых сетей для целей передачи и производства тепловой энергии и горячей воды в муниципальном образовании города Черногорска. 

Срок действия концессионного соглашения c 06.12.2019 года по 31.12.2034 года.

13 января 2020 года ориентировочно около 12 часов дня, произошёл порыв теплотрассы, проходящей в районе магазина «Мягкий дом», принадлежащего ИП ФИО2, расположенного в арендуемом нежилом помещении по адресу 

<

...>.

Участок сети УПК-1- УПК-1-1 и УПК-1-ТК-4, где произошел порыв, в соответствии с указанным концессионным соглашением передан для эксплуатации ООО «ЮСТК».

13 января 2020 года истец направил письмо в администрацию г. Черногорска и ООО «ЮСТК» с предложением направить своих представителей для фиксации причинения ущерба.

С участием представителей ООО «ЮСТК» произведён осмотр повреждённого имущества, принадлежащего истцк, составлен соответствующий акт осмотра. 

Претензией от 22.01.2020 (исх. №53) истец потребовал от ООО «ЮСТК» возместить материальный ущерб в сумме 1 740 860 рублей.

ООО «ЮСТК» в ответе на претензию отказалось возместить ущерб, мотивируя тем, что ущерб в размере 1 740 860 рублей документально не подтверждён; акт о порче бое, ломе товарно-материальных ценностей от 14.01.2020 года №3 составлен ИП ФИО2 в одностороннем порядке, в связи с чем, данный акт не является документом, подтверждающим понесённые предпринимателем убытки.

Письмом от 14.04.2020 администрация уведомила предпринимателя о том, авария зафиксирована ЕДДС Управления ГОиЧС, которое в свою очередь было уведомлено специалистами теплоснабжающей организации в 17 часов 00 минут 13.01.2020.  

Не согласившись с отказом ООО «ЮСТК» в выплате убытков, истец обратился в суд с настоящим иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришёл к следующим выводам. 

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статья 1082 ГК РФ в качестве одного из способов возмещения вреда указывает на возмещение причиненных убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Исходя из указанных норм права, истец, заявляющий требование о возмещении убытков, обязан в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать факт причинения ему убытков, их размер, виновность и противоправность действий причинителя, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками. В свою очередь ответчик должен доказать, что вред причинен не по его вине.

В абзаце 3 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, для взыскания убытков нужно установить факт причинения убытков, наличие причинно-следственной связи между нарушением и убытками, виновность причинителя вреда. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Как установлено судом, 13.01.2020 ориентировочно около 12 часов дня, в г. Черногорске (ближе к жилому дому №38) произошёл порыв теплотрассы проходящей в районе магазина «Мягкий дом», принадлежащего ИП ФИО2, расположенного в арендуемом нежилом помещении по адресу пр. Космонавтов, д. 36г.

В результате розлива воды по поверхности по большой территории, с учётом, зимнего периода времени года, горячая вода по подземному каналу (лоткам) теплотрассы, соединяющему колодцы, протекла до здания магазина и затопила его подвальное помещение, в котором хранилась мебель истца, предназначенная для продажи.

Согласно акту осмотра от 15.01.2020, составленному в присутствии представителей ответчика  и предпринимателя, было установлено, что место поступления воды - ввод трубопровода с улицы в здание (подвальное помещение). На момент осмотра в подвальном помещения отсутствует герметичная перегородка на вводе трубопровода в здание. Подвальное помещение состоит из центральной и технической секций. При осмотре центрального зала установлено, что освещение в рабочем состоянии; батареи и стены помещения не пострадали; установлено также, что в центральной помещении подвального помещения присутствовала мебель – перечисленная в акте в количестве 61 позиции.

16 января 2020 года в присутствии представителей ответчика  и предпринимателя был составлен акт осмотра мебели, согласно которого, в связи с затоплением подвального помещения по адресу: 

<

...> был произведен осмотр мебели, которая ранее была вывезена в связи с затоплением. Согласно акту, вся мебель в сборе, 43 перечисленных позиции мебели в акте, расположены в неотапливаемом помещении складского типа, в помещении минусовая температура. Далее в акте указано, что был произведен осмотр мебели на наличие повреждений, и по 43 позициям установлены те или иные повреждения, перечисленные в акте (отслоения боковины ламината, следы изморози, наледь, вздутие ламината/его отслоение,  следы намокания).

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, объект недвижимости: помещение, находящееся по адресу: 

<

...>, принадлежит на праве собственности ФИО3, привлеченному к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Оспаривая доводы истца, ответчик отметил, что причиной затопления подвального помещения стала протечка теплоносителя из наружного лотка внутриквартальной сети через наружную стену подвального помещения ввиду отсутствия герметичной перегородки, предназначенной для предотвращения попадания воды через ввод в указанное помещение, что зафиксировано в акте осмотра от 15.01.2020.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценивая обстоятельства и последствия  аварии, суд исходит из того, что со стороны ответчика имело место ненадлежащее исполнение своих обязательств по содержанию тепловых сетей, находящихся у него в пользовании. Негативным последствием этой аварии явилось  попадание воды в указанное подвальное помещение, приведшее к причинению вреда имуществу истца. Поступление воды в подвальное помещение не в результате аварии на объекте истца судом не установлено. Иных обстоятельств, послуживших причиной порыва трубопровода 13.01.2020 судом установлено и сторонами не заявлено.

Обязанность поддерживать в исправном технологическом состоянии тепловые сети, используемые ответчиком предусмотрены Правилами технической эксплуатации тепловых энергоустановок (далее - Правила №115) , утверждённых Приказом Минэнерго России от 24.03.2003 №115, Федеральным законом «О теплоснабжении», согласно которым при эксплуатации тепловых энергоустановок, сетей необходимо обеспечить их техническое обслуживание, ремонт, модернизацию и реконструкцию; объем технического обслуживания и ремонта определяется необходимостью поддержания исправного, работоспособного состояния и периодического восстановления тепловых энергоустановок с учётом их фактического технического состояния; при текущей эксплуатации тепловых сетей необходимо поддерживать в исправном состоянии все оборудование, строительные и другие конструкции тепловых сетей, проводя своевременно их осмотр и ремонт, а также принимать меры к предупреждению, локализации и ликвидации аварий и инцидентов в работе тепловой сети и осуществлять контроль за коррозией.

Следовательно, обязанность по содержанию тепловых сетей, тепловых пунктов и других, сооружений в работоспособном, технически исправном состоянии, а также исполнение иных обязанностей, предусмотренных законодательством о теплоснабжении, водоснабжении является обязанностью использующей данные сети организации, в данном случае ООО «ЮСТК».

Согласно пункту 2.2.5 Правил №115 энергоснабжающая организация, которой является ООО «ЮСТК», отвечает за содержание тепловых энергоустановок в работоспособном и технически исправном состоянии; эксплуатацию их в соответствии с требованиями правил техники безопасности и другими нормативно-техническими документами; приемку и допуск в эксплуатацию новых и реконструируемых тепловых энергоустановок.

Как установлено судом между муниципальным образованием г. Черногорск и ООО «ЮСТК» 06.12.2019 было заключено концессионное соглашение №60д для эксплуатации тепловых сетей для целей передачи и производства тепловой энергии и горячей воды в муниципальном образовании города Черногорска. 

Согласно договору №754 теплоснабжения и поставки горячей воды от 09.01.2020, заключенного между АО Енисейская ТГК (ТГК-13) и ИП ФИО3 теплоснабжающая организация обязалась поставлять потребителю через присоединенную сеть тепловую энергию.

Согласно пункту 2.1.5 Правил №115 разграничение ответственности за эксплуатацию тепловых энергоустановок между организацией - потребителем тепловой энергии и энергоснабжающей организацией определяется заключенным между ними договором энергоснабжения.

Акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности тепловых сетей между АО ТКГ-13, ООО «ЮСТК» и ИП ФИО3 был подписан только 25.06.2020, т.е. спустя 5 месяцев после произошедшего порыва трубопровода.

Таким образом, на момент подписания договора №754 от 09.01.2020 между АО Енисейская ТГК (ТГК-13) и ИП ФИО3 балансовая принадлежность и эксплуатационная ответственность по договору сторонами не определена.

При этом в соответствии с пунктом 4.12.26. Правил технической эксплуатации электрических станций и сетей Российской Федерации, утвержденных Приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 19.06.2003 № 229, ответчик, заключая договор с третьим лицом, не осуществил надлежащий контроль за тепловыми сетями и не проверил правильность их эксплуатации.

Ссылка ответчика на нарушение пункта 6.1.6. Правила №115 об отсутствии  на вводе трубопровода тепловых сетей в подвальное помещение герметичной перегородки не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в произошедшем подтоплении подвального помещения.

Упоминание же об отсутствии герметичной перегородки в акте от 15.01.2020 также не является достаточным основанием для такого вывода, поскольку дополнительными доказательствами не подтверждено. 

При этом представленные истцом и ответчиком пояснения и фотографии места ввода тепловых сетей носят противоречивый характер и не подтверждают указанную информацию.

Факт же порыва трубопровода 13.01.2020 в районе дома по адресу:  

<

...>, ответчиком не оспаривается (часть 3.1 статья 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не опровергнуто, что причиной залития спорного подвального помещения стал именно порыв трубопровода 13.01.2020.

Доводы ответчика о ненадлежащем состоянии помещения (отсутствия герметичной перегородки), а, следовательно, о наличии вины третьего лица собственника подвального помещения ИП ФИО3 не свидетельствуют об отсутствии вины самого ответчика и причинно-следственной связи между аварией и пострадавшим имуществом истца.

С учётом указанных обстоятельств дела, суд принял во внимание, что со стороны ответчика не осуществлено тех разумных и осмотрительных действий, которые требовались от него по характеру имеющихся у него прав и обязательств, а именно результатом аварии явилось бездействие ответчика, следствием которой явилось возникновение у истца неблагоприятных последствий в виде возникших убытков, следовательно, вина ответчика подтверждена материалами дела.

Поскольку требование о возмещении убытков предполагают презумпцию вины причинителя вреда, до тех пор, пока она не опровергнута, ответчик, как профессиональный участник спорных правоотношений, обладает полной информацией о том, какие обстоятельства подлежат доказыванию им, с учётом наличия у него такой информации, с учётом аварии на участке его сетей, сами по себе  акты от 15.01.2020 и от 16.01.2020 не формируют опровержения вины ответчика.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший же представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Ответчик, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 1064 ГК РФ не представил доказательств отсутствия своей вины.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

В ходе разрешения спора арбитражный суд предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что в случае если ходатайство о проведении экспертизы от сторон не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учётом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая сумму предъявленных истцом убытков и упущенной выгоды, ответчик так и не заявил ходатайство о назначении экспертизы.

Документов свидетельствующих об отсутствии факта повреждения имущества указанного истцом, в материалы дела не представил. 

При указанных обстоятельствах доводы ответчика о том, что акты осмотра от 15 и 16 января 2020 года не подтверждают заявленный размер ущерба, не принимаются судом.

Так, из пояснений истца следует, что 13.01.2020 года представитель ИП ФИО2 пытался вызвать представителя ООО «ЮСТК» в подразделении находящемся в г. Черногорске по на ул. Линейная, 249, и вручить письмо, с предложением направить своего представителя. Однако письмо у него не приняли, представителя ООО «ЮСТК» не направили, а предложили направить письмо в г. Абакан по адресу ул. Богдана Хмельницкого, 289 и поскольку, к этому времени рабочий день уже закончился, представитель ИП ФИО2 отвёз такое письмо по указанному адресу утром 14.01.2020 года и вручил его представителю ООО «ЮСТК».

Факт получения указанного уведомления и явка представителя ответчика на осмотр только 15.01.2020 не оспаривается и подтверждён в суде.

Таким образом, неявка представителя ответчика 13.01.2020 для осмотра места затопления является его предпринимательским риском.

Актами осмотра от 15.01.2020 и от 16.01.2020 зафиксирован факт наличия причиненного ущерба имуществу предпринимателя. Бремя опровержения сведений, зафиксированных в актах осмотра,  лежит на ответчике. Таких доказательств последним не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, непредставление доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 №12505/11, от 08.10.2013 №12857/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2015 №305-ЭС14-8858).

Довод ответчика о том, что представленные истцом документы, не подтверждают стоимость приобретенной  им мебели и торговую наценку (упущенную выгоду), не влияет на обстоятельства, установленные судом, поскольку по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25).

Суд не может согласиться с аргументом ответчика о том, что взыскание убытков  влечёт возникновение на стороне истца неосновательного обогащения, поскольку материалами дела подтверждается невозможность использования имущества по назначению после его залития.

Оценив фактические обстоятельства дела, исследовав доказательства, суд полагает, что в ходе рассмотрения дела совокупность условий, необходимых для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности нашла своё подтверждение, в связи с чем, исковые требования предпринимателя обоснованы.

Себестоимость товара, пострадавшего в результате затопления определена истцом в сумме 802 261 рубль 40 копеек и 916 688 рублей 60 копеек упущенной выгоды. 

В представленном истцом расчёте указаны позиции повреждённой мебели, её закупочная стоимость и стоимость продажи.

Представленный истцом расчёт убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды в виде торговой наценки ответчиком надлежащими доказательствами не  опровергнут. Представленный контррасчёт суд не принимает, поскольку, в контррасчёте ответчик ссылается на акт осмотра от 14.09.2020, составленный спустя 8 месяцев после произошедшей аварии, в связи с чем, отсутствуют основания полагать приведенные истцом в обоснование размера ущерба доказательства недопустимыми. Ходатайств о фальсификации расходных фактур и расходных накладных ответчик в деле не заявил, как и ходатайства о назначении оценочной экспертизы.

Истец, уточняя иск, исключил из расчёта «кровать МС» (позиция №107), «комод Эрика» (позиция №95) и «кровать Мадлен» (позиция №87), т.е. сума прямых убытков уменьшена на 10 805 рублей, сумма упущенной выгоды уменьшена на 11 105 рублей.

Исследовав акт от 16.01.2020 суд пришёл к выводу о необходимости исключения из указанного истцом списка следующей мебели: кресло-кровати Джайф (позиция №34) в количестве 2 шт. 5 600 рублей закупочная цена и 9 800 рублей стоимость продажи, так как видимых повреждений нет (позиция 2 акта); «угол Гранд» (позиция №41) в количестве 1 шт. 29 900 рублей закупочная цена и 49 200 рублей стоимость продажи, так как видимых повреждений нет (позиция 6 акта), указание на «пропитан влагой» безусловным доказательством не служит; «угол Шарм» (позиция №96) в количестве 1 шт. 28 000 рублей закупочная цена и 44 800 рублей стоимость продажи, так как «повреждений нет» (позиция 8 акта).

Факт и степень повреждения остального имущества ответчиком не опровергнута.

Самостоятельно проверив расчёт представленный истцом суд установил, что закупочная цена оставшейся мебели составляет 738 691 рубль 40 копеек, а стоимость продажи 1 333 165 рублей, следовательно, торговая наценка составила 594 474 рубля 60 копеек, что не соответствует сумме требований заявленных истцом.

Оспаривая указанные документы, ответчик пояснил, что они не отражают реальные затраты истца, поскольку не относятся к первичным бухгалтерским документам.

Вместе с тем, суд указывает, что по ст. 252 Налогового кодекса РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Судом установлено, что расходы в виде оплаты за приобретенный товар-мебель относятся к предпринимательской деятельности ФИО2 и они являются реальными (факт оплаты счетов-фактур не оспаривается).

Истец рассчитал убытки, подтвердив реальный ущерб расходными фактурами и расходными накладными, представленными на 427 листах в материалы дела и ответчику. В приложении № 1 к исковому заявлению указано, какой товар, по какому товарно-сопроводительному документу поступил в магазин истца в г. Черногорске, в этом же расчёте перечислены документы, подтверждающие покупку именно этого товара истцом для последующей перепродажи. 

Таким образом, требование истца о взыскании реального ущерба в сумме 802 261 рубль 40 копеек подлежит  удовлетворению частично, в сумме 738 691 рубль 40 копеек.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчёт, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В соответствии с пунктами 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы, с учётом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для её получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает принцип состязательности участников арбитражного процесса, согласно которому каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений.

В рассматриваемом случае истец заявил о недополученном доходе от продажи мебели, если бы она была в надлежащем состоянии.

В подтверждение факта упущенной выгоды истцом представлены договоры купли-продажи мебели физическим лицам. В указанных договорах фигурируют товары идентичные тем, которые были повреждены во время затопления, следовательно, реальная возможность реализации товара, с торговой наценкой установленной истцом (упущенная выгода), подтверждена.

Ответчик не представил доказательств того, что стоимость продажи аналогичной мебели в местах её продажи отличается от стоимости продажи указанной истцом.

Таким образом, требование истца о взыскании упущенной выгоды является обоснованным.

Между тем устанавливаемая истцом торговая наценка (расчёт предполагаемых доходов – стоимость продажи) носит условно-вероятный характер и зависит от многих экономических факторов, предпринимательских рисков, а также иных факторов влияющих на покупательскую способность населения, т.е. на реальную возможность реализации мебели исходя из установленной истцом торговой наценки.

Сама по себе установленная истцом торговая наценка не свидетельствует о том, что при обычных условиях гражданского оборота он получил бы прибыль именно в заявленном размере, т.е. безусловная возможность продажи повреждённой мебели исключительно по стоимости продажи, установленной истцом, несмотря на представленные истцом договоры  купли-продажи мебели физическим лицам, не является установленным и неопровержимым фактом, с учётом пункта 14 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25.

При конкретных обстоятельствах рассматриваемого дела, суд считает возможным снизить размер заявленной истцом упущенной выгоды, учитывая произведённые судом расчёты, согласно которым торговая наценка составила 594 474 рубля 60 копеек, на 30% до суммы 416 131 рубля 52 копеек. 

Таким образом, требование истца о взыскании упущенной выгоды в сумме 916 688 рублей 60 копеек подлежит  удовлетворению частично, в сумме 416 131 рубля 40 копеек.

Государственная пошлина по делу составила 30 190 рублей, уплачена истцом при подаче иска в размере 30 409 рублей по платёжному поручению №247 от 23.06.2020.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 25 947 рублей взыскивается с ответчика в пользу истца.

С учётом частичного удовлетворения иска, суд возвращает истцу из федерального бюджета 219 рублей государственной пошлины излишне уплаченной платежным поручением №247 от 23.06.2020.

Руководствуясь статьями 110, 166 – 171, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1. Удовлетворить иск частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Южно-Сибирская теплосетевая компания» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 1 477 382 (один миллион четыреста семьдесят семь тысяч триста восемьдесят два) рубля 80 копеек убытков, а также 25 947 (двадцать пять тысяч девятьсот морок семь) рублей расходов по оплате государственной пошлины.

Отказать в удовлетворении остальной части иска.

2. Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета 219 рублей государственной пошлины уплаченной платежным поручением №247 от 23.06.2020.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента  его принятия.

Жалоба  подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия. 

Судья        А.В. Лиходиенко