АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

24 января 2022 года

Дело №

А56-29405/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Колесниковой С.Г.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 14.09.2021), от ООО «Специализированный застройщик «Вятская» представителя ФИО3 (доверенность от 15.04.2021), от конкурсного управляющего ООО «ЭталонИнвест» представителя ФИО4 (доверенность от 08.07.2021),

рассмотрев 18.01.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по делу № А56-29405/2020/вст.1, 

у с т а н о в и л :

Публичное акционерное общество «Московский Индустриальный банк», адрес:115419, Москва, ул. Орджоникидзе, д.5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ЭталонИнвест», адрес: 194156, Санкт-Петербург, пр. Пархоменко, д. 10, корп. 2, лит. А, оф. 305, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 18.06.2020 заявление Банка принято к производству суда и кредитору разъяснено, что  его требования будут рассмотрены судом после проверки обоснованности заявления самого Общества, поступившего в арбитражный суд ранее.

Определением от 04.05.2021 произведена процессуальная замена Банка на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Вятская», адрес: 127006,  Москва, Краснопролетарская 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> ( далее – Компания). 

Решением суда от 01.07.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 19.08.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021, требование Компании  в размере 2 487 571 592,04 руб., из которых  2 031 459 655,31 руб. основного долга и  456 112 236,73 руб. процентов, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов Общества.

В кассационной жалобе единственный участник Общества ФИО1 просит отменить определение от 19.08.2021 и постановление от 19.10.2021, во включении требования Компании в третью очередь реестра требований кредиторов отказать и признать названное требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Податель жалобы ссылается на то, что материалами дела подтверждается, что Общество и Банк (первоначальный кредитор), а также Компания являются аффилированными лицами, однако судами не была проведена надлежащая  проверка обстоятельств возникновения обязательств, а  также правоотношений сторон, которые, по мнению подателя жалобы, свидетельствуют о том, что Банк использовал Общество для приобретения активов (акций, долей в уставном капитале) путем выдачи кредитов для такого приобретения с последующей передачей таких активов ему в счет исполнения кредитных обязательств. Далее Банк, как указывает податель жалобы, перепродавал приобретенные активы публичному акционерному обществу «Инград» (далее - ПАО "Инград").

Также ФИО1 полагает, что суды не дали должной оценки условиям договора уступки права требования от 14.12.2017 № 301, в результате заключения которого Банк передал Обществу права требования к обществу с ограниченной ответственностью «СтройГрупп-КР» (далее – ООО «СтройГрупп-КР») за номинальную стоимость, притом, что названное лицо с 05.10.2018 находилось в процессе ликвидации.

Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что просрочка исполнения обязательств перед Банком возникла у Общества в марте 2019 года, однако Банк мер по взысканию задолженности не принимал, что является одним из видов компенсационного финансирования. 

В отзыве на кассационную жалобу Компания просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы, а представители Компании и конкурсного управляющего Обществом возражали против ее удовлетворения.

От ФИО1  в электронном виде поступили письменные пояснения по жалобе. В связи с тем, что  названные пояснения поданы с нарушением требований пункта 3 части 4 статьи 277 АПК РФ,  были направлены в суд несвоевременно (в день судебного заседания) и поступили уже после судебного заседания, они не принимаются судом кассационной инстанции и  подлежат возвращению ФИО1  Поскольку данные пояснения были представлены в электронном виде возврат на бумажном носителе не производится.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, основанием для обращения  Банка в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) послужило наличие у последнего задолженности перед Банком  в общем размере (с учетом уточнений) 2 487 571 592,04 руб. по  кредитным договорам от 17.07.2017 № 166, от 28.06.2018 № 140,   от 14.09.2018  № 192, а также по договору уступки права требования от 14.12.2017 № 301, на основании которого Общество приобрело у Банка право требования к ООО «СтройГрупп-КР».

Впоследствии Банк уступил свое право требования к Обществу по договору цессии от 21.01.2021  Компании.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В данном случае заявленные Обществом требования   основаны на обязательствах должника, вытекающих из кредитных договоров и договора цессии.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Судами установлено, что факт предоставления денежных средств по рассматриваемым кредитным договорам подтверждается представленными в материалы дела документами (выписками с расчетного счета Общества).

В пункте 2  Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3.1 Обзора, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве (статья 9 Закона), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов. 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Как установлено судами, все кредитные договоры и договор уступки прав, на основании которых кредитором заявлены требования о включении в реестр, заключены в 2017 и 2018 годах, когда должник не находился в состоянии имущественного кризиса. Более того, предоставленные кредиты являлись целевыми, а именно по договору от 28.07.2018 № 140 денежные средства были предоставлены  для оплаты инвестиционного договора, осуществления затрат по проектированию, строительству и вводу в эксплуатацию многоквартирного жилого дома по адресу: Санкт-Петербург, Московское шоссе, д. 13, лит. ВД; по договору  от 17.07.2017 № 166 – для приобретения  доли в уставном капитале ООО «Фортено»; по договору от 14.09.2018 № 192 – для оплаты  договора инвестирования по выполнению предпроектных работ, работ по проектированию и прочих затрат, связанных с реализацией проекта по строительству многофункционального жилого комплекса.

Вопреки доводам ФИО1, суды подробно исследовали все взаимоотношения сторон как по рассматриваемым кредитным договорам и договору цессии, так и в отношении приобретения соответствующих активов и в рамках рамочного договора о реализации проекта от 24.12.2018.

Суды отметили, что согласно рамочному договору о реализации проекта от 24.12.2018 Банк является контролирующим кредитором должника, то есть предоставил Обществу денежные средства для покупки доли в ООО «Фортено» и контролировал возможность возврата денежных средств по кредитному договору и процентов за их использование. 

Согласно пункту 11 Обзора наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

При этом, как установили суды, Банк являлся  «дочерней» компанией Общества, которое владело 2,43% акций Банка и  не имел возможности контролировать деятельность Общества.

Также суды обоснованно отклонили доводы  ФИО1 о наличии экономических интересов ПАО «Инград» при предоставлении кредитов, указав на то, что Общество 05.07.2017 приобрело доли в уставном капитале ООО «Фортено», а только  21.05.2018 Общество совместно с ФИО1 продало ПАО «Инград» долю в размере 51 % в уставном капитале ООО «Фортено», то есть  предоставление кредитных средств в июле 2017 года не могло быть связано с экономическими интересами ПАО «Инград».

Довод подателя жалобы о том, что приобретенное Обществом по договору цессии от 14.12.2017 № 301 право требования к ООО «СтройГрупп-КР» по номинальной стоимости не может быть реализовано в связи с ликвидацией последнего 12.02.2019 (более чем через год после уступки) не может являться основанием для отказа в признании требования Компании по оплате полученных прав обоснованным.

 Более того, как правильно отметили суды, кредитные договоры и  договор цессии от 14.12.2017 № 301  на рассматриваемых условиях от имени Общества подписаны самой ФИО1, которая не оспаривает наличие задолженности в заявленном размере.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3.2 Обзора, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В данном случае, как усматривается из материалов дела, по условиям рассматриваемых кредитных договоров возврат полученных им денежных средств в полном объеме должен был быть произведен Обществом 31.12.2020, 31.08.2023 и 29.12.2023.

Банк 26.09.2019, 24.03.2020 и 27.05.2020 осуществил публикации  сообщений о намерении обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Суды, изучив все обстоятельства спора, оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, пришли к обоснованному выводу, что обязательства по кредитным договорам и договору цессии возникли в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, в отсутствие у последнего признаков банкротства и не обладают признаками компенсационного финансирования.

Также суды подробно проверили доводы ФИО1 о вхождении  Компании   в одну группу с должником и  ПАО «Инград». 

Как установили суды Общество и  ПАО «Инград» совместно участвовали в определённых финансово-экономических проектах, связанных непосредственно со строительством, при этом конечные бенефициары данных компаний не связаны между собой ни юридически, ни фактически.

 Согласно обоснованным выводам судов, признаки аффилированности между должником и ПАО «Инград», к группе компаний которого относится Компания, отсутствуют.

 Требования к должнику были приобретены Компанией, как установили суды, на рыночных условиях, при этом Банк на дату уступки на 100% принадлежал Центральному Банку Российской Федерации  не аффилированному с Обществом.

При этом суд апелляционной инстанции дополнительно отметил, что  с учетом статуса ФИО1, как единственного участника (учредителя) и руководителя должника, ее попытка опорочить реальные финансово – хозяйственные отношения Общества и иных вовлеченных в правоотношения лиц, обладает признаками недобросовестности, при том, что иные кредиторы, права и интересы которых могли бы быть нарушены включением требования Компании в реестр  возражений не представили.

Из содержания обжалуемых определения и  постановления усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства, установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Нормы материального права применены судами верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых  судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

 С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

 Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по делу № А56-29405/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1  – без удовлетворения.

 

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

С.Г. Колесникова