Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А40-168230/15-107-1370

14 февраля 2018 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 7 февраля 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 14 февраля 2018 года.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Ларина М.В., единолично, при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А40-168230/15-107-1370 по иску ООО «Гериатр-М» (ОГРН 

<

***>, 119501, 

<

...>) к ответчикам ФНС России (ОГРН 

<

***>, 127381, 

<

...>), ИФНС России № 29 по г. Москве (ОГРН 

<

***>, 119454, 

<

...>) о взыскании с ФНС России убытков в размере 5 523 807,61 р., при участии представителей истца: ФИО2, директор, решение от 01.01.2016, паспорт, представителей ответчиков: ИФНС № 29 - ФИО3, доверенность от 20.07.2017, удостоверение, ФНС – не явился извещён,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Гериатр-М» (далее - налогоплательщик, общество, заявитель) обратился в суд с  требованиями (с учетом принятого судом изменения предмета иска и привлечения второго ответчика):

- к ИФНС России № 29 по г. Москве (далее - инспекция, налоговый орган) о признании недействительными решений от 18.06.2014 № 42554, от 18.08.2014 № 46819, от 12.01.2015 № 56457, от 24.07.2015 № 66846 о приостановлении операций по счетам налогоплательщика (плательщика сборов, налогового агента) в банке (далее – решения о приостановлении),

- к ФНС России о взыскании убытков за счет казны Российской Федерации в размере 471 870 руб.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.02.2016, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями в удовлетворении требований заявителя было отказано.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.03.2017 судебные акты всех инстанций:

- в части отказа в признании недействительными решений о приостановлении от 18.06.2014 № 42554, от 18.08.2014 № 46819, от 12.01.2015 № 56457 и взыскания убытков были отменены, указанные решения признаны недействительными, в части требования о взыскании убытков дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции для разрешения вопроса о наличии и размера убытков;

- в части признания недействительным решения о приостановлении от 24.07.2015 № 66846 оставлены без изменения.

При новом рассмотрении заявитель увеличил размер убытков до 5 523 807,61 р., а также уточнил основания для их взыскания (упущенная выгода), поддержал требование о взыскании убытков в увеличенном размере по доводам уточненного заявления и объяснений.

Ответчик и третье лицо возражали против удовлетворения требований по доводам отзывов и письменных пояснений. 

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав и оценив, имеющиеся в деле документы, исполнив указание Верховного суда Российской Федерации, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в виду следующего. 

Как следует из материалов дела, налоговым органом в период с 18.06.2014 по 24.07.2015 были приостановлены все расходные операции по расчетному счету налогоплательщика в КБ «Гагаринский» (АО) на основании вынесенных в порядке статьи 76 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) решений о приостановлении от 18.06.2014 № 42554, от 18.08.2014 № 46819, от 12.01.2015 № 56457, в связи с не представлением деклараций по налогу на прибыль организаций за 1 квартал, полугодие и 9 месяцев 2014 года.

Указанные решения были отменены 27.07.2015, при этом, операции по расчетному счету не были возобновлены в виду действия нового решения о приостановлении от 24.07.2015 № 66846, которое судебными актами по настоящему делу, включая определение СКЭС ВС РФ от 27.03.2017, признано законным.

Общество, обращаясь с требованием о взыскании с ФНС России убытков в размере 5 523 807,61 р., указывает, что в результате незаконного приостановления инспекцией расходных операций по счету в банке в период с 14.06.2014 по 24.07.2015 налогоплательщиком была получена упущенная выгода в виде:

1) недополученного дохода в размере 5 949 985 р. от основной деятельности за 2014 – 2015 год, рассчитанного исходя из разницы между размером среднего дохода (выручки) за 2011 – 2013 год в день по данным бухгалтерской отчетности (13 288 р.) и размером среднего дохода в день за 2014 – 2015 год (437 р.), составившей 12 850 р., умноженной на 463 дня действия приостановления операций по счету.

При этом, заявитель, признавая наличие иных факторов влияющих на снижение выручки в 2014 – 2015 годах, по сравнению с 2011 – 2013 годами, учел в требовании в качестве упущенной выгоды указанную выше сумму деленную на 2, то есть в размере 2 974 992 р.;

2) недополученный доход в размере 2 548 815 р. в результате задержки финансирования торгового объекта (магазина) в Болгарии по заключенному между ЕООД «Байкал-М» (Болгария) и обществом (Россия) инвестиционного договора от 15.06.2014 № 01/2014 на инвестирование в покупку торгового оборудования для открытия магазина для болгарской стороны на сумму 1 300 000 р.      

Размер недополученного дохода рассчитан исходя из средних показателей выручки за 1 день работы магазина шаговой доступности «Магнолия» согласно бизнес-плану (35 825 р.), за вычетом средних расходов на обслуживание магазина (30 320 р.), составившего 5 505 р. в день или 2 548 815 р. за 463 дня действия приостановления операций по счету.

Ответчик, возражая против требований о взыскании убытков, указывали на отсутствие доказательств их реального несения, а также причинно-следственной связи между приостановлением операций по расчетному счету и недополученными доходами (упущенной выгодой).

Суд, рассмотрев представленные сторонами документы и произведенные расчеты, установил следующее.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может потребовать полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые данное лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 15, 1069 ГК РФ убытки (вред) причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействий) государственных органов, в том числе в результате издания государственным органом ненормативного акта несоответствующего закону или иному правовому акту, подлежат возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени которой в силу статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации выступает главный распорядитель бюджетных средств (ФНС России).

Следовательно, для возмещения убытков юридическому лицу необходимо выполнение определенных условий: 

- наличие ненормативного акта, вынесенного государственным органом (действия, бездействия), которые признаны судом незаконными (не соответствующим закону или иному правовому акту), 

- доказанный факт понесения юридическим лицом убытков, 

- причинно-следственная связь между изданным государственным органом незаконным ненормативным актом (действием, бездействием) и понесенными юридическим лицом, в результате издания такого акта убытками. 

Отсутствие хотя бы одного из вышеуказанных обстоятельств является основанием отказа в удовлетворении заявленных требований.

При этом, в силу пункта 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» (далее – Информационное письмо ВАС РФ № 145) отсутствие при рассмотрении исков о взыскании убытков, причиненных незаконными действиями (бездействием) или ненормативным актом государственного органа признание действия (бездействия) или ненормативного акта незаконными в судебном порядке не влечет отказ в иске, поскольку суд обязан оценить законность соответствующего ненормативного акта, решения или действий (бездействия) государственного органа при рассмотрении иска о взыскании убытков.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ, с учетом Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.01.2002 № 67 и пункта 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8, для взыскания упущенной выгоды истец должен документально подтвердить, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, а также реально существовавшую возможность получения такого дохода в заявленном размере, а допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим получить данную выгоду.

По вопросу наличия упущенной выгоды от обычной хозяйственной деятельности компании в период с 2014 по 2015 год на основании данных о выручке за 2011 – 2013 годы.

Заявитель утверждает, что его доход от основной деятельности в 2014 – 2015 годах (в период приостановления операций по счетам) должен был быть таким же каким он был в период с 2011 по 2013 год, ссылаясь на показатели бухгалтерской отчетности и декларации по налогу на прибыль организаций.

Суд, проанализировав представленную инспекцией выписку по расчетному счету налогоплательщика за 2005 – 2015 год (до отзыва у банка лицензии), установил следующее:

- до 2005 года заявитель согласно выписке осуществлял основную деятельность – выполнял строительные работы в качестве подрядчика для заказчиков – ГУП ДЕЗ района Замоскворечье и ГУП ДЕЗ района Раменки;

- начиная с 2006 и по 2012 год на счет заявителя приходили эпизодически денежные средства от заказчиков по исполнительным листам на основании решений судов о взыскании задолженности по выполненным работам и неустойки (за 2011 год – 8,7 млн. р., за 2012 год – 3,7 млн. р.);

- в 2013 году получено 1,4 млн. р. от продажи магазина и машины в Болгарии (движение денежных средств в счет оплаты за продажу отсутствовало);

- иной выручки от какой-либо деятельности, кроме указанных выше платежей, а также займов или финансовой помощи от учредителя (он же является директором) за периоды с 2006 по 2014 год включительно обществу не поступало (займы и их использование поступали раз в месяц на сумму 30-35 т.р.);

- в течение 2014 года до приостановления операций по счету проводились только операции по выплате заработной платы, уплата налогов в незначительном (минимальном) размере, при этом, все поступающие в 2006, 2011, 2012 годах денежные средства по исполнительным листам незамедлительно были сняты наличными и переданы директору.

Также из пояснений заявителя следует, что за эти же периоды (2011 – 2015 год) была получена выручки от продажи за наличный расчет строительных материалов на общую сумму 0,4 млн. р.

Следовательно, с 2005 года по настоящее время и в любом случае до 2015 года включительно заявитель фактически не осуществлял никакой деятельности, в действительности занимался многочисленными судами с заказчиками по взысканию с них оплату за ранее выполненные (в 2004 – 2010 годах) работы, что подтверждается расходами по уплате государственной пошлины.

При этом, к 2013 году вся задолженность перед обществом была им взыскана и с этого момента реальная хозяйственная деятельность и поступление выручки практически прекратилась.

Ссылки на увеличение дохода в 2016 году до 4,1 млн. р. судом не принимаются, поскольку исходя из анализа декларации по налогу на прибыль организаций указанный «доход» в действительности не является доходом от реализации, а отражен как «внереализационный доход», то есть не связанный с основной деятельностью (от продажи имущества или сдачи его в аренду), которой заявитель перестал заниматься фактически с 2005 года.

Учитывая изложенное, судом установлено, что заявитель к 2010 году прекратил заниматься какой-либо деятельностью, получал до 2012 года разовый доход в виде выплат по решениям судов за ранее выполненные работы (до 2005 года), в течение 2013 – июня 2014 года деятельность налогоплательщика фактически прекратилась, им производились только выплата заработной платы и уплата минимальных налогов от продажи строительных материалов за наличные денежные средства за счет займов и финансовой помощи от учредителя, в связи с чем, наличие или отсутствие приостановления операций по расчетному счету в банке никаким образом не сказалось на «деятельности» налогоплательщика в не могло принести ему ни реальный ущерб, ни тем более упущенную выгоду в виду ее отсутствия.

По вопросу наличия упущенной выгоды от инвестиционной деятельности в Болгарии.

Заявитель утверждает, что из-за приостановления операций по расчетному счету с 14.06.2014 им не было произведено финансирование болгарского предприятия ЕООД «Байкал-М» в части покупки оборудования для открытия продовольственного магазина в Болгарии на сумму 1,3 млн. р. по инвестиционному договору от 15.06.2014 № 01/2014, что привело к неполучению прибыли от работы магазина (выручка за вычетов расходов), с учетом планирующейся сдачи его после открытия в аренду филиалу налогоплательщика в Болгарии «Гериатр-М-Клон Волгария» (далее – филиал), в размере 5 505 р. в день.

Согласно представленным объяснениям и документам налогоплательщик в 2010 году приобрел в Болгарии сельский продовольственный магазин и автомашину, которые в 2011 году перевел на открытый им в Болгарии филиал, до 2013 году в магазине, по словам директора заявителя, был произведен ремонт, закуплена офисная техника, планировалось закупить торговое оборудование (холодильники и др.) и открыть магазин.

Из-за «рейдерского захвата» компании, как утверждает заявитель, магазин и автомашина были проданы созданной директором заявителя ФИО2 болгарской компании ЕООД «Байкал-М» за 1,4 млн. р. по договору купли-продажи от 30.07.2013, оплата произведена за счет займа выданного болгарской компании директором ФИО2

С июля 2013 по июнь 2014 года никаких действий с этим магазином не осуществлялось, оборудование не приобреталось.

На следующий день после первого приостановления операций по счету (15.06.2014) между заявителем в лице директора ФИО2 и болгарской компанией, владеющей магазином, также в лице директора ФИО2 был заключен инвестиционный договор, в соответствии с которым налогоплательщик должен перевести болгарской компании денежные средства в размере 1,3 млн. р. для покупки торгового оборудования.

Суд, проанализировав «инвестиционный договор» и решение учредителя болгарской компании от 31.03.2014 № 1 об его заключении, считает, что данные «документы» были составлены не в 2014 году, а в процессе рассмотрения настоящего судебного спора в виду следующего.

Так, в решении учредителя болгарской компании от 31.03.2014 № 1 о заключении инвестиционного договора включены два значительных абзаца посвященных покупке магазина в 2010 году, созданию филиала заявителя, рейдерскому захвату и др. обстоятельствам, не имеющим никакого отношения к необходимости заключения инвестиционного договора.

Более того, в данном решении имеются ссылки на тома и листы судебного дела, аналогичные ссылкам указанным в письменных пояснениях заявителя «(т.3лд131-136)», при этом, текст «решения» полностью скопирован с текста письменных пояснений.

Аналогичным образом в инвестиционном договоре в разделе 4 «Порядок перечисления инвестиционной суммы» отражена информация об источнике перечисления инвестиционного взноса – заем от учредителя ФИО2, а также информация о наличии у учредителя этих денежных средств, со ссылкой на справки о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ.

При этом, текст в части порядка оплаты инвестиционного взноса и источника его получения у заявителя также полностью соответствует тексту письменных пояснений.

Следовательно, учитывая, что ФИО2 является директором в обоих организациях, а также участником судебного процесса, то есть все организации полностью взаимозависимы, суд считает, что в действительности решение № 1 от 31.03.2014 и инвестиционный договор от 15.06.2014 были в действительности составлены и подписаны в 2017 году в процессе рассмотрения настоящего дела.

Указанный вывод также подтверждается невозможностью заявителем осуществлять какие-либо инвестиции в 2013 – 2015 годах, учитывая отсутствие осуществления с 2010 года какой-либо хозяйственной деятельности, отсутствие поступления с 2013 года выручки в размере достаточном для выплаты инвестиционного взноса, а также вывод всех поступающих на расчетный счет значительных денежных средств по исполнительным листам путем снятия их наличными.

Довод о возможности осуществления финансирования путем выдачи займа обществу учредителем, с учетом размера его доходов за 2011 – 2013 год (более 7 млн. р.) по справкам о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ, судом не принимается само по себе получение дохода в течение 3-х лет до даты инвестирования не свидетельствует о том, что данный доход остался в июне 2014 года в неизменном размере.

Более того, не представлены пояснения по вопросу отсутствия такого же финансирования в 2013 году, а также невозможности перевода учредителем ФИО2 денежных средств от своего имени на счет болгарской компании.

Суд также не принимает расчет упущенной выгоды исходя из сравнения с выручкой от работы магазина «Магнолия» в г. Москве, поскольку объект, принадлежащий болгарской компании, является сельским продуктовым магазином, оборот которого совершенно не сопоставим с оборотом сетевого магазина в столице, а также учитывая разницу в платежеспособности российских и болгарских покупателей.

Учитывая изложенное, суд считает, что заявитель в действительности не мог и не собирался в июне 2014 года осуществлять инвестирование в магазин в Болгарии путем сложной схемы перевода наличных средств, полученных от учредителя, на счет и вывода их заграницу, поскольку с 2013 года (с момента передачи магазина в собственность специально созданной болгарской компании) заявитель фактически не осуществлял никакой деятельности, не получал выручки, не имел остатка денежных средств, в то время как никаких сложностей для учредителя перевести свои денежные средств на созданную им же болгарскую компанию в 2013 году не возникало, при этом, сложная схема перевода денежных средств (через инвестиционный договор), в действительности, с учетом установленных судом обстоятельств оформления документов, была создана только в 2017 году непосредственно учредителем и директором ФИО2, в связи с чем, на наличие или отсутствие желания осуществить инвестиции в Болгарию никаким образом не повлияло приостановление операций по расчетному счету заявителя, и как следствие, ни прямых убытков, ни упущенной выгоды в данном случае у налогоплательщика не возникло.

Таким образом, судом установлено, что обществом не доказаны наличие и размер убытков, причинная связь между бездействием Инспекции и возникновением у налогоплательщика убытков (упущенной выгоды), в связи, с чем отсутствуют основания для удовлетворения заявленных требований.     

На основании изложенного, руководствуясь статьями 137, 138 Налогового кодекса Российской Федерации и статьями 110, 167, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Отказать ООО «Гериатр-М» в удовлетворении исковых требований к ФНС России о взыскании убытков в размере 5 523 807,61 р. 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

 

СУДЬЯ

М.В. Ларин