СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9102/2020(3)-АК

Дело № А50-34976/2019

27 декабря 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 декабря 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего    Чепурченко О.Н.,

судей                                    Герасименко Т.С., Мухаметдиновой Г.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии:

должника ФИО2, паспорт; ее представителя – ФИО3, паспорт, доверенность от 30.10.2019;

ФИО4, паспорт;

от ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 02.09.2021,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника, ФИО2,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 17 сентября 2021 года

о признании недействительным брачного договора № 59 АА 2660903 от 21.06.2018; применении последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела № А50-34976/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.12.2019 принято к производству заявление ФИО5 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 04.02.2020 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Решением арбитражного суда от 01.10.2020 ФИО2 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8.

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 186 от 10.10.2020.

28 июня 2021 года в арбитражный суд поступило заявление ФИО5 о признании недействительным брачного договора от 21.06.2018 между должником и ФИО9, по которому последней передано жилое помещение по адресу: 

<

...>; применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника.

Из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю, Межмуниципальный отдел по Березниковскому и Усольскому районам поступила копия брачного договора от 21.06.2018.

Из органов ЗАГС г. Березники поступили истребуемые судом сведения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17 сентября 2021 года суд признал недействительной сделкой брачный договор № 59 АА 2660903 от 21 июня 2018 года, заключенный между ФИО2 и ФИО4. Применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права общей совместной собственности супругов ФИО2 и ФИО4 на жилой дом, площадь 299,4 кв.м., адрес: 

<

...>, и квартиру, назначение: жилое, площадь 61,7 кв.м., этаж № 4, адрес: 

<

...>.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы должник указывает на недоказанность материалами дела факта причинения вреда оспариваемой сделкой; указывает на то, что в связи с расторжением брака по условиям брачного договора супруге перешло имущество – квартира, площадью 61,7 кв.м., по адресу: 

<

...>; по договору должник получил имущество – дом с земельным участком, стоимость которого выше стоимости имущества полученного ФИО4, а следовательно заключение брачного договора не привело к уменьшению стоимости или размера имущества должника. Должник полагает, что признание брачного договора недействительным приведет лишь к затягиванию процедуры и к увеличению конкурсной массы не приведет, поскольку все указанное имущество является общей совместной собственностью супругов и при разделе имущества между супругов причитающаяся должнику доля будет составлять 3 258 007,46 руб., стоимость же имущества должника при наличии брачного договора составит 4 860 734,12 руб. Ссылается на отсутствие в деле доказательств того, что в результате заключения брачного договора стороны намеренно ухудшили условия проживания в целях распространения на спорное имущество исполнительского иммунитета, а также заключения брачного договора в целях мирного урегулирования имущественных вопросов в случае расторжения брака; об отсутствии злоупотребления правом свидетельствует тот факт, что до сих пор, то есть на протяжении 3 лет с момента заключения брачного договора, недвижимое имущество находится в собственности бывших супругов, не продано третьим лицам и используется для раздельного проживания.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании должник, его представитель и ФИО4 на доводах апелляционной жалобы настаивали, просили определение отменить.

Представитель кредитора ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22.09.1998 ФИО2 и ФИО4 был заключен брак, который расторгнут 23.05.2019, что подтверждено сведениями из органов ЗАГС.

21 июня 2018 года между должником ФИО2 и супругой ФИО4 заключен брачный договор № 59 АА 2660903, согласно п. 1.2 которого в браке супругами приобретено следующее имущество:

- жилой дом, площадь 299,4 кв.м., адрес: 

<

...>. Право собственности на жилой дом зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 24.05.2017 за ФИО2 на основании технического плана здания от 17.05.2017, договора № 16146 аренды земельного участка от 12.01.2016, дата регистрации 14.03.2016, № 59-59/002-59/002/201/2016-2935/3, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 24.05.2017, запись регистрации 59- 59/002-59/002/201/2016-2935/3, кадастровый номер 59:03:0900013:346;

- квартира, назначение: жилое, площадь 61,7 кв.м., этаж № 4, адрес: 

<

...>. Право собственности на квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за ФИО4 на основании договора купли-продажи квартиры от 25.10.2006, зарегистрированного УФРС по Пермскому краю 31.10.2006 за № 59-59-02/078/2006-228, запись регистрации 59-59-02/078/2006-229 от 31.10.2006, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 59 БА 347646 от 31.10.206, кадастровый номер 59:03:0400075:3166.

В разделе 2 брачного договора супругами установлен режим раздельной собственности на имущество, указанное в п. 1.2 договора.

Согласно п. 2.1 договора, ФИО4 принадлежит на праве собственности следующее имущество: квартира, назначение: жилое, площадь 61,7 кв.м., этаж № 4, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 59:03:0400075:3166.

Согласно п. 2.2 договора, ФИО2 принадлежит на праве собственности следующее имущество: жилой дом, площадь 299;4 кв.м.: адрес: 

<

...>, кадастровый номер 59:03:0900013:346.

В п. 3.2 договора предусмотрено, что ФИО4 обязуется предоставлять супругу право пользования квартирой по адресу: 

<

...>; ФИО2 обязуется предоставить супруге право пользования жилым домом по адресу 

<

...>. В случае расторжения брака все названные в настоящем пункте договора права прекращаются одновременно с расторжением брака.

Ссылаясь на то, что на момент заключения брачного договора у должника имелась непогашенная задолженность перед другими кредиторами, действиями ФИО2 по отчуждению имущества, перечисленного в договоре от 21.06.2018, был причинен вред кредиторам, кредитор ФИО5 обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании недействительным брачного договора от 21.06.2018 на основании ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условия позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 названного Закона, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Установленные абзацами вторым-пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из материалов дела следует, что оспариваемый брачный договор заключен 21.06.2018, то есть в пределах полутора лет до возбуждения дела о банкротстве должника (определение суда от 09.12.2019) – в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Следовательно, оспариваемая сделка совершена супругами ФИО2 и ФИО4, то есть между заинтересованными лицами. 

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ОАО АКБ «Урал ФД» (права требования уступлены ФИО5), ПАО «Сбербанк России», ФИО10, в последующем установленные судебными актами и  включенные в реестр требований кредиторов должника.

В частности как судом установлено, что решением Березниковского городского суда по гражданскому делу № 2-1230/2015 от 26.05.2015 с ФИО2, ФИО11 в пользу ОАО АКБ «Урал ФД» взыскана задолженность по кредитному договору № Ф-10209- КЛЗ-25-КК в размере 561 911,38 руб., в том числе: задолженность по основному долгу в сумме 499 987,38 руб., задолженность по процентам – 61 924 руб.

26 ноября 2015 года судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Березники и Усольскому району УФССП России по Пермскому краю на основании исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство № 58407/16/59010-ИП.

12 апреля 2018 года между ПАО АКБ «Урал ФД» (кредитор) и ФИО5 (новый кредитор) заключен договор об уступке права (требования) № 1-УП704 от 04.04.2018, в соответствии с которым ПАО АКБ «Урал ФД» уступило ФИО5 право (требования) к ФИО2 (должник) по кредитному договору № 

<

***> от 12.05.2012 на сумму 489 111,39 руб. основного долга.

25 июня 2014 года между ПАО «Сбербанк России» (займодавец) и ФИО2 (заемщик) был заключен кредитный договор № 

<

***>, на основании которого заемщику был выдан кредит в сумме 1 680 000 руб. сроком на 60 мес. под 17,5% годовых.

Решением Березниковского городского суда Пермского края от 05.04.2017 по делу № 2-1081/2017, с учетом определения об исправления описки от 05.09.2017, с ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскано в общем размере 1 535 946,46 руб. 

11 декабря 2013 года между ФИО10 (заимодавец) и ФИО2 (заемщик) был заключен договор займа, по которому заимодавец обязуется передать в собственность заемщика денежные средства в размере 10 000 000 руб., а заемщик вернуть до 31.05.2019 сумму займа и уплатить на нее проценты, начисленные в соответствии с условиями настоящего договора.

Полученная должником сумма займа была частично возвращена по распискам от 30.07.2015, 29.12.2015, 15.12.2016, 07.11.2017. Задолженность ФИО2 по договору займа от 11.12.2013 составила 6 513 000 руб.

Несмотря на наличие задолженности перед кредиторами ФИО2 заключил оспариваемый брачный договор с супругой, в результате совершения которого из общей совместной собственности должника выбыло имущество – квартира, по адресу: 

<

...>. При этом жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...>, не являющийся до совершения оспариваемой сделки единственным пригодным для проживания должника жильем, формально стал таковым в результате последовательных недобросовестных действий должника, направленных на искусственное создание данной ситуации.

Учитывая, что единственное пригодное для проживания должника и членов его семьи жилое помещение обладает исполнительским иммунитетом и на него не может быть обращено взыскание, а следовательно, имущество не может быть включено в конкурсную массу для последующей реализации с целью удовлетворения требований кредиторов, причинение вреда имущественным правам кредиторов совершением оспариваемой сделкой, а также преследование данной цели, вопреки утверждению должника, является доказанным.  

В данном случае, кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет спорного имущества. 

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена заинтересованными лицами, следовательно, супруга должника не могла не знать о причинении вреда кредиторам супруга заключением брачного договора. 

Принимая во внимание наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, неисполненных обязательств перед кредиторами, а также совершение оспариваемой сделки между близкими родственниками, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что как должник, так и его супруга ФИО4 не могли не осознавать противоправной цели совершаемой сделки, направленной на вывод ликвидного актива из собственности должника с целью невозможности обращения на него взыскания.

Более того, как верно отмечено судом, ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов при заключении, изменении и расторжении брачного договора, которые заключаются в том, что супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

В соответствии с правовой позицией относительно применения данной нормы, данной в определении Конституционного Суда РФ от 13.05.2010 № 839-О-О, о заключении брачного договора супруг обязан уведомлять лишь того кредитора, обязательства перед которым у него уже существуют на момент заключения брачного договора.

Предусмотренная законом обязанность по уведомлению кредиторов о заключении брачного договора ФИО2 не исполнена, в связи с чем он в любом случае не вправе ссылаться на заключение 21.06.2018 брачного договора.

В абзаце третьем п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (п. 6 ст. 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (ст. 5, п. 1 ст. 46 СК РФ). В силу п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

Таким образом, само по себе заключение брачного договора должником не лишает возможности кредиторов требовать включения такого имущества в конкурсную массу при доказанности того, что на момент заключения брачного договора у должника перед кредитором имелись неисполненные обязательства и кредиторы не были извещены об изменении режима имущества супругов в результате заключения брачного договора. 

На основании изложенного, учитывая, что материалами дела установлена вся совокупность условий, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной, суд первой инстанции правомерно признал заявление о признании недействительным брачного договора от 21.06.2018 подлежащим удовлетворению.

Довод о том, что признание брачного договора недействительным приведет лишь к затягиванию процедуры и к увеличению конкурсной массы не приведет, подлежит отклонению как основанный на неверном толковании норм законодательства о банкротстве.

Ссылка должника на то, что заключение брачного договора совершено в целях мирного урегулирования имущественных вопросов в случае расторжения брака; об отсутствии злоупотребления правом свидетельствует тот факт, что до сих пор, то есть на протяжении 3 лет с момента заключения брачного договора, недвижимое имущество находится в собственности бывших супругов, не продано третьим лицам и используется для раздельного проживания, установленных выше обстоятельств не опровергает и основанием для отмены обжалуемого судебного акта являться не может.

В силу положений п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

С учетом изложенного, суд первой инстанции правильно применил последствия признания сделки недействительной в виде восстановления права общей совместной собственности супругов на имущество, в отношении которого в оспариваемом брачном договоре установлен режим раздельной собственности.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Относительно устного довода, заявленного в судебном заседании о ненадлежащем извещении ФИО12 о месте и времени судебного разбирательства, следует отметить, что он не нашел своего подтверждения, поскольку как следует из имеющихся в деле доказательств судебная корреспонденция направлялась судом первой инстанции как на имя ФИО9, так и на имя ФИО4 (л.д. 35) по адресу: 

<

...>., кв. 85. Сведений о несоответствии указанного адреса месту проживания (регистрации) в судебном заседании до суда апелляционной инстанции не доведено.   

При указанных обстоятельствах, оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено. Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого определения, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 17 сентября 2021 года по делу № А50-34976/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

Т.С. Герасименко 

 

Г.Н. Мухаметдинова