ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

16.11.2022

 

Дело № А40-203245/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2022 года 

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2022 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Н. Тарасова, Ю.Е. Холодковой,  

при участии в заседании: 

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1, по доверенности от 15.06.2020 по 31.12.2023; 

ФИО2, лично по паспорту РФ; представитель ФИО3, по доверенности от 16.02.2022, представитель ФИО4, по доверенности от 16.02.2022, срок 2 года; 

ФИО5, лично по паспорту РФ, представитель ФИО6, по доверенности от 17.10.2018, срок 10 лет; 

ФИО7, лично по паспорту РФ; 

от ФИО8 – ФИО9, по доверенности от 09.01.2019, срок 5 лет; ФИО10, по доверенности от 14.07.2022, срок 5 лет; 

рассмотрев 09.11.2022  в судебном заседании кассационные жалобы ФИО8, ФИО5, ФИО2, конкурсного управляющего должником – ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 

по заявлению о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11, ФИО5, ФИО2, ФИО7 и ФИО8,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ОАО АКБ «Лесбанк» 

установил:

Приказом Банка России от 06.10.2015 № ОД-2660 у кредитной организации Акционерный коммерческий банк развития лесной промышленности (Открытое акционерное общество) с 06.10.2015 отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.12.2015 должник - ОАО АКБ «Лесбанк», признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

05.10.2018 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ОАО АКБ «Лесбанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО11, ФИО5, ФИО2 ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО АКБ «Лесбанк» и взыскании с них денежных средств в размере 1 516 109 000,00 руб. В дальнейшем конкурсным управляющим было заявлено ходатайство о приостановлении производства по заявлению в части определения размера ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ОАО АКБ «Лесбанк» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО АКБ «Лесбанк», привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО АКБ «Лесбанк»: ФИО11, ФИО5, ФИО2, ФИО7 и ФИО8; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ОАО АКБ «Лесбанк» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ОАО АКБ «Лесбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 отказано. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО8 - без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ОАО АКБ «Лесбанк» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 в части отказа в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО АКБ «Лесбанк» отменить и принять в указанной части новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования конкурсного управляющего. 

ФИО8 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 полностью, за исключением части, в соответствии с которой отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

ФИО5 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой,  в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 отменить в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему ОАО АКБ «Лесбанк» в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности. 

ФИО2 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой,  в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 и отказать в удовлетворении требований к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности. 

  В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемых частях.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ФИО7 и конкурсного управляющего ОАО АКБ «Лесбанк». 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ОАО АКБ «Лесбанк», представитель ФИО2, представитель ФИО8, представитель ФИО2 свои кассационные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них.

Представитель ФИО12 возражал против удовлетворения  кассационной жалобы ГК «АСВ» по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемых частях и только в пределах доводов кассационных жалоб. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

В период с 01.08.2015 по дату отзыва лицензии (06.10.2015) произошло существенное ухудшение финансового положения Банка, в результате чего у ОАО АКБ «Лесбанк» возник предусмотренный пунктом 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве признак недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед его кредиторами в полном объеме.

Анализ деятельности Банка показал, что возникновение признака банкротства и дальнейшее ухудшение его финансового положения произошло в результате следующих сделок, совершенных контролирующими должника лицами в период с 01.08.2015 по 06.10.2015:

-безвозмездное отчуждение ликвидных векселей в пользу технической компании ООО «Тандем Центр»;

-замещение ликвидных активов на невозвратную ссудную задолженность технической компании ООО Торговый дом «Стройград»;

-выдача из кассы денежных средств под видом кредита ФИО13

Также в связи с непередачей временной администрации Банка части документов по сделкам, ухудшившим финансовое положение Банка, конкурсным управляющим с учетом пункта 3 статьи 189.23, абзаца 5 пункта 4 статьи10 Закона о банкротстве заявлено самостоятельное основание для привлечения к субсидиарной ответственности председателя правления Банка - ФИО5

Ввиду того, что ухудшение финансового состояния Банка произошло в период с 01.08.2015 по 06.10.2015, то и применению в данном случае подлежат положения пункта 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 63 от 02.06.2016) о трехгодичном сроке для обращения в суд с заявлением о субсидиарной ответственности. Датой отсчета срока исковой давности в настоящем случае служит дата введения процедуры конкурсного производства в отношении Банка.

Решением Арбитражного суда города Москвы Банк был признан банкротом 15.12.2015, срок для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности истекал 15.12.2018, при этом конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с соответствующим заявлением 05.10.2018, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к выводу, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

В обоснование заявления о привлечении контролирующих Банк лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на то,  что несостоятельность (банкротство) Банка и дальнейшее ухудшение его финансового положения произошло в результате действий по безвозмездному отчуждению векселей рыночных векселедателей в пользу технической компании ООО «Тандем Центр», замещению ликвидных активов на невозвратную ссудную задолженность технической компании ООО Торговый дом «Стройград» и выдачи из кассы денежных средств под видом кредита ФИО13, совершенных контролирующими Банк лицами: ФИО8, ФИО7, ФИО2, ФИО11 и ФИО5

Суды установили, что по состоянию на 01.08.2015 признаки банкротства Банка отсутствовали, стоимости его имущества было достаточно для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, стоимость имущества Банка превышала размер его обязательств на 309 275 тыс. руб. В период с 01.08.2015 по дату отзыва лицензии (06.10.2015) произошло существенное ухудшение финансового положения Банка, в результате чего возник предусмотренный абзацем 36 статьи 2 Закона о банкротстве признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме. Размер недостаточности стоимости имущества по состоянию на 06.10.2015 составил 1 038 435 тыс. руб.

Также конкурсным управляющим заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности председателя правления Банка ФИО5 в связи с непередачей временной администрации Банка части документов по сделкам, ухудшившим финансовое положение Банка, и также повлекших банкротство Банка (безвозмездное отчуждение векселей рыночных векселедателей в пользу технической компании ООО «Тандем Центр»; выдача из кассы денежных средств под видом кредита ФИО13);  в связи с воспрепятствованием ФИО5 осуществлению функций временной администрации, выразившееся в невозможности проведения копирования АБС Банка и передачи данных.

Конкурсный управляющий просил суд  привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе, 

—ФИО5 - председателя правления Банка с 25.03.2014 по дату отзыва лицензии;

—ФИО7 – главного бухгалтера и члена правления Банка с 10.07.2014 по дату отзыва лицензии;

—ФИО2 – член правления Банка с 09.04.2014 по дату отзыва лицензии.

—ФИО8 - начальника управления кредитования Банка с 29.05.2006 по дату отзыва лицензии (имел полномочия действовать от имени Банка, в том числе заключать сделки, на основании доверенности № 6 от 10.02.2015, выданной председателем правления Банка ФИО5).

Суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства дела, подобно изложив эпизоды, направленные на вывод активов Банка, приведшие к его банкротству, оценив представленные доказательства, пришли к выводу,  что действия по выводу активов совершены всеми контролирующими лицами в короткий промежуток времени (2 месяца до отзыва лицензии), с 01.08.2015 по дату отзыва лицензии (06.10.2015), все они действовали совместно, их действия были скоординированы и направлены на реализацию общего для всех намерения – незаконный вывод ликвидных активов банка,  в связи с чем ФИО5, ФИО7, ФИО2, ФИО8 должны нести субсидиарную ответственность солидарно.

При этом суд, установив доказанность наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, посчитал необходимым приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции согласился выводами суда первой инстанции в части привлечения ФИО5, ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, суд апелляционной инстанции, повторно изучив материалы дела,  пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка, поскольку посчитал, что она не являлась по сути, контролирующим должника лицом, непосредственно не совершила конкретных,   недобросовестных действий в ущерб интересам Банка.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемых частях правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В своей кассационной жалобе ФИО5 указывает, что акты воспрепятствования деятельности временной администрации, копии которых представлены в материалы дела, являются недопустимыми доказательствами. ФИО5 также указывает, что постановлением следователя от 07.09.2016 отказано в возбуждении уголовного дела по факту совершения им незаконных действий при банкротстве по части 3 статьи 195 Уголовного кодекса Российской Федерации, предполагающей ответственность, в том числе за уклонение или отказ от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все не обходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Доводы ФИО5 были предметом исследования судов и не опровергают те обстоятельства, что не передача документации Банка Временной администрации повлекли для кредитного учреждения невозможность максимально полно рассчитаться с кредиторами Банка.

Ссылки ФИО5 об отсутствии у него обязанности обеспечить сохранность и передать имущество и документы Банка противоречит нормам действующего законодательства о банках и банковской деятельности и о банкротстве.

Кроме того, отсутствие волеизъявления контролирующего лица на совершение действий, повлекших для кредитной организации неблагоприятные финансовые последствия, не освобождает данное лицо от ответственности, так как в силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав юридического лица» данные лица отвечают за действия любых лиц-сотрудников кредитной организации». 

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что,  несмотря на прямое предписание Закона о банкротстве, обязанность по передаче документов и базы данных Банка ФИО5 не была исполнена.

При этом суды правомерно отметили, что само поручение ФИО14 исполнить данную обязанность, на которую ссылается ФИО5, не освобождает его самого от ответственности за непередачу ценностей и документов. Более того, в силу Закона о банкротстве, полномочия исполнительных органов при назначении временной администрации приостанавливаются, и распоряжения ФИО5 не являлись обязательными, в отличие от установленной законом обязанности передать вверенные ему документы и сведения. 

Бывшим руководителем Банка ФИО5 обязанность по передаче документации и материальных активов должника не исполнена надлежащим образом по настоящее время. Доказательств обратного заинтересованным лицом в материалы настоящего дела не представлены.

Судами установлено, что обстоятельство ненадлежащего исполнения ФИО5 возложенных на него обязанностей по обеспечению сохранности и передачи первичных документов и материальных ценностей Банка подтверждается Актом противодействия о воспрепятствовании осуществлению функций временной администрации по управлению № 03 от 19.10.2015, согласно которому Председателем Правления Банка ФИО5 не были переданы учтенные на балансе векселя на сумму 1 061 741 096 руб., вексельное досье Банка, первичные документы, подтверждающие отчуждение указанных векселей. При вскрытии ячейки № 6-69 учтенных векселей сотрудниками временной администрации банка не обнаружено, о чем составлен соответствующий акт вскрытия ячейки.

Кроме того, в ходе конкурного производства установлено, что часть документов должника ФИО5 ни временной администрации, ни конкурсному управляющему

Банком не передавалась, о чем составлен Акт об отсутствии документов, ценностей и другого имущества от 21.12.2015.

В соответствии с указанным актом выявлено отсутствие в том числе следующей документации должника:

—Баз данных и резервной копии на электронных носителях АБС «Банкир» на дату отзыва лицензии;

—Отчетности по форме 0409101 «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной организации (на дату отзыва лицензии - 06.10.2015);

—Документов, подтверждающих осуществление сделки купли-продажи на балансе ОАО АКБ «Лесбанк» векселей на сумму 1 093 696 000 руб.

Также суды отметили, что ФИО5 осуществлено воспрепятствование осуществлению функций временной администрации, выразившееся в невозможности проведения копирования автоматизированной электронной базы данных Банка и передачи данных, как собственными действиями, так и в виде непринятия мер по препятствованию иным лицам в уничтожении и сокрытии документации и имущества Банка. 

Временной администрацией установлен факт вывода из строя АБС (серверного оборудования) и обнаружено отсутствие резервной копии АБС. Используемая Банком АБС по состоянию на дату отзыва лицензии на осуществление банковских операций была подвергнута существенным вмешательствам в ее ядро, что привело к ее фактической непригодности для проведения достоверного комплексного анализа.

Таким образом, судами установлено, что бывший руководитель Банка ФИО5 не передал конкурсному управляющему Банка первичную документацию и материальные активы на сумму свыше 1 млрд. руб., не предоставил сведения об их местонахождении. 

В связи с этим суды пришли к выводу, что подобное бездействие ФИО5 существенно затруднило проведение мероприятий конкурного производства, не позволив конкурсному управляющему Банка выявить такое имущество, провести его инвентаризацию, включить в конкурсную массу и впоследствии реализовать в целях погашения требований кредиторов.

Кроме того, довод ФИО5 о том, что в обжалуемых судебных актах не дана оценка доказательствам, подтверждающим, что на 05.10.2015 спорные векселя были учтены на балансе Банка,  подлежит отклонению, как противоречащие материалам дела.

Вопреки доводам ответчика, судами установлено, что недобросовестность действий ФИО5 выразилась в допущении выбытия из владения Банка ликвидных активов (векселей) без какого-либо встречного исполнения, а также не передача Временной администрации и конкурсному управляющему документации Банка, в результате чего ОАО АКБ «Лесбанк» не способен рассчитаться с требованиями своих кредиторов.

Суды правомерно посчитали, что довод ФИО5, изложенный им в жалобе, о хищении векселей неустановленными лицами не может являться основанием для освобождения от ответственности, поскольку в таком случае, он ненадлежащим образом исполнил лежащую на нем обязанность по организации контроля за сохранностью материальных ценностей .

Возражения ответчика относительно формы отчуждения векселей и возможность временной администрации оперативно остановить выдачу денег по векселям, а также отражение в бухгалтерском учете сведений об их отчуждении правомерно отклонены судами, так как в силу занимаемой последним должности ответственность за причиненный ущерб подлежит возложению на него независимо от наличия или отсутствия письменной сделки между Банком и технической компаний.  Оригиналы указанных векселей не были переданы бывшим руководством Банка Временной администрации по управлению Банком, и, в свою очередь, не поступили в распоряжение конкурсного управляющего.

Суды отметили, что в оборотной ведомости по счетам бухгалтерского учета кредитной организации на 06.10.2015 отражена операция от 05.10.2015 (за день до отзыва у Банка лицензии) о списании векселей с учета Банка. Оплата векселей от ООО «ТАНДЕМЦЕНТР», от третьих лиц в пользу Банка не поступала, оригиналы отчуждающих документов у Конкурсного управляющего отсутствуют. Указанное выбытие векселей произошло в период осуществления полномочий председателя правления Банка ФИО5

Исходя из положений части 1 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», части 2 статьи 11 Федерального закона от 02.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках и банковской деятельности), пункта 16.1 Устава Банка, единоличный исполнительный орган осуществляет руководство текущей деятельностью Банка.

Суды установили, что согласно п. 16.7 Устава Банка к компетенции Председателя Правления относится руководство оперативной деятельностью Банка, разрешение вопросов по подбору, подготовке (переподготовке) и использованию кадров, распоряжение имуществом Банка, принятие на работу работников банка, организация бухгалтерского учета и отчетности Банка, координация деятельности внутренних структурных подразделений Банка; утверждение внутренних документов Банка; распределение обязанностей подразделений и служащих Банка, совершение любых иных действий для достижения уставных целей Банка. По общему правилу в круг полномочий руководителя по осуществлению текущей деятельности организации входит, в том числе,  организация бухгалтерского учета и внутреннего контроля за хозяйственной жизнью экономического субъекта, сотрудниками, обеспечение сохранности документации и материальных ценностей общества, что прямо следует из содержания статьей 6-7,19 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06.11.2011 № 402-ФЗ, статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве. В связи с чем, как отметили суды, руководитель общества несет полную материальную ответственность перед обществом за утрату, недостачу, растрату, сокрытие или незаконную передачу имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно п. 2.1. Положения «О системе внутреннего контроля в ОАО АКБ «Лесбанк», утвержденного Наблюдательным советом Банка от 14.11.2014  внутренний контроль осуществляется в соответствии с полномочиями, определенными учредительными и внутренними документами Банка в том числе Председателем Правления Банка.

В соответствии с п. 3.1.4. названного положения, система внутреннего контроля выполняет в том числе задачи по защите активов Банка. Ключевой задачей системы внутреннего контроля является обеспечение сохранности ресурсов и потенциалов Банка. Система внутреннего контроля разрабатывается для периодической фактической проверки, подтверждения счетов, процедур текущей оценки, списания потерь, ущерба.

В силу п. 4.1.5.2. Положения о системе внутреннего контроля, Председатель Правления Банком распределяет обязанности подразделений и служащих, отвечающих за конкретные направления (формы, способы осуществления) внутреннего контроля.

Исходя из п. 4.3.1 данного Положения суды установили, что порядок распределения полномочий между подразделениями и служащими по реализации материального (физического) контроля, осуществляемого путем проверок ограничений доступа к материальным ценностям, пересчета материальных ценностей (денежной наличности, ценных бумаг в документарной форме), разделения ответственности за хранение и использование материальных ценностей, обеспечение охраны помещений для хранения материальных ценностей регулируется внутренними актами Банка (приказами) и находится в ведении Председателя Правления Банка.

Судами также установлено, что Приказом № 12/1 от 12.01.2015 «О хранении документарных ценных бумаг», принятым и подписанным Председателем Правления Банка ФИО5, определен порядок хранения ценных бумаг, находящихся на балансе Банка. Так, векселя передавались на депозитарный учет в БЭК-офис Управления бухгалтерского учета и отчетности. Фактическое хранение документарных ценных бумаг осуществлялось в Хранилище ценностей клиентов в закрепленной ячейке № 6-69. Указанным Приказом устанавливался круг лиц, обеспечивающих хранение ключа от депозитарной ячейки и имеющих доступ к нему и депозитарной ячейке. Контроль исполнения данного приказа осуществлялся непосредственно ФИО5

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»  в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по контролю за действиями (бездействием) работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом руководитель отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что  вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о ненадлежащем исполнении Председателем Правления Банка возложенных на него полномочий: ФИО5 не осуществлен должный контроль за находящимися в его подчинении работниками и службами, не организована надлежащим образом система управления Банком, допускающая безвозмездное выбытие высоколиквидных активов в отсутствии каких-либо первичных документов, что как следствие повлекло невозможность осуществления Банком дальнейшей финансово-хозяйственной деятельности.

Кроме того, суд округа считает, что доводы кассационных жалоб ФИО5 и ФИО8  о недоказанности заведомо невозвратного характера ссудной задолженности ООО Торговый дом «Стройград» подлежит отклонению по следующим основаниям. 

Данные доводы были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно были отклонены судами. 

Обстоятельства заключения кредитного договора с ООО Торговый дом «Стройград», признаки отсутствия ведения реальной хозяйственной деятельности и факты нарушения нормативно-правовых актов Банка России были установлены судом первой инстанции. 

Как установлено судом апелляционной инстанции, в качестве оснований для признания ссудной задолженности ООО Торговый дом «Стройград» заведомо невозвратной конкурсным управляющим Банка представлены доказательства, которые подтверждают нерыночные условия кредитования, отсутствие у заемщика налоговых и сопутствующих основной деятельности платежей, отсутствие финансовой возможности обслуживать кредит, недостоверность финансовой отчетности заемщика, плохое качество обслуживания долга, минимальная численность работников, несопоставимость отчислений в ФСС с размером минимального оклада, наличие недостоверных сведений в ЕГРЮЛ в отношении заемщика, отсутствие надлежащего обеспечения задолженности, перечисление заемщиком кредитных средств контрагентам, которые имеют однотипные признаки, свойственные компаниям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности, единство экономической судьбы Банка и заемщика.

Также ответчики ссылаются на наличие в кредитном досье положительных заключений структурных подразделений Банка по кредиту ООО ТД «Стройград», что, по их мнению, является обстоятельством, освобождающим их от ответственности за выдачу кредита названному заемщику.

Изложенный довод также рассмотрен и обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, так суд апелляционной инстанции указал, что довод ответчиков о том, что выдаче кредита ООО «ТД «СТРОЙГРАД» предшествовала процедура оценки заемщика профильными подразделениями Банка не отменяет того факта, что разумный руководитель (в том числе коллегиальный орган) кредитной организации не должен принимать решения о выдаче кредита, не обладая всей достоверной и объективной информацией о создаваемых для Банка рисках.

Работники нижестоящих структурных подразделений Банка отвечают за допущенные ими нарушения в рамках трудового законодательства, не являются субъектами гражданско-правовой ответственности. Заключения и иные документы нижестоящих работников и подразделений Банка, на которые ссылаются на Заинтересованные лица, являются не решениями о выдаче ссуд, а лишь мнениями по отдельным вопросам кредитования заемщиков.

Организация ненадлежащей системы управления кредитной организацией, при которой лица, принимающие решения о выдаче кредитов, не проводят комплексный анализ деятельности заемщиков, является основанием признания действий как указанных лиц, так и председателя правления недобросовестными и неправомерными (Определение Верховного суда № 305-ЭС16-5436 от 08.06.2016 по делу № А40-12657/2009). 

В своей кассационной жалобе ФИО8 приводит довод о том, что он не являлся контролирующим Банк лицом. 

Данный довод также был исследован судами первой и апелляционной инстанций.

Судами установлено, что ФИО8 занимал должность начальника управления кредитования Банка, являлся членом Кредитного комитета и имел доверенность, выданную Председателем Правления Банка ФИО5 Как указано в Постановлении, «... в соответствии с условиями данной доверенности, ФИО8 обладал широкими полномочиями по подписанию сделок от имени Банка, т.е. имел фактическую возможность определять действия Банка по заключению кредитных договоров и иных сделок. 

Таким образом, судами установлено, что ФИО8 был уполномочен на принятие ключевых решений при внутрибанковских процедурах и подписание документов о предоставлении кредитных продуктов, что указывает на наличие у него значительного влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и характеризует его как контролирующее должника лицо.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Кроме того, довод ФИО2 о том, что он  не являлся контролирующим Банк лицом также подлежит отклонению, поскольку судами установлено, что ФИО2 - член правления Банка с 09.04.2014 по дату отзыва лицензии.

Суды посчитали, что являясь членом органов управления Банка и лицом, имеющим фактическую возможность определять действия Банка (контролирующими лицами) ФИО2 при осуществлении своих полномочий должен был действовать добросовестно и разумно. 

Недобросовестность и незаконность действий ФИО2, по мнению судов, заключается в том, что, имея право давать обязательные для исполнения должником (сотрудниками должника) указания в силу занимаемого должностного положения в Банке, 06.10.2015 (дата отзыва лицензия у Банка) указанные лица совместно организовали вывод денежных средств в размере 50 млн. руб. под видом выдачи кредита физическому лицу ФИО13 В частности, Заинтересованными лицами организована подготовка, составление поддельных документов для выдачи кредита и дальнейшее получение денежных средств посредством выдачи их из кассы Банка.

Указанные обстоятельства установлены приговором Тверского районного суда горда Москвы от 30.12.2019 по уголовному делу № 1-14/2019, вступившим в законную силу 16.09.2020, и имеют, в соответствии с частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, преюдициальное значение для настоящего спора. При этом ФИО2 свою  вину признал частично.  В Приговоре суд расценил доводы ФИО2 об отсутствии умысла на хищение денежных средств, а также частичное признание вины в содеянном преступлении как попытку избежать ответственности за совершенное деяние и уменьшить свою роль в содеянном, поскольку показания подсудимого полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Кроме того, в своих кассационных жалобах ФИО8 и ФИО2 приводят довод о том, совершенными ими действия, причинившие Банку ущерб, по-отдельности не могли повлечь банкротство кредитной организации. 

Вместе с тем, указанный довод учтен судами при вынесении обжалуемых судебных актов и обоснованно отклонен.

Ссылка ответчиков на то, что эпизоды по выдаче займа и денежных средств из кассы Банка каждая сама по себе, не могли привести к банкротству Банка не является основанием для освобождения их ответственности, поскольку совокупность совершенных Заинтересованными лицами сделок, каждая из которых по отдельности могла и не повлечь банкротства Банка, свидетельствует о направленности их действий на вывод активов должника, что напрямую повлияло на невозможность Банком удовлетворить требований кредиторов. 

По общему правилу,  если должник доведен до банкротства (невозможно полное погашение требований кредиторов) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (абз. 6 п. 4 ст. 10, п. 8 ст. 189.12 Закона о банкротстве).

Верховный суд Российской Федерации в пункте 17 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснил, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В кассационной жалобе ФИО2 приводит довод о том, что, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, судом первой инстанции не принято во внимание, что в производстве Басманного районного суда г. Москвы находится гражданское дело № 022606/2021 по исковому заявлению АО АКБ «Лесбанк» к ФИО2, ФИО11 о взыскании 50 млн. руб. в качестве возмещения имущественного вреда, причиненного совершенным преступлением. По мнению заявителя, в настоящем случае взыскание с него в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности будет являться двойным взысканием.

Исходя из толкований пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2) привлечение лица к субсидиарной ответственности, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

При конкуренции указанных исков итоговый размер требований будет носить зачетный характер.

Вместе с тем, в случае отмены определения Басманного районного суда г. Москвы и удовлетворения гражданского иска о возмещении ущерба в отношении ФИО2 указанный довод заинтересованного лица может быть учтен в дальнейшем при определении размера субсидиарной ответственности, что не влияет на правильность выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

-причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Субсидиарная ответственность может быть возложена на контролирующих должника лиц при наличии следующих условий:

-наличие у контролирующих лиц возможности давать обязательные для должника указания и (или) иным образом определять ее действия;

-наличие вреда, повлекшего несостоятельность должника;

-наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и причиненным вредом;

-вина контролирующих лиц в банкротстве должника.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии   с   законом,   иными   правовыми   актами   и   учредительными документами.

Суды установили, что согласно действующему законодательству в банке было сформировано Правление и утверждено Положение о Правлении акционерного коммерческого банка развития лесной промышленности, статьей 4 - «Компетенция Правления» которого предусмотрено, что вопросы, отнесенные к компетенции Правления Банка, могут быть переданы на решение постоянно действующим рабочим органам Банка (комиссиям, комитетам и т.д.), создаваемым решением Правления Банка. В соответствии с установленными полномочиями Правлением банка было утверждено Положение о кредитном комитете, как постоянно действующем органе, и сформирован его состав (решение Правления от 20 мая 2015 г.). Кредитному комитету делегирована функция контроля кредитных рисков, включая принятие решений о предоставлении кредитов, обеспечением доходности по операциям кредитования, контроль за состоянием кредитных отношений.

Таким образом,  суды посчитали, что Правление, как коллегиальный исполнительный орган, не обладало правами на утверждение, согласование или одобрения каких-либо сделок Банка. Если договоры Банка являлись крупными сделками или сделками с заинтересованностью, то они одобрялись либо общим собранием участников (акционеров) Банка согласно п, 4,2, 14.15 Устава Банка либо-Наблюдательным советом согласно п.5.2,15.12 Устава Банка, подтверждением чему служат имеющиеся в материалах дела копии протоколов Общего собрания акционеров, протоколов заседания Наблюдательного совета, протоколов Кредитного комитета, в том числе по одобрению сделок, из которых отчетливо видно, что все крупные сделки и сделки с заинтересованностью одобрялись не Правлением, а Общим собранием участников акционеров Банка, Наблюдательным советом и Кредитным комитетом. Согласно Положению о кредитном комитете решения о выдаче кредита принималось Кредитным комитетом путем голосования. Если решение о выдаче кредита не принималось Кредитным комитетом, то Наблюдательный совет банка был вправе самостоятельно принять решение о заключении кредитной сделки. Правление не участвовало в процессе подготовки, одобрения и принятия решений по кредитным сделкам. Правление делегировало кредитному комитету часть функционала, включив в состав кредитного комитета двух членов Правления, которые и осуществляли контроль за кредитными рисками.

Судами также установлено, что одновременно Банком был сформирован Лимитный комитет, в обязанности которого был включен контроль за рисками при размещении средств Банка в ценные бумаги. ФИО7 была членом Лимитного комитета.

Суд апелляционной инстанции отметил, что ни в Положении о Правлении, ни в решениях Правления Банка, ни в Положении о Кредитном комитете, ни в Положении об Управлении бухгалтерского учета и отчетности, ни в одном нормативном акте не содержится обязанность ФИО7 при получении заключенного кредитного договора с положительным решением Кредитного комитета или уполномоченного органа управления банка самостоятельно единолично продублировать работу трех подразделений Банка и одного управляющего органа (в составе которого уже «поработали» другие члены Правления банка, специально на это уполномоченные).

Судом апелляционной инстанции установлено, что действовавший в Банке порядок принятия решения о выдаче кредита и заключения кредитного договора не противоречил нормам законодательства о банках и банковской деятельности, нормативным правовым актам Банка России, являлся законным, обоснованным и соответствовавшем правилам делового оборота. И, как правильно установлено арбитражным судом, не предусматривал участия в нем Главного бухгалтера ФИО7

Апелляционный суд установил, что доказательства того, что кредитный договор № ОЗЗ/КЛ-15 от 07.08.2015 между банком и ООО Торговый дом «Стройград» на сумму 100 000 000,00 руб. заключен не в соответствии с порядком, установленным Инструкцией (иным внутренним или внешним нормативным правовым актом) и/или по прямому указанию ФИО7 в материалах дела отсутствуют. Отсутствуют также и какие-либо сведения о том, что по вопросу заключения указанного договора проводилось заседание Правления Банка и ФИО7, как член Правления, участвовала в таком заседании и голосовала «за».

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что  пунктом 3.4.2. Положения Банка России от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» (действовавшим на момент заключения кредитного договора) установлено, что: «Кредитная организация должна обеспечить распределение должностных обязанностей служащих таким образом, чтобы исключить конфликт интересов (противоречие между имущественными и иными интересами кредитной организации и (или) ее служащих и (или) клиентов, которое может повлечь за собой неблагоприятные последствия для кредитной организации и (или) ее клиентов) и условия его возникновения, совершение преступлений и осуществление иных противоправных действий при совершении банковских операций и других сделок, а также предоставление одному и тому же подразделению или служащему права:

-совершать банковские операции и другие сделки и осуществлять их регистрацию и (или) отражение в учете;

-санкционировать выплату денежных средств и осуществлять (совершать) их фактическую выплату;

-оценивать достоверность и полноту документов, представляемых при выдаче кредита, и осуществлять мониторинг финансового состояния заемщика.

Таким образом, по мнению апелляционного суда, специальным нормативным правовым документом установлено, что главный бухгалтер банка в целях исключения конфликта интересов не имеет права выполнять все те действия, неисполнение которых вменяется ФИО7 в вину заявителем. Являясь руководителем подразделения, осуществляющего банковские операции и другие сделки, и их регистрацию и (или) отражение в учете, главный бухгалтер не имеет право оценивать достоверность и полноту документов, представляемых при выдаче кредита, и осуществлять мониторинг финансового состояния заемщика. Соответственно главный бухгалтер не может быть вовлечен в процесс одобрения/неодобрения кредитных договоров. На обязательное соблюдение указанных выше правила, установленных Банком России, обращалось внимание и при согласовании ЦБ РФ ФИО7 как члена Правления банка.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что в материалах дела имеется письмо Центрального Банка Российской Федерации (Банка России) Главное управление по Центральному федеральному округу, г. Москва № Т1-28-3-02/35774ДСП от 17.03.2016 г. о даче согласия на включение ФИО7 в состав членов Правления в котором установлен перечень курируемых подразделений, а именно: Управление бухгалтерского учета и отчетности, Отдел администрирования кредитных продуктов. Направлением деятельности указано — организация бухгалтерского учета и отчетности.

С учетом вышеуказанного, суд апелляционной инстанции обосноваанно посчитал, что в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и внутренними документами банка ФИО7 никогда не была полномочным контролирующим лицом, обладающим правом давать какие-либо обязательные для данной кредитной организации указания или принимать самостоятельные решения в части предоставления кредитов, не обладала правом на утверждение, согласование, одобрение или заключение кредитных сделок, мониторинга кредитных рисков.

Суд апелляционной инстанции установил, что с  сентября 2013 года по сентябрь 2015 года Банк формировал и предоставлял в Банк России ежедневную бухгалтерскую и нормативную отчетность. Информация о формах ежедневной отчетности, предоставленной, в частности в период с 01.08.2015 по 30.09.2015 находится в материалах дела.

При этом судом апелляционной инстанции учтено, что на всех кредитных договорах, а также иных договорах, заключенным банком в указанный период времени присутствует подпись главного бухгалтера, что обусловлено выполнением ФИО7 своих должностных обязанностей, установленных Уставом Банка, Положением об управлении бухгалтерского учета и отчетности, утвержденным Председателем Правления Банка, а не подтверждением факта «заключения» ФИО7 всех указанных договоров. Подпись Главного бухгалтера в договорах, заключаемых Банком, подтверждала факт принятия документа к сведению в целях отражения его в регистрах бухгалтерского учета, передачи его для исполнения в соответствии с порядком, утвержденным в Банке, в соответствующие подразделения для формирования нормативной отчетности, в т.ч. основанием для его исполнения сотрудниками Управления бухгалтерского учета и отчетности. Также свидетельствовала о соблюдении банком норм действующего законодательства о бухгалтерском учете, нормативных актов ЦБ РФ и полностью соответствовала внутреннему порядку прохождения документов в Банке в целях их исполнения, а также утвержденным типовым формам договоров Банка. Подпись главного бухгалтера в режиме ежедневной сдачи отчетности гарантировала достоверность учета и отчетности, что и является основной задачей главного бухгалтера в рамках выполнения должностных обязанностей. 

Выполнение должностных обязанностей в соответствии с законом № 402-ФЗ от 06.12.2011. «О бухгалтерском учете» по сопровождению сделок, которые уже совершены, не является последующим одобрением сделки и, следовательно, не может влечь за собой субсидиарную ответственность.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  главный бухгалтер ФИО7 не принимала участия в процессе принятия решения о выдаче кредита ООО «Стройград», а все ее действия связаны с выполнением должностных обязанностей и направлены на выполнение финансовой дисциплины банка в процессе учета и отчетности.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что нет никаких доказательств аффилированности ФИО7 и заемщика ООО «ТД «СТРОЙГРАД», а также доказательств того, что ФИО7 является бенифициаром по указанной сделке.

         В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 данного Федерального закона.

          Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

           Указывая на виновность ФИО8, ФИО5, ФИО2, Агентство фактически исходило из того, что названными лицами были тем или иным образом одобрены существенно убыточные сделки, приведшие к несостоятельности должника.

           Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

          Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

         При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

         Названная правовая позиция изложена в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8).

          Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

          Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

          По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)).

           В отношении критерия N 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

        В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

         Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

          В данном случае суды установили степень вовлеченности каждого из контролирующих должника лиц, изложили мотивы, по которым они пришли к тем или иным выводам с учетом конкретных фактических обстоятельств со ссылками на нормы права.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемых частях основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 в неотмененной обжалуемой части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  24.08.2022 по  делу № А40-203245/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Н. Тарасов  

                                                                  Ю.Е. Холодкова