АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

19.03.2024 Дело № А40-259004/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 18.03.2024  Полный текст постановления изготовлен 19.03.2024  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Морхата П.М., судей Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я. при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 - ФИО2, дов. от 20.12.2023 на 3 года;  от АО «БМ-Банк» - ФИО3, дов. от 26.12.2023 до 31.12.2024;  

от ФИО4 - ФИО5, дов. от 10.01.2024 на 1  

год; ФИО6 лично, паспорт; 

иные лица извещены надлежащим образом, представители не  

явились, рассмотрев в судебном заседании 

кассационные жалобы 1) ФИО1  2) ФИО7  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  

15.11.2023 ( № 09АП-34739/2023, № 09АП-40732/2023, № 09АП- 

40734/2023) по делу № А40-259004/2020 

по заявлению финансового управляющего имуществом должника о  

признании недействительными договора купли-продажи от 19.04.2021,  

заключенного между должником и ФИО8 (дата  

государственной регистрации перехода права собственности – 30.04.2021),  

договора дарения от 01.06.2021, заключенного между ФИО8  

Викторовной и ФИО1 (дата государственной  

регистрации перехода права собственности – 21.06.2021), договора купли-продажи доли жилого дома с земельным участком, заключенного между  

ФИО1 и ФИО7  (дата государственной регистрации перехода права – 23.08.2021), и  применении последствий недействительности сделок,  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2021 по делу   № А40-259004/20 ФИО6 признана несостоятельной  (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества  гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4  

В настоящем обособленном споре рассмотрено заявление  финансового управляющего о признании недействительными договора  купли-продажи от 19.04.2021, заключенного между должником и ФИО8, договора дарения от 01.06.2021, заключенного  между ФИО8 и ФИО1,  договора купли-продажи доли 2 жилого дома с земельным участком,  заключенного между ФИО1 и ФИО7, и применении последствий недействительности  сделок.  

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 28.04.2023 признан  недействительным договор купли-продажи от 19.04.2021, заключенный  между ФИО6 и ФИО8;  прекращено производство по заявлению в части требования о признании  недействительными договоров дарения от 01.06.2021, заключенного между  ФИО8 и ФИО1, и  купли-продажи, заключенного между ФИО1 и  ФИО7; отказано в удовлетворении заявления в  части применения последствий недействительности сделок.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  15.11.2023 определение Арбитражного суда г.Москвы от 28.04.2023 по  делу № А40-259004/20 изменено.  

Отменено определение суда в части прекращения производства по  заявлению о признании недействительными договора дарения от  01.06.2021, заключенного между ФИО8 и ФИО1, и договора купли-продажи от 30.07.2021,  заключенного между ФИО1 и ФИО7, а также отказа в применении последствий  недействительности сделок.  

Признаны недействительными договор дарения от 01.06.2021,  заключенный между ФИО8 и ФИО1, и договор купли-продажи от 30.07.2021, заключенный  

между ФИО1 и ФИО7.  

Применены последствия недействительности сделок. 

Возвратить от ФИО1 в конкурсную массу ФИО6  9/10 доли в праве собственности на жилое помещение с кадастровым  номером 50:15:0070103:365, общей площадью 263,60 кв. м.,  расположенное по адресу Московская обл., г. Балашиха, 

<

...> и 55/56 доли в праве собственности на  земельный участок с кадастровым номером 50:15:0070103:11, общей  площадью 1 400 кв. м., местоположение относительно ориентира,  расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира  

<

...>.  

Возвратить от ФИО7 в конкурсную массу ФИО6 1/10 доли в праве собственности на жилое помещение с кадастровым  номером 50:15:0070103:365, общей площадью 263,60 кв. м.,  расположенное по адресу Московская обл., г. Балашиха, 

<

...> и 1/56 доли в праве собственности на  земельный участок с кадастровым номером 50:15:0070103:11, общей  площадью 1 400 кв. м., местоположение относительно ориентира,  расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира  

<

...>.  

В остальной части определение суда оставлено без изменения.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции,  ФИО1 и ФИО7 обратились в Арбитражный суд  Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят  судебный акт отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд  апелляционной инстанции или принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении требования о признании сделок недействительными.  

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на  нарушение судами норм материального и процессуального права, а также  несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте,  фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле  доказательствам, утверждая, что в материалы обособленного спора были  представлены документы, подтверждающие то обстоятельство, что в  спорном жилом помещении зарегистрированы несовершеннолетние; суд  апелляционной инстанции в качестве последствий недействительности  сделки применил одностороннюю реституцию, обязав конечных  приобретателей жилья возвратить его в конкурсную массу должника, чем  нарушил положения п.2 ст. 167 ГК РФ; сами по себе обстоятельства  родства между участниками второй сделки не служат доказательством  того, что действия сторон первоначального договора не имели цели  передачи права собственности на спорное имущество первому покупателю.  

Определением Арбитражного суда Московского округа от  15.03.2024 произведена замена судьи Уддиной В.З. на судью Зенькову Е.Л.  

Поступившие в суд отзывы финансового управляющего ФИО6 и АО «БМ-Банк» приобщены к материалам дела, в отзывах просят  оставить судебный акт без изменения.  

Представитель ФИО1 и ФИО6 доводы  кассационных жалоб поддержали по мотивам, изложенным в ней,  финансовый управляющий должника ФИО4 и представитель  АО «БМ-Банк» в отношении удовлетворения кассационных жалоб  возражали.  

Иные участвующие в деле лица своих представителей в  арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения  сторон, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения  норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по  делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, первая сделка в оспариваемой  цепочке (договор купли-продажи, заключенный между должницей  ФИО6 и ФИО8) заключена 19.04.2021, то есть после  вынесения решения суда о признании ФИО6 несостоятельной  (банкротом), введения в отношении нее процедуры реализации имущества  гражданина, а также публикации соответствующих сообщений в ЕФРСБ и  официальном издании.  

Признавая данную сделку недействительной, арбитражный суд  первой инстанции руководствовался положениями законодательства о  банкротстве, согласно которым с даты признания гражданина банкротом  все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в  том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым  управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться  гражданином лично (абзац 2 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).  Согласно абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты  признания гражданина банкротом, сделки. совершенные гражданином  лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества,  составляющего конкурсную массу, ничтожны.  

Отказывая в признании недействительными последующих сделок в  оспариваемой цепочке и прекращая производство в данной части,  арбитражный суд первой инстанции руководствовался положениями п.16  Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Арбитражный суд первой инстанции посчитал, что при  рассмотрении недействительности последующих сделок по отчуждению  спорных объектов недвижимости финансовым управляющим не было  представлено доказательств недобросовестности ФИО1 и  ФИО7  

Судом первой инстанции указано, что финансовым управляющим  не было обосновано и доказано наличие общего замысла на  последовательное отчуждение имущества в пользу ФИО1 и  ФИО7 как конечных приобретателей. На этом основании  судом сделан вывод, что оспариваемая цепочка не является цепочкой  притворных сделок как прикрывающих сделку между первым  отчуждателем и последними приобретателями.  

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции не согласилась с  выводами суда первой инстанции относительно в части прекращения  производства по заявлению о признании недействительными договора  дарения от 01.06.2021, заключенного между ФИО8  и ФИО1, и договора купли-продажи от  30.07.2021, заключенного между ФИО1 и  ФИО7, а также отказа в применении  последствий недействительности сделок.  

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции указала  следующее.  

Судебная практика допускает оспаривание цепочки сделок,  прикрывающей прямой вывод активов должника, в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве). Так, в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15- 11230 по делу № А40-125977/2013 сделан вывод, что цепочкой  последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом  может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение  имущества первым продавцом последнему покупателю. Само по себе  осуществление государственной регистрации перехода права  собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям  не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на  основании п.2 ст.170 ГК РФ.  

При признании судом цепочки сделок притворной как  прикрывающей сделку между первым продавцом и последним  покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее  первоначальному продавцу осуществляется с использованием  реституционного механизма.  

Вторая сделка в оспариваемой цепочке (договор дарения между  ФИО8 и ФИО1) заключена между заинтересованными  лицами (ст.19 Закона о банкротстве). Так, ФИО8, приобретатель  имущества по первой сделке в цепочке, является матерью ФИО1  Кроме того, между ФИО8 и ФИО1 была заключена  

безвозмездная сделка - договор дарения.При этом договор купли-продажи  между должницей ФИО6 и ФИО8 - первая сделка в  оспариваемой цепочке, которая признана арбитражным судом первой  инстанции недействительной - от имени ФИО8 подписан ее сыном  ФИО1 как представителем по доверенности. Далее ФИО1  произвел отчуждение имущества в свою пользу по безвозмездной сделке.  ФИО1 как представитель по доверенности, подписавший с  ФИО6 признанный недействительным договор купли-продажи,  знал (должен был знать) о том, что данная сделка является ничтожной как  совершенная в рамках процедуры реализации имущества гражданина без  согласия финансового управляющего. Следовательно, ФИО1 не  может быть признан добросовестным лицом.  

Также обращает на себя внимание тот факт, что между первой и  второй сделками в оспариваемой цепочке прошел незначительный период  времени – менее полутора месяцев (19.04.2021 и 01.06.2021). Данное  обстоятельство рассматривается судебной практикой в качестве  дополнительного основания для признания сделки недействительной ввиду  того, что приобретатель не проявил должной осмотрительности и  добросовестности (Определение Верховного Суда Российской Федерации   № 305-ЭС20-4693 от 27.08.2020 по делу № А40-157934/2015).  

Наряду с аффилированностью ФИО1 и ФИО8 в  материалах дела имеются доказательства фактической аффилированности  ФИО1 также и с должницей ФИО6 Согласно  сложившейся судебной практике в делах о несостоятельности  (банкротстве) значение имеет не только юридическая аффилированность,  прямо предусмотренная ст.19 Закона о банкротстве, но и фактическая,  вытекающая из действительного взаимоотношения сторон (Определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014).  

Как следует из материалов дела, объекты недвижимости, чье  отчуждение оспаривается в рамках настоящего обособленного спора, ранее  являлись предметом судебного разбирательства в Балашихинском  городском суде Московской области между должницей ФИО6 и  ее сыном ФИО9  

В данном деле ФИО1 являлся процессуальным  представителем ФИО6 В абз.4 страницы 2 решения  Балашихинского городского суда Московской области от 21.01.2019 по  делу № 2-121/2019 (2-6783/2018) указано, что в судебное заседание истец  ФИО6 не явилась, действовала через своих представителей.  Представители истца по доверенности (л.д. 14; 26) - ФИО10 и ФИО1 иск поддержали в полном объеме, просили удовлетворить иск по  доводам, изложенным в исковом заявлении (т. 2, л.д. 1-5).  

Кроме того, самой должницей ФИО6 в арбитражный суд  первой инстанции были представлены письменные пояснения, в которых  

она лично подтверждала давнее знакомство как с ФИО8, так и с  ФИО1 В данных пояснениях указано, что должница ФИО6  знает семью Донских на протяжении более 30 лет. При этом должница  ФИО6 также указывала, что в 2012 брала у них деньги в долг на  личные нужды (т. 1, л.д. 148). Об аффилированности ФИО1 с  ФИО6 говорит и тот факт, что еще до отчуждения ФИО6 спорных объектов недвижимости расходы по коммунальным и  эксплуатационным платежам по ним нес ФИО1 Данный факт  подтверждается как отзывом ФИО1 (т. 1, л.д. 152-153), так и  представленными самим ФИО1 в материалы дела договорами (т. 2,  л.д. 14-35).  

Кроме того, арбитражный суд апелляционной инстанции отметил  противоречивость процессуальной позиции ФИО1 в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве). Так, в ходе рассмотрения спора в  арбитражном суде первой инстанции ФИО6 и ФИО1  ссылались на заключение между ФИО6 и ФИО8  предварительного договора купли-продажи спорных объектов  недвижимости от 12.02.2018 (т. 1,л.д. 131-132). Согласно доводам  представленного в арбитражный суд первой инстанции отзыва ФИО1 признание ФИО6 несостоятельной (банкротом) не должно  было вести к признанию отчуждения ею имущества в пользу ФИО8  недействительным, так как предварительный договор был заключен за  несколько лет до этого.  

При этом в рамках настоящего дела о несостоятельности  (банкротстве) ФИО1 подавал заявление о включении требований,  основанных на указанной в предварительном договоре купли-продажи  расписке от 12.11.2012, в реестр требований кредиторов ФИО6  

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 19.01.2023 по  настоящему делу в удовлетворении указанного заявления было отказано по  причине пропуска срока исковой давности. Постановлениями Девятого  арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 и Арбитражного суда  Московского округа от 13.06.2023 указанное определение оставлено без  изменения. В постановлении арбитражного суда кассационной инстанции  указано, что суждения ФИО1 субъективны, противоречат друг  другу в связи с чем не могут признаваться достаточными для отмены  состоявшихся судебных актов.  

В тексте предварительного договора купли-продажи от 12.02.2018  стороны ссылаются на решение Балашихинского городского суда  Московской области от 21.01.2019 (пункт 2 договора), то есть  состоявшееся спустя почти год после якобы имевшего место заключения  предварительного договора. Следовательно, данный предварительный  договор не может быть признан достоверным доказательством.  

Вопреки доводам должницы ФИО6 и ответчиков  отчуждение спорных объектов недвижимости не основано на  

предварительном договоре купли-продажи от 12.02.2018. В любом случае  заключение предварительного договора купли-продажи в отношении  спорных объектов недвижимости само по себе не говорит о  действительности заключения в последующем договора купли-продажи,  так как заключение такого договора и переход права собственности от  должницы имели место уже после признания ее несостоятельной  (банкротом).  

Таким образом, ФИО1 является аффилированным лицом как  с должницей ФИО6, так и первой приобретательницей спорных  объектов недвижимости по признанной недействительной сделке ФИО8, которая приходится ему матерью. При этом признанная  недействительной сделка, по которой объекты недвижимости выбыли из  конкурсной массы ФИО6 уже после признания ее  несостоятельной (банкротом), была заключена ФИО1 от имени  ФИО8 как представителем по доверенности. Дальнейшее  отчуждение имущества ФИО8 в пользу ФИО1 имело место  на основании безвозмездного договора - договора дарения.  

ФИО1 как фактически аффилированное с должницей  ФИО6 лицо знал (должен был знать) о признании ее  несостоятельной (банкротом), а потому ничтожности заключаемых с ней  сделок по отчуждению объектов недвижимости. При этом в любом случае  такое оспаривание является объективным, так как в силу абзаца 3 пункта 5  статьи 213.25 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ  доказывание осведомленности контрагента в данном случае не требуется.  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что,  заключив первую признанную недействительной сделку в цепочке от  имени своей матери как представитель по доверенности, ФИО1  преследовал цель вывода из конкурсной массы должницы ФИО6  имущества в свою пользу. Фигура своей матери в данном случае была  использована ФИО1 в качестве промежуточного собственника в  целях создания внешней видимости добросовестности приобретения  объектов недвижимости. Обосновывающих такое структурирование сделки  (заключение сделки по отчуждению имущества после признания  должницы банкротом по доверенности от имени своей матери и  последующее приобретение имущества от нее по безвозмездной сделке)  доводов ФИО1 не представлено.  

Указанные факты свидетельствуют о притворности цепочки сделок  по отчуждению объектов недвижимости по договору купли-продажи  между ФИО6 и ФИО8, а также договору дарения между  ФИО8 и ФИО1, а потому направленности действий сторон  на прямой вывод имущества в пользу ФИО1 по заключенной уже  после признания ФИО6 несостоятельной (банкротом) сделке.  

На основании изложенного арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о недействительности договора дарения от  01.06.2021, заключенного между ФИО8 и ФИО1  

Относительно недействительности договора купли-продажи от  30.07.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО7, суд  апелляционной инстанции, установил следующее.  

Как и заключенная между ФИО8 и ФИО1 сделка,  данная сделка была заключена спустя незначительный период времени  после заключения сделки по отчуждению имущества с предыдущим  собственником ФИО1 (30.07.2021 и 01.06.2021), а также  отчуждения имущества из конкурсной массы ФИО6 (19.04.2021).  Столь короткий срок заключения цепочки сделок должен был породить у  ФИО7 обоснованные сомнения относительно законности  данной цепочки. При этом ФИО7 были приобретены  ничтожно малые доли в праве собственности на спорные объекты  недвижимости - 1/10 доли в праве собственности на помещение и 1/56 доли  в праве собственности на земельный участок. Указанные доли настолько  малы, что фактически не могут быть выделены в натуре. Следовательно,  экономическая целесообразность приобретения таких микродолей  отсутствует. Доводов и доказательств обратного ответчиками не  представлено. До настоящего времени указанные идеальные доли не  выделены в натуре.  

Установление в отношении спорных объектов недвижимости  режима общей долевой собственности само по себе уже может говорить об  аффилированности ФИО7 и ФИО1, так как  установленный волеизъявлением сторон режим долевой собственности  предполагает наличие личных и (или) экономических связей между  долевыми сособственниками.  

Кроме того, ФИО7 и ФИО1 не было  представлено доказательств заключения сделки на открытом рынке между  независимыми контрагентами, например, посредством представления ими  копий объявлений о продаже имущества, размещенных ранее в открытом  доступе. Наряду с иными обстоятельствами данный факт является  дополнительным основанием для вывода об аффилированности сторон  сделки, а потому признания такой сделки недействительной  (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.06.2020   № Ф05-9021/2016 по делу № А41-94811/2015).  

Напротив, в материалах дела имеются доказательства того, что на  протяжении ряда лет ФИО7 являлась соседкой должницы  ФИО6 Так, 26.09.2011 между должницей ФИО6 и  ФИО11 заключен договор реального раздела домовладения  (жилого дома) в самостоятельные объекты недвижимого имущества.  

29.12.2018 между ФИО11 и ФИО7  заключен договор купли-продажи, в результате которого Прихожденко  

О.Ю. приобрела в собственность квартиру 1 - соседнее помещение с  помещением, чье отчуждение оспаривается в рамках настоящего дела (т. 3,  л.д. 69-73). Следовательно, ФИО7 является соседкой как  ФИО1, так и ранее на протяжении нескольких лет являлась  соседкой должницы ФИО6  

Согласно пункту 3 договора купли-продажи от 30.07.2021,  заключенного между ФИО1 и ФИО7, стоимость  приобретения долей в праве собственности на спорные объекты  недвижимости составляла 780 000 руб. АО «БМБанк» в материалы дела  было представлено экспертное мнение о рыночной стоимости имущества  по состоянию на 23.08.2021. Согласно указанному документу рыночная  стоимость спорных объектов недвижимости составляла 30 400 000 руб., а  общая стоимость долей в праве собственности на объекты, перешедшие в  собственность ФИО7, 1 320 000 руб. (т. 1, л.д. 38 - 50).  

Данные величины существенным образом отличаются как от  стоимости договора купли-продажи, заключенного между ФИО6  и ФИО8 (30 400 000 руб. и 7 100 000 руб.), так и от стоимости  договора купли-продажи долей в праве собственности, заключенного  между ФИО1 и ФИО7 (1 320 000 руб. и 780 000 руб.).  Указанные расхождения имеют кратный характер.  

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305- ЭС21-19707 необъяснимое двукратное и более отличие цены договора от  рыночной должно вызывать подозрение у любого участника  хозяйственного оборота, а потому свидетельствует о фактической  аффилированности сторон сделки.  

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018  по делу № А22-1776/2013 указано, что само по себе многократное  занижение цены отчуждаемого актива свидетельствует о  недобросовестности контрагента должника при оспаривании отчуждения  по мотиву его совершения в ущерб интересам кредиторов должника.  

Ответчиками по сделкам (ФИО8, ФИО1 и  ФИО7) не было представлено каких-либо пояснений и  доказательств, обосновывающих цену заключенных ими сделок и  опровергающих выводы данного экспертного мнения. Такое  процессуальное бездействие следует расценивать как уклонение от  опровержения доводов процессуального оппонента (статьи 9 и 65 АПК  РФ).  

Также обращает на себя внимание противоречивость  процессуальной позиции самой ФИО7 В материалы дела  ФИО7 было представлено заключение об оценке рыночной  стоимости 1/10 доли в квартире от 27.07.2022. Согласно данному  заключению стоимость 1/10 доли составляла 3 818 215 руб. (т. 4, л.д. 9-23).  

При этом каких-либо доказательств увеличения рыночной стоимости  спорных объектов недвижимости после их приобретения, повлиявших на  кратное возрастание их стоимости в столь короткий промежуток времени,  ответчиками представлено не было. Такими доказательствами могли быть,  например, документы о проведенном ремонте и (или) строительных  работах. Однако такие документы в материалы дела представлены не были.  По заявлению финансового управляющего в целях недопущения  дальнейшего отчуждения спорных объектов недвижимости в ЕГРН были  внесены записи о наличии судебного спора.  

Процессуальная позиция ФИО7 и представленное ей  заключение об оценке рыночной стоимости 1/10 доли в квартире от  27.07.2022 говорят о нерыночном характере приобретения ею долей в  спорных объектах недвижимости (780 000 руб. и 3 818 215 руб.).  Доказательств столь существенного роста стоимости объектов за  прошедшее между датой заключения сделки (30.07.2021) и датой оценки  (27.07.2022) время не представлено.  

Кроме того, ФИО7 не было представлено  доказательств наличия у нее финансовых возможностей уплаты денежных  средств даже в установленном заключенном между ней и ФИО1  договоре размере - 780 000 руб. В качестве доказательства исполнения  обязанности по уплате покупной цены в материалы дела были  представлены лишь копии расписок (т. 3, л.д. 126-127).  

В своих процессуальных позициях, представленных в арбитражный  суд первой инстанции, финансовый управляющий и АО «БМ-Банк»  ссылались на отсутствие доказательств наличия у ФИО7  финансовой возможности совершения оспариваемой сделки. В  опровержение данных доводов ФИО7 соответствующих  доказательств представлено не было. Также обращает на себя внимание,  что в качестве доказательства наличных расчетов между ФИО7 и ФИО1 были представлены копии двух расписок - от  30.07.2021 и 29.11.2021 (т. 3., л.д. 126-127).  

Относительно доводов, что данное жилое помещение является  единственным пригодным для проживания ФИО7 со своими  несовершеннолетними детьми жильем суд апелляционной инстанции  указал следующее.  

Вматериалы дела была представлена выписка из домовой книги (т.  3, л.д. 128-132). Однако в указанной выписке отсутствуют сведения о том, в  отношении какой квартиры она была представлена. В графе «квартира» в  выписке проставлен прочерк. В материалах дела имеются доказательства  приобретения ФИО7 в собственность соседнего жилого  помещения - квартиры 1 (т. 3, л.д. 69-72). Следовательно, данная выписка  может относиться к данному объекту недвижимости.  

Вызывает сомнения, что доля 1/10 в праве собственности на  спорное жилое помещение может являться для ФИО7 ее  

супруга и несовершеннолетних детей единственным жильем, так как  площадь указанной доли не может подходить для совместного проживания  ФИО7 с детьми. Если какое-то жилое помещение и является  единственным жильем, то это не спорное жилое помещение, лишь десятая  доля которого принадлежит ФИО7, а соседнее жилое  помещение - квартира 1, также находящаяся в собственности ответчицы.  

В документах, представленных в материалы дела ФИО7, в том числе в поданной ею апелляционной жалобе, указан иной адрес  места жительства ответчицы - 

<

...>, комн. 22.  

Данный адрес также указан в тексте оспариваемого договора купли- продажи, заключенного между ФИО1 и ФИО7  Следовательно, ФИО7 имеет права также и в отношении  данного объекта недвижимости. Более того, как следует из представленных  в материалы дела АО «БМ-Банк» и приобщенных арбитражным судом  апелляционной инстанции дополнительных доказательств в настоящее  время в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в  сервисе «Яндекс карты» имеется указание на нахождение в спорном  объекте недвижимости СПА-комплекса. Данное указание имеет ссылку на  интернетсайт: https://universefourseasons.ru/. На указанном интернет-сайте  содержится информация о сдаче в аренду объекта недвижимости для  проведения дачного отдыха (сауна, баня, бассейн и др.).  

Объект расположен по адресу: 

<

...>, то есть адресу отчужденного объекта недвижимости. При этом в  нижней части сайта указано, что данный комплекс принадлежит ИП  ФИО7 (ИНН 

<

***>), то есть ответчице, которая  использует его в процессе осуществления предпринимательской  деятельности, а не в качестве места жительства. Данное доказательство  опровергает довод о том, что спорное помещение является единственным  пригодным для проживания ФИО7 и ее несовершеннолетних  детей жильем.  

ФИО7 не было представлено выписки из ЕГРН о  принадлежащих (принадлежавших) ей объектах недвижимости. Именно  данный документ мог являться доказательством того, что доля в спорном  жилом помещении является единственным принадлежащим ФИО7 на праве собственности жилым помещением.  

Однако такого доказательства представлено не было. Также  ФИО7 не были представлены сведения о ее актуальной  регистрации по месту жительства.  

Следовательно, арбитражным судом первой инстанции был сделан  неверный вывод, основанный на оценке недостаточных доказательств, что  доля в спорном объекте является единственным пригодным для  постоянного проживания ФИО7 и ее несовершеннолетних  детей жильем. Более того, данный вывод опровергается имеющимися в  

материалах дела доказательствами, согласно которым ФИО7  на праве собственности принадлежат иные объекты недвижимости.  

В любом случае даже если бы спорное жилое помещение было  единственным жилым помещением ответчицы, данный факт сам по себе не  мог бы являться основанием для отказа в признании сделки  недействительной, так как законодательство таких ограничений не  содержит. Признание сделки недействительной влечет применение  реституционного механизма, а не обращение взыскания на принадлежащее  ответчику имущество, при котором применяются специальные нормы,  защищающие принадлежащее должнику-гражданину единственное жилье.  

Таким образом, сделка между ФИО1 и ФИО7  заключена не на открытом рынке между независимыми контрагентами.  ФИО7 не было представлено экономических обоснований  приобретения ничтожно малых долей в отчужденных объектах  недвижимости в условиях заключения сделок в короткий промежуток  времени после отчуждения объектов из конкурсной массы должницы  ФИО6 При этом ФИО7 на протяжении нескольких  лет являлась соседкой должницы ФИО6, что говорит об их  фактической аффилированности.  

Таким образом, ввиду фактической аффилированности ФИО8, ФИО1 и ФИО7 между собой, а также с  должницей ФИО6 совокупность оспариваемых сделок по  отчуждению объектов недвижимости следует рассматривать как единую  сделку, направленную на вывод активов должника с целью  воспрепятствования обращению на них взыскания со стороны конкурсных  кредиторов. Сделки по последовательному отчуждению объектов  недвижимости от ФИО6 в пользу ФИО8 и далее ФИО1 и ФИО7 являются недействительными по причине их  притворности. Прикрываемая сделка - прямое отчуждение имущества в  пользу ФИО1 - является ничтожной как совершенная в отношении  имущества должницы, признанной несостоятельной (банкротом).  

Арбитражный суд округа соглашается с выводами суда  апелляционной инстанции.  

Согласно статье 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением  запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из  закона, в частности из законодательства о несостоятельности  (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает  распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).  

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении  имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на  распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от  имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац 2  пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве). Согласно абзацу 3 пункта 5  статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина  

банкротом, сделки. совершенные гражданином лично (без участия  финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего  конкурсную массу, ничтожны.  

Согласно п.16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63,  если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения  этой сделки перешло в порядке универсального правопреемства  (наследование, реорганизация юридического лица) к правопреемнику  другой стороны этой сделки, то заявление о ее оспаривании предъявляется  по правилам ст.61.8 Закона о банкротстве к этому правопреемнику, на  которого также распространяются пункты 4 и 5 названной статьи.  

Если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после  совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному  лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то  заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам  статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка  будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную  вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему  виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам ст.ст. 301  и 302 ГК РФ.  

Однако судебная практика допускает оспаривание цепочки сделок,  прикрывающей прямой вывод активов должника, в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве). Так, в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15- 11230 по делу № А40-125977/2013 сделан вывод, что цепочкой  последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом  может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение  имущества первым продавцом последнему покупателю. Само по себе  осуществление государственной регистрации перехода права  собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям  не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на  основании п.2 ст.170 ГК РФ.  

При признании судом цепочки сделок притворной как  прикрывающей сделку между первым продавцом и последним  покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее  первоначальному продавцу осуществляется с использованием  реституционного механизма.  

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу   № А40-125977/2013, при признании судом цепочки сделок притворной как  прикрывающей сделку между первым продавцом и последним  покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее  первоначальному продавцу осуществляется с использованием  реституционного механизма.  

Рассмотрение всей цепочки сделок в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) является процессуально более  эффективным, так как позволяет исследовать и оценить всю совокупность  доводов и доказательств, касающихся совершения всей цепочки сделок.  Подача отдельного виндикационного иска, напротив, не соответствует  задачам судопроизводства, так как приведет к необоснованному  затягиванию производства по делу о несостоятельности (банкротстве), а  значит и увеличению судебных расходов.  

Обстоятельства совершения оспариваемых сделок (заключение  сделок после признания должницы несостоятельной (банкротом) в  короткий промежуток времени между аффилированными между собой и  должницей ответчиками, подписание как представителем по доверенности  признанной недействительной сделки участником следующей  безвозмездной сделки, приобретение ничтожно малых долей в  отчужденных объектах в отсутствие экономической целесообразности) в  совокупности говорят о недействительности всей оспариваемой цепочки  сделок как направленной на вывод имущества из конкурсной массы  должницы после признания ее банкротом.  

Суд апелляционной инстанции верно установил, что ввиду  фактической аффилированности ФИО8, ФИО1 и  ФИО7 между собой, а также с должницей ФИО6  совокупность оспариваемых сделок по отчуждению объектов  недвижимости следует рассматривать как единую сделку, направленную на  вывод активов должника с целью воспрепятствования обращению на них  взыскания со стороны конкурсных кредиторов. Сделки по  последовательному отчуждению объектов недвижимости от ФИО6 в пользу ФИО8 и далее ФИО1 и ФИО7  являются недействительными по причине их притворности. Прикрываемая  сделка - прямое отчуждение имущества в пользу ФИО1 - является  ничтожной как совершенная в отношении имущества должницы,  признанной несостоятельной (банкротом).  

Последовательные сделки купли-продажи и дарения заключены  между фактически заинтересованными лицами в короткий промежуток  времени и направлены на вывод имущества из состава конкурсной массы  должницы уже после признания ее несостоятельной (банкротом).  Отчуждение ничтожно малых долей в спорных объектах недвижимости в  пользу ФИО7, установившее режим общей долевой  собственности, совершено в отсутствие экономической целесообразности в  целях воспрепятствования возврату объектов в конкурсную массу.  

Доводы кассационных жалоб заявителей рассмотрены судом  апелляционной инстанции, либо не заявлялись в качестве возражений в  суде первой и апелляционной инстанций.  

Судом правильно применены нормы процессуального права,  выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на  

всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств, в связи с чем у суда кассационной  инстанции, учитывая предусмотренные ст. 286 АПК РФ пределы  рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции,  отсутствуют правовые основания для переоценки выводов судов первой и  апелляционной инстанции.  

Опровержения названных установленных судом обстоятельств в  материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции  считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном  исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

Нарушений или неправильного применения норм материального и  (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного  разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами  фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не  означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

В соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной  инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые  обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства,  которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной  инстанций.  

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия  выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о  применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ)  необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе  устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были  установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом  первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных  жалоб по заявленным в них доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  15.11.2023 по делу № А40-259004/2020 оставить без изменения,  кассационные жалобы - без удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного  суда города Москвы от 28.04.2023 и постановления Девятого арбитражного  апелляционного суда от 15.11.2023 по делу № А40-259004/2020, введенное  определением Арбитражного суда Московского округа от 10.11.2023 по  делу № А40-259004/2020.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и  может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Морхат П.М.  

Судьи: Зенькова Е.Л.  

 Мысак Н.Я.