ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

26.05.2021

Дело № А40-107473/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 20.05.2021

Полный текст постановления изготовлен  26.05.2021

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Перуновой В.Л., Зеньковой Е.Л.

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий ФИО1, лично, паспорт

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 14.05.2020

рассмотрев в судебном заседании кассационные  жалобы

конкурсного управляющего ООО «Союз Металл Маркет», ФИО4

на определение от 13.11.2020

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 29.01.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Союз Металл Маркет» о 

привлечении солидарно бывших руководителей должника Бычковой 

Людмилы Валерьевны, ФИО4, ФИО5 

Александровича к субсидиарной ответственности по обязательствам 

должника в размере 252 133 866,19 руб.,

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Союз Металл Маркет»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019 г. должник - ООО «Союз Металл Маркет» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Союз Металл Маркет» о привлечении солидарно бывших руководителей должника ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 252 133 866,19 руб., с учетом представленных в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений.

Арбитражный суд города Москвы определением от 13 ноября 2020 года, привлек солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Союз Металл Маркет» ФИО4, ФИО5 в размере 252 133 866,19 руб. и взыскал солидарно с ФИО4, ФИО5 в конкурсную массу ООО «Союз Металл Маркет» денежные средства в размере 252 133 866,19 руб.,

В части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз Металл Маркет» отказал.

Не согласившись с принятым определением в части отказа в привлечении ФИО2, конкурсный управляющий ООО «Союз Металл Маркет» подал апелляционную жалобу, в которой просил его отменить в обжалуемой части.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2021 определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.11.2020 в обжалуемой части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «Союз Металл Маркет» - без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами конкурсный управляющий ООО «Союз Металл Маркет» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2020 в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2021 полностью и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Кроме того, в суд кассационной инстанции поступила кассационная жалоба ФИО4, в которой ФИО4 просит отменить постановление суда апелляционной инстанции в части ФИО4.

В качестве оснований для отмены судебных актов, ФИО4, указывал на свою непричастность к деятельности общества.

В качестве оснований для отмены судебных актов в части ФИО2, конкурсный управляющий ООО «Союз Металл Маркет» указывает на нарушение норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

По мнению кассатора, суд в нарушение ч. 2 ст. 268 АПК РФ не приобщил Заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Союз Металл Маркет».

Приводит доводы об ошибочности и неподтвержденности выводов судов о совершении в интересах общества и о законности операций ответчиком по снятию наличных в размере 11.205.000 руб. Выводы судов о снятии наличных в интересах должника не подтверждены доказательствами.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на неполноту оценки доводов и обстоятельств снятия заявленной суммы денежных средств ввиду передачи первичной документации ответчиком ФИО2 ответчику ФИО5 и без оценки доводов, что данные обстоятельства свидетельствуют об искажении информации об объектах бухгалтерского учета.

Выводы судов по основанию заключения сделок исключительно в связи с отсутствием судебных актов об оспаривании сделок основаны на неправильном применении норм материального права.

Кроме того, считает, что рассматривая спор, суды неправильно распределили бремя доказывания обстоятельств с учетом подлежащих применению норм материального права, содержащих презумпции наступления банкротства ввиду действий контролирующих должника лиц.

Выводы судов о возложения бремени доказывания на конкурсного управляющего (на основании статьи 65 АПК РФ) ошибочны.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв ФИО2 на кассационную жалобу, которым ФИО2  возражает против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением Арбитражного суда Московского округа от 09.04.2021 произведена замена судьи Зверевой Е.А. на судью Холодкову Ю.Е.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением Арбитражного суда Московского округа от 20.05.2021 произведена замена судьи Тарасова Н.Н. на судью Зенькову Е.Л.

В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий ФИО1, участвующий в  судебном заседании в режиме «он-лайн», поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы конкурсного управляющего, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения. Пояснила, что обоснованность привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 судом апелляционной инстанции не проверялась.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Рассмотрев кассационную жалобу ФИО4, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для прекращения производства по указанной кассационной жалобе.

Как следует из содержания Постановления Девятого Арбитражного апелляционного суда от 29.01.2021 года, суд апелляционной инстанции проверял законность и обоснованность определения суд первой инстанции в соответствии с апелляционной жалобой конкурсного управляющего должника на судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

Действующим процессуальным законодательством установлен принцип последовательного обжалования судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в суд кассационной инстанции и в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации (части 1 и 3 статьи 273 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), который распространяется как на лиц, участвующих в деле, так и на тех лиц, которые к участию в деле привлечены не были, но считают, что их права нарушены принятым по делу судебным актом даже в том случае, если судами вышестоящих инстанций законность таких актов была проверена.

Пунктом 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - постановление Пленума N 99) разъяснено, что в соответствии с частью 2 статьи 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, если иное не предусмотрено Кодексом (правило последовательного обжалования судебных актов).

Если при принятии кассационной жалобы к производству будет установлено, что жалоба подана на судебный акт суда первой инстанции, который не был обжалован в арбитражный суд апелляционной инстанции, жалоба возвращается на основании пункта 5 части 1 статьи 281 Кодекса (за исключением случаев, когда обжалование в суд апелляционной инстанции Кодексом не предусмотрено, например, в случае подачи кассационной жалобы в Суд по интеллектуальным правам на судебные акты этого суда, принятые по первой инстанции).

В случае, когда суд кассационной инстанции ошибочно принял к производству кассационную жалобу на судебный акт, не подлежащий обжалованию в порядке кассационного производства, производство по жалобе подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса.

Таким образом, в настоящем случае условие кассационного обжалования, предусмотренное частью 1 статьи 273 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части ФИО4 не соблюдено.

Поскольку в данном случае судебный акт первой инстанции в части оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 не проверен судом апелляционной инстанции в порядке главы 34 АПК РФ, в настоящее время  порядок последовательного обжалования судебных актов не соблюден, производство по кассационной жалобе ФИО4 подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150, части 2 статьи 282 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Обсудив доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должником, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция полагает, что определение и постановление подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 с направлением спора в отменной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из содержания обжалуемых судебных актов, в период с 11.09.2013 по 27.06.2016 ФИО2 являлась единоличным исполнительным органом ООО ООО «Союз Металл Маркет» и участником ООО «Союз Металл Маркет» с размером доли 100 %.

В отношении указанного лица конкурсным управляющим приводились основания для привлечения к ответственности за незаконное снятие наличных денежных средств в период с 22.05.2015 по 07.09.2015 со счета общества в размере 11 205 000 руб., а также за совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов в размере более 75 млн. рублей.

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, суды пришли к выводу, что являясь единоличным исполнительным органом, а также участником ООО «Союз Металл Маркет», в период с 22.05.2015 по 07.09.2015 с расчетного счета ООО «Союз Металл Маркет», открытого АО «Альфа-Банк» ФИО2 получила денежные средства в размере 11 205 000 руб. исключительно в рамках хозяйственной деятельности общества.

Исходя из выводов судов, 11 205 000 руб., снятые в указанный период с расчетного счета должника, были полностью потрачены на закупку строительных материалов в рамках выполнения должником обязательств по договорам с контрагентами (для последующей поставки), а также на командировочные расходы сотрудников должника и текущие расходы самого общества (канцелярия, кулеры, коммунальные платежи и т.д.). Все расходы и закупки официально проходили через кассу Должника и бухгалтерию.

Судами учтено, что 28.06.2016 между ФИО2 и генеральным директором должника ФИО5 был подписан акт приема-передачи документов общества, согласно которому ФИО2 передала, а генеральный директор ФИО5 принял документы, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью общества, в том числе учетная и бухгалтерская документация: документы по учету основных средств, накладные, счета-фактуры, акты, журналы фактур, документы поставок, налоговые декларации, бухгалтерская отчетность, оборотно-сальдовые ведомости, кассовые документы и т.д.

Суды пришли к выводу, что вся документация, подтверждающая наличие у должника гражданско-правовых обязательств, предусмотренных договорами, для расчетов по которым и были сняты наличные средства, авансовые отчеты под обоснование снятия наличных, 28.06.2016 г. была в полном объеме передана ФИО2 генеральному директору должника ФИО5

В части основания за совершение руководителем сделок на сумму более 75 миллионов рублей, суды исходили из недоказанности управляющим необходимых обстоятельств для привлечения к ответственности по данному основанию.

Доводы управляющего о мнимости хозяйственных операций по оплате металлопроката в виде отсутствия у должника реальной возможности принять объем поставляемой продукции, ввиду отсутствия производственных мощностей для использования поставляемого металлопроката и отсутствие каких-либо договоров для последующей перепродажи поставляемого товара отклонены, поскольку по мнению судов, управляющим не представлено доказательств того, что действия ФИО2, повлекшие убытки, выходили за пределы обычного делового предпринимательского риска.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствуют основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за заключение и исполнение указанных договоров.

Оставляя без изменения определение суда первой инстанции в части ФИО2, суд апелляционной инстанции также отметил, что указанные доводы конкурсного управляющего о ничтожности или мнимости сделок по закупке металлопроката и сделок по переводу денежных средств являются недоказанными. Конкурсный управляющий не обращался в Арбитражный суд с заявлениями о признании таких сделок недействительными или ничтожными, судебные акты, устанавливающие их фиктивность или недействительность, отсутствуют.

Вместе с тем, принимая судебные акты в данной части судами не учтено следующее.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010  № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения управляющего в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества, определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции 134-ФЗ.

Как видно из материалов дела, обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (ФИО2), имели место после вступления в силу Закона N 134-ФЗ, в связи со снятием  денежных средств в период с 05.06.2015 по 07.09.2015 года, а также в связи с заключением сделок в период с 27.04.2015 года по 08.07.2015.

В связи с чем, к спорным материальным правоотношениям в отношении ФИО2 подлежали применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 этого Федерального закона применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Таким образом, указанная норма закона устанавливала опровержимую презумпцию.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В связи с чем, при оценке доводов управляющего о совершении нетипичных сделок по снятию наличных денежных средств, о совершении нетипичных сделок по оплате металлопроката при наличии обоснованных возражений управляющего о мнимости данных операций по причине отсутствия у должника производственных мощностей для покупки и использования данной продукции, бремя опровержения разумности совершенных сделок перешло на ответчика.

Доводы о мнимости хозяйственных операций по спорным сделкам не опровергнуты судами, а выводы о недоказанности управляющим обстоятельств выхода совершенных сделок за пределы обычного предпринимательского риска основаны на неправильном распределении бремени доказывания обстоятельств по данным спорам.

Также заслуживает внимание довод кассационной жалобы по эпизоду снятия наличных денежных средств в размере 11 205 000 рублей о недоказанности бывшим руководителем разумности и обоснованности снятия денежных средств из кассы предприятия в наличной форме.

В указанной части выводы судов не подтверждены совокупностью относимых и допустимых доказательств, в свою очередь доводы о нетипичности расчетов в указанной форме (в том числе, с учетом Указания Банка России № 3073-У от 07.10.2013 года о допустимости расчетов на суммы не превышающие 100 000 рублей), наличии у должника всего 4 штатных сотрудников (в части оплаты командировочных расходов) оценены судами также с нарушением бремени доказывания с учетом установленной законом презумпции доведения до банкротства ввиду совершения бывшим руководителем убыточных сделок.

Обстоятельства опровержения ответчиком заявленных конкурсным управляющим презумпций, исходя из оснований заявленных требований, судами не устанавливались.

Выводы судов, основанные на Акте приема-передачи от 28.06.2016 года документов от Бычковой ФИО6 А.А. без проверки и оценки возражений управляющего о непередаче конкурсному управляющему первичных документов последующим руководителем, об искажении бухгалтерской отчетности, нельзя признать в настоящее время обоснованными.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления N 53 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В связи с чем, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии судебных актов по результатам оспаривания сделок, являются ошибочными.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, в силу приведенной нормы в случае выводов об отсутствии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения руководителем от имени должника сделок либо о том, что причиненный вред не является существенным, судам надлежит проверить, допустило ли контролирующее должника лицо действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника. Однако суды первой и апелляционной инстанции не исследовали соответствующие обстоятельства.

Кроме того, с учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 Постановления N 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая изложенное, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в обжалуемой части приняты с нарушением норм права, в том числе статей 66, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые могли привести к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем, в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемые определение и постановление подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

Так как для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 названного Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить предмет доказывания по делу, обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, правильно распределить бремя доказывания существенных обстоятельств и их опровержения, рассмотреть заявленные сторонами ходатайства с учетом целей судопроизводства, исследовать и оценить по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость и допустимость всех представленных по делу доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, дать полную и всестороннюю оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, результаты оценки доказательств отразить в судебном акте.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2021 по делу № А40-107473/2019 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отменить.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Производство по кассационной жалобе ФИО4 прекратить.

Председательствующий-судьяЮ.Е. Холодкова 

Судьи:В.Л. Перунова 

 

Е.Л. Зенькова