АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А82-3781/2021

27 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего 

ФИО1 –

ФИО2 

 

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 26.09.2023 и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024

по делу № А82-3781/2021,

 

по заявлению финансового управляющего 

ФИО2

к ФИО3

о признании сделки недействительной и 

о применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ФИО1

(ИНН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Ярославской области обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительной сделкой договора от 23.06.2017 дарения нежилого здания площадью 15,9 квадратного метра, заключенного должником со своим братом ФИО3, и о применении последствий недействительности сделки. 

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены ФИО2, ФИО4, ассоциация «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Аскор», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Гелиос» и Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии».

Суд первой инстанции определением от 26.09.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование жалобы указано, что оспаривание сделки по общим основаниям недействительности для финансового управляющего являлось единственной возможностью, поскольку период регистрации перехода права собственности на объект недвижимости за ответчиком вышел за пределы периода подозрительности, установленного в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Срок исковой давности на обращение с такими заявлениями финансовый управляющий не пропустил. По мнению заявителя, суды не приняли во внимание, что к моменту дарения недвижимого имущества брату у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, возникшие за год до возникновения обстоятельств, побудивших его заключить оспоренную сделку согласно версии событий, предложенной самим ФИО1 (поступление на государственную гражданскую службу). Финансовый управляющий критически оценивает обстоятельства, на которые сослался должник, отмечает, что законодательство не запрещает государственным гражданским служащим иметь в собственности коммерческую недвижимость, а размер заработной платы не позволил бы ФИО1 рассчитаться по его обязательствам, имеющим значительный размер. Финансовый управляющий утверждает, что должник продолжает пользоваться отчужденным имуществом и извлекать от его использования выгоду. Договор дарения является мнимой сделкой, совершенной в целях вывода имущества из-под возможного обращения на него взыскания. 

ФИО1 и ФИО3 в письменных отзывах на кассационную жалобу возразили относительно приведенных в ней доводов и просили оставить состоявшиеся судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Ассоциация «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» в письменном отзыве на жалобу просила ее удовлетворить, отменить обжалованные определение и постановление.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывами на нее, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (даритель, должник) заключил с    ФИО3 (одаряемый) договор дарения от 23.06.2017, по условиям которого безвозмездно передал в собственность ответчику одноэтажное здание неотапливаемого склада площадью 15,9 кв.м., кадастровый номер 76:23:030308:291 и земельный участок площадью 700 кв.м., кадастровый номер 76:23:030308:312, расположенные по адресу: 

<

...>. 

Регистрация перехода права собственности произведена 04.07.2017.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 28.04.2021 возбудил настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; решением от 03.08.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина; определением от 16.08.2022 утвердил финансовым управляющим ФИО2

Финансовый управляющий, посчитав, что договор дарения от 23.06.2017 совершен в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника путем вывода ликвидного имущества из-под обращения на него взыскания, обратился в суд с настоящим заявлением на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, когда сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о банкротстве.

В пункте 2 названной статьи предусмотрено, что сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. В соответствии с пунктом 3 названной статьи может быть признана недействительной сделка с предпочтением, совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, при наличии условий, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Между тем в рассмотренном случае договор дарения заключен сторонами 23.06.2017, государственная регистрация перехода права собственности произведена 04.07.2017, в то время как настоящее дело о банкротстве возбуждено 28.04.2021. Таким образом, оспоренная сделка совершена ранее периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также за пределами периода, обозначенного в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 названного Федерального закона, в связи с чем не могла быть оспорена по указанным основаниям.

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по статьям 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

Вместе с тем необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 Гражданским кодексом Российской Федерации, если присущие ей пороки не выходят за рамки понятия подозрительной сделки.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. Определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), поэтому квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В силу изложенного заявление об оспаривании сделки должника на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса может быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Таким образом, для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.

Между тем в рассмотренном случае пороки сделки, на которые сослался финансовый управляющий (передача имущества аффилированному лицу в отсутствие эквивалентного встречного предоставления), в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям, грубо нарушающим права кредиторов. Какие-либо иные обстоятельства, позволяющие заключить, что обе стороны сделки при ее заключении действовали исключительно с намерением причинить вред иному лицу (кредиторам должника) и, как следствие, применить к оспоренным перечислениям общие положения о недействительности, суды предыдущих инстанций не выявили.

С учетом изложенного, вопреки доводам финансового управляющего, оснований для применения к спорным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имелось. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Правовой целью договора дарения является безвозмездная передача дарителем имущества одаряемому в собственность либо имущественное право либо освобождение от имущественной обязанности (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив с позиции статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о неподтвержденности финансовым управляющим, что договор дарения является мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом с целью вывода активов должника. 

Суды не обнаружили оснований для того, чтобы согласиться с доводами финансового управляющего о том, что объекты недвижимости не выбыли из владения и пользования должника. Из материалов обособленного спора следовало, что по адресу отчужденного ФИО1 в пользу брата недвижимого имущества находится станция технического обслуживания, одним из учредителей которой (юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «Гаражъ») является ФИО3 Изложенное истолковано судами в качестве обстоятельства, свидетельствующего о реальности сделки дарения. Само по себе трудоустройство на станции ФИО1 в период с 2016 года по 2021 год не подтверждает обратное. 

Судебные инстанции приняли во внимание пояснения ответчика, согласно которым переданные по договору объекты недвижимости в совокупности с иным недвижимым имуществом образуют комплекс, использующийся под автосервис; в первое время после получения в собственность здания и земельного участка ФИО3 осуществлял посредством их использования (в частности) деятельность по ремонту транспортных средств, затем начал передавать их во временное владение и пользование третьим лицам по договорам аренды. Ответчик документально подтвердил, что лично получает арендные платежи, уплачивает обязательные и коммунальные платежи, производит улучшения. Суды не обнаружили оснований для того, чтобы критически оценить версию событий, предложенную ФИО1 относительно причин, побудивших его подарить объекты недвижимости брату. Так, должник пояснил, что имел намерение поступить на государственную гражданскую службу, в связи с чем не мог далее вести предпринимательскую деятельность. 

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной. 

Суды установили, что на момент отчуждения недвижимого имущества (регистрация состоялась 04.07.2017) ФИО1 не имел неисполненных обязательств перед кредиторами (срок возврата займа ФИО5 установлен 10.06.2020 с учетом дополнительного соглашения от 04.03.2020 № 1; неосновательное обогащение в пользу ФИО6 и ФИО7 взыскано вступившим в силу решением Дзержинского районного суда города Ярославля от 29.07.2020). При таких условиях довод о том, что договор дарения заключен сторонами без намерения его исполнять, не подтвержден документально. 

В силу изложенного у судов отсутствовали правовые основания для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку установленных судами предыдущих инстанций обстоятельств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Ярославской области от 26.09.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 по делу № А82-3781/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева