ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-19763/2020к66

г. Красноярск

08 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 08 октября 2025 года. 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Чубаровой Е.Д., судей: Хабибулиной Ю.В., Шадчиной Е.А., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии: 

от кредитора - ООО Фиштрейд: ФИО2 (доверенность от 01.07.2025, паспорт (с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)),  

от конкурсного управляющего муниципального предприятия города Красноярска «Школьный комбинат питания» - ФИО3: ФИО4 (доверенность от 10.01.2025 года, паспорт (находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда));  

от ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 20.05.2024 24АА 5624236, паспорт (находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда),  

от администрации г. Красноярска: ФИО7 (доверенность от 16.12.2024 № 04-14361, паспорт (находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципального предприятия города Красноярска «Школьный комбинат питания» (ИНН 

<

***>) – ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «20» июня 2025 года по делу № А33-19763/2020к66,  

УСТАНОВИЛ:

муниципальное предприятие города Красноярска «Школьный комбинат питания» (ИНН 

<

***>, далее – должник, предприятие) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).  

Определением от 03.07.2020 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 27.10.2020 заявление должника о признании себя банкротом признано обоснованным, в отношении него введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО8.  

Сообщение временного управляющего о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 201(6922) от 31.10.2020.  

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 07.04.2021 (резолютивная часть от 31.03.2021) предприятие признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).  

Сообщение конкурсного управляющего о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 63(7025) от 10.04.2021.  

05.03.2024 (посредством системы «Мой арбитр» 04.03.2024) от арбитражного управляющего поступило заявление, согласно которому просит:  

1) привлечь ФИО9 и муниципальное образование г. Красноярска в лице администрации г. Красноярска (далее администрация, учредитель) солидарно к субсидиарной ответственности по долгам должника за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве;  

2) приостановить рассмотрение настоящего заявления в части, касающейся определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением от 20.06.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Не согласившись с указанным судебным актом, 17.07.2025 конкурсный управляющий (далее также – апеллянт, заявитель жалобы) обратился в Третий арбитражный апелляционный суд (далее – суд апелляционной инстанции) с апелляционной жалобой, в которой просит:  

1) отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 20.06.2025 по делу № А33-19763-66/2020;  

2) привлечь солидарно ФИО9 и администрацию к субсидиарной ответственности по долгам должника за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве;  

3) приостановить рассмотрение вопроса об определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Свою жалобу апеллянт мотивирует тем, что судом первой инстанции не дана оценка: доказательствам, свидетельствующим о возникновении по состоянию на 01.10.2019 у должника признаков объективного банкротства; доводам о моменте возникновения обязанности контролирующих лиц по обращению с заявлением о банкротстве должника; учредитель обладал сведениями об имущественном положении должника при этом бездействовал, ответчиками не представлено доказательств обоснованности бизнес плана по выводу предприятия из кризиса, при этом социальная значимость предприятия не является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.  

К тому же, по мнению апеллянта, начиная с 2018 года, в том числе на момент наступления объективного банкротства (01.10.2019), учредитель должника располагал сведениями о недостаточной финансовой устойчивости, ввиду чего необходимо было прийти к выводу о бездействии учредителя в части несовершения действий по обращению в суд с заявлением о банкротстве, ввиду чего субсидиарную ответственность по долгам должника не может нести исключительно ФИО5  

Определением суда апелляционной инстанции от 27.08.2025, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения, апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 24.09.2025.  

Текст определения о принятии апелляционной жалобы к производству, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).  

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об  

отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.  

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, что не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие (статья 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В материалы дела от ООО «Фиштрейд», администрации, ФИО5 поступили отзывы на апелляционную жалобу.  

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы. Не согласен с судебным актом суда первой инстанции. Просит судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.  

Представители ФИО5, администрации поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, отклонили доводы апелляционной жалобы. Согласны с судебным актом суда первой инстанции. Просят судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Представитель ООО «Фиштрейд» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал доводы апелляционной жалобы. Не согласен с судебным актом суда первой инстанции. Просит судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.  

Отзывы на апелляционную жалобу приобщены судом к материалам дела. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).  

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»); Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.  

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:  

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013;  

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;  

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.  

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим после 01.07.2017, следовательно, оно подлежит рассмотрению (в части применения процессуальных норм) по правилам главы III.II Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», далее - Закон № 266-ФЗ).  

Нормы материального права также применяются в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, действовавшего на дату совершения вменяемого контролирующим лицам правонарушения.  

К спорным правоотношениям, возникшим после 01.07.2017, применяются презумпции, введенные Законом о внесении изменений.  

Кроме того, необходимо руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

В целях названного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  

лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

В рассматриваемом случае должник является муниципальным предприятием, деятельность которого определяется § 4 Гражданского кодекса РФ, а также Федеральным законом от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон № 161-ФЗ, Федеральный закон от 14.11.2002 № 161-ФЗ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия. Имущество унитарного предприятия принадлежит на праве собственности Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.  

От имени муниципального образования права собственника имущества унитарного предприятия осуществляют органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.  

Имущество унитарного предприятия принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками унитарного предприятия.  

В пункте 1 статьи 21 Закона № 161-ФЗ указано на то, что руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия назначается собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия подотчетен собственнику имущества унитарного предприятия.  

Статьей 295 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 20 Закона № 161-ФЗ определен перечень правомочий собственника имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия, в который входит единоличное решение вопросов создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, определение порядка составления, утверждения и установления показателей планов (программы) финансово-хозяйственной деятельности унитарного предприятия, назначение директора (руководителя)  

предприятия, утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности и отчетов унитарного предприятия, согласование на распоряжение недвижимым имуществом, осуществление контроля за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества, утверждение показателей экономической эффективности деятельности унитарного предприятия и контроль за их выполнением.  

Приведенный перечень правомочий собственника имущества унитарного предприятия не является исчерпывающим.  

Согласно пунктам 5.1, 5.6 Устава предприятия, утвержденного постановлением администрации от 02.02.2017 № 60, предприятие возглавляет директор, директор действует на принципах единоначалия за исключением ограничений, установленных настоящим Уставом, и несет ответственность за последствия своих действий в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, настоящим Уставом и заключенным с ним контрактом.  

В соответствии с пунктом 5.12 Устава предприятия директор предприятия при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах Предприятия добросовестно и разумно.  

Согласно пункту 5.7 Устава директор предприятия отчитывается о деятельности предприятия в порядке и в сроки, которые определяются департаментом социально-экономического развития администрации города.  

В соответствии с пунктом 5.16 устава контроль за финансово-хозяйственной деятельностью предприятия осуществляется органом, координирующим деятельность предприятия, департаментом социально-экономического развития администрации города, департаментом финансов администрации города, инспекцией ФНС России по месту нахождения предприятия и другими органами в соответствии с их компетенцией.  

ФИО9 в период с 19.06.2019 по 14.10.2020 года являлась директором предприятия, что подтверждается распоряжением администрации № 99-рв от 14.06.2019.  

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями должника являются Администрация г. Красноярска и г. Красноярск, представителем участников является Администрация г. Красноярска.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с учетом положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, администрация и ФИО5 являются контролирующими должника лицами.  

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что должник имел существенный убыток, что свидетельствует о наличии оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом), о чем не могло не быть известно ответчикам, поэтому заявление о банкротстве предприятия должно было быть подано директором 01.11.2019 (01.10.2019 + 1 мес.), 11.11.2019 администрацией (01.11.2019 + 10 дней).  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что должник является муниципальным предприятием, со сложной организационной структурой, что препятствует руководителю оперативно реагировать на изменение экономических реалий. Более того, предприятие примерно на треть финансируется за счет субсидий, которые поступают на счета предприятия только по факту исполнения должником заключенных муниципальных контрактов, что препятствует планированию развития деятельности предприятия.  

Судом также принято во внимание, что предприятие является социально значимым, обеспечивало питанием школьников, реализовывало социально-значимые задачи. Представленными в материалы дела документами, в том числе заключением.  

Суд также учёл наличие следующих объективных факторов нестабильной деятельности предприятия: низкая предельная надбавка (наценка) к ценам на продукцию, реализуемую в школьных столовых, низкий охват питания учащихся в школах,  

осуществление деятельности в школах с отрицательным финансовым результатам в силу реализации социальной функции предприятия, завышенные цены поставки сырья по договорам, заключенным в период управления деятельностью предприятия предшествующими руководителями, субсидирование деятельности предприятия с нарушением нормативно-правовых актов Красноярского края.  

Суд первой инстанции указал, что в рамках ведомственного контроля в 2020 году был принят план мероприятий ведомственного (отраслевого) контроля хозяйственной деятельностью предприятия (протокол 12.11.2019). В соответствии с данным планом в первом квартале 2020 года должны были состояться проверки в части погашения кредиторской задолженности в соответствии с графиком и мониторингом охвата обучающихся общеобразовательных учреждений города горячим питанием. Невозможность реализации плана была вызвана объективными причинами - пандемией короновирусной инфекции (COV1D-19). Учитывая специфику деятельности предприятия, должник подпадал под действие моратория на банкротство.  

Вместе с тем, к июню 2020 года было принято решение об обращении с заявлением о банкротстве предприятия по причине невозможности объективного продолжения хозяйственной деятельности.  

Суд первой инстанции отметил, что правопредшественник ответчика (правопредшественник ФИО5) была привлечена к уголовной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, действиями которой были причинены убытки предприятию. Ответчик ФИО5 была принята на должность руководителя незадолго до составления заключения счетной палаты. После чего, ею были предприняты меры по выводу предприятия из кризиса (такие как: приняты меры по рассрочке действующих контрактов, запросу дополнительного финансирования, расторжению невыгодных контрактов, уменьшению кредиторской задолженности и т.д.). Судом также учтён непродолжительный период времени в должности директора, невозможность увидеть эффективность принятых мер в связи с пандемией короновирусной инфекции (COV1D-19).  

Отклоняя довод заявителя о привлечении администрации к ответственности за необеспечение достаточного финансирования должника, суд первой инстанции указал, что администрацией на протяжении длительного периода времени с 2018 года в рамках реализации различных программ была проведена модернизация оборудования должника.  

Принимая во внимание принятые ответчиками меры по выводу предприятия из кризиса, наличие объективных препятствий для продолжения деятельности предприятия (пандемия), невозможность реализации принятых реабилитационных процедур (планов выхода из кризиса), а также неудовлетворительное руководство предшествующих руководителей, а также учитывая специфику организационно-правовой формы юридического лица и социальную ориентированность его деятельности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявления арбитражного управляющего, привлечения контролирующих должника лиц к ответственности.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает данные выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.  

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 указанного  

закона также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

В судебной практике сформирован правовой подход о том, что обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника возникает в тот момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).  

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, на которые указано в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В предмет исследования по настоящему обособленному спору должны быть включены следующие обстоятельства:  

- наличие признаков неплатежеспособности должника и (или) недостаточности его имущества,  

- дата возникновения вышеназванных признаков, - размер субсидиарной ответственности. 

При этом причинно-следственная связь между неподачей руководителем заявления о банкротстве должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи такого заявления, предполагается (разъяснения, приведённые в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).  

Само по себе наличие задолженности перед одним кредитором при имеющихся достаточных активах у юридического лица не может являться основанием для обращения руководителя общества в суд с заявлением о банкротстве должника.  

В качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий  

сослался на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления должника о банкротстве), поскольку, по его мнению, анализ показателей деятельности предприятия свидетельствует о том, что на протяжении длительного периода деятельности она являлась убыточной, у должника имелись признаки неплатежеспособности.  

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.  

С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно было доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении № 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу № А50-5458/15, одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300 000 руб.. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.  

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два - семь пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.  

Соответственно, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.  

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

В действовавшем ранее пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между «обманом» контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими «обманутыми» кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.  

Конкурсный управляющий полагает, что руководитель предприятия должен был  

подать заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд 01.11.2019, администрация 11.11.2019.  

В обоснование наличия фактических оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц, арбитражный управляющий ссылается на следующие фактические обстоятельства.  

1.1. Между индивидуальным предпринимателем ФИО10 и должником заключен договор на поставку продукции № 688 от 23.11.2018 года. В рамках договора кредитор осуществил поставку товара должнику на сумму 637 959,65 руб. за период с 24.01.2019 по 11.06.2019. Решением Арбитражного суда Красноярского края от 20.11.2019 по делу № А33-19763/2020 с должника в пользу кредитора взыскано 650 710, 62 руб., из них: 584 307 руб. 09 коп. долга, 11 925 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.05.2019 по 15.10.2019 на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, 4 478 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины, 20 000 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя. Указанная задолженность не была погашена, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Красноярского края от 12.01.2021 по делу № А33-19763- 3/2020.  

1.2. За период с мая по июнь 2019 года у должника образовалась задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Красноярский жилищно-коммунальный комплекс» по договору холодного водоснабжения и водоотведения от 19.07.2018 № 13/06304 в размере 7095 руб. 44 коп. Указанная задолженность не была погашена, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Красноярского края от 26.01.2021 по делу № А33-19763-16/2020.  

1.3. Между обществом с ограниченной ответственностью «Интертрейд» и предприятием подписан договор поставки от 15.03.2019 № 910. Во исполнение условий договора поставки с 25.03.2019 по 04.04.2019 обществом с ограниченной ответственностью «Интертрейд» в адрес должника поставило товар на сумму 1 064 861 руб. 12 коп. Срок оплаты: в течение 120 календарных дней с момента подписания сторонами товарных накладных, соответственно: 26.07.2019 – 05.08.2019.  

Товар частично оплачен должником, размер задолженности по договору поставки от 15.03.2019 № 910 составил 560 409,01 руб.  

1.4. Между обществом с ограниченной ответственностью «Интертрейд» и предприятием подписан договор на поставку продукции от 04.04.2019 № 985. Во исполнение условий договора поставки с 10.04.2019 по 17.04.2019 обществом с ограниченной ответственностью «Интертрейд» в адрес должника поставило товар на сумму 686 507,04 руб. Срок оплаты: в течение 120 календарных дней с момента подписания сторонами товарных накладных, соответственно: 11.08.2019 – 17.08.2019.  

1.5. Между обществом с ограниченной ответственностью «Интертрейд» и муниципальным предприятием города Красноярска «Школьный комбинат питания» заключен договор на поставку продукции № 1002 от 16.04.2019. Во исполнение условий договора поставки с 17.04.2019 по 26.04.2019 обществом с ограниченной ответственностью «Интертрейд» в адрес должника поставило товар на сумму 1 099 849,01 руб. Размер задолженности по договору поставки продукции № 1002 от 16.04.2019 составил 1 099 849,01 руб. Срок оплаты: в течение 120 календарных дней с момента подписания сторонами товарных накладных, соответственно: 18.08.2019 – 27.08.2019. Вся указанная задолженность в общем размере 2 346 765,06 рублей не была погашена, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.03.2021 по делу № А33-19763-26/2020.  

1.6. Между обществом с ограниченной ответственностью «Дедал Плюс» и должником заключен контракт № 12/25-03 от 25.03.2019. Дата осуществления поставки – 07.05.2019, начало периода неисполнения обязательств по оплате с 25.05.2019. Задолженность по контракту № 12/25-03 от 25.03.2019 составляет 39 777,73 руб. Наличие  

и размер задолженности подтверждается определением Арбитражного суда Красноярского края от 03.06.2021 по делу № А33-19763-50/2020.  

1.7. Между обществом с ограниченной ответственностью «Петекс» и должником был заключен договор поставки молочной продукции № 790 от 09.01.2019. Кредитором в период с января 2019 по июнь 2019 осуществлена поставка на сумму 10 985 807,72 руб. Период неисполнения обязательств по оплате с 20.02.2019. Остаток задолженности по договору составил 3 116 564,74 руб. Указанная задолженность не была погашена, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.06.2021 по делу № А33-19763- 28/2020.  

1.8. Между обществом с ограниченной ответственностью Мясоперерабатывающей компанией «Красноярочка» и должником был заключен договор поставки № 33-01-19 от 20.06.2019. Кредитор поставил в адрес должника за период с 17.06.2019 по 28.06.2019 товар на общую сумму 609 753,60 руб. В связи с просрочкой должником оплаты товаров, кредитором начислена неустойка в размере 3744,79 руб. за период с 18.07.2019. Наличие и размер задолженности подтверждается решением Арбитражного суда Красноярского края от 29.01.2020 года по делу № А33-31270/2019, Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020.  

1.9. Между обществом с ограниченной ответственностью Мясоперерабатывающей компанией «Красноярочка» и должником был заключен договор на поставку продукции № 772 от 25.12.2018. Оплата производится по факту поставки каждой партии товара в течение 120 календарных дней с момента подписания сторонами товарных накладных и предоставления поставщиком счетов, счетов-фактур. Кредитор поставил в адрес Должника за период с 03.01.2019 - 16.05.2019 товар на общую сумму 16 392 030 руб. Должник во исполнение обязательств по договору оплатил ООО МПК «Красноярочка» денежные средства в размере 11 588 441,4 руб. Сумма основного долга составила 4 803 589,50 руб. В связи с просрочкой должником оплаты товаров, кредитором начислена неустойка в размере 82 240,31 руб., за общий период с 06.08.2019. Наличие и размер задолженности подтверждается решением Арбитражного суда Красноярского края от 24.01.2020 по делу № А33-30905/2019.  

1.10. Между обществом с ограниченной ответственностью Мясоперерабатывающей компанией «Красноярочка» и должником был заключен договор № 24/01/19 от 16.05.2019. Оплата за товар в течение 30 дней, включая день поставки. Во исполнение условий договора кредитор поставил в адрес покупателя товар на общую сумму 1 099 841,60 руб., за период с 16.05.2019 по 28.05.2019.  

Должник во исполнение обязательств по договору оплатил денежные средства в размере 118 777,75 руб. Сумма основного долга составила 981 063,85 руб. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору кредитор начислил неустойку в размере 12 783,48 руб., за общий период с 17.06.2019. Наличие и размер задолженности подтверждается решением Арбитражного суда Красноярского края от 21 января 2020 года по делу № А33-29401/2019.  

1.11. Между обществом с ограниченной ответственностью Мясоперерабатывающей компанией «Красноярочка» и должником был заключен договор № 27/01/19 от 06.06.2019. Оплата за товар в течение 30 дней, включая день поставки. Кредитор поставил должнику за период с 06.06.2019 по 17.06.2019 товар на общую сумму 1 099 841,60 руб. Должник во исполнение обязательств по договору оплатил кредитору денежные средства в размере 72 836,74 руб. Сумма основного долга составила 1 027 004,86 руб. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору кредитором начислена неустойка в размере 8 637,96 руб. за период с 08.07.2019. Наличие и размер задолженности подтверждается решением Арбитражного суда Красноярского края от 26 декабря 2019 года по делу № А33-27816/2019.  

Указанная задолженность в полном объеме не была погашена, включена в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Красноярского края от  

22.11.2021 по делу № А33-19763-60/2020.  

Между тем, как следует из судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований, должник не уклонялся от погашения задолженности, по возможности её оплачивая.  

Итого, по состоянию на 27.08.2019 размер непогашенной задолженности перед кредиторами составил 13 582 325,40 руб.  

Согласно бухгалтерскому балансу должника по итогам 2018 года стоимость оборотных активов должника составила: запасы – 7 455 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 6 572 тыс. рублей, денежные средства – 13 731 тыс. рублей, прочие оборотные активы – 176 тыс. рублей. Размер краткосрочных обязательств должника за 2018 год составил: кредиторская задолженность – 48 047 тыс. рублей. Непокрытый убыток по результатам 2018 года составил 15 209 тыс. рублей.  

 Согласно бухгалтерскому балансу должника по итогам 2019 года стоимость оборотных активов должника составила: запасы – 8 525 тыс. руб., дебиторская задолженность – 12 667 тыс. рублей, денежные средства – 29 496 тыс. руб., прочие оборотные активы – 578 тыс. руб. Размер краткосрочных обязательств должника за 2019 год составил: кредиторская задолженность – 123 288 тыс. рублей. При этом согласно данным бухгалтерского баланса должника, непокрытый убыток по результатам 2019 года составил 57 639 тыс. рублей.  

В этой связи следует вывод о наличии факта реального осуществления хозяйственной деятельности должника в указанный заявителями период.  

При этом согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 14.06.16 по делу № 309-Эс16-1553, бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абз. 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.  

Контрольно-счетной палатой г. Красноярска проведено экспертно-аналитическое мероприятие «Организация школьного питания в городе Красноярске» на объекте должника (проверяемый период: 2018 год и истекший период 2019 года), по результатам составлено заключение, утвержденное решением коллегии Контрольно-счетной палаты г.Красноярска от 16.09.2019 № 45.  

В тексте заключения контрольно-счетной палаты г. Красноярска содержатся следующие выводы: 1. Объем средств, направленных предприятием на содержание не используемых в уставной деятельности объектов движимого и недвижимого имущества, составил 1,4 млн. рублей (за период с 25.07.2017 по 31.05.2019). Данные расходы являются неэффективными и оказывают влияние на финансовые результаты деятельности предприятия.  

Арбитражный управляющий указывает, что объемы дебиторской задолженности не обеспечивали возможность погашения кредиторской задолженности предприятия, что указывает на недостаток собственных средств и возникновение потребности в заемных средствах, а, следовательно, - на снижение финансовой устойчивости предприятия.  

Как следует из заявления, за первое полугодие 2019 года допущен существенный рост кредиторской задолженности с истекшими сроками оплаты на 15,2 млн. рублей, а на 01.07.2019 - до 26,9 млн. рублей.  

Арбитражный управляющий указывает, что учредителем, несмотря на то, что стоимость чистых активов была меньше суммы уставного фонда, не было принято решение о его уменьшении, о восстановлении размера чистых активов до минимального размера уставного фонда, либо о ликвидации или реорганизации предприятия.  

Так, размеры чистых активов предприятия и размеры уставного фонда: на 31.12.2017 – 8,2 млн. рублей против 11,0 млн. руб. соответственно; на 31.12.2018 – 3,8 млн. рублей против 11,0 млн. рублей соответственно.  

В процедуре наблюдения временным управляющим ФИО8 проведен анализа финансового состояния должника за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, в результате установлено неудовлетворительное финансовое состояние должника на дату проведения анализа, что обусловлено следующими показателями: − неудовлетворительным финансовым состоянием и увеличением зависимости в результате накопления кредиторской задолженности; − предприятие имеет значительный объем кредиторской задолженности, вызывающей начисление пени и штрафов; − предприятие на протяжении всего анализируемого периода ощущает общий недостаток денежных средств для обслуживания своих обязательств; − прекращение хозяйственной деятельности, что делает невозможным поддержание платежеспособности на необходимом уровне.  

Возражая против доводов арбитражного управляющего, ФИО9 указывает, что ею как руководителем в целях вывода предприятия из кризиса принимались управленческие решения. Приступив 17.06.2019 к исполнению своих обязанностей у ФИО5 было 13 календарных дней для принятия оперативных мер по улучшению финансового результата предприятия, выявления оснований для обращения с заявлением о банкротстве, что невозможно, в том числе с учётом специфики организационно-правовой формы юридического лица и социальной ориентированности его деятельности. Согласно дополнениям к пояснениям конкурсного управляющего, за период 01.07.2019 по 01.10.2019 г. (начало деятельности ФИО5) сальдо по счёту поступлений оплаты за оказанные услуги, товары увеличилась на 1 771 172,78 руб. Сумма просроченной кредиторской задолженности за этот же период уменьшилась на 4 531 573,13 руб. Ответчик указывает, что при оценке доводов арбитражного управляющего необходимо учесть организационно-правовою форму должника. Согласно пунктам 1.2, 3.18 Устава предприятия, утв. Постановлением администрации г. Красноярска от 02.02.2017 № 60, учредителем предприятия является муниципальное образование г.Красноярска, которое принимает решение о ликвидации или реорганизации предприятия. Согласно пункту 3.27 Устава предприятия тарифы (цены) на услуги/работы предприятия устанавливает учредитель (муниципальное образование г. Красноярск). Во исполнение пунктов 4.7, 5.7 Устава оперативный и бухгалтерский учёт результатов финансово-хозяйственной и иной деятельности предоставлялся ежегодно в контролирующий деятельность предприятия Департамент социально-экономического развития (пункт 5.16 Устава).  

Ответчик указывает, что с момента вступления в должность были предприняты следующие управленческие решения: за период 01.07.2019 по 01.10.2019 сальдо по счёту поступления оплаты за оказанные услуги, поставленные товары увеличилось на 1 771 172,78 руб., сумма просроченной кредиторской задолженности за этот же период уменьшилась на 4 531573,13 руб., чистая прибыль с 2018 года в размере - 12,1 млн.руб, выровнялась в 2019 году до 0,03; вместо установленной постановлением администрации Красноярского края от 16.10.2001 № 710-П в размере 60% , в 2018 году при оказании услуг применялась 44,8%, в 2019 году (8 месяцев) - 54,4% (по заключенным договора до 19.06.2019); из заключенных до 19.06.2029 договоров на поставку сырья на общую сумму 431 850 384,0 руб., на сумму 206 483 879,0 руб. оговоры были прекращены. Проведены новые конкурсные процедуры по закупам, которые привели к снижению стоимости сырья до 200%; контролирующим органов получено письмо от 16.12.2019 № 711, содержащее план оздоровления предприятия; указывает на снижение субсидирования на мероприятия по питанию отдельных категорий учащихся 2018 - 131,9 млн.руб. краевой бюджет и 36,3 млн.руб. бюджет города, а в 2019 году - 90,2 млн.р. краевой бюджет и 11,8 млн. руб. городской, при одновременной реализации краевой программы по увеличению охвата  

школ обслуживания. Проверкой выявлен факт перевода субсидий для осуществления хозяйственной деятельности предприятия меньше на 1,1 млн. руб., чем предусмотрено в соглашениях ГУО; заключение с текущими контрагентами графиков о погашении кредиторской задолженности в период 19.06.2019 - 03.07.2020 гг. в целях снижения неустоек; за период с 19.06.2019 заключены договоры по организации горячего завтрака и питания для учащихся, в том числе с ограниченными возможностями здоровья с новыми объектами обслуживания (учебными заведениями) на сумму 61 064 981,65 руб., однако объективные причины - начало пандемии, не позволило исполнить данные договоры; исполнения поручения Департамента социального развития по постановлению администрации города от 17.07.2019 № 464 по совершенствованию материально-технической базы системы питания, модернизация технологического оснащения пищеблоков общеобразовательных учреждений и системы расчётов в школьных столовых; запрос у бюджета дополнительного финансирования на поставленные перед предприятием задачи поскольку дополнительная закредитованность только ухудшила бы финансовое положение (письма МП г.Красноярска «Школьный комбинат питания» 810 от 18.02.2020, 874 от 18.03.2020,1033 от 15.05.2020); ответчик неоднократно обращался в контролирующий орган о принятии мер реагирования.  

Администрацией также были направлены возражения на заявление арбитражного управляющего, в которых она сослалась на отсутствие у должника признаков объективного банкротства, принятие мер по пополнению оборотных активов должника.  

Согласно отчетам о результатах деятельности предприятия положительная динамика изменения выручки наблюдалась с 2017 года. Выручка за 2017 год составила 124,3 млн. руб., за 2018 год 326,1 млн. руб., за 2019 год 422,8 млн. руб., что  

соответствовало подходам планирования. 

Специалистами департамента экономической политики и инвестиционного развития и департамента муниципального имущества и земельных отношений администрации города проведена проверка использования муниципального имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия, что подтверждается актом проверки от 22.08.2018, по результатам которой предприятию выданы рекомендации: о принятии решения о дальнейшем использовании помещений по адресу; пр. им. газеты «Красноярский рабочий», 22, и отдельно стоящего здания склада по ул. Железнодорожников, 18а, либо передаче имущества в городскую казну; о рассмотрении возможности открытия столовой общедоступного типа, магазина «Кулинария» или мини пекарни в здании комбината по адресу: ул. Железнодорожников, 18а; о приведении муниципального имущества в удовлетворительное состояние.  

В адрес директора предприятия направлено письмо от 24.07.2018 исх. № 11-4770, согласно которому директору указано на необходимость в целях повышения эффективности использования муниципального имущества и финансового оздоровления предприятия проведения мероприятий, направленных на принятие решений относительно использования помещений по пр. Красноярский рабочий, 22, ул. Железнодорожников, 18а, открытия столовой общедоступного типа магазина «Кулинария», мини пекарни в здании комбината по ул. Железнодорожников, 18а, а также приведения муниципального имущества в удовлетворительное состояние.  

Протоколом рабочего совещания от 20.06.2018 № 83-В, проведенного по вопросу деятельности предприятия, принято решение о предоставлении предложений со стороны предприятия и главного управления образования об установке в учебных учреждениях вендинговых автоматов с продукцией собственного производства предприятия, расширении сети обслуживания учебных учреждений с буфетной продукцией, изготавливаемой предприятием, предоставлении окончательного варианта концепции развития предприятия.  

Во исполнение данного протокола разработана концепция развития предприятия, действие которой направлено на совершенствование организации школьного питания,  

создание условий для полного охвата обучающихся и воспитанников общеобразовательных учреждений города горячим питанием, путем внедрения новых технологий, укрепления материально-технической базы предприятия, посредством перехода к промышленному производству продукции, модернизации производственных мощностей предприятия.  

В соответствии с указанной концепцией в целях модернизации технологий организации питания, повышения качества обслуживания и финансовой устойчивости предприятия в 2018-2019 годах были проведены следующие мероприятия: проведен ремонт производственных помещений предприятия за счет привлечения частных и заемных средств; за счет бюджетных инвестиций приобретено новое производственное оборудование для мясного, рыбного, овощного, кондитерского цехов; холодильное и лифтовое оборудование; оборудование и мебель для лаборатории на общую сумму 12,3 млн. рублей (указано ранее); проводилась работа по повышению эффективности использования имущественного комплекса предприятия через аукцион по сдаче неиспользуемых площадей. Было проведено 2 конкурсные процедуры на предмет сдачи в аренду помещения на проспекте им. газеты «Красноярский рабочий», 20. Предприятием проведена работа на предмет поиска покупателей, интереса на рынке указанное помещение не вызвало. Однако, дальнейших действий, направленных на эффективное использование имущества, находящегося в хозяйственном ведении, предприятием не предпринято.  

Кроме того, по поручению администрации города МАУ «Центр содействия малому и среднему предпринимательству» подготовлен бизнес-план развития предприятия (письмо от 21.09.2018 № 1614/1).  

В рамках рабочих совещаний неоднократно предприятию указывалось на необходимость принятия мер по улучшению финансового состояния посредством расширения охвата организации горячего питания в образовательных учреждениях, улучшения качества горячего питания, изготовление продукции в иных целях, то есть, реализация не только в образовательных учреждениях, но, в том числе, путем установки вендинговых автоматов, а также через кулинарии, столовые, изготовление продукции на заказ.  

Обеспечение обучающихся питанием без взимания платы производилось на основании договоров (контрактов), заключенных между муниципальной общеобразовательной организацией и организатором питания в соответствии с Федеральными законами от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и от 18.07,2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ услуг отдельными видами юридических лиц».  

Администрацией также представлены документы, согласно которым в силу пункта 2.2 Устава для достижения целей, указанных в пункте 2.1 Устава, Предприятие осуществляет в установленном законодательством Российской Федерации порядке следующие виды деятельности: общественное питание; оптовая и розничная торговля; производство и реализация мясных полуфабрикатов, выпечных и кондитерских изделий; хлебопекарное производство; оказание платных услуг населению и юридическим лицам.  

Согласно пункту 3.23 Устава предприятие самостоятельно распоряжается результатами производственной деятельности, полученной чистой прибылью, оставшейся в распоряжении предприятия после уплаты установленных законодательством налогов и других обязательных платежей и перечисления в бюджет города части прибыли.  

Для осуществления ведомственного финансового контроля за деятельностью предприятия департаментом социального развития разработан и утвержден соответствующий порядок (распоряжение от 14.10.2019 № 19-соц). В соответствии с вышеуказанным порядком организован системный контроль посредством проведения проверок, в том числе по вопросу соблюдения законодательства при организации закупок.  

В рамках ведомственного контроля в 2020 был принят план мероприятий ведомственного (отраслевого) контроля хозяйственной деятельностью предприятия (протокол 12.11.2019).  

В соответствии с данным планом в первом квартале 2020 года должны были состояться проверки в части погашения кредиторской задолженности в соответствии с графиком и мониторингом охвата обучающихся общеобразовательных учреждений города горячим питанием.  

Однако, в связи с введенными Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 438 «Об особенностях осуществления в 2020 году государственного контроля (надзора), муниципального контроля и о внесении изменения в пункт 7 Правил подготовки органами государственного контроля (надзора) и органами муниципального контроля ежегодных планов проведения плановых проверок юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» ограничениями в отношении проведения проверок данные мероприятия были отменены.  

Как следует из материалов дела, должник осуществлял текущую финансово-хозяйственную деятельность путем заключения ряда договоров и исполнения обязательств, возникших из них, при этом такие обязательства, как основная функция предприятия являлась социально значимой – обеспечение питания в общеобразовательных организациях среднего образования, ввиду чего были установлены предельные надбавки на стоимость такого питания, что привело к низкой рентабельности реализации продукции, а с учетом нерегулируемых (завышенных) цен на сырье, используемое в производстве должником, привело к отрицательным финансовым результатам.  

ФИО5 осуществлялись мероприятия по снижению долговой нагрузки должника, что в совокупности с планом развития предприятия, включающим антикризисные мероприятия, позволяло директору предприятия иметь разумные ожидания по успешному выводу предприятия из кризиса.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего, бизнес-план отвечал требованиям достаточной степени проработанности, основан на управленческих и деловых решениях, охватываемых предпринимательским риском, однако ввиду возникновения форс- мажорных (пункт 3 статьи 401 ГК РФ) обстоятельств, выразившихся в виде начала пандемии COVID-19, а также осуществления должником деятельности в сфере (общественного питания), входящей в одну из наиболее пострадавших от пандемии COVID-19 в связи с ограничениями публичного характера, а поскольку многие образовательные учреждения, являющиеся основной целевой группой потребителей услуг и товаров должника, перешли на оказание образовательных услуг с использованием дистанционных технологий, что, соответственно, повлекло невозможность реализации продукции, и существенному снижению рентабельности продаж, что в условиях ограниченности надбавок и отсутствия ограничений по верхнему «потолку цен» на сырье – привели предприятие к объективному банкротству.  

Ответчиками предпринимались попытки по выводу должника из кризиса путем модернизации производства, при этом такие меры оказались нерезультативными, что повлекло также фактически дополнительные расходы предприятия, и в условиях кризисного состояния также способствовало наступлению объективного банкротства.  

При этом суд соглашается с доводом ответчика о сложной организационной структуре предприятия-должника, что влияет не только на оперативность получения информации о деятельности данного предприятия его руководителями и участниками, но и принятие оперативных «критически важных» управленческих и деловых решений, создавая дополнительные барьеры по выводу предприятия из кризиса для контролирующих лиц (ответчиков), при этом именно на данных лиц конкурсным управляющим предпринята попытка возложения всей полноты ответственности за действия предыдущих директоров.  

Суд апелляционной инстанции полагает возможным оценивать разумность срока обращения с заявлением о банкротстве при последовательной смене нескольких руководителей должника, в ситуации, когда один из них (первоначальный) способствовал существенному повышению долговой нагрузки на должника своими противоправными действиями, при этом должник осуществлял широкомасштабную социально-значимую деятельность, а последующий руководитель вступил в должность за непродолжительный период до момента возникновения признаков банкротства, предпринимал попытки по выводу должника из кризиса с учетом сложности организационной структуры и масштабов деятельности должника, вновь назначенным руководителем.  

Как следует из материалов дела, должник осуществлял масштабную деятельность, территориально охватывающую административные границы города Красноярска, при этом контрагентами должника выступало множество субъектов, при наличии утвержденного бизнес-плана, что существенно затрудняло оценку реального состояния должника, при этом ответчиком (ФИО5) предпринимались попытки привлечь дополнительное финансирование путем обращения к учредителям, являющихся публично-правовыми образованиями и обладающих повышенной (по сравнению с иными участниками оборота) платежеспособностью и финансовой устойчивостью, что давало данному руководителю разумные основания полагаться на успешный вывод предприятия из кризиса, в том числе с учетом ранее предпринятых успешных мер по снижению долговой нагрузки.  

В настоящем случае, суд полагает, что заявление о банкротстве должника подано в разумный срок, поскольку имелись основания полагаться на успешную реализацию бизнес-плана и предусмотренных им антикризисных мероприятий, что отпало в 2020 году ввиду начала пандемии COVID-19 с последующим установлением ряда ограничительных мер (форс-мажорные обстоятельства), при этом заявление о банкротстве поступило в систему «Мой Арбитр» 03.07.2020 (уведомление на ЕФРСБ № 04912960 от 28.05.2020), что влечет невозможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в том числе с учетом следующего.  

Должник выполнял социально-значимую функцию по обеспечению общеобразовательных учреждений (школ) горячим питанием, и резкое прекращение исполнения им своих обязательств могло повлечь существенные социальные потрясения, поскольку заменить деятельность данного лица в кротчайшие сроки для публично-правового образования стало крайне затруднительно, в том числе с учетом бюджетных ограничений.  

Более того, учитывая основную цель и характер деятельности предприятия, должник подпадал под действие моратория на банкротство, что влекло отсутствие обязанности контролирующих лиц в период его действия по обращению с заявлением о банкротстве должника, при этом в кротчайшее время после того, было принято решение об обращении в суд с таким заявлением.  

Как указывает сам конкурсный управляющий, размер субсидиарной ответственности определяется как разница между удовлетворенными требованиями кредиторов включенных в реестр, и полным размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, при этом данная разница образовалась ввиду реализации имущества, стоимость которого по оценкам составляла равную размеру требований кредиторов сумму, однако успешная реализация такого ликвидного имущества прошла по цене существенно ниже той, что определена в результате оценки.  

Суд также отмечает, что конкурсным управляющим не доказано, что своевременное обращение контролирующих лиц с заявлением о банкротстве могло изменить в большую сторону реализационную стоимость имущества и способствовать (более) полному удовлетворению требований кредиторов.  

Из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах  

проведения конкурсного производства, размещенного в Картотеке арбитражных дел, от 11.09.2025 следует, что рыночная стоимость конкурсной массы составила 163 476 796 руб., в том числе: 158 966 510 руб. основные средства, 4 510 286 руб. запасы.  

Конкурсным управляющим проведена оценка части имущества должника, о чем составлены отчеты: № 06/08-21 от 06.08.21, на сумму 10 550 000,00 руб., № 02/09-21 от 02.09.21 на сумму 138 340 000,00 руб., № 23/12-21 от 23.12.21г. на сумму 4 505 400,00 руб. (отчеты размещены на сайте ЕФРСБ).  

Как следует из указанного отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 11.09.2025 имущество должника реализовано на сумму 100 743 585,11 руб. На основной счет должника поступили денежные средства на сумму 101 705 294,22 руб.  

Реестр требований кредиторов должника сформирован на сумму 118 576 917,13 руб., размер удовлетворенных требований составил 64 424 005,39 руб.  

По данным отчета конкурсного управляющего об использовании денежных средств должника от 11.09.2025, на расчетный счет должника поступили денежные средства на сумму 101 705 294,22 руб., израсходовано 96 552 836,82 руб. Остаток по состоянию на 11.09.2025 составил 5 152 457,40 руб.  

Из судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника по данному делу (определение от 25.05.2021, 01.10.2021 и т.д.) усматривается, что должник производил частичное погашение задолженности по принятым на себя обязательствам.  

Как видно из материалов дела, погашение кредиторской задолженности продолжилось и в процедуре конкурсного производства за счёт сформированной конкурсной массы. Как указано выше, имущество должника реализовано на сумму 100 743 585,11 руб.  

В отсутствие доказательств прекращения должником исполнения своих обязательств перед кредиторами, показатель того, что пассивы преобладали над активами должника, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение должника, а приобретение отрицательных значений и неудовлетворительная структура баланса должника не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве.  

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.  

При этом, доказательств того, что сам факт не обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом повлек неблагоприятные последствия для кредиторов и должника, не представлено. Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) задолженность перед кредиторами была бы погашена.  

Негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.  

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2013 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе  

должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве и негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, тем более при осуществлении деятельности по обеспечению жителей городского услугами общественного питания, торговли, производства и реализации хлебобулочных и кондитерских изделий.  

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что в материалы спора представлены исчерпывающие доказательства того, какие именно неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока для исполнения руководителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом), однако, правильно учтено отсутствие безусловной обязанности по обращению в суд ввиду специфики деятельности должника.  

Довод о том, что ФИО5 должна была и имела возможность на протяжении периода деятельности должника определить, когда предприятие перестало обладать формальными признаками неплатежеспособности и начало соответствовать признакам объективного банкротства, при наличии которых у него возникла обязанность на обращением в суд с заявлением о банкротом, правомерно отклонен судом первой инстанции с учетом специфики деятельности должника.  

В рассматриваемом случае кредиторы должника со всей очевидностью имели полное представление о специфике и социальной значимости деятельности должника.  

По результатам оценки собранных по делу доказательств не усматривается, что действия руководителя были направлены на обман контрагентов должника, сокрытие действительных фактов, которые преследовали цель причинения убытков кредиторам должника.  

Материалами дела доказана добросовестность и разумность действий ответчика – ФИО5, ввиду чего на данное лицо не может быть возложена ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве должника.  

При таких условиях суд также обоснованно отказал и в части требований к администрации, указав на отсутствие доказательств противоправного виновного действия (бездействия), повлекшего объективное банкротство должника, с чем соглашается апелляционный суд.  

Заявителем не представлено доказательств нарушения администрацией норм бюджетного законодательства, совершения действий по необоснованному и нецелевому распределению бюджетных средств, которые могли привести к банкротству должника в настоящем деле.  

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным  

(банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у него права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.  

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что заявителями не представлено обоснования того, что именно действия администрации лишили должника возможности удовлетворить требования его кредиторов в полном объеме. Отсутствуют и прямая причинно-следственная связь между бездействием администрации и причинением должнику убытков в виде наращивания кредиторской задолженности, на что ссылается конкурсный управляющий.  

Субсидиарная ответственность относится к гражданско-правовой, необходимо доказывание заявителем состава правонарушения, а именно наличие неблагоприятных последствий (ущерба), неправомерного поведения контролирующего лица и причинной связи между этими элементами.  

Неразумное поведение собственника имущества при осуществлении предусмотренных статьей 20 Закона № 161-ФЗ прав по контролю за финансовым положением унитарного предприятия (при утверждении его финансовой отчетности) может быть признано обстоятельством, свидетельствующем о виновном поведении собственника имущества по отношению к интересам унитарного предприятия (его кредиторов), обусловившим наступление банкротства, если при должном поведении им могли быть приняты меры, предотвратившие наступление таких неблагоприятных последствий.  

Заявитель не доказал наличие причинной связи между действиями (бездействием) администрации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что исключает привлечение ответчика к указанной ответственности.  

Доводы конкурсного управляющего о доказанности причинно-следственной связи между банкротством должника и бездействием администрации правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку в рассматриваемом случае в деле отсутствуют безусловные доказательства того, что признаки неплатежеспособности должника возникли именно в результате указанного бездействия.  

Как полагает конкурсный управляющий, установив неплатежеспособность должника, администрация должна была принять меры, направленные на недопущение продолжения убыточной деятельности предприятия; способствование администрации дальнейшему продолжению деятельности должника не соответствует добросовестному поведению.  

Само по себе обжалуемое бездействие администрации не явилось причиной банкротства должника, лишения его платежеспособности, что исключает возможность привлечения ее к субсидиарной ответственности.  

В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что администрация совершала какие-либо действия или давала указания должнику, непосредственно приведшие к объективному банкротству.  

Доказательств, подтверждающих наличие вины администрации в доведении предприятия до банкротства и наличие в ее действиях состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно- 

следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом не представлено.  

Конкурсный управляющий не доказал наличие причинной связи между действиями (бездействием) администрации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что исключает привлечение ответчика к указанной субсидиарной ответственности.  

Непринятие мер по изменению размера уставного капитала муниципального предприятия, равно как и решения о его ликвидации в порядке статьи 15 Закона № 161-ФЗ в качестве основания для привлечения собственника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, действующим законодательством, не предусмотрено.  

Непринятие такого решения не может вызвать наступление объективного банкротства юридического лица, поскольку основанием для принятия решения о ликвидации является фактически превышение обязательств должника над стоимостью его имущества.  

В материалы дела не представлено доказательств того, что инициирование процедуры ликвидации, изменение размера уставного капитала могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами и позволило бы исключить возникновение задолженности перед кредиторами.  

Более того, при убыточной деятельности должника показатель чистых активов не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение этим показателем отрицательных значений само по себе не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве/о ликвидации.  

Обязанности собственника муниципального унитарного предприятия закреплены в статье 20 Закона № 161-ФЗ и не содержат обязанности по наделению предприятия денежными средствами на погашение задолженности предприятия.  

Субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества; унитарное предприятие несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом (пункты 1, 2 статьи 7 Закона № 161-ФЗ).  

Из совокупности вышеназванных и установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, принимая во внимание, что фактически неплатежеспособность предприятия была вызвана не ненадлежащим исполнением контрольных функций ответчиками за деятельностью должника, а иными факторами, в том числе увеличением кредиторской задолженности, данные факторы являлись объективными и связанными с хозяйственной деятельностью должника, повлиять на которые администрация не могла; наличие каких-либо неверных управленческих решений учредителя предприятия, повлекших убыточную деятельность предприятия, не установлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств наличия совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения администрации к субсидиарной ответственности.  

Исходя из конкретных фактических обстоятельств настоящего дела, суд правильно отказал в удовлетворении заявленных к ответчикам требований по данному основанию.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков. Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.  

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать: факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика; неправомерность действий (бездействия); факт наступления убытков; размер понесенных убытков; вину ответчика в причинении убытков; причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.  

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков).  

Оснований для взыскания с ответчиков убытков по приведенным выше доводам конкурсного управляющего суд также не усматривает.  

Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание социальную направленность деятельности должника, оценив действия ответчиков, принятие ими мер по выходу из сложившегося затруднительного состояния, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что обстоятельства совершения недобросовестных действий контролирующими должника лицами, приведших к банкротству предприятия, не доказаны, предусмотренных законом оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности не имеется, иного из материалов обособленного спора не следует.  

Вывод суда первой инстанции о том, что заявителями не доказано наличие в действиях (бездействии) ответчиков всей совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь их к субсидиарной ответственности или взыскать убытки, является правильным и соответствует материалам настоящего обособленного спора.  

Все остальные доводы заявителя апелляционной жалобы учтены судом апелляционной инстанции при принятии настоящего судебного акта, однако, существенного влияния на выводы суда не имеют с учетом фактически установленных обстоятельств.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы возлагаются на апеллянта.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «20» июня 2025 года по делу № А33-19763/2020к66 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.  

Председательствующий Е.Д. Чубарова Судьи: Ю.В. Хабибулина  

 Е.А. Шадчина