ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-12544/2019

29 декабря 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 декабря 2021 года

Постановление изготовлено в полном объёме  29 декабря 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Горбуновой Е. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12244/2021) общества с ограниченной ответственностью «Югра Клининг-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, далее – ООО «ЮКС») на определение от 25.09.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-12544/2019 (судья Кузнецова Е. А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЮГРАПРОМСЕРВИС» (далее – ООО «ЮПС», должник) ФИО2 (далее – ФИО2, управляющий) об оспаривании сделки должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЮПС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Пыть-Ях, ул. Магистральная 26, 13, промзона Западная), 

в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре,

установил:

дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЮПС» возбуждено по заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре определением от 25.06.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Решением от 13.11.2019 ООО «ЮПС» признано несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре отсутствующего должника; открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными единых сделок должника по отчуждению:

- специализированного транспортного средства (далее – ТС): марка, модель – мусоровоз КО-449-33 на шасси МАЗ-5337А2, идентификационный номер (VIN) Х5Н449333С0000137, государственный регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска, модель, номер двигателя – С0484723, номер шасси (рамы) Y3M5337A2C0005422, категория – С, цвет кабины – белый, мощность двигателя л. с. (кВт) 227 (167), объём двигателя 11150 куб. см масса разрешённая /масса без нагрузки – 19000 кг/10950 кг, ПТС – 57МХ945343 от 31.08.2012, в пользу ООО «ЮКС» (далее – мусоровоз), оформленную: договором купли-продажи автомобиля от 20.10.2017 № 1 (далее – договор-1), договором аренды ТС без экипажа от 26.10.2017 № 04/17 (далее – договор-3), актами взаимозачёта от 31.12.2017 № 25, от 31.01.2018 № 6, от 31.08.2018 № 15, заключёнными между ООО «ЮПС» и ООО «ЮКС». В качестве применения последствия недействительности сделки управляющий просил обязать ООО «ЮКС» возвратить в конкурсную массу ООО «ЮПС» ТС – мусоровоз;

- специализированного транспортного средства: фронтальный погрузчик BULL SL930, заводской номер Q150822/H150822, номер двигателя 1508А0009, основной ведущий мост № А150822/В150822, 2015 года выпуска, коробка передач № 221, цвет красный, мощность двигателя кВт (л. с.) 84,75(113), свидетельство о регистрации транспортного средства (технический паспорт) 86 серии 39 № 306807, в пользу ООО «ЮКС» (далее – погрузчик), оформленную: договором купли-продажи самоходной машины (фронтальный погрузчик) от 16.03.2018 № 1 (далее – договор-2), договором аренды ТС без экипажа от 26.10.2017 № 04/17, актами взаимозачёта от 31.08.2018 № 15, от 19.10.2018 № 18, от 08.02.2019 № 1, заключённым между ООО «ЮПС» и ООО «ЮКС»; приходными кассовыми ордерами от 16.04.2018  № 75, от 09.07.2018 № 144, от 10.07.2018 № 146, от 13.07.2018 № 152, от 20.07.2018 № 155, от 20.08.2018  № 170, от 06.09.2018 № 183 о поступлении денежных средств в кассу должника от ООО «ЮКС». В качестве применения последствия недействительности сделки управляющий просил обязать ООО «ЮКС» возвратить в конкурсную массу ООО «ЮПС» ТС – погрузчик.

На основании определения от 03.02.2021 к участию в обособленном споре привлечена бывший руководитель должника ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением от 25.09.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-12544/2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, распределены судебные расходы по уплате государственной пошлины.

В апелляционной жалобе ООО «ЮКС» ставится вопрос об отмене определения суда и рассмотрении обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы: судебный акт в части возложения на ответчика обязанности по возвращению в конкурсную массу должника ТС – погрузчика не может быть исполнен в связи с отчуждением ТС в пользу ФИО4 по договору купли-продажи самоходной машины (фронтальный погрузчик) от 09.02.2021. При рассмотрении спора в суде первой инстанции факт принадлежности ответчику указанного ТС не был установлен, новый собственник не привлечён к участию в деле; судом разрешён вопрос о правах и обязанностях лица, не привлечённого к участию в деле. 

К вышеуказанной апелляционной жалобе приложены дополнительные доказательства: договор купли-продажи самоходной машины (фронтальный погрузчик) от 09.02.2021, платёжное поручение от 20.02.2021 № 8.

Управляющий в представленных суду апелляционной инстанции письменных возражениях на апелляционную жалобу не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции изменить в части – применить иные последствия недействительности сделок в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а именно, взыскать с ООО «ЮКС» в пользу ООО «ЮПС» денежную компенсацию в размере 1 564 098 руб. 06 коп., в оставшейся части оставить судебный акт без изменения либо перейти к рассмотрению спора по правилам, установленным АПК РФ для суда первой инстанции. Отмечает, что заявление управляющего направлено ответчику 13.11.2020 (возвращено отделением связи истцу 22.12.2020), принято к производству суда определением от 24.12.2020. Договор от 09.02.2021 совершён в промежуток времени между принятием заявления судом и вынесением судебного акта; при подаче предварительного отзыва и дополнений к нему об указанных сведениях не сообщено. 

Лица, участвующие в рассмотрении настоящего обособленного спора,  надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ). 

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам. К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств. Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Поскольку ООО «ЮКС» не обосновало невозможность представления дополнительных документов в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для приобщения дополнительных документов к материалам дела. Учитывая, что жалоба и приложенные к ней документы поступили в арбитражный суд в электронном виде, дополнительные документы не подлежат возврату их подателю на бумажном носителе.

Рассмотрев апелляционную жалобу, возражения на неё, материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «ЮПС» (продавец) и ООО «ЮКС» (покупатель) подписаны договоры купли-продажи, по условиям которых продавец обязуется передать, а покупатель – принять и оплатить ТС:  по договору-1 – мусоровоз, по договору-2 – погрузчик.

В силу пунктов 2.1 договоров цена, уплаченная покупателем продавцу за приобретаемые ТС, составляет: 500 000 руб. – по договору-1, 1 564 098 руб. 06 коп. – по договору-2. Указанная стоимость установлена соглашением сторон, является окончательной и изменению не подлежит.

ТС переданы продавцом покупателю по актам приёма-передачи ТС: мусоровоз – по акту от 20.10.2017, погрузчик – по акту от 16.03.2018.

В соответствии с карточками учёта транспортного средства, предоставленными УМВД России по ХМАО-Югре по запросу управляющего, ТС – мусоровоз зарегистрировано 15.12.2015 за ООО «ЮПС», а 31.10.2017 – за ООО «ЮКС».

Согласно информации Гостехнадзора г. Пыть-Яха (от 29.11.2019 № 112/19/04-20),  ТС – погрузчик поставлено на регистрационный учёт 05.02.2016, снято с регистрационного учёта – 21.03.2018. 

26.10.2017 между ООО «ЮПС» (арендатор) и ООО «ЮКС» (арендодатель) заключён договор аренды транспортного средства без экипажа № 04/17 (договор-3), согласно  пункту 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить арендатору ТС или несколько транспортных средств за плату во временное владение и пользование и оказать услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

Арендатор обязан вносить арендную плату за пользование ТС. Ориентировочная сумма ежемесячного арендного платежа определена в размере 60 000 руб. (раздел 4 договора-3).

ТС – мусоровоз передан арендодателем арендатору по акту от 26.10.2017.

Как указывает управляющий, между ООО «ЮПС» и ООО «ЮКС» подписаны акты взаимозачёта:

- от 31.12.2017 № 25 (зачёт-1), согласно которому задолженность ООО «ЮКС» перед ООО «ЮПС» по договору-1 составляет 66 297 руб. 67 коп.;

- от 31.01.2018 № 6 (зачёт-2), согласно которому задолженность ООО «ЮКС» перед ООО «ЮПС» по договору-1 составляет 433 702 руб. 33 коп., по договору от 26.10.2017 № 04/17 – 103 700 руб. 52 коп. Задолженность ООО «ЮПС» перед ООО «ЮКС» составляет 656 113 руб. 92 коп., в том числе по договору-3 – 103 700 руб. 52 коп.;

- от 31.08.2018 № 15 (зачёт-3), согласно которому задолженность ООО «ЮКС» перед ООО «ЮПС» по договору-1 составляет 400 000 руб., по договору-2 – 1 144 733 руб. 50 коп. Задолженность ООО «ЮПС» перед ООО «ЮКС» составляет 1 544 733 руб. 50 коп., в том числе по договору-3 – 805 412 руб. 81 коп.;

- от 08.02.2019 № 1 (зачёт-4), согласно которому задолженность ООО «ЮКС» перед ООО «ЮПС» по договору-2 составляет 33 947 руб. 81 коп.

Таким образом, произведены зачёты на следующие суммы: по договору-1: 900 000 руб.; по договору-2: 1 178 681 руб. 31 коп.; по договору-3: 909 133 руб. 33 коп. (за 10 мес. 6 дн. из расчёта ориентировочной суммы ежемесячного арендного платежа в размере 60 000 руб. составляет 612 000 руб.).

Управляющий, полагая, что указанные сделки совершены аффилированными лицами, в период фактической неплатёжеспособности должника, с целью создания видимости встречного исполнения по ним, причинили вред как самому должнику, так и имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением (с учётом уточнений).

Суд первой инстанции, руководствуясь статьёй 32, пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 61.6  Закона о банкротстве, статьями 166, 167, 209, 210, 218, 454, пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пунктах 87, 88 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – постановление № 25), правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), изложенной в определениях от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, пунктом 29 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), исходил из наличия совокупности оснований для признания прикрываемой сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Последствия недействительности сделок применены судом в соответствии с требованиями статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве с учётом установленных фактических обстоятельств дела.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Как указано в пункте 17 постановления № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25 даны разъяснения, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (определение ВС РФ от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

По смыслу приведённых разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. В отношении прикрывающей сделки её стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создаётся впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признаёт совершённой лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определённой по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил своё место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после её совершения, либо скрыл своё имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчётности или учётные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчётности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества. Неплатёжеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве должника возбуждено 25.06.2019, оспариваемые сделки совершены 20.10.2017, 16.03.2018 и завершены подписанием актов взаимозачёта (до 2019 года), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами в условиях неплатёжеспособности должника. 

Так, на момент заключения договора-1, договора-2 должник отвечал признаку неплатёжеспособности: требования уполномоченного органа об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов (для организаций, индивидуальных предпринимателей): от 28.08.2017 № 2485 на сумму 5 853 280 руб. 17 коп.; от 02.11.2017 № 50780 на сумму 6 512 685 руб. 89 коп.; от 16.03.2018 № 5533 на сумму 7 290 039 руб. 07 коп.; от 24.04.2018 № 1215 на сумму 7 937 992 руб. 41 коп.; от 17.07.2018 № 11516 на сумму 9 156 665 руб. 85 коп.; от 23.10.2018 № 15020 на сумму 9 626 535 руб. 77 коп.; от 30.01.2019 № 2882 на сумму 5 842 985руб. 99 коп.; от 21.02.2019 № 20736 на сумму 6 368 976 руб. 92 коп., а также бухгалтерская отчётность, свидетельствующая об отрицательном балансе должника (кредиторская задолженность превышает дебиторскую задолженность: 2017 год – на 3 млн. руб., на конец марта 2018 года – почти 5,5 млн. руб.).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом установлено, что ООО «ЮКС» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.03.2016, единственным учредителем (участником) указанного общества являлся ФИО5 (далее – ФИО6), юридический адрес: ХМАО-Югра, 

<

...>., ул. Романа Кузоваткина, д. 8, офис 102. С 28.02.2018 генеральным директором ООО «ЮКС» является ФИО7 (далее – ФИО7), которая на момент подписании документов со стороны ответчика являлась сотрудником истца (письмо МИФНС № 7 по ХМАО-Югре от 03.12.2019 № 14-09/15703).

Суд установил, что ФИО6 является близким родственником ФИО3; согласно личной карточке работника – ФИО3, её родственником является, в том числе ФИО5.

 До продажи доли в уставном капитале ООО «ЮПС» ФИО8 (далее – ФИО8, руководитель должника до утверждения управляющего), ФИО9 являлась единственным участником (учредителем), руководителем должника.

В 2018 году сотрудниками должника являлись: ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО8

Из личных карточек работников и договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 05.09.2018 следует, что ФИО3 (учредитель должника), ФИО5 (учредитель ООО «ЮКС») и ФИО8 зарегистрированы по одному и тому же адресу.

Судом также установлено, что ФИО7 с 2012 года состояла в трудовых отношениях с должником;  с 06.09.2016 являлась и. о. исполнительного директора ООО «ЮКС» по нотариальной доверенности.

Материалами дела подтверждено, что в оспариваемых договорах (договор-1, договор-2, договор-3) в разделах «адреса и банковские реквизиты сторон» указаны адреса:

- ООО «ЮПС»: ХМАО-Югра, 

<

...>., ул. Романа Кузоваткина, д. 8, офисы 102, 103;

- ООО «ЮКС»: ХМАО-Югра, 

<

...>., ул. Романа Кузоваткина, д. 8, офис 102.

Вышеуказанный фактический адрес должника также указан картах предприятия, на фирменном бланке ООО «ЮПС» (например, приказ от 08.09.2016 № 1-к).

Судом отмечено, что заинтересованность (аффилированность) бывшего руководителя ФИО8 по отношению к ООО «ЮКС» подтверждается письмом должника от 01.03.2019, выполненным на фирменном бланке, в котором он уведомил одного из контрагентов (АО «СибурТюменьГаз») о том, что ООО «ЮПС» изменило наименование на ООО «ЮКС», с указанием реквизитов ответчика и идентичного места нахождения. 

Также письмом от 01.03.2019 ФИО8 уведомил контрагента о нестабильном финансовом положении должника, отсутствии возможности в дальнейшем бесперебойной работы, в связи с чем с 01.03.2019 действующее наименование организации, выполняющей работы по договору от 24.12.2015 № СТГ3360 в редакции дополнительного соглашения от 11.12.2018 № 4, – ООО «ЮКС».

При таких обстоятельствах, в отсутствие оснований полагать иное, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии признаков аффилированности указанных лиц.

По результатам повторной оценки имеющихся в деле доказательств, коллегия суда исходит из направленности оспариваемых договора-1, договора-2 на реальный вывод активов должника. 

 По утверждению ответчика, встречное исполнение по договору-1, договору-2 исполнено зачётами, на расчётный счёт денежные средства не поступали.

Возражая относительно доводов управляющего о безвозмездности оспариваемых сделок, ФИО3 указала, что встречное исполнение произведено: 

- по договору-1: внесением денежных средств в кассу должника на основании приходного кассового ордера (далее – ПКО) от 09.07.2018 № 144 на сумму 100 000 руб., - акт взаимозачёта от 31.08.2018 № 15 на сумму 400 000 руб.;

- по договору-2: внесением денежных средств в кассу должника на основании ПКО: от 16.04.2018 № 75 на сумму 13 000 руб.; от 09.07.2018 № 144 на сумму  87 000 руб.; акты взаимозачёта: от 31.08.2018 №15 на сумму 1 144 733 руб. 50 коп., от 19.10.2018 № 18 на сумму 285 416 руб. 75 коп., от 08.02.2019 № 1 на сумму 33 947 руб. 81 коп.

При этом судом отмечено, что в ПКО от 09.07.2018 № 144 указана иная сумма – 382 442 руб. 29 коп.; в акте взаимозачёта от 19.10.2018 № 18 договор-2 не участвовал.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции предлагал ООО «ЮКС» и ФИО3 представить сведения о сделках, предъявленных к зачёту, о реальном исполнении сделок со стороны ответчика (определения от 03.02.2021, от 15.03.2021).

Оценивая представленные 24.05.2021 ФИО3 расшифровки актов зачёта, суд отметил, что аренда ТС подтверждена лишь актами сдачи-приёмки выполненных работ, в отсутствие сведений о заключении договора, переданном ТС, доказательств принадлежности его ответчику и использования должником в своей деятельности. Также представлены формальные документы об осуществлении поставок хозяйственных товаров; логистика их приобретения, доказательства принятия на баланс, использования и др., не подтверждены.

Как указал суд, акты взаимозачётов от 31.12.2017 № 25 (зачёт-1), от 08.09.2019 № 1 (зачёт-4) не отвечают признакам достоверности; целью их составления являлось прикрытие вывода активов должника в качестве элемента единой сделки.

Доказательств наличия у должника обязательств перед ответчиком, которые были зачтены 31.12.2017, не представлено. 

Также отсутствуют сведения о реальности взаимных отношений, зафиксированных в актах от 31.01.2018 № 6, от 31.08.2018 № 15 (зачёты-2, 3), на указанные в актах суммы. Более того, в данных актах должником зачтена сумма по договору от 26.10.2017 № 04/17, в рамках которого ООО «ЮКС» передало  в аренду должнику ТС, приобретённое у него на основании договора-1 на 6 дней ранее – 20.10.2017.

Коллегия суда считает верным вывод суда первой инстанции, отклонившего доводы ФИО3 о внесении наличных денежных средств в кассу должника в счёт оплаты по договору-1, договору-2.

Суд установил, что 09.07.2018 в кассу должника поступили денежные средства: 382 442 руб. 29 коп. – от ООО «ЮКС», 301 337 руб. 49 коп. – от ФИО5 по договору займа (аффилированное лицо).

В этот же день из кассы должника выданы денежные средства в размере 301 337 руб. 49 коп. – ФИО5 в счёт окончательного расчёта по договору займа, оформленного кредитным договором с кредитной организацией.

Помимо этого, из кассы выданы денежные средства:

- в размере 231 434 руб. – ИП ФИО7 (сыну ФИО7, данные сведения подтверждены личной карточки ФИО7, аффилированное лицо);

- 151 008 руб. 29 коп. в счёт заработной платы путём перевода денежных средств на карты работников должника, однако платежи выполнены 06.07.2018, т.е. за 3 дня до выдачи денежных средств из кассы должника.

Денежные средства, поступившие в кассу должника 16.04.2018 в размере 13 000 руб. на основании ПКО № 75 (назначение «оплата по договору № 1 от 16.03.2018) фактически получены аффилированными лицами обратно, что подтверждается кассовыми документами за 16.04.2018, т.е. в кассу должника 16.04.2018 поступили денежные средства в размере 57 265 руб. 10 коп., из которых 13 000 руб. от ответчика, 20 000 руб. от ФИО7 Возвращены ответчику – 21 686 руб. 22 коп., выдана заработная плата ФИО3 – 13 000 руб.

Денежные средства, поступившие в кассу должника 10.07.2018 в размере 184 734 руб. 74 коп. по ПКО № 146, в этот же день были выданы в виде заработной платы в размере 184 734 руб. 74 коп. контролирующему лицу – ФИО3

Денежные средства, поступившие в кассу должника 13.07.2018 в размере 15 813 руб. 46 коп. по ПКО №152, в этот же день выданы ФИО10 (аффилированное лицо, замещает должность бухгалтера-кассира в обеих организациях), остальные денежные средства выданы ответчику в размере 21 937 руб. 08 коп. и сотруднику – ФИО3 (контролирующее лицо должника) в виде заработной платы в размере 38 062 руб. 92 коп.

В части денежных средств, поступивших по ПКО от 20.07.2018 № 155, суд отметил, что 30 100 руб. поступило в кассу должника от ответчика, 65 000 руб. сняты должником в кредитной организации с расчётного счёта, 30 881 руб. выдано ФИО10 (аффилированное лицо) на хозяйственные нужды, 64 000 руб. выдано ответчику в долг.

Из денежных средств, поступивших в кассу должника 20.08.2018 в размере 150 000 руб. на основании ПКО № 170: 150 000 руб. поступило в кассу должника от ответчика, 32 000 руб. возвращено аффилированным лицом ФИО3 в счёт возврата заработной платы, выданы аффилированным лицам ФИО7 – 152 000 руб. (сумма в размере 10 000 руб. оформлена 17.07.2018, сумма 72 000 руб. оформлена 01.08.2018, сумма 70 000 руб. оформлена 03.08.2018), ФИО3 – 30 000 руб. (сумма в размере 30 000 руб. оформлена 01.08.2018), выдана заработная плата аффилированному лицу – ФИО3 в размере 10 000 руб.

Из денежных средств, поступивших в кассу должника в размере 100 000 руб. 06.09.2018 на основании ПКО № 183: в этот день в кассу должника от ответчика поступили денежные средства ещё в размере 80 000 руб. (оплата за оказанные услуги), в этот же день денежные средства в размере 180 000 руб. выданы аффилированным лицам: ФИО7, ФИО3, ИП ФИО7, ФИО8, выдана заработная плата аффилированному лицу ФИО3

В данной связи суд заключил, что денежные средства, поступившие в кассу должника от ответчика с назначением платежей «в счёт оплаты за транспортные средства», получены аффилированными лицами обратно в приближенный временной промежуток. 

Приведённые выше выводы суда участвующими в споре лицами, в том числе апеллянтом, со ссылками на надлежащие доказательства не оспорены.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, её заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объёмом информации и доказательств, чем управляющий. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение ВС РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

В то же время, как указано в абзацах восьмом, девятом пункта 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом ВС РФ 29.01.2020, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Доводов об экономической целесообразности соответствующих сделок ответчиками не приведены. Необходимость реализации ТС, используемого в деятельности должника, и дальнейшее его использовании на основании договора аренды с покупателем, являющимся аффилированным лицом, не раскрыта. Тем более, что накапливая задолженность по такому договору аренды, в дальнейшем в зачёт её оплаты передано и иное ТС (погрузчик, договор-2).

Стороны в арбитражном процессе должны занимать активную позицию, на них возлагается обязанность обоснования своей правовой позиции, раскрытия и представления суду доказательств, в соответствии с положениями статей 4, 7, 8, 9, 64, 65, 66 АПК РФ.

Риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий, ложится на лиц, участвующих в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В данной связи суд пришёл к выводу, что руководством должника и ответчика принимались меры, направленные на создание документов, подтверждающих формальное двустороннее исполнение обязательств и погашение задолженности путём зачётов в целях создания фиктивной задолженности и последующего вывода имущества в пользу ответчика. При этом оба юридических лица осуществляли единую хозяйственную деятельность, постоянно участвовали в финансировании друг друга, даже в период неплатёжеспособности должника, который продолжал наращивать задолженность, в то время как активы передавались в распоряжение ответчика.

Суд первой инстанции согласился с доводами управляющего, что представленные в материалы настоящего обособленного спора документы составлены сторонами исключительно в целях создания видимости отчуждения должником спорных транспортных средств ответчику по возмездной сделке, в то время, когда фактически спорные транспортные средства выбыли из владения должника в отсутствие встречного исполнения аффилированному лицу с целью сокрытия активов должника от изъятия за долги.

Наличие множества договоров между группой аффилированных лиц с должником, подтверждает вывод активов должника путём создания мнимой кредиторской задолженности, несмотря на предоставленные первичные документы от ответчика через ФИО3, кредитные денежные средства попадали в пользу аффилированных лиц, а гашение кредитных обязательств осуществлялось за счёт должника, и гашение в последующем мнимой кредиторской задолженности оформлено договорами купли-продажи транспортных средств.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт I статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделок в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, надлежит учесть, что договор купли-продажи самоходной машины от 09.02.2021 № 1, подписанный между ООО «ЮКС» и ФИО4, представлен суд первой инстанции 04.10.2021 (регистрационный штамп), т. е. после принятия судебного акта по настоящему обособленному спору. Погрузчик снят с регистрационного учёта 10.02.2021 (ПТС  СВ 119341).

При этом ответчик (апеллянт), располагая реальной возможностью предоставления суду сведений об отчуждении спорного имущества, при имеющихся в материалах дела доказательствах регистрации ТС за ООО ЮКС», скрыл от суда соответствующую информацию.  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Указанные нормы и разъяснения закрепляют принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяют общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (Определение ВС РФ от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Применительно к обстоятельствам рассмотрения настоящего заявления, исходя из последовательно занимаемой ответчиком позиции, возражавшего против заявления, но вне предоставления сведений об отчуждении имущества, в ситуации предоставления соответствующих доказательств в обоснование своей позиции на стадии апелляционного обжалования, вне должного подтверждения данных обстоятельств в суде первой инстанции, при надлежащем обеспечении судом таковой возможности, соответствующее поведение воспринимается как безусловное намерение употребить право во вред иным лицам, что недопустимо и влечёт отказ в предоставлении судебной защиты. 

В данной связи суд апелляционной  инстанции отмечает следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 324 АПК РФ при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18.12.2003 № 467-О, положения АПК РФ и Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не содержат перечня оснований для отсрочки, рассрочки или изменения способа и порядка исполнения судебного акта, а лишь устанавливают критерий их определения – обстоятельства, затрудняющие исполнение судебного акта, предоставляя суду возможность в каждом конкретном случае решать вопрос об их наличии с учетом всех обстоятельств дела.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учётом вышеизложенного коллегия суда указывает на наличие процессуальных оснований для применения вышеприведённых законоположений. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 25.09.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-12544/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий

                   Е. В. Аристова

Судьи

О. Ю. Брежнева

 Е. А. Горбунова