﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-139/2020

г. Краснодар

25 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  25 мая 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Воловик Л.Н., судей Посаженникова М.В. и Черных Л.А., при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственностью                                   «Бизнес Инвестор» (ИНН 2310175692, ОГРН 1142310000799) – Зайцевой Н.В. (доверенность от 28.09.2019), от заинтересованного лица – Северо-Осетинской             таможни (ИНН 1503011586, ОГРН 1021500675371) – Келехсаевой С.В. (доверенность                              от 25.01.2021), Шигаевой С.С. (доверенность от 11.03.2021), от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Южного таможенного управления (ИНН 6164027115, ОГРН 1026103296152) – Легезиной Е.Е. (доверенность от 30.12.2020), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Инвестор» на решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 20.11.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021 по делу № А61-139/2020, установил следующее.

ООО «Бизнес Инвестор» (далее – общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с заявлением к Северо-Осетинской таможне (далее – таможня, таможенный орган) об обязании возвратить 966 408 рублей  70 копеек излишне взысканных таможенных платежей.

Определением от 02.03.2020 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Южное таможенное управление.

Решением от 20.11.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 15.02.2021, суд отказал в удовлетворении заявленного обществом требования. Судебные акты мотивированы отсутствием правовых оснований для удовлетворения требования, поскольку действия таможни по корректировке таможенной стоимости ввезенных обществом по спорным ДТ товаров, невозврату таможенных платежей по заявлению декларанта, соответствуют действующему таможенному законодательству и не нарушают права и законные интересы общества.

В кассационной жалобе и дополнении к ней общество просит отменить указанные судебные акты, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленного требования. Податель кассационной жалобы полагает, что суды неправильно применили нормы права, а выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела. Суды не учли, что в качестве новых доказательств, подтверждающих правомерность применения обществом первого метода оценки таможенной стоимости товаров, ввезенных по спорным ДТ, декларант с заявлением о внесении изменений в спорные ДТ представил переводы экспортных деклараций, заверенные директором общества, платежные документы по оплате поставок с печатью продавца, уведомление о постановке на учет в налоговом органе ООО «Бизнес Инвестор», подтверждающее, что декларант является плательщиком ЕНВД и ведет бухгалтерский учет по упрощенной схеме. Выводы судов о том, что общество обязано представить доказательства того, что переводы экспортных деклараций соответствует тексту деклараций на грузинском языке, а также представить полномочия грузинских партнеров на осуществление перевода, являются необоснованными; нотариальные переводы экспортных деклараций в процессе судебного разбирательства судом не истребованы. Нарушение обществом условий оплаты по внешнеторговым контрактам (наличным путем вместо безналичной оплаты) при наличии документов, подтверждающих произведенную оплату за товар, не могло повлиять на достоверность заявленных сведений о величине и структуре таможенной стоимости товаров, ввезенных по спорным ДТ; общество не привлекалось к ответственности за расчеты наличными денежными средствами по спорным внешнеторговым контрактам. Суды сослались на письмо транспортной компании «Матвей и К» от 10.12.2019 по запросу таможни от 03.12.2019 № 17-18/16695, однако указанным запросом таможенный орган                 запрашивал информацию о договорах перевозки товаров, оформленных по                                 ДТ № 10803010/031116/0004896, 10803010/211116/0005281, 10803010/071216/0005728, 10803010/161216/0005954, по которым обществом соответствующее требование о возврате излишне уплаченных таможенных платежей не заявлено. Вся информация о перевозчиках, перевозимом товаре, содержится в международных товарно-транспортных накладных (CMR), подлинность которых подтверждена отметками таможенных органов Грузии и России. Решениями о проведении дополнительных проверок по всем спорным ДТ документы, подтверждающие полномочия Шелопина А.С. таможней не запрашивались, соответствующие доводы в решениях о корректировке таможенной стоимости товаров, ввезенных по спорным ДТ, не приводились в качестве основания для их принятия. Общество представило в материалы дела пояснения Шелопина А.С.                  от 09.10.2020 № 23АВ0731867, данные в присутствии Тищенко Е.А. – временно исполняющего обязанности нотариуса Краснодарского нотариального округа             Ткаченко М.В., в соответствии с которыми Шелопин А.С. подтвердил суду, что                      в 2016 – 2017 годах он от имени директора представлял интересы общества при ведении деятельности по всем вопросам на основании доверенности от 25.08.2016 № 1 и договора поручения от 28.08.2016 № 2. Выводы судов о законности применения таможней ценовой информации для осуществления корректировки таможенной стоимости спорных товаров шестым методом ее определения в процессе таможенного оформления противоречат материалам дела и нормам таможенного законодательства; корректировка таможенной стоимости товаров, задекларированных в спорных ДТ, произведена таможней неверно, поскольку осуществлялась на основе товаров, наименование, страна происхождения, количество, фирма изготовитель, условия поставки которых, несопоставимы с наименованием, страной происхождения, количеством, фирмой изготовителем, условиями поставки, поставляемых в адрес общества товаров. Общество не представило таможне дополнительно запрошенные документы, так как в процессе таможенного оформления декларант представил исчерпывающий перечень документов, в том числе экспортные декларации с отметками таможенных органов Грузии.

В отзыве на кассационную жалобу общества таможня просит оставить судебные акты без изменения, полагая, что они являются законными и обоснованными.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебных актов, считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, во исполнение внешнеторговых контрактов            от 27.01.2017 № 34, 10.02.2017 № 35, 04.03.2017 № 36, 14.03.2017 № 37, 29.03.2017 № 38, заключенных ООО «Бизнес Инвестор» (покупатель) и ООО «ДАТ ТРАНС» (Грузия, продавец), общество в период с февраля по апрель 2017 года на условиях                                  СРТ-Владикавказ ввезло на таможенную территорию Евразийского экономического союза в Российскую Федерацию  из Грузии задекларированные по ДТ 10803010/010217/0000438, 10803010/010217/0000454, 10803010/020217/0000475, 10803010/030217/0000495, 10803010/060217/0000513, 10803010/070217/0000541, 10803010/090217/0000568, 10803010/090217/0000571, 10803010/130217/0000603, 10803010/130217/0000604, 10803010/130217/0000619, 10803010/140217/0000641, 10803010/140217/0000648, 10803010/140217/0000654, 10803010/210217/0000829, 10803010/270217/0000887, 10803010/270217/0000889, 10803010/060317/0001090, 10803010/070317/0000142, 10803010/070317/0001136, 10803010/070317/0001165, 10803010/090317/0001180, 10803010/090317/0001192, 10803010/100317/0001228, 10803010/130317/0001250, 10803010/130317/0001254, 10803010/150317/0001341, 10803010/150317/0001343, 10803010/170317/0001416, 10803010/200317/0001426, 10803010/210317/0001503, 10803010/210317/0001504, 10803010/230317/0001558, 10803010/230317/0001560, 10803010/240317/0001592, 10803010/270317/0001613, 10803010/270317/0001614, 10803010/290317/0001686, 10803010/300317/0001708, 10803010/300317/0001709, 10803010/310317/0001736, 10803010/310317/0001737, 10803010/030417/0001779, 10803010/030417/0001781 (далее – спорные ДТ) товары – мандарины, хурму, фейхоа, каштаны.

Согласно пунктам 1.1 внешнеторговых контрактов ООО «ДАТ ТРАНС» продает,   а общество принимает товары и оплачивает их в порядке, предусмотренном контрактами. В пунктах 2.1 контрактов установлено, что поставляемый в рамках контрактов товар оплачивается по ценам, указанным в инвойсах (документ считается неотъемлемой частью контракта). Оплата товара производится в течение 270 дней после отгрузки товара путем безналичного расчета на расчетный счет поставщика – ООО «ДАТ ТРАНС», допускается предоплата (пункты 2.2 контрактов). Общая сумма по каждому контракту с учетом транспортных расходов составляет 48 тыс. долларов США (пункты 2.3 контрактов). Товар передается в соответствии с количеством, указанным в инвойсе (пункты 3.4 контрактов). Товар поставляется на условиях поставки СРТ-Владикавказ (пункты 4.2 контрактов).

В качестве метода определения таможенной стоимости товара общество избрало метод по цене сделки с ввозимыми товарами в соответствии со статьей 4 Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза» (далее – Соглашение).

Для подтверждения таможенной стоимости ввезенного товара общество в электронной форме представило таможне следующие документы в формализованном виде по каждой ДТ: инвойс, декларация о соответствии, сертификат о происхождении товара (по форме СТ-1), контракт, международная товарно-транспортная накладная (CMR), экспортная декларация на грузинском языке (без перевода на русский язык).

Таможенный орган не согласился с заявленным  обществом первым методом определения таможенной стоимости товаров по спорным ДТ, обосновав это тем, что при использовании системы управления рисков (далее – СУР) выявлены риски недостоверного декларирования таможенной стоимости товаров, установлены более низкие цены декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные  товары при сопоставимых условиях их ввоза, недостаточность документов, подтверждающих таможенную стоимость, не представлены документы по оплате товара.

На основании выявленных рисков недостоверного декларирования, таможней в процессе таможенного оформления приняты и направлены обществу решения о проведении дополнительных проверок по спорным ДТ, расчеты обеспечения уплаты таможенных платежей и перечень документов, которые необходимо дополнительно представить по каждой из спорных ДТ в установленный таможенным органом срок, а именно: экспортную декларацию страны вывоза и ее заверенный перевод на бумажном носителе; прайс-лист производителя на ассортиментном уровне с учетом условий поставок с переводом; пояснения по физическим характеристикам, качеству и репутации на рынке ввозимых товаров; бухгалтерские документы об оприходовании предыдущей партии идентичных товаров в рамках одного контракта; банковские документы по оплате декларируемой партии товаров на бумажном носителе; документально подтвержденные пояснения о снижении стоимости товаров с детализацией по видам расходов.

Декларант отказался представить таможне дополнительно запрошенные документы по всем спорным ДТ, согласился на корректировку таможенной стоимости ввезенных         по ним товаров.

В процессе таможенного оформления таможня приняла решения о              корректировке таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров шестым (резервным) методом ее определения.

В связи с возникшей обязанностью скорректировать таможенную стоимость ввезенных по спорным ДТ товаров и уплатить начисленные таможенные платежи,                  в соответствии с решениями и расчетами таможенного органа общество скорректировало таможенную стоимость товаров шестым методом ее определения. 

В результате корректировки таможенной стоимости товаров, ввезенных по спорным ДТ, общество дополнительно уплатило таможенные платежи в                                         сумме 966 408 рублей 70 копеек и, полагая, что указанные платежи являются излишне уплаченными или излишне взысканными, обратилось в таможню с заявлением                                      от 24.12.2019 № 7 о внесении изменений в спорные ДТ и о возврате излишне уплаченных или излишне взысканных сумм таможенных пошлин, налогов и иных денежных средств          в сумме 966 408 рублей 70 копеек.

Письмом от 10.01.2020 № 16-35/00139 таможня оставила заявление общества                 от 24.12.2019 № 7 без рассмотрения со ссылкой на его подачу в неуполномоченный таможенный орган.

Письмом от 27.01.2020 № 17-18/01041 таможня отказала обществу во внесении изменений в спорные ДТ и возврате излишне уплаченных или излишне взысканных             сумм таможенных пошлин, налогов и иных денежных средств на сумму 966 408 рублей                   70 копеек, сославшись на то, что принятые таможней решения о корректировке таможенной стоимости по спорным ДТ являются обоснованными; представленные к заявлению общества о внесении изменений в спорные ДТ документы не содержат оснований для принятия решений о внесении изменений в ДТ; основания для внесения изменений в сведения по таможенной стоимости в спорные ДТ отсутствуют.

Не согласившись с действиями таможенного органа, считая, что уплаченные по спорным ДТ таможенные платежи в сумме 966 408 рублей 70 копеек являются излишне взысканными, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Судебные инстанции всесторонне и полно исследовали фактические обстоятельства по делу, оценили представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильно применили к установленным по делу обстоятельствам положения действовавших на момент ввоза и таможенного оформления ввезенных по спорным ДТ товаров Таможенного кодекса Таможенного союза, Соглашения, Порядка декларирования, контроля и корректировки таможенной стоимости, утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376 и Приложения № 1 к нему, а также действовавших на момент рассмотрения заявления декларанта от 24.12.2019 № 7 Гражданского кодекса Российской Федерации, Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, Порядка внесения изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в декларации на товары, утвержденного решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289, Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (далее – Закон № 311-ФЗ), Федерального закона от 10.12.2003          № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», Федерального закона            от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учли разъяснения, изложенные в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения            судами таможенного законодательства» (действовал на момент ввоза и таможенного оформления ввезенных по спорным ДТ товаров, далее – постановление № 18), 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с               вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза»             (далее – постановление № 49), и сделали правильный вывод об отсутствии в рассматриваемом случае правовых оснований для удовлетворения заявленного обществом требования.

При этом суды обоснованно исходили из того, что в соответствии с представленной таможней информацией, отраженной в решениях о проведении дополнительных проверок и о корректировке таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров при проведении документального контроля спорных ДТ до их выпуска таможня установила, что сведения о таможенной стоимости товаров могут являться недостоверными, либо заявленные сведения должным образом не подтверждены; согласно анализу единой базы данных таможенных органов, представленному таможней в материалы дела, уровень таможенной стоимости товаров, оформленных по спорным ДТ, отличался в меньшую сторону в 1,5 – 2,5 раза от уровня таможенной стоимости идентичных и однородных товаров, а также товаров того же класса или вида, ввезенных и происходящих из Грузии. Указанное отклонение являлось существенным.

Между тем, общество отказалось от представления дополнительно запрошенных таможней документов, согласилось на корректировку таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров, просило таможню считать внесенные в обеспечение уплаты таможенных платежей денежные средства таможенными платежами.

Суды исследовали и обоснованно отклонили доводы общества о том, что у декларанта отсутствовала возможность (время) для представления дополнительно запрошенных документов до корректировки таможенной стоимости, а также о том, что декларант вынужден был откорректировать таможенную стоимость товаров в целях ускорения их выпуска таможенным органом ввиду скоропортящегося характера товаров, поскольку выпуск товаров до завершения таможенным органом дополнительной проверки возможен в день его декларирования, в соответствии с положениями таможенного законодательства, при условии внесения декларантом обеспечения обязанности по уплате таможенных платежей. Общество не было лишено возможности, внеся обеспечение платежей, представить в установленный срок необходимые таможенному органу документы, однако, обществом данные действия не совершены, в связи с чем довод о необходимости ускорения выпуска скоропортящегося товара признан судами документально не подтвержденным и не способным освободить общество от обязанности предоставления дополнительных документов.

Суды также отметили, что поставки товаров по внешнеторговым контрактам                  от 27.01.2017 № 34, 10.02.2017 № 35, 04.03.2017 № 36, 14.03.2017 № 37, 29.03.2017 № 38, заключенных обществом (покупатель) и ООО «ДАТ ТРАНС» (Грузия, продавец), являлись периодическими в рамках многочисленных контрактов и носили неоднократный характер, что свидетельствует о наличии у общества существенных возможностей для представления  таможне надлежаще оформленных прайс-листов и заверенных переводов на русский язык экспортных таможенных деклараций.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 постановления № 18, действовавшего на момент ввоза и таможенного оформления задекларированного по спорным ДТ товара, определение таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с Соглашением, исходя из принципов, установленных Соглашением по применению статьи VII ГАТТ 1994, должно основываться на критериях, совместимых с коммерческой практикой. В связи с этим предусмотренная пунктом 3 статьи 69 Таможенного кодекса Таможенного союза обязанность представления по требованию таможенного органа документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости может быть возложена на декларанта только в отношении тех документов, которыми тот обладает либо должен располагать в силу закона или обычаев делового оборота. В частности, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, в целях исполнения требований пункта 4 статьи 65 и пункта 3 статьи 69 Таможенного кодекса Таможенного союза разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Вместе с тем, общество публично-правовую обязанность, предусмотренную пунктом 3 статьи 69 Таможенного кодекса Таможенного союза, действовавшего на момент ввоза и таможенного оформления задекларированного по спорным ДТ товара,             не исполнило, дополнительно запрошенные документы и пояснения не представило, соответственно, обоснованные сомнения таможни в достоверности сведений о заявленной таможенной стоимости товара и правомерности ее определения по цене сделки не устранило.

С учетом изложенного, является правильным вывод судов о том, что достоверность таможенной стоимости товаров, оформленных декларантом по спорным ДТ, не может считаться доказанной, количественно определяемой и документально подтвержденной.

Судебные инстанции обоснованно указали, что отсутствие со стороны декларанта должной степени раскрытия информации, позволяющей таможне в ходе контрольного мероприятия удостовериться в наличии всех искомых сведений, подтверждающих обоснованность в рассматриваемом случае первого метода определения таможенной стоимости товаров   (по цене сделки), не позволило устранить сомнения таможни в обоснованности применения первого метода определения таможенной стоимости, поэтому решения о корректировке таможенной стоимости товаров принимались исходя из объема документов, имевшихся в распоряжении таможни в период проведения дополнительной проверки, и являются законными.

Пунктом 10 постановления № 18 предусмотрено, что непредставление декларантом дополнительных документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у декларанта имелись объективные препятствия к представлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу. Вместе с тем при сохранении сомнений в достоверности заявленной декларантом таможенной стоимости, не устраненных по результатам дополнительной проверки, по смыслу пункта 4 статьи 69 Таможенного кодекса Таможенного союза, решение о корректировке таможенной стоимости                              может быть принято таможенным органом с учетом информации, имеющейся                           в его распоряжении и указывающей на подтверждение выявленных                            признаков недостоверности. Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 10 постановления № 49.

Как следует из пункта 14 постановления № 18, судам следует учитывать, что в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Соглашения в случае невозможности применения первого метода между таможенным органом и декларантом могут проводиться консультации в целях обоснованного выбора иной основы для таможенной оценки стоимости сделок с идентичными либо с однородными товарами.

В связи с этим при рассмотрении споров, связанных с правильностью выбора метода определения таможенной стоимости, таможенный орган вправе ссылаться на отсутствие у него ценовой информации для использования соответствующего метода в случае подтверждения невозможности получения такой информации либо при отказе декларанта в представлении необходимых сведений в рамках проведенных с ним в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Соглашения консультаций.

Применительно к установленным  по данному делу обстоятельствам дела суды обосновано расценили бездействие декларанта в период таможенной проверки при подтверждении таможенным органом невозможности получения информации в смысле, определенном в абзаце третьем пункта 14 постановления № 18, как обстоятельство, свидетельствующее о законности действий таможни. Отказ декларанта от представления объяснений и документов, обосновывающих заявленную им таможенную стоимость, при отсутствии объективных препятствий к их представлению, следует рассматривать как невыполнение условия о ее документальном подтверждении и достоверности, влекущее исключение возможности использования основного метода определения таможенной стоимости товара.

Суды установили, что корректировка таможенной стоимости осуществлена таможенным органом шестым (резервным) методом ее определения в соответствии со статьей 10 Соглашения, поскольку возможность определения таможенной стоимости в соответствии со статьями 6 – 9 Соглашения, исключалась. В рассматриваемом случае статьи 6 – 9 Соглашения не применимы в связи с отсутствием у таможенного органа на момент оформления спорных ДТ  необходимой информации: о стоимости сделки с идентичными товарами, проданными для вывоза на единую таможенную территорию Таможенного союза и ввезенными на единую таможенную территорию Таможенного союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые (ввозимые) товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза оцениваемых (ввозимых) товаров; о стоимости сделки с однородными товарами, проданными для вывоза на единую таможенную территорию Таможенного союза и ввезенными на единую таможенную территорию Таможенного союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые (ввозимые) товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза оцениваемых (ввозимых) товаров; о цене единицы товара, по которой наибольшее совокупное количество оцениваемых (ввозимых) либо идентичных или однородных товаров продается лицам, не являющимся взаимосвязанными с лицами, осуществляющими такую продажу на единой таможенной территории Таможенного союза в тот же или в соответствующий ему период времени, в который оцениваемые (ввозимые) товары пересекали таможенную границу Таможенного союза; о расчетной стоимости товаров; сумме прибыли и коммерческих и управленческих расходов, эквивалентной той величине, которая обычно учитывается при продажах товаров того же класса или вида, что и оцениваемые (ввозимые) товары, которые производятся в стране экспорта для вывоза на единую таможенную территорию Таможенного союза; расходов, указанных в подпунктах 4 – 6 пункта 1  статьи 5 Соглашения.

Суды указали, что методы определения таможенной стоимости товаров шестым (резервным) методом, использованным таможенным органом, являются теми же, что и предусмотренные  статьями 4, 6 – 9 Соглашения, поскольку при определении таможенной стоимости в соответствии со статьей 10 статьей Соглашения допускается гибкость при их применении, в частности: для определения таможенной стоимости оцениваемых (ввозимых) товаров за основу может быть принята стоимость сделки с идентичными или однородными товарами, произведенными в иной стране, чем страна, в которой были произведены оцениваемые (ввозимые) товары; при определении таможенной стоимости оцениваемых (ввозимых) товаров на основе стоимости сделки с идентичными или однородными товарами допускается разумное отклонение от установленных статьей 6             или 7 Соглашения требований о том, что идентичные или однородные товары должны быть проданы для вывоза на таможенную территорию Таможенного союза и ввезены на таможенную территорию Таможенного союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые (ввозимые) товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза оцениваемых (возимых) товаров; для определения таможенной стоимости оцениваемых (ввозимых) товаров за основу может быть принята таможенная стоимость идентичных или однородных им товаров, определенная в соответствии со статьями 8 и 9 Соглашения; при определении таможенной стоимости оцениваемых (ввозимых) товаров в соответствии со статьей 8 Соглашения допускается отклонение от установленного пунктом 3 статьи 8 Соглашения  срока в 90 дней.

Таможенная стоимость оцениваемых (ввозимых) товаров, определенная согласно положениям статьи 10 Соглашения, в максимально возможной степени должна основываться на ранее определенных таможенных стоимостях. Таможенная стоимость товаров не должна определяться на основе: 1) цены на товары на внутреннем рынке таможенного союза, произведенные на таможенной территории Таможенного союза;              2) системы, предусматривающей принятие для таможенных целей более высокой из двух альтернативных стоимостей; 3) цены на товары на внутреннем рынке страны вывоза;           4) иных расходов, нежели расходы, включенные в расчетную стоимость, которая                 была определена для идентичных или однородных товаров в соответствии со                    статьей 9 Соглашения; 5) цены товаров, поставляемых из страны их вывоза в третьи страны; 6) минимальной таможенной стоимости; 7) произвольной или фиктивной стоимости. 

Судебные инстанции установили соблюдение таможней требований законодательства, действующего в момент принятия решений о корректировке таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров. При этом суды учли, что согласно сведениям из базы данных таможенных органов, представленным в материалы дела, в распоряжении таможни не имелось сведений о таможенной стоимости, принятой по первому методу ее определения, на однородные товары, происходящие и ввезенные из Грузии в Российскую Федерацию в течение 90 дней до даты декларирования товаров, ввезенных обществом по спорным ДТ.

Суды исследовали и обоснованно отклонили, как противоречащий представленным в материалы дела доказательствам, довод общества о неправомерном использовании таможней информации о товарах, таможенная стоимость которых принята таможней по шестому (резервному) методу ее определения, при корректировке таможенной стоимости товаров, задекларированных по спорным ДТ.

При корректировке таможенной стоимости спорных товаров таможня использовала ценовую информацию в отношении однородных товаров, которые совпадают по наименованию, коду ТН ВЭД (товарной подсубпозиции), потребительским свойствам, имеют схожее описание и предназначение товара, являются взаимозаменяемыми, в большинстве случаев произведены в одной стране (при наличии соответствующей информации в распоряжении таможенного органа) и поставлены на тех же либо схожих базисных условиях поставки, таможенная стоимость которых принята по первому методу, помещенных под одну и ту же таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления в Российской Федерации.

Ввезенные обществом товары поставлялись на условиях СРТ-Владикавказ (Инкотермс). Согласно Международным правилам толкования торговых терминов «Инкотермс 2010» термин СРТ означает, что продавец осуществляет передачу товара названному им перевозчику, а также оплачивает стоимость перевозки, необходимой для доставки товара, до согласованного пункта назначения. Термины группы «F» – FCA, FAS и FOB относятся к категории терминов, в соответствии с которой продавец обязан передать товар указанному покупателем перевозчику. При этом обязанность по заключению договора перевозки товаров у продавца отсутствует, а в случае заключения такого договора расходы на перевозку относятся на счет покупателя. Таким образом, в таможенную стоимость при поставке товаров на условиях поставки терминов группы «F» включено меньше расходов, чем при поставке на условиях СРТ. Следовательно, ценовая информация о товарах, поставляемых на условиях FCA и FOB, использованная таможней, является более предпочтительной (в таможенную стоимость не включаются расходы по доставке товара от границы до пункта назначения), чем при поставке на условиях терминов группы «С» (в том числе, СРТ).

Вместе с тем, доказательства возможности корректировки таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров иным методом, отличным от шестого (резервного), декларант в материалы дела не представил.

Суды установили, что ознакомившись с решениями о корректировке таможенной стоимости оформленных по спорным ДТ товаров в 2017 году, общество не заявило таможне  о несогласии с источниками ценовой информации. Декларант не  принимал меры к согласованию с таможенным органом метода определения таможенной стоимости товаров, не представил информацию, которая могла быть использована таможенным органом для определения таможенной стоимости по 2 – 5 методу ее определения; решения о корректировке таможенной стоимости в установленный законом трехмесячный срок обществом в вышестоящий таможенный орган и/или в арбитражный суд не обжалованы.

Учитывая, что стоимость сделки, являющаяся основой для определения таможенной стоимости спорных товаров по первому методу ее определения, в рассматриваемом случае декларантом не подтверждена, требования, установленные пунктом 3 статьи 2 Соглашения, обществом не соблюдены, суды сделали правильный вывод о том, что действия таможенного органа по корректировке таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров являются законными и обоснованными.

Форма заявления о возврате (зачете) излишне уплаченных или излишне взысканных таможенных пошлин, налогов в соответствии с частью 15   статьи 147 Закона № 311-ФЗ утверждена приказом ФТС России от 22.12.2010 № 2520  «Об утверждении форм заявления плательщика о возврате авансовых платежей, заявления плательщика о возврате (зачете) излишне уплаченных или излишне взысканных сумм таможенных пошлин, налогов и иных денежных средств, заявления плательщика о возврате (зачете) денежного залога» (зарегистрирован в Минюсте России 15.02.2011  № 19839).

К заявлению о возврате излишне уплаченных или излишне взысканных сумм таможенных пошлин, налогов в соответствии с частью 2 статьи 147 Закона № 311-ФЗ должны прилагаться: платежный документ, подтверждающий уплату или взыскание таможенных пошлин, налогов, подлежащих возврату; документы, подтверждающие начисление таможенных пошлин, налогов, подлежащих возврату; документы, подтверждающие факт излишней уплаты или излишнего взыскания таможенных пошлин, налогов; документы, указанные в частях 4 – 7 статьи 122 Закона № 311-ФЗ, в зависимости от статуса заявителя и с учетом статуса возвращаемых денежных средств;  документ, подтверждающий согласие лица, уплатившего таможенные пошлины, налоги, на их возврат лицу, на которое возложена обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов, при подаче заявления о возврате таможенных пошлин, налогов лицом, на которого возложена обязанность по их уплате;  иные документы, которые могут быть представлены лицом, для подтверждения обоснованности возврата.

Согласно пункту 32 постановления № 49 в соответствии с пунктом 2 статьи 67 Таможенного кодекса возврат излишне уплаченных (взысканных) таможенных пошлин, налогов осуществляется таможенным органом в административном порядке при условии внесения изменений (дополнений) в сведения об исчисленных таможенных пошлинах, налогах, заявленные в декларации на товары, либо корректировки в сведения об исчисленных таможенных платежах в иных таможенных документах, указанных в данной норме. При этом срок рассмотрения таможенным органом обращения декларанта об изменении (дополнении) сведений, заявленных в декларации на товары, касающихся размеров подлежащих уплате таможенных платежей, не может превышать 30 календарных дней со дня подачи декларантом обращения и приложенных к нему документов в таможенный орган с учетом предусмотренных законодательством оснований приостановления течения этого срока (пункт 16 Порядка внесения изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в декларации на товары).

В связи с изложенным при разрешении споров, связанных с возвратом таможенных платежей, уплаченных (взысканных) в бюджет, суд дает оценку достаточности доказательств, представленных декларантом таможенному органу в подтверждение факта переплаты, наличия оснований для проведения таможенного контроля в отношении сведений, заявленных в корректировке декларации на товары, и представленных таможенным органом доказательств, подтверждающих законность отказа во внесении изменений в декларацию на товары или бездействия по внесению этих изменений, в том числе после истечения установленного срока рассмотрения обращения декларанта.

Судебные инстанции установили, что декларант направил в адрес таможенного органа заявление о внесении изменений в спорные ДТ от 24.12.2019 № 7, приложив к нему следующие документы по каждой из ДТ: электронные копии КДТ и ДТС-1; копии контрактов; копию уведомления о постановке общества на налоговый учет; копии ДТ и КДТ, ДТС-1, ДТС-2; решение о корректировке таможенной стоимости товаров; решение о проведении дополнительной проверки; копия расчетов сумм обеспечения; копии инвойсов с отметкой таможенного органа Грузии; копии CMR; копии экспортных деклараций с переводом; копии документов об оплате за поставленные товары.

На основании результатов анализа документов и сведений, а также результатов таможенного контроля, письмом от 27.01.2020 № 17-18/01041 таможня отказала обществу во внесении изменений в спорные ДТ, в связи с отсутствием оснований для внесения таких изменений, поскольку обществом, по мнению таможни, не были представлены документы, подтверждающие необходимость внесения таких изменений, в том числе: во внешнеэкономических контрактах не определен предмет контракта; не согласовано количество товара в единицах измерения, стоимость единицы товара; отсутствуют требования к характеристикам товара, что в соответствии с частью 3 статьи 244 и           частью 2 статьи 465 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет считать контракт незаключенным; представленные копии контрактов невозможно соотнести с задекларированными товарами ни по наименованию, ни по количеству, ни по его характеристикам, ни по его стоимости, из чего следует, что копии контрактов нельзя считать документами, содержащими условия исполнения контрактов; стоимость, указанная в инвойсах, является произвольной, поскольку она не основана на условиях контрактов, ее нельзя рассчитать исходя из условий контрактов; декларантом не представлены документы, из которых бы следовало, что сторонами сделки согласованы цена товара и его количество; в представленных документах отсутствуют описание товара, в представленных в формализованном виде инвойсах отсутствуют сведения о годе урожая; в инвойсах не указан производитель товара.

Суды установили, что общество в качестве новых доказательств в подтверждение достоверности первоначальной заявленной таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров  представило копии экспортных деклараций с переводом и отметками таможенных органов Грузии на некоторых из них, копии документов об оплате за поставленные товары на грузинском языке, установить вид которых не представилось возможным. При этом суды указали, что отметки таможенных органов Грузии содержатся на копиях 20 экспортных деклараций из 44 представленных, на остальных 22 экспортных декларациях такие отметки отсутствуют.

Судебные инстанции установили, что перевод экспортных деклараций осуществлен самим директором общества Степаняном К.М., при этом доказательства того, что перевод экспортных деклараций соответствует тексту деклараций на грузинском языке, общество в материалы дела не представило. Представитель общества пояснил, что перевод выполнен не непосредственно Степаняном К.М., а его грузинскими партнерами, полномочия которых на осуществление перевода не установлены.

Согласно пояснениям представителя декларанта, а также директора                     общества Степаняна К.М., приложенным к письму ИФНС России № 2 по г. Краснодару    от 24.12.2019 № 13-22/07379, оплата поставленных по спорным ДТ товаров осуществлялась наличными денежными средствами, в подтверждение чего суду представлены доказательства наличной оплаты также на грузинском языке.

Установив, что тексты переводов с грузинского на русский язык в установленном порядке не заверены, верность перевода или подлинность подписи переводчика нотариусом не засвидетельствована, суды применительно к положениям статей 75, 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации (11.02.1993 № 4462-1), обоснованно указали, что представленные обществом документы нельзя считать оформленными надлежащим образом в соответствии с требованиями статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положения которой распространяются как на официальные иностранные документы, так и на любые другие документы, составленные на иностранном языке.

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 336 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза предусмотрено, что в случае, если необходимая в целях таможенной проверки документация составлена на ином языке, чем государственный язык государства-члена, таможенным органом которого проводится таможенная проверка, необходимо представить должностным лицам таможенного органа, проводящим таможенную проверку, перевод указанной документации.

С учетом изложенного, является правильным вывод судов о том, что представленные обществом экспортные декларации и доказательства наличной оплаты на грузинском языке в данном случае не могут рассматриваться в качестве доказательств по делу, ввиду непредставления декларантом надлежащего их перевода на русский язык   таможенному органу и суду.

Кроме того, как установили судебные инстанции, сумма, подлежащая уплате за поставленные по спорным ДТ товары в рамках одного внешнеторгового контракта, во всех случаях превышала 100 тыс. рублей и в силу требований части 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 6 Указания Банка России                     от 07.10.2013 № 3073-У «Об осуществлении наличных расчетов», а также пункта 2             статьи 14 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», оплата за поставленные товары должна была производиться обществом в безналичной форме с использованием банковского счета в уполномоченном банке.

Внешнеэкономические контракты от 27.01.2017 № 34, 10.02.2017 № 35,              04.03.2017 № 36, 14.03.2017 № 37, 29.03.2017 № 38, заключенные декларантом с                  ООО «ДАТ ТРАНС», содержат сведения о реквизитах общества, согласно которым у последнего имеется транзитный счет в валюте доллар США в банке «Коммерческий банк Кубань кредит».

Согласно письму уполномоченного банка «Коммерческий банк Кубань кредит»           от 28.11.2019 № 1-1302/19335 оплата в установленном контрактами порядке за поставленные товары обществом не производилась.

При таких обстоятельствах является правильным вывод судов о том, что сумму произведенной обществом оплаты по контрактам за поставленные (задекларированные) по спорным ДТ товары, и, соответственно, достоверность заявленной таможенной стоимости указанных товаров, декларант должным образом не подтвердил.

Суды также установили отсутствие в материалах дела надлежащих и достоверных доказательств факта оплаты поставщиком ООО «ДАТ ТРАНС» услуг по перевозке         товара по спорным ДТ, с учетом установленных пунктами 4.2 контрактов условий поставки – СРТ-Владикавказ, по смыслу которых все расходы до момента доставки             товара в распоряжение покупателя включены в стоимость товаров, т. е. являются расходами поставщика.

При этом суды обоснованно отклонили довод декларанта о том, что перевозка товаров была организована и оплачена поставщиком, поскольку указанный довод опровергается письмом «Матвей и К» от 10.12.2019, а также письменными объяснениями водителей, перевозивших товары в адрес декларанта по спорным ДТ, которые указали, что договорные отношения, связанные с перевозкой товаров, между ними и ООО «ДАТ ТРАНС» отсутствовали, а оплата за перевозку осуществлялась водителям по прибытии товара в пункт назначения в г. Владикавказе наличными денежными средствами.

Суды учли, что в ходе таможенного контроля при рассмотрении заявления общества от 24.12.2019 № 7 таможня установила дополнительные признаки недостоверности заявленных сведений о таможенной стоимости ввезенных по спорным ДТ товаров. Так, из представленных в материалы дела копий внешнеторговых контрактов              от 27.01.2017 № 34, 10.02.2017 № 35, 04.03.2017 № 36, 14.03.2017 № 37, 29.03.2017 № 38, которые приложены декларантом к заявлению о внесении изменений в спорные ДТ, следует, что они заключены и подписаны от имени общества в лице коммерческого директора Шелопина А.С. Контракты, представленные при таможенном оформлении в формализованном виде в 2017 году, заключены и подписаны обществом в лице        директора Шелопина А.С. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ и письма ИФНС России № 2 по г. Краснодару от 24.12.2019 № 13-22/07379, руководителем общества, а также его единственным сотрудником является Степанян К.М., из объяснений которого следует, что единственным сотрудником являлся он, во время реализации товаров нанимал еще одного человека  – Георгиадзе М. Согласно нотариально заверенным объяснениям                           Шелопина А.С., представленным обществом в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, внешнеторговые контракты заключены Шелопиным А.С. только посредством обмена по электронной почте сканированными копиями контрактов, тогда как по запросу таможни декларант представил подлинники контрактов, подписанных Шелопиным А.С.

При таких обстоятельствах суды обоснованно расценили письменные объяснения директора общества Степаняна К.М., а также объяснения Шелопина А.С., в качестве противоречащих друг другу, а также установленным обстоятельствам дела, подтверждающих обоснованность сомнений таможенного органа  о наличии у                                   Шелопина А.С. полномочий на заключение сделок от имени и в интересах общества.

Доводы общества со ссылкой на представленные суду первой инстанции копии доверенности от 25.08.2016 № 1 на имя Шелопина А.С., а также договор поручения             от 25.08.2016 № 2, заключенный обществом с Шелопиным А.С., были предметом исследования судебных инстанций и получили надлежащую правовую оценку с учетом того, что указанные документы не представлялись таможенному органу ни при таможенном декларировании товаров, ни в ходе проведения таможенной проверки после выпуска товаров. Доказательства объективной невозможности их своевременного получения и представления таможне общество в материалы дела не представило.

Судебные инстанции установили, что представленные обществом копии внешнеторговых контрактов не содержат условия о наименовании и количестве товара, а также характеристиках товаров. Указание наименования и количества товаров, а также их стоимости в инвойсах, подписанных только поставщиком, является произвольным (зависит исключительно от воли поставщика) и не может служить доказательством согласования сторонами контракта указанных условий. Заключенные истцом контракты являются рамочными договорами, предусмотренными статьей 429.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые предполагают заключение во исполнение такого договора иных, дополнительных договоров, содержащих более конкретные условия о количестве, качестве товара, сроках его поставки и т. п. Между тем, доказательства согласования сторонами существенных условий контрактов в иных документах декларант не представил ни таможенному органу, ни в ходе судебного разбирательства. Не представил декларант и  документы, из которых бы следовало, что цена товара и его количество согласованы сторонами сделки (являются результатом переговорного процесса), либо, что декларант совершил действия, направленные на акцепт условий, указанных в инвойсах (например, оплатил указанное в инвойсах количество товаров, в том ассортименте и по той цене, которая там указана). Доказательства согласия декларанта на поставку товаров на условиях, указанных в инвойсах (по количеству товара, его ассортименту, стоимости товара), общество не представило.

При таких обстоятельствах является правильным вывод судов о том, что стоимость ввезенных по спорным ДТ товаров, указанная в инвойсах и счетах-фактурах по заключенным с ООО «ДАТ ТРАНС», является произвольной, поскольку не основана на условиях контрактов, ее нельзя рассчитать (количественно определить) исходя из условий контрактов. В представленных обществом документах по внешнеторговым контрактам не содержится информация о характеристиках товаров (годе урожая, размере, сорте, степени зрелости и т. п.), а также информация о производителе товаров, которые могут влиять на таможенную стоимость товаров.

Указанные обстоятельства суды обоснованно расценили как свидетельствующие о наличии в контрактах условий и обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, что в силу 1 подпункта 2 пункта 1 статьи 4 Соглашения исключает возможность принятия таможенной стоимости товаров по первому методу ее определения.

Поскольку достоверность таможенной стоимости товаров, оформленных обществом по спорным ДТ, не может считаться доказанной, количественно определяемой и документально подтвержденной, обществом не представлены документы, содержащие новую, ранее не известную таможне информацию, влияющую на размер исчисленных по спорным ДТ таможенных платежей, суды обосновано отказали в удовлетворении заявленных обществом требований, признав правомерным отказ таможни во внесении изменений в спорные ДТ в целях принятия таможенной стоимости товаров по первому методу ее определения (по стоимости сделки) и возврата декларанту 966 408 рублей            70 копеек таможенных платежей.

Доводы кассационной жалобы выводы судов не опровергают, направлены на переоценку доказательств о фактических обстоятельствах, установленных судами, переоценка которых не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нормы права при рассмотрении дела применены судами правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 20.11.2020                     и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021                  по делу № А61-139/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                               Л.Н. Воловик

Судьи                                                                                                              М.В. Посаженников

                                                                                                             Л.А. Черных