АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-69102/2020

Дело № А65-21279/2019

г. Казань

16 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 мая 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Моисеева В.А., Самсонова В.А.,

при участии представителя:

ФИО1, ФИО2, ФИО2 – ФИО3, доверенность от 23.06.2021,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021

по делу № А65-21279/2019

по заявлению (вх. № 35470) внешнего управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Овощевод» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО1, ФИО5,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Овощевод» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2019 признано обоснованным заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – ИП ФИО6) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Овощевод» (далее – ООО «Овощевод», должник) и в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должником утверждена ФИО7 (далее – ФИО7). Требование ИП ФИО6 в размере 1 893 883 руб. 00 коп. включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Овощевод».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2020 в отношении ООО «Овощевод» введена процедура банкротства – внешнее управление. Внешним управляющим должником утверждена ФИО7

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление внешнего управляющего ООО «Овощевод» (с учетом уточнения от 21.06.2021) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Овощевод» за доведения до банкротства солидарно: ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО5 (далее – ФИО5) в лице его наследников ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2021, оставленным постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 в обжалуемой части без изменения, заявление удовлетворено частично.

Привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Овощевод» ФИО4, а также наследники ФИО2 и ФИО2 в пределах принятого наследства.

В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Приостановлено производство по рассмотрению заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 и ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, на нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права, просит принятые по спору судебные акты отменить, прекратить производство в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО2, как наследников директора общества с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство гражданско-правовой поддержки» (далее – ООО «ЮАГПП») ФИО5

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что из обжалуемых судебных актов не усматривается, что ФИО5 являлся контролирующим должника лицом, что именно его действия привели к банкротству должника и что ФИО5 получил выгоду от банкротства должника. ФИО1 считает, что не было обращено внимание на приложенную судебную практику, подчеркивает, что ФИО5 действовал на основании доверенности, выданной директором должника ФИО4 Заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что денежные средства проходили через расчетный счёт ООО «ЮАГПП», доверенность не была генеральной, контроль со стороны ФИО5 отсутствовал.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит принятые по делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить, принять по делу новый судебный акт.

В отзыве на кассационную жалобу внешний управляющий должником ФИО7 возражает против доводов, изложенных в кассационной жалобе, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Внешний управляющий должником обосновывает свою позицию следующими доводами: ответчиком не отрицается факт наличия аффилированности; процедура внешнего управления не препятствует установлению судом оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; действия ФИО5, совершаемые им от имени должника, были направлены на создание мнимой задолженности и не соответствовали интересам должника; субсидиарная ответственность в рамках наследственного имущества контролирующего должника лица является допустимым механизмом восстановления прав кредиторов.

В судебное заседание представитель от ФИО1, ФИО2, ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

До принятия постановления судом кассационной инстанции в соответствии со статьей 163 АПК РФ был объявлен перерыв в заседании 28.04.2022 до 10 часов 00 минут 11.05.2022, по окончании которого судебное заседание объявлено продолженным в том же составе суда.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Внешний управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности в солидарном порядке: ФИО4,  ФИО1, ФИО5 в лице его наследников ФИО2 и ФИО2; в качестве основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности внешний управляющий указал на совершение сделок, причинивших вред правам и законным интересам кредиторов должника, которые в рамках дела о банкротстве признаны недействительными, а также в связи с неисполнением ФИО4 обязанности по передаче документации должника.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4 занимал должность директора ООО «Овощевод» с 19.09.2017 по 28.05.2020, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц.

В обоснование заявленных требований в отношении ФИО4 внешний управляющий указал на совершение ФИО4 в качестве руководителя должника сделок, признанных судом недействительными, а именно:

– договор купли-продажи недвижимости от 04.10.2018 с ФИО8, договор купли-продажи недвижимости от 22.03.2019 с ФИО8 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2021 по делу № А65-21279/2019) – сумма сделок 9 000 000 руб. 00 коп.;

– договор займа с ипотекой в отношении ФИО4 лично (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2020, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу № А65-10665/2020) – сумма сделки 4 500 000 руб. 00 коп.;

– договор на оказание юридических услуг от 01.11.2015, договор о предоставлении залога (ипотеки) в отношении ФИО5 лично (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.09.2020 по делу № А65-21279/2019) – сумма сделки 18 500 000 руб. 00 коп.;

– договор лизинга в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гарант-Лизинг» (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 по делу № А65-21279/2019) – сумма сделки 1 300 000 руб. 00 коп.;

– договор на оказание юридических услуг с ООО «ЮАГПП» от 05.05.2017 (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2020 по делу № А65-5713/2020) – сумма сделки 1 250 000 руб. 00 коп.

Общая сумма оспоренных сделок составила 34 550 000 руб. 00 коп.

Согласно данным бухгалтерского баланса (установлено в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2021), общая стоимость активов должника на 31.12.2017 равнялась 93 000 000 руб. 00 коп., на 31.12.2018 – 85 000 000 руб. 00 коп.

Также, в ходе деятельности ФИО4 на должности директора ООО «Овощевод» совершены сделки по перечислению денежных средств на расчетный счет ООО «ЮАГПП», из которых обратно в ООО «Овощевод» поступила незначительная часть на текущие хозяйственные нужды.

Общая сумма оспариваемых сделок составляет 10 371 000 руб. 00 коп. + 8 854 000 руб. 00 коп. = 19 225 000 руб. 00 коп.

В своём заявлении внешний управляющий должником указал на то, что общий объем сделок являлся существенным для должника, а сами сделки носили убыточный характер.

Кроме того, в качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности внешний управляющий указал на неисполнение ФИО4 обязанности по передаче документации должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2021 по делу № А65-21279/2019, у ФИО4 были истребованы: акты инвентаризаций за период с 2017-2018 г.; документы по перечислению заработной платы ООО «Овощевод» за апрель 2020 г. и май 2020 г. (расчетные листки, ведомости, табели учета рабочего времени, наряды); сведения о балансовой стоимости имущества, основных средств по состоянию на 2017 г., 2018 г., которые не были впоследствии переданы арбитражному управляющему.

Указанное по мнению внешнего управляющего привело к невозможности формирования в более полном объеме конкурсной массы должника.

Кроме того, в Арбитражный суд Республики Татарстан 30.06.2020 поступило требование ФИО5, ФИО2 и ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Овощевод» в размере 18 500 000 руб. 00 коп.

Исполняющий обязанности внешнего управляющего, ознакомившись с документами, приложенными к требованию К-ных, обратилась с заявлением об оспаривании сделок - договора юридических услуг от 01.11.2015 и договора ипотеки от 01.02.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.11.2020 по делу А65-21279/2019 сделки признаны недействительными.

Кроме того, ФИО5 являлся представителем ООО «Овощевод» в судебных заседаниях, при совершении сделок и регистрации имущества, на основании выданной 10.03.2017 доверенности от ФИО4, то есть ФИО5 имел фактическую и юридическую возможность действовать от имени должника и контролировать его. Указанное подтверждается решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2020 по делу № А65-2790/2020 о признании данной доверенности недействительной.

Также решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2020 по делу № А65-5713/2020 признан недействительной сделкой договор на оказание юридических услуг с ООО «ЮАГПП» от 05.05.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЮАГПП» 1 250 000 руб. 00 коп.

Директором и 50% участником ООО «ЮАГПП» был ФИО5 03.11.2019 ФИО5, директор и участник ООО «ЮАГПП», скончался. Согласно запросу суда в Нотариальную палату РТ, поступил ответ от нотариуса Зеленодольского нотариального округа РТ ФИО9, из содержания которого следовало, что наследниками умершего ФИО5 являются ФИО2 и ФИО2

Также 50% участником ООО «ЮАГПП» является Шенбергс (ранее – ФИО10) С.В., она также является участником ООО «Овощевод» с долей 1,33%.

Полагая, что контролирующими являются не только номинальные директор и участники, но и лица, извлекшие выгоду из совершения сделок с должником, внешний управляющий указал на то, что ФИО5, ФИО2 и ФИО2 как наследники ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за доведение ООО «Овощевод» до банкротства.

Судом установлено, что директором и 50% участником ООО «ЮАГПП», в пользу которого осуществлялись сделки по перечислению денежных средств без встречного предоставления, а также заключались мнимые сделки, являлся ФИО5

Следовательно, ФИО5 через участие и руководство ООО «ЮАГПП» являлся контролирующим лицом должника.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2020 по делу № А65-5713/2020, договор на оказание юридических услуг от 05.05.2017, заключенный между ООО «Овощевод» и ООО «ЮАГПП» признан недействительным (ничтожным), применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ООО «ЮАГПП» в пользу ООО «Овощевод» 1 250 000 руб. 00 коп.

В мотивировочной части вышеуказанного решения содержится вывод о том, что денежные средства фактически выводились с предприятия по разным договорам, в том числе и по оспариваемому договору, фактически юридические услуги не оказывались должнику. Суд усмотрел в действиях директора ООО «Овощевод» ФИО4 и директора ООО «ЮАГПП» в лице директора ФИО5, признаки злоупотребления правом, поскольку заключение оспариваемого договора направлено на вывод имущества (денежных средств) общества.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2020 по делу № А65-5713/2020 установлено, что заключение договора оказания юридических услуг, в данном случае, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В результате совершенных сделок должник лишился активов.

Кроме того, из материалов обособленных споров следует, что должник после появления неисполненных обязательств перед кредиторами, производил расчеты с контрагентами через расчетные счета ООО «ЮАГПП».

В рассматриваемом случае судом было установлено фактическое соучастие ФИО5 в совершении действий, направленных на вывод имущества из числа активов должника в пользу аффилированных лиц.

Имеющаяся в рассматриваемом деле совокупность фактов с учетом того, что ФИО5, как лицо, контролировавшие должника, не мог не знать о том, что отчуждение спорных денежных средств было осуществлено в период существенного снижения экономических показателей должника при параллельном проявлении признаков неплатежеспособности. Данные факты указывают на то, что действия ответчиков являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения.

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчики (ФИО5 и ФИО4) совершили действия по инициированию вывода активов должника, в условиях наступления фактической неплатежеспособности и последующей остановки деятельности должника, что в конечном итоге привело к невозможности удовлетворения их требований, о чем ответчики не могли быть в неведении.

Удовлетворяя требование внешнего управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию не передачи документации должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как было указанно ранее, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2021 у ФИО4 были истребованы акты инвентаризаций за период с 2017-2018 г.; документы по перечислению заработной платы ООО «Овощевод» за апрель 2020 г. и май 2020 г. (расчетные листки, ведомости, табели учета рабочего времени, наряды); сведения о балансовой стоимости имущества, основных средств по состоянию на 2017 г., 2018 г.

Суд пришел к выводу о том, что отсутствие первичных документов бухгалтерского учета в рассматриваемом случае не позволяет арбитражному управляющему провести мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, в полном объеме выявить основные средства должника. Также отсутствие первичной бухгалтерской документации должника (договоры, акты выполненных работ, оказанных услуг, кассовые документы, документы по учету заработной платы) не позволяет выявить, проанализировать совершенные в период подозрительности сделки и их условия, и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. Установить местонахождение запасов предприятия также не представляется возможным.

Ввиду неисполнения бывшим руководителем должника ФИО4 обязанности, возложенной на него положениями Закона о банкротстве, внешний управляющий должником в ходе процедуры банкротства был лишен возможности произвести расчеты с работниками должника, а также пополнить конкурсную массу за счет активов, имеющихся у должника, что, в конечном итоге, причинило вред кредиторам ООО «Овощевод».

Удовлетворяя требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наследников ФИО5 – ФИО2 и ФИО2, суд первой инстанции руководствовался пунктом 22 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020 и исходил из того, что 03.11.2019 ФИО5 скончался, а наследниками умершего ФИО5 являются ФИО2, ФИО2 

Поскольку не представляется возможным определить размер ответственности ответчиков, суд первой инстанции приостановил производство по рассмотрению заявления внешнего управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции признал законными и обоснованными.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы ФИО1 об отсутствии оснований для удовлетворения заявления внешнего управляющего должника в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наследников ФИО5 - ФИО2 и ФИО2 отклонена судом апелляционной инстанции в силу следующего. 

Долг наследодателя, возникший вследствие привлечения его к субсидиарной ответственности по законодательству о банкротстве, входит в наследственную массу. При этом не имеет значения, вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность. Риск взыскания долга, связанного с привлечением к такой ответственности (если о долге неизвестно на момент открытия наследства), также возлагается на наследников (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020). 

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»). 

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения главы 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. 

Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым. 

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. 

В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 гл. X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ). 

При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность. 

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановление Пленума от 29.05.2012 № 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников. 

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также учитывая, что в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора было установлено, что 03.11.2019 ФИО5 скончался, а наследниками умершего ФИО5 являются ФИО2, ФИО2, суд апелляционной инстанции признал правомерными выводы суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности наследников ответчика в заявленном размере и в пределах наследственной массы.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, а также наследников ФИО5 – ФИО2 и ФИО2 в пределах принятого наследства и удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 не усматривает.

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пунктах 16-21 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Решая вопрос о том, какие нормы подлежат применению - общие нормы о возмещении убытков (включая статью 53.1 ГК РФ) или специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно или раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а, если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

При этом если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (абзац второй пункта 22 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, в частности, степень вовлеченности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверив, насколько значительным было их влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и установив обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды правомерно признали требование внешнего управляющего подлежащим удовлетворению частично - в отношении ФИО4, ФИО2, ФИО2

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1 подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку.

Разрешая настоящий обособленный спор в этой части, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Иных доводов, опровергающих установленные судами обстоятельства и выводы, в кассационной жалобе ФИО1 не приведено.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А65-21279/2019 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяА.Р. Кашапов 

СудьиВ.А. Моисеев 

В.А. Самсонов