ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-27979/2017

город Ростов-на-Дону

19 декабря 2024 года

15АП-16795/2024  

 15АП-16957/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2024 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Шимбаревой Н.В., судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии до перерыва: 

от акционерного общества «Ингосстрах Банк»: представитель ФИО2 по доверенности от 21.07.2023, представитель ФИО3 по доверенности от 18.01.2024;  

финансовый управляющий ФИО4, лично, по паспорту;  

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 26.12.2023 (онлайн),  

после перерыва 

от акционерного общества «Ингосстрах Банк»: представитель ФИО3 по доверенности от 18.01.2024, представитель ФИО2 по доверенности от 21.07.2023 (онлайн),  

финансовый управляющий ФИО4, лично (онлайн); 

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 26.12.2023 (онлайн),  

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционные жалобы акционерного общества «Ингосстрах Банк» и финансового управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.10.2024 по делу № А53-27979/2017 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности к ФИО7, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО10 при участии в качестве третьего лица ООО «Агрофирма «Агросахар» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО11 (ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО11 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО4 обра- 

тилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации:  

- о признании ничтожным (притворными по субъектному составу) договора купли-продажи от 21.11.2016 долей в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 23:06:2001005:15, заключенный между ФИО10, ФИО8, ФИО9 (продавец) и ФИО7 (покупатель). Считать указанный договор заключенным 21.11.2016 между ФИО10, ФИО8, ФИО9 (продавец) и ФИО11 (покупатель);  

- о признании ничтожным (притворными по субъектному составу) договора купли-продажи от 21.12.2016 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 23:06:2001005:15, заключенный между ФИО8 (продавец) и ФИО7 (покупатель). Считать указанный договор заключенным 21.12.2016 между ФИО8 (продавец) и ФИО11 (покупатель);  

- о признании недействительным по правилам оспаривания сделок в деле о банкротстве договора купли-продажи от 30.07.2018 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:94 и договор купли-продажи от 20.12.2018 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:94, заключенные между ФИО7 и ФИО5.  

- о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника ФИО11 действительной стоимости земельного участка в размере 2 945 000 руб.  

- о признании недействительным по правилам оспаривания сделок в деле о банкротстве договора купли-продажи от 30.07.2018 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:95 и договора купли-продажи от 20.12.2018 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:95, заключенный между ФИО7 и ФИО5.  

- о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника ФИО11 земельный участок с кадастровым номером 23:06:2001005:95.  

- установить, что судебный акт по настоящему обособленному спору является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о регистрации права собственности должника ФИО11 на обе 1/2 вышеуказанные доли на земельный участок кадастровым номером 23:06:2001005:95 (в совокупности весь земельный участок кадастровым номером 23:06:2001005:95) .  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.10.2024 в удовлетворении заявления отказано. Взыскана с ФИО11 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 9 000 руб.  

Определение мотивировано тем, что должник стороной оспариваемых сделок не является и данные сделки не относится к сделкам, совершенным за счет должника.  

Акционерное общество «Ингосстрах Банк» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило определение отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что сделки от 21.11.2016 и 21.12.2016 г. оспариваются управляющим на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, как притворные по субъектному составу на стороне покупателя. Посредством совершения прикрываемых сделок от 21.12.2016 г. у должника возникли права на недвижимое имущество, составляющее имущественную массу должника. Суд ошибочно осуществлял квалификацию всех сделок от 21.11.2016, 21.12.2016 г. 30.07.2018 и 20.12.2018, как цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, по правилам статьи 61.2. Закона о банкротстве. Такого требования по всем указанным сделкам управляющим не заявлялось. Согласно содержания определения суд устанавливал основания недействительности сделок от 21.11.2016 года и 21.12.2016, как совершенных обществом ООО «ТрансГарант», но  

во вред кредиторам должника ФИО11, что не является предметом заявленных управляющим требований. Выводы суда относительно того, что для расчётов от 21.11.2016 и 21.12.2016 по сделкам были использованы денежные средства, выданные из кассы предприятия ООО «Трангарант», не соответствуют фактическим обстоятельствам и доказательствам по делу, а также показаниям допрошенных арбитражным судом свидетелей. Суд ошибочно отказался давать оценку доказательствам - приобщённым в материалы дела протоколам допросов свидетелей из материалов уголовного дела, и, как следствие, принял судебный акт при неполно выясненных обстоятельствах, имеющих значение для разрешения спора.  

Финансовый управляющий ФИО4 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила определение отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции в нарушение норм процессуального права не оценивал представленные доказательства и правовую позицию сторон, а самостоятельно избрал линию опровержения иска и представленных доказательств, в результате чего произведена подмена правовых понятий. Финансовый управляющий полагает, что вместо оценки законности сделки, наличия в действиях ответчика противоправности суд первой инстанции стал исследовать и давать оценку действиям кредиторов в делах, а также в обособленных спорах в рамках банкротства подконтрольных должнику обществ.  

АО «Альфа-Банк» в представленном в суд отзыве поддержало заявленные апелляционные жалобы, просило определение суда отменить и удовлетворить заявленные требования.  

В отзывах на апелляционные жалобы ФИО5 возражал против заявленных доводов, указал на то, что показания свидетелей по уголовному делу № 12202030078000069, заключения эксперта, иные материалы указанного уголовного дела, не оконченного расследованием, так как они носят противоречивый характер, не подтверждаются письменными материалами, противоречат показаниям других свидетелей. В связи с этим, Вид В.В. полагает, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка заявленным доводам с учетом имеющихся в материалах дела допустимых доказательств.  

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением суда от 28.09.2017 заявление о банкротстве принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.11.2017 ФИО11 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.  

Определением суда от 08.08.2019 завершена процедура реализации имущества ФИО11; должник освобожден от исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.05.2023 (резолютивная часть решения от 03.05.2023) определение суда 08.08.2019 о завершении процедуры реализации имущества гражданина ФИО11 и освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по вновь открывшимся обстоятельствам отменено. Возобновлено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Васи- 

льева Валерия Владимировича, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.  

В ходе исполнения обязанностей финансовым управляющим установлено совершение следующих сделок:  

1) 21.11.2016 между ФИО7 (покупатель) и ФИО10, ФИО8, ФИО9 (продавцы) заключен договор купли – продажи 160000/200000 доли в праве общей долевой собственности, что соответствует 16 га на земельный участок кадастровый номер 23:06:2001005:15, расположенный по адресу: Краснодарский край, Гулькевичский район, установлено в границах ориентира секция № 1, контур 5/9, поле № 3, в границах землепользования СПК «Прикубанского», расположенного в границах участка. Стоимость проданной доли 1 190 000 руб. (пункт 2.1договора)  

21.12.2016 между ФИО7 (покупатель) и ФИО8 (продавец) заключен договор купли - продажи 40000/200000 доли в праве общей долевой собственности, что соответствует 4 га на земельный участок кадастровый номер 23:06:2001005:15, расположенный по адресу: Краснодарский край, Гулькевичский район, установлено в границах ориентира секция № 1, контур 5/9, поле № 3, в границах землепользования СПК «Прикубанского», расположенного в границах участка. Стоимость проданной доли 280 000 руб. (пункт 2.1 договора).  

2) 23.04.2018 ФИО7 подано заявление о постановке на государственный кадастровый учет и государственную регистрацию права собственности земельного участка площадью 19 000 кв м, в результате последний получил кадастровый номер 23:06:2001005: 94.  

23.04.2018 ФИО7 подано заявление о постановке на государственный кадастровый учет и государственную регистрацию права собственности земельного участка площадью 9 998 кв м, в результате последний получил кадастровый номер 23:06:2001005:95.  

Таким образом, земельный участок с кадастровым номером 23:06:2001005:15 разделен на два земельных участка с кадастровыми номерами 23:06:2001005:94 и 23:06:2001005:95.  

3) 30.07.2018 между ФИО7 (продавец) и Вид В.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:94. Стоимость проданной доли 712 500 руб. (пункт 2.1 договора).  

20.12.2018 между ФИО7 (продавец) и Вид В.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи оставшейся 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:94. Стоимость проданной доли 712 500 руб. (пункт 2.1 договора).  

Таким образом, обе доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:94 зарегистрированы на имя Вид В.В.  

12.03.2019 между Вид В.В. (продавец) и ООО «Агрофирма «Агросахар» (покупатель) заключен договор купли-продажи указанных обеих долей земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:94 за 2 945 000 руб. (пункт 1.1 договора).  

Таким образом, на текущий момент обе доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:94 принадлежат ООО «Агрофирма «Агросахар».  

4) 30.07.2018 между ФИО7 (продавец) и Вид В.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи 1/2 доли земельного участка сельскохозяйственного назначения 23:06:2001005:95. Стоимость проданной доли 37 125 руб. (пункт 2.1 договора).  

20.12.2018 между ФИО7 (продавец) и Вид В.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи оставшейся 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:95. Стоимость проданной доли 37 125 руб. (пункт 2.1 договора).  

Таким образом, Вид В.В. приобрел статус собственника обеих долей земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:95. На текущий момент обе доли земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:95 принадлежат Вид В.В.  

Ссылаясь на то, что оспариваемые сделки совершены по указанию должника и безвозмездно в условиях личной осведомленности номинальных продавцов и покупателей о фактической принадлежности земельных участков ФИО11, наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, что привело к невозможности рассчитаться с кредиторами, совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В качестве правовых оснований для признания сделки недействительной ссылается на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170, 174.1 ГК РФ.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.  

Особенность законодательства о несостоятельности заключается в том, что оно позволяет оспаривать не только сделки, совершенные должником или за его счет, которые относятся к сфере действия статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и любые иные юридические факты, негативно влияющие на имущественную массу должника, в том числе действия, направленные на исполнение любых его обязательств (статьи 61.1 Закона о банкротстве).  

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) - п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Таким образом, глава III.1 Закона о банкротстве устанавливает ряд специальных оснований, по которым в деле о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные должником или за его счет, а также приравненные к сделкам действия, к числу которых относятся и действия, направленные на исполнение обязанностей, возникающих в соответствии с договорами.  

Обращаясь в суд с заявлением, финансовый управляющий указал, что 22.07.2015 г. по указанию должника ФИО11 ФИО7 была выдана доверенность на имя  

представителя ФИО12 на право распоряжение всем его имуществом с правом совершения от его имени любых сделок.  

По указанию должника ФИО11 16.09.2016 ФИО10, 19.10.2016 г. ФИО8, 05.08.2016 ФИО9 были выданы доверенности на имя представителя - ФИО13 с предоставлением полномочий на право продать доли в праве общей собственности на земельный участок за цену и на условиях по своему усмотрению.  

21.11.2016 г. ФИО12 по указанию должника ФИО11 от имени ФИО7 на основании выданной ему вышеуказанной доверенности был подписан договор купли-продажи с ФИО13 от имени ФИО10, ФИО14- ка А.А., ФИО9 (продавцы). Согласно договору продавцы передают в собственность ФИО7 доли в праве общей собственности, что соответствует 16 га, на земельный участок кадастровый номер 23:06:2001005:15. расположенный по адресу: Краснодарский край, Гулькевичский район, установлено в границах ориентира секция № 1, контур 5/9, поле № 3, в границах землепользования СПК «Прикубанского», расположенного в границах участка.  

Согласно договору от 21.11.2016 г. (п. 2.1,2.2) покупатель оплатил продавцам 1 470 000 руб. наличными денежными средствами.  

21.12.2016 г. по указанию должника ФИО11}} ФИО12 от имени ФИО7 на основании выданной ему вышеуказанной доверенности подписал договор купли-продажи с ФИО13 от имени ФИО8 (продавец). Согласно договору продавец передает в собственность ФИО7 долю в праве общей собственности, что соответствует 4га. на земельный участок кадастровый номер 23:06:2001005:15, расположенный по адресу: Краснодарский край, Гулькевичский район, установлено в границах ориентира секция № 1, контур 5/9, поле № 3, в границах землепользования СПК «Прикубанского», расположенного в границах участка.  

Согласно договору от 21.12.2016 г. (п. 2.2) покупатель оплатил продавцу 280 000 руб. до подписания настоящего договора.  

При этом, ФИО7 никаких собственных денежных средств по договорам не оплачивал. Денежные средства для проведения расчетов по сделкам предоставлял должник ФИО11 Никаких собственных денежных средств ФИО7 по сделкам от 21.11.2016 г. и от 21.12.2016 г. не уплачивалось. Расчеты по договорам производились ФИО11 собственными денежными средствами.  

Финансовый управляющий полагает, что договоры купли-продажи от 21.11.2016 г. и 21.12.2016 г. между ФИО7 (покупатель) и ФИО10, ФИО8, ФИО9 являются притворными сделками по субъектному составу, прикрывающими сделки приобретения должником ФИО11 долей в праве общей собственности на земельный участок у ФИО10, ФИО14- дика А.А., ФИО9  

Доли в праве на земельный участок по договорам купли-продажи от 21.11.2016 г. и от 21.12.2016 г. были фактически приобретены должником ФИО11 за его счет, но были оформлены на номинальное лицо - ФИО7 .  

Оспариваемые прикрывающие сделки были заключены с целью получения возможности фактического владения, пользования и распоряжения указанным имуществом непосредственно ФИО11 с целью избежать угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов (п. 2 ст. 170 ГК РФ).  

По мнению финансового управляющего, факт приобретения ФИО7 имущества по поручению ФИО11 для должника и за счет должника подтверждается показаниями ФИО7, ФИО13 и ФИО12, участвующими в сделках в качестве представителей, данными в уголовном деле, в протоколах допроса за их подписью и с письменным уведомлением их об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по ст. 307 УК РФ:  

Оценивая заявленные доводы, суд первой инстанции установил, что в период c 12.05.2009 по 14.02.2018 должник являлся единоличным исполнительным органом и единственным участником ООО «ТрансГарант» (ИНН 

<

***>), а его родной брат ФИО11 с 02.07.2012 единственным участником ООО «ТрансГарант Агро» (ИНН 

<

***>), которые получали кредиты в различных банках. Часть заемных средств выведены на подконтрольные, созданные и зарегистрированные по указанию должника фирмы на номинальных юридических лиц и номинальных индивидуальных предпринимателей в целях обналичивания денежных средств и/или проведения через них транзитных операций с целью создания видимости осуществления хозяйственной деятельности этих лиц. Позднее в рамках дела о банкротстве должника в 2017-2018 г.г. в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 616 999 831,67 руб. основного долга, который не погашен за счет имущества должника. При этом, должник осуществлял единоличное управление ООО «ТрансГарант» и ООО «ТрансГарант Агро», включая контроль над всеми финансовыми операциями обществ.  

Также суд первой инстанции исходил из формального участия ООО «ТрансГарант» и ФИО7 в спорных сделках в качестве элементов осуществленных должником расчетов по договорам купли-продажи принадлежавших обществу денежных средств, конечной целью которых могло явиться как сокрытие таких средств от кредиторов должника, так и перевод безналичных денежных средств в наличные за вознаграждение.  

Бенефициаром по спорным сделкам возможно является ФИО11, который, совершая спорные сделки, использовал ФИО7 в качестве инструмента, хотя и действовал недобросовестно, но свою имущественную массу фактически не уменьшил.  

Судом первой инстанции принято во внимание, что опрошенные в судебном заседании свидетели ФИО12 и ФИО15, ранее работавшие в обществах в должности юристов, подтвердили, что сделки по приобретению земельных участков совершались по указанию ФИО11 и его бухгалтера ФИО16, которая была главным координатором в обществах по вопросу приобретения земельных участков. Земли приобретались в связи с перепрофилированием деятельности обществ с перевозки сельскохозяйственной продукции на производство сельскохозяйственной продукции. Свидетели подтвердили осуществление обществами хозяйственной деятельности, доходы у которых были очень большие, какие именно назвать не смогли в силу своих должностных обязанностей. Денег также было очень много. Для расчетов по договорам купли-продажи ФИО11 выдавал наличные денежные средства, которые доставал из сейфа, расположенного в офисном помещении ООО «ТрансГарант», ООО «ТрансГарант Агро». Оформление выдачи наличных денежных средств какими - либо документами не сопровождалось. Отношения строились на доверии. Наличные денежные средства также выдавались Кальчен- ко О.В. и иными лицами (кассиры), которые были сотрудниками обществ. Без наличных денежных средств продавцы не стали бы оформлять доверенности на лиц, предлагаемых должником: ФИО13, ФИО12 и др. для оформления сделок. Сам ФИО11 статус индивидуального предпринимателя не имел, вероятно не имел дохода от личной предпринимательской деятельности.  

Проанализировав показания ФИО13, ФИО12, суд первой инстанции установил, что для расчетов по договорам ФИО11 выдавались деньги обществ. В то же время, какие-либо доказательства использования в расчетах с продавцами за недвижимое имущество кредитных средств ООО «ТрансГарант», ООО «ТрансГарант Агро» не представлено.  

При этом судом первой инстанции не приняты в качестве доказательств протоколы допросов, составленные в рамках уголовного дела, заключение эксперта, полученное АО Ингосстрах Банк в ходе расследования уголовного дела. Отказ суда обусловлен тем, что в отсутствие приговора или иного акта по результатам рассмотрения уголовного дела, изложенные в протоколах показания и заключение эксперта не имеют преюдициального значения.  

В этой связи, суд первой инстанции пришел к выводу, что должник стороной оспариваемых сделок не является и данные сделки не относится к сделкам, совершенным за счет должника.  

Между тем, судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции не может согласиться.  

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

В соответствии с разъяснениями пункта 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

В рассматриваемом случае в материалы дела представлены доказательства того, что истинная воля сторон была направлена на приобретение имущества для фактического его использования и распоряжения ФИО11  

Данное обстоятельство подтверждается представленными в материалы дела протоколами допроса, содержащими показания ФИО7, ФИО12 и ФИО15 В рамках уголовного дела указанные лица пояснили, что доверенности на заключение сделок и сами сделки были совершены по поручению ФИО11, денежные средства для проведения расчетов также были предоставлены ФИО11  

Отказ от принятия полученных в рамках уголовного дела доказательств, а именно протоколов допроса и заключения эксперта, судом первой инстанции не обоснован. Вывод об отсутствии преюдциального значения данных обстоятельств ввиду отсутствия приговора или иного итогового акта, не исключает оценку доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 № 1052-О, положения статьи 68 и части 1 статьи 89 АПК Российской Федерации, устанавливающие, соответственно, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, а также положения статей 64 и статьи 75 данного Кодекса, содержащие в том числе понятие доказательств по делу и письменных доказательств, и статьи 71 указанного Кодекса, возлагающие на арбитражный суд обязанность оценить доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1), притом что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5), не содержат неопределенности, не предполагают возможности использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона (статья 50, часть 2, Конституции Российской Федерации), направлены на принятие законного и обоснованного решения, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.  

Верховный Суд Российской Федерации также в своих разъяснениях указывал на возможность использования в качестве средств доказывания документов, полученных в ходе производства по делам об административных правонарушениях, уголовным делам и т.д. При этом в силу статей 71, 75, 89 АПК РФ такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (абзац 2  

пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Из изложенных разъяснений следует, что отсутствие итогового акта по уголовному делу не препятствует оценке документов, полученных в рамках уголовного дела и представленных в рамках дела о банкротстве, в качестве доказательств применительно к правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 88 АПК РФ свидетельские показания являются одним из доказательств в арбитражном процессе и подлежат оценке в порядке статьи 71 Кодекса в совокупности со всеми иными доказательствами по делу.  

В данном случае свидетели были допрошены в рамках уголовного дела, об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний они были предупреждены, доказательств, опровергающих либо порочащих указанные протоколы допросов свидетелей, в материалах дела не имеется, в связи с этим судебная коллегия принимает протоколы допроса в качестве доказательств по делу.  

Из представленных протоколов допроса следует, что ФИО7 по договоренности с ФИО11 зарегистрировался в качестве ИП - главы крестьянско-фермерского хозяйства и по указанию ФИО11 и за его счет (за счет кредитных денежных средств, полученных ФИО11 в таких банковских учреждениях, как АО Банк СОЮЗ) приобретал земельные участки и права аренды. Затем земельные участки переоформлялись, на указанных ФИО11 лиц, в том числе на имя ФИО5 без проведения расчетом последним. Все документы, оформляющие сделки от 21.11.2016 г. и от 21.12.2016 г с долями в праве на земельный участок и регистрацию в ЕГРН перехода права на имущество, подписывались ФИО7 по личному указанию ФИО11 без намерения первым осуществлять права и обязанности собственника данного имущества. Денежные средства для проведения расчетов по сделкам предоставлял должник ФИО11 Никаких собственных денежных средств ФИО7 по сделкам от 21.11.2016 г. и от 21.12.2016 г. не уплачивалось. С момента оформления долей в праве на земельный участок в ЕГРН за ФИО7 их фактическим собственником стал ФИО11  

Оценивая показания, отраженные в протоколе допроса обстоятельства в совокупности с иными доказательствами применительно к статье 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО7 в материалы дела представлен отзыв на заявление (т. 7 л.д. 3-6), согласно которому ФИО7 во исполнение поручений ФИО11 получен статус индивидуального предпринимателя, зарегистрировано крестьянско-фермерское хозяйство, выдана доверенность на имя ФИО12, который, действуя от имени ФИО7 и по поручению ФИО11, заключал оспариваемые договоры.  

Изложенные обстоятельства также подтвердили ФИО12 и ФИО15 как в рамках уголовного дела, так и при допросе в рамках настоящего обособленного спора. ФИО12 и ФИО15 пояснили, что при подписании договоров и их оформлении действовали по поручению ФИО11  

Помимо этого, судебная коллегия учитывает, что ранее в деле о банкротстве ФИО11 процедура реализации завершалась на основании определения от 08.08.2019. Однако, в последующем, было установлено совершение должником сделок по сокрытию имущества с целью недопущения обращения на него взыскания путем оформления имущества на третьих лиц. Данное обстоятельство послужило основанием для отмены определения от 08.08.2019 и введения в отношении должника ФИО11 процедуры реализации имущества гражданина (решение суда от 12.05.2023 по делу № А53-27979/2017).  

Соответственно, заключение сделок путем оформления имущества на третьих лиц ранее явилось основанием отмены определения о завершении процедуры реализации имущества гражданина.  

Исследовав совокупность представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что воля на заключение оспариваемых договоров была выражена именно ФИО11 Тот факт, что для целей заключения договоров возможно были использованы денежные средства подконтрольных ему ООО «ТрансГарант», ООО «ТрансГарант Агро», не свидетельствует о возникновении у них прав и обязанностей, поскольку их воля на заключение сделок не подтверждена.  

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности факта заключения оспариваемых по воле должника, ввиду чего сделки подлежат оспариванию в рамках настоящего дела о банкротстве.  

В то же время суд апелляционной инстанции при исследовании обстоятельств заключения сделок установил, что согласно выписки из ЕГРН первоначальный земельный участок с кадастровым номером 23:06:2001005:15 (который впоследствии был разделен с присвоением новых кадастровых номеров и отчужден по частям) находился в собственности следующих лиц:  

- ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежала доля в праве собственности 40000/200000, дата государственной регистрации 04.10.2016 (основание приобретения – свидетельство о праве на наследство по закону). Данная доля в праве общей долевой собственности была унаследована после смерти ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения;  

- ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежала доля в праве собственности 40000/200000, дата государственной регистрации 28.08.2006;  

- ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежала доля в праве собственности 80000/200000, дата государственной регистрации 28.08.2006;  

- ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежала доля в праве собственности 80000/200000, дата государственной регистрации 28.08.2006.  

Соответственно, согласно выписке из ЕГРН по состоянию на 21.11.2016 и на 21.12.2016 право собственности было зарегистрировано за ФИО8 (40000/200000 и 40000/200000), за ФИО9 (80000/20000), за ФИО10 (40000/200000).  

Между тем, в материалы дела представлена адресная справка, выданная Управлением по вопросам миграции ГУ МВД России по Ростовской области (т. 4 л.д. 42), согласно которой ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, снята с регистрационного учета с 20.01.2017 по смерти.  

Согласно сведениям Отдела ЗАГС Гулькевичского района УЗАГС Краснодарского края от 07.03.2024 № 25-01-14-334/24 (т. 6 л.д. 117), ФИО9 умерла 30.10.2016, о чем выдано свидетельство о смерти серия 

<

...> от 14.01.2017.  

Сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств, поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные обязанности (статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее – постановление № 9)).  

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 58 постановления № 9, под долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости (потенциально оспоримой сделке).  

Судом апелляционной инстанции установлено, что наследственное дело в отношении умершей ФИО9 не заводилось; сведения о наличии у нее правопреемников (наследников) отсутствуют. Данное обстоятельство подтверждается отсутствием откры- 

тых наследственных дела в Реестре наследственных дел, размещенном на сайте Федеральной нотариальной палаты (https://notariat.ru/ru-ru).  

Согласно пункту 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.  

Вместе с тем, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 58 постановления № 9, под долгами наследодателя понимаются все имевшиеся у наследодателя обязательства, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости (потенциально оспоримой сделке) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 308-ЭС17-14831).  

В случае признания судом спорной сделки недействительной реституционное требование не может быть предъявлено к ФИО9 или к ее наследственной массе. В этой связи, судебная коллегия полагает, что в данном случае основания для привлечения к участию в деле администрации как правообладателя выморочного имущества отсутствуют, поскольку реституционные требования к ФИО9 не предъявлено.  

Изложенная судом апелляционной инстанции позиция согласуется с выводами Верховного Суда Российской Федерации, отраженными в определении от 23.03.2023 № 30-ЭС22-13478(3).  

При этом факт смерти ФИО9 как одного из сособственников первоначального земельного участка с кадастровым номером 23:06:2001005:15 необходимо учитывать при исследовании обстоятельств заключения договора от 21.11.2016.  

Как указано ранее, 21.11.2016 между ФИО7 (покупатель) и ФИО10, ФИО8, ФИО9 (продавцы) заключен договор купли-продажи 160000/200000 доли в праве общей долевой собственности.  

Договор от 21.11.2016 от имени ФИО9 подписан представителем ФИО18, действовавшей на основании доверенности от 05.08.2016 года, зарегистрированной в реестре за № 3-1784, удостоверенной нотариусом Гулькевичского нотариального округа ФИО19.  

Однако, в силу пункта 5 части 1 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации действие доверенности прекращается вследствие смерти гражданина, выдавшего доверенность.  

Соответственно, на момент заключения договора от 21.11.2016 действие доверенности, выданной ФИО9 на имя ФИО18 прекращено в связи со смертью, полномочия на подписание договора у ФИО18 отсутствовали.  

Данное имущество (доля 80000/200000) не было принято в наследство, поскольку шестимесячный срок с даты смерти ФИО9 (30.10.2016) к 21.11.2016 и к 21.12.3016 не истек, наследственное дело не открывалось. Собственник, который бы мог выразить свою волю на отчуждение данного объекта и согласие на отчуждение входящих в состав земельного участка долей, отсутствовал.  

В свою очередь, законодательством предусмотрен определенный порядок отчуждения имущества, находящегося в долевой собственности.  

В силу положений пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее - Федеральный закон N № 101-ФЗ) в случае, если число участников долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения превышает пять, правила Гражданского кодекса Российской Федерации применяются с учетом особенностей, установленных этой статьей, а также статьями 13 и 14 данного федерального закона.  

Ввиду того, что земельный участок с кадастровым номером 23:06:2001005:15 находился в собственности трех человек (ФИО8 (доли 40000/200000 и 40000/200000), ФИО9 (80000/200000), ФИО10 (40000/200000)), при его отчуждении применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 1 статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.  

Как указано ранее. по состоянию на 21.11.2016 (отчуждение 160000/200000) один из сособственников земельного участка – ФИО9 умерла, выданная ею доверенность прекратила свое действие. Данное имущество к 21.11.2016 и к 21.12.2016 не могло быть принято в наследство, поскольку к указанным датам не истек шестимесячный срок.  

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что соглашение всех участников в отношении распоряжения имуществом, находящегося в общей долевой собственности, отсутствовало и не могло быть достигнуто. Соответствующее согласие не могло быть получено и на момент заключения договора от 21.12.2016 (отчуждение 40000/200000).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).  

Руководствуясь указанными положениями, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что договоры купли-продажи от 21.11.2016 и от 21.12.2016, заключенные между ФИО7 и ФИО8, ФИО9, ФИО10, являются ничтожными, поскольку заключены в нарушение ограничений распоряжения имуществом, установленным статьей 246 ГК РФ.  

В свою очередь, ничтожная сделка является недействительной вне зависимости от признания ее таковой судом (статья 166 ГК РФ). И в силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Соответственно, договоры от 21.11.2016 и от 21.12.2016, будучи ничтожными сделками, изначально не могли повлечь возникновение у ФИО11 права на спорный земельный участок. Признание последующих договоров недействительными не повлечет возврат имущества в конкурсную массу ФИО11, а может лишь повлечь за собой восстановление в правах первоначальных собственников.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) по делу № А40-140251/2013, цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.  

Поскольку в данном случае сделки по приобретению имущества в фактическое владение и пользование должника являются ничтожными, оспаривание всей совокупности сделок не повлечет за собой пополнение конкурсной массы должника ФИО11 и не приведет к достижению цели оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.  

Учитывая, что судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявленных требований, судебная коллегия, несмотря на несогласие с выводами о совершении сделки  

не с имуществом должника и необоснованности отказа в принятии и исследовании доказательств, полагает, что основания для отмены определения от 10.10.2024 отсутствуют.  

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалоб отсутствуют.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.10.2024 по делу № А53-27979/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Шимбарева  

Судьи Я.А. Демина  

 М.Ю. Долгова