ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-75632/2024

Дело № А40-251748/22

г. Москва

23 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.Н. Веретенниковой,

судей Д.Г. Вигдорчика, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО5

на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2024 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной,

по заявлению финансового управляющего должника от 25.04.2024 (с учетом принятых в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений) о признании ничтожной цепочки сделок по переходу права собственности на недвижимое имущество

ответчики: ФИО2, ФИО3,

в рамках дела № А40-251748/22 о признании несостоятельной (банкротом) ФИО4 (03.03.1982г.р., место рождения: гор. Алма-Ата, Казахской ССР, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

ф/у ФИО4: ФИО5 – лично, паспорт,

от ФИО2: ФИО6 по дов. от 08.06.2024,

от ФИО3: ФИО7 по дов. от 03.06.2024,

от к/у АО АКБ «Газстройбанк» в лице ГК «АСВ»: ФИО8 по дов. от 28.12.2023,

иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2023 должник ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО5. Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ №177 от 23.09.2023.

Рассмотрению подлежало заявление финансового управляющего должника, в котором ФИО5, с учетом принятых в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений, просит признать ничтожной цепочку сделок по переходу права собственности:

- состоявшийся 14.04.2015 от ФИО4 в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: Миасс Челябинской области, переход прав на жилой дом, кадастровый номер: 40:07:022901:1874, площадью 144,6 кв. м., расположенный по адресу: Калужская область, р-н Жуковский, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз "Победа", снт "Загорье", уч 56, а также земельный участок, на котором расположен данный жилой дом, кадастровый номер 40:07:022901:695, площадь 1775 кв. м.;

- состоявшийся 16.08.2018 г. от ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: Миасс Челябинской области в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: ст.

<

...> переход прав на жилой дом, кадастровый номер: 40:07:022901:1874, площадью 144,6 кв. м., расположенный по адресу: Калужская область, р-н Жуковский, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз "Победа", снт "Загорье", уч 56, а также земельный участок, на котором расположен данный жилой дом, кадастровый номер 40:07:022901:695, площадь 1775 кв. м.

Применить последствия ничтожности цепочки сделок в виде восстановления права собственности ФИО4 на жилой дом, кадастровый номер: 40:07:022901:1874, площадью 144,6 кв. м., расположенный по адресу: Калужская область, р_н Жуковский, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз "Победа", снт "Загорье", уч 56, а также земельный участок, на котором расположен данный жилой дом, кадастровый номер 40:07:022901:695, площадь 1775 кв. м.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с выводами арбитражного суда первой инстанции, финансового управляющего должника ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2024.

В обоснование поданной апелляционной жалобы финансовый управляющий должника ФИО5 указывает на следующее:

- сделка совершена в целях ухода от исполнения обязательств перед кредиторами;

- сделка совершена в отношении заинтересованного лица и без предоставления встречного обязательства;

- цепочка сделок прикрывает безвозмездное выбытие имущества должника;

- ответчик ФИО2 аффилированна по отношению к должнику.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2024 апелляционная жалоба принята к производству, заявителю предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины.

06.12.2024 в суд от ФИО2 поступило ходатайство об ознакомлении с материалами дела.

10.01.2025 в суд от ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Судом объявлено о поступившем в материалы дела отзыве от ФИО2

Суд, совещаясь на месте, определил приобщить отзыв ФИО2 к материалам дела как поданный в соответствии с требованиями АПК РФ.

Представитель к/у АО АКБ «Газстройбанк» в лице ГК «АСВ» и ф/у ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддерживают по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО2, ФИО3 возражает по доводам апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность. Просят определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 12.02.2015 между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого строения - жилой дом, кадастровый номер: 40:07:022901:1874, площадью 144,6 кв. м., расположенный по адресу: Калужская область, р-н Жуковский, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз "Победа", снт "Загорье", уч 56, а также земельный участок, на котором расположен данный жилой дом, кадастровый номер 40:07:022901:695, площадь 1775 кв. м., о чем свидетельствуют выписки из ЕГРН (№ КУВИ001/2023-139501122 от 20.06.2023 г., № КУВИ-001/2023-139501122 от 20.06.2023 г.).

Стоимость имущества оговорена сторонами в п.2 договора и составила 3 000 000 руб. за земельный участок, 200 000 руб. за жилое строение. 

Согласно п.2.2. договора денежные средства переданы продавцу покупателем полностью в момент заключения договора. 

Право собственности зарегистрировано за ФИО2 14.04.2015 в государственном реестре.

Судом также установлено, что 10.08.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 заключен договор купли-продажи указанного земельного участка и жилого строения, в соответствии с п. 1.1. которого продавец ФИО2 передала в собственность, а покупатель принял с обязательством оплатить к объекты недвижимого имущества.

В соответствии с п. 3 договора купли-продажи земельного участка и жилого строения от 10.08.2018 общая стоимость земельного участка и жилого дома составила 4 000 000 руб., из которых 1 000 000 руб. ФИО3 оплатил за счет собственных средств, а 3 000 000 руб. были оплачены за счет целевых кредитных предоставленных ему ПАО «Сбербанк» в соответствии с кредитным договором №93038276.

При этом доказательства заинтересованности как первоначального приобретателя ФИО2, так и последующего – ФИО3 по отношению к должнику либо друг к другу, в материалы дела не представлено.

Апелляционная коллегия соглашается с контраргументами ответчика о том, что единичное представление ФИО9 интересов ФИО2 спустя длительное время после приобретения у должника недвижимого имущества (между сделками прошло 3 года) исключительно с целью оказания им юридических услуг при продаже земельного участка и здания не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности, злоупотреблении правом и совершении сделки во вред кому-либо.

Ссылка апеллянта на подозрительность выбора представителя (брата продавца по сделке, по которой у ФИО2 как у покупателя возникло право собственности) при совершении сделки по отчуждению недвижимости в пользу ФИО3 как независимого участника гражданского оборота, по своей сути является ограничением права ФИО2 в праве на представительство.

Полагая, что отчуждение недвижимого имущества и земельного участка является недействительной цепочкой сделок в силу мнимости, в отсутствие реальности правоотношений, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из реальности правоотношений, финансовой возможности ответчиков приобрести спорное имущество и отсутствия доказательств сохранения фактического контроля должника над спорным имуществом.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункты 1, 4 статьи 421 ГК РФ).

В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывает, что спорная сделка является мнимой, ссылаясь на отсутствие реальности правоотношений.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Право финансового управляющего как субъекта профессиональной деятельности на подачу заявления о признании сделок должника недействительными корреспондирует обязанность указания конкретных правовых и фактических оснований, по которым сделки могут быть признаны недействительными.

Отсутствие у финансового управляющего информации о наличии или отсутствии встречного исполнения по платежам должника не снимает с него бремя доказывания факта неравноценности спорной сделки.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671 (2).

В силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений. Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Финансовый управляющий ссылается на то обстоятельство, что у сторон отсутствуют реальное экономическое обоснование для совершения сделок по отчуждению объектов недвижимости, что обусловлено желанием должника сохранить контроль над спорным имуществом, отсутствие финансовой возможности ответчиков приобрести данные объекты, аффилированности ответчиков.

В соответствии с п. 2.1 Договора от 12.02.2015 г. стоимость земельного участка составляет 3 000 000 руб., стоимость жилого строения составляет 200 000 руб., всего - 3 200 000 руб.

Согласно п. 2.2 Договора от 12.02.2015 г., указанные в п. 2.1 Договора денежные средства за продаваемые земельный участок и жилое строение уплачены Покупателем Продавцу полностью в момент заключения Договора, каких-либо условий об оплате стоимости имущества путем перевода денежных средств на банковский счет Должника договором не предусмотрено. Должник не указывала ФИО2 свои банковские реквизиты для перечисления денежных средств.

Факт оплаты стоимости земельного участка и жилого строения по договору также подтверждается Распиской о получении денежных средств от 12.02.2015 г. и Актом приема-передачи земельного участка и жилого строения от 12.02.2015 г., в п. 4 которого стороны согласовали, что все условия договора, касающиеся передачи недвижимого имущества и оплаты его стоимости ими выполнены в полном объеме и претензий стороны друг к другу не имеют. Расписка и акт приема-передачи были представлены в материалы дела.

Ответчиком также были представлены доказательства наличия достаточных средств на момент совершения сделки. Денежные средства для покупки земельного участка и жилого строения у Должника были получены ФИО2 вместе с ее супругом – ФИО10 (Свидетельство о браке №672022 от 17.04.2007 г, - в дар от его матери - ФИО11 (Свидетельство о рождении серия 4697 №157311 которая унаследована 100 000 долларов США.

Факт наличия у ФИО11 (свекрови) 100 000 долларов США подтверждается Расширенной выпиской по вкладу в ПАО «СБЕРБАНК РОССИИ» и снятием таких средств.

Гражданское законодательство не устанавливает запрет на наличные расчеты между физическими лицами.

Таким образом, доводы финансового управляющего о безвозмездности сделки являются необоснованными. 

В материалы дела были представлены достаточные доказательства возмездности. Учитывая, что финансовый управляющий оспаривает сделку по общегражданским основаниями, то повышенное бремя доказывания для ответчика применяться не может.

Также материалы спора не содержат доказательств мнимости последующего отчуждения недвижимого имущества от ФИО2 в пользу ФИО3

10.08.2018 г. между ФИО2 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого строения, согласно которому Продавец передает, а Покупатель принимает и обязуется оплатить следующее недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером40:07:022901:695 и находящееся на нем жилое строение с кадастровым номером 40:07:022901:1874.

В соответствии с п. 3 Договора от 10.08.2018 г. стоимость земельного участка составляет 2 000 000 руб., стоимость жилого строения составляет 2 000 000 руб., всего - 4 000 000 руб.

Согласно п. 3.1 Договора от 10.08.20] 8 г.. расчеты по договору производятся через депозитарную ячейку (хранилище банка). Осуществление расчетов депозитарную ячейку (хранилище банка) подтверждается Договором №9038-524-000706568 от 10.08.2018 г.

Кроме того, в соответствии с п. 3.2 Договора от 10.08.2018 г. часть суммы из 4 000 000 руб., в размере 3 000 000 руб. оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных в соответствии с Кредитным договором №93038276 от 10.08.2018 г., заключенным между ФИО3 и ПАО «СБЕРБАНК РОССИИ».

Помимо этого, между ФИО12 11.В. (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) была составлена расписка о получении ФИО2 от ФИО3 денежных средств по Договору от 10.08.2018 г., которая была передана ФИО3

Кроме того, в период с 2015 г. по 2018 г. ФИО2 самостоятельно владела и использовала приобретенный земельный участок и жилое строение на нем. ФИО2 осуществляла уплату налогов. Какие-либо неисполненные обязательства но налогам и сборам у ФИО2 отсутствуют, что подтверждается справкой №116412 от 18.09.2024 г. об исполнении налогоплательщиком обязанности по уплате налогов.

В материалы дела ФИО3 также представил документы, подтверждающие осуществление им в полном объеме расчетов по договору купли-продажи от 10.08.2018 г. Так, ФИО3 приобретал земельный участок и жилое строение, расположенное на нем, с использованием личных и кредитных средств. 10.08.2018 г. между ПАО «Сбербанк России» и ФИО3, ФИО13 был заключен кредитный договор №93038276, согласно условиям которого банк выдал заемщикам кредит в размере 3 000 000,00 руб.

В соответствии с пунктом 11 кредитного договора, кредит был выдан на приобретение следующих объектов недвижимости: земельный участок, жилой дом. находящиеся по адресам: жилое строение: Калужская обл., Жуковский р-н, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз «Победа», СНТ «Загорье», уч.56, общей площадью 144.6 кв, м: кадастровый номер: 40:07:022901:1874; Земельный участок: Калужская обл.. Жуковский р-н. Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз «Победа». СНТ «Загорье», уч. 56. площадь 1775 кв.м., кадастровый номер 40:07:022901:695, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование - для садоводства Документ - основание приобретения объекта недвижимости: Договор купли-продажи земельного участка и жилого строения 6/и от 10.08.2018 года.

Согласно пункту 9 кредитного договора, заемщики обязались заключить ряд иных договоров с банком, в том числе договор аренды индивидуальных сейфов. В силу пункта 10 кредитного договора, заемщики обязались передать приобретенные ими объекты недвижимого имущества в залог банку.

ФИО3 в материалы дела представлена копия договора аренды индивидуального сейфа от 10.08.2018 г. №9038-524-000706568.

Согласно пункту 1.1. указанного договора, банк обязался осуществлять допуск клиента к сейфу в соответствии с условиями договора в связи с осуществлением ФИО3 расчетов по сделке купли-продажи следующих объектов недвижимого имущества: 

Земельный участок кадастровый номер 40:07:022901:695 адрес объекта: Калужская область, Жуковский р-н, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз «Победа», СНТ «Загорье», уч. 56 и жилое строение кадастровый номер: 40:07:022901:1874 адрес объекта: Калужская обл., Жуковский р-н, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз "Победа", СНТ "Загорье", уч.56. 

В соответствии с пунктом 3.3.2. указанного договора аренды сейфа, банк обязался осуществлять допуск продавца к сейфу в отсутствие покупателя при предъявлении: документов, удостоверяющих личность продавца; ключа от сейфа; оригинала договора купли-продажи об отчуждении в пользу покупателя объектов недвижимого имущества: Земельный участок кадастровый (или условный) номер 40:07:022901:695 адрес объекта: Калужская область, Жуковский р-н, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз «Победа», СНТ «Загорье», уч. 56 и жилое строение кадастровый номер: 40:07:022901:1874 адрес объекта: Калужская обл., Жуковский р-н, Муниципальное образование сельское поселение село Совхоз "Победа", СНТ "Загорье", уч.56, содержащего специальную регистрационную надпись, осуществляющую право собственности покупателя на данные объекты и специальную регистрационную надпись, удостоверяющую проведение государственной регистрации ипотеки в силу закона в пользу банка либо, в случае отсутствия регистрационных надписей, нотариально заверенной копии выписки из ЕГРН, подтверждающей наитие права собственности покупателя на объекты недвижимости.

При этом в пункте 3.1 договора купли-продажи от 10.08.2018 г. также указано, что расчеты между покупателем и продавцом также будут производиться через депозитарную ячейку (хранилище банка). 

ФИО2 в полном объеме получила денежные средства от ФИО3, в подтверждение чего выдала ему впоследствии расписку от 30.08.2018 г. 

Кредитные обязательства перед банком, принятые на себя в 2018 году в связи с заключением кредитного договора, ФИО3 в полном объеме исполнил 11.07.2022 г. 

В подтверждение указанного обстоятельства в материалы дела представлена справка о закрытом кредите от 13.05.2024 г.

Финансовым управляющим не представлены доказательства того, что ФИО3 каким-либо образом по отношению к ФИО2 или ФИО4 не заинтересован.

Так, с учетом бремени доказывания именно на финансового управляющего возложена обязанность по представлению суду доказательств недействительности сделки по заявленным основаниям, применительно к настоящему спору, в том числе злонамеренность сторон, которая, как указано выше, может быть подтверждена любыми доказательствами, отвечающими признакам относимости и допустимости.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 N 67-КГ14-5).

В этой связи для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом двух сторон по оспариваемой сделке.

Исходя из пункта 3 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Исходя из сказанного, для признания сделки притворной необходимо установить, какую цель преследовали обе стороны при ее заключении и на что была направлена действительная воля каждой из сторон.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статье 431 ГК РФ (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 N 5-КГ13-113).

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2013 N 18-КГ13-55 недобросовестность сторон договора, неисполнение ими обязательств не влекут признания сделок мнимыми или притворными.

Как следует из материалов дела, 26.04.2023 в отношении должника ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, т.е. через более чем 8 лет после отчуждения недвижимого в пользу ФИО2

При этом отчуждение спорного имущества от ФИО2 в пользу ФИО3 произошло 16.01.2018, то есть спустя более 3 лет после совершения первой сделки.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Учитывая значительный временной период, суд апелляционной инстанции не может сделать вывод о наличии цепочки сделок, направленной на вывод активов должником и придание легальной формы недействительным сделкам.

Доказательств сохранения должником фактического контроля над спорным недвижимом имуществе после совершения цепочки оспариваемых сделок материалы спора не содержат, как и несения бремени содержания отчужденного имущества должником.

Пленум ВАС РФ в абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения ВС РФ от 29.04.2016 № 304- ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12- 24106/2014, определение от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Таким образом, в настоящее время ВС РФ сформирована единая правовая позиция, согласно которой суд может квалифицировать сделку как ничтожную в силу ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, но только если речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. ст. 10, 168 ГК РФ исходя из общеправового принципа lex specialis degorat generalis (специальный закон вытесняет общий закон), определяющего критерий выбора в случае конкуренций общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Неравноценность встречного исполнения (заниженная стоимость) отчужденного имущества, положенная в основу оспаривания сделки по специальным основаниям п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не может быть расценена как злоупотребление правом в смысле дефектов поведения по правилам ст. 10 и 168 ГК РФ (например, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2016 № 15АП12916/2016 по делу № А53-22453/2012).

В противном случае конкурсное оспаривание сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности и сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя.

Вышеизложенные доводы подтверждаются судебной практикой (постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2022 № Ф05-1387/2022 по делу № А40-31722/2020, постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2020 № Ф05-4070/2019 по делу № А40-154842/2018, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.09.2021 № Ф02-2794/2021 по делу № А33-18008/2019).

Иной подход приводит к тому, что содержание п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Квалификация по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам, предусмотренным Законом о банкротстве. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение ВС РФ от 31.03.2023 № 305- ЭС19-18803 (10) по делу № А40-168513/2018).

Оспариваемая сделка с участие должника совершена 02.11.2017, впоследствии 30.03.2023 (отчуждение недвижимого имущества ФИО14 в пользу ФИО15), заявление о банкротстве ФИО4 принято судом 21.11.2022, то есть за пределами периода подозрительности, установленного ч.https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=358808&dst=1402 1 и ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Заявителем не представлено доказательств того, что у совершенных сделок имеются пороки, выходящие за пределы специальных оснований недействительности подозрительных сделок.

Таким образом, доводы финансового управляющего о том, на момент заключения оспариваемой сделки у должника имелись признаки несостоятельности и недостаточности имущества, не подлежат оценке.

Финансовым управляющим не доказаны умысел должника на причинение вреда имущественным правам кредиторов и цель нанесения такого вреда в момент заключения сделки.

При этом ссылки заявителя на общегражданские основания для признания сделок недействительными, сделанные с целью преодоления предельных периодов оспаривания сделок в соответствии с Законом о банкротстве - подлежат квалификации судом как попытка "обхода" закона, являются недопустимыми.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с вынесенным судебным актом, что основанием для его отмены являться не может.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2024 по делу № А40-251748/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:С.Н. Веретенникова 

Судьи:Д.Г. Вигдорчик

В.В. Лапшина