АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1959/22 

Екатеринбург

03 сентября 2024 г.

 

Дело № А60-9665/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 сентября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕкаДом» ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 по делу № А60-9665/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители: 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕкаДом» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.01.2024);

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 11.12.2020 № 66АА6443513);

публичного акционерного общества «Т Плюс» – ФИО5 (доверенность от 06.09.2022 № 66АА7514527), ФИО6 (доверенность от 05.09.2020 № 6АА7514454).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕкаДом» (далее – общество «УК «ЕкаДом», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, управляющий).

В Арбитражный суд Свердловской области 28.02.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании со ФИО3 убытков в сумме 1 395 400 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 требования конкурсного управляющего удовлетворены: со ФИО3 в пользу общества «УК «ЕкаДом» взысканы убытки в заявленном размере.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 определение суда первой инстанции от 11.042024 отменено,в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 14.06.2024, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 11.04.2024, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

В кассационной жалобе заявитель акцентирует внимание на неверном распределении апелляционным судом бремени доказывания существенных для спора обстоятельств, необоснованное освобождение ответчика от доказывания своей добросовестности, отмечая, что соответствующие документы были представлены ответчиком лишь в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. Податель жалобы, возражая против выводов суда апелляционной инстанции, ссылается на доказанность материалами дела факта причинения действиями ФИО3 убытков должнику и его кредиторам, полагает, что суд апелляционной инстанции не учел доводы конкурсного управляющего относительно того, что представленные ответчиком доказательства не подтверждают реальность выполненных работ и оказанных услуг, поскольку не содержат никакой расшифровки относительно периодов, стоимости и объема оказанных услуг. Управляющий приводит доводы об обоснованности выводов суда первой инстанции о том, что у ФИО7, аффилированного по отношению к ФИО3, не имелось реальной возможности оказать должнику какие-либо услуги и отсутствовало необходимое для этого количество трудовых и технических ресурсов, указывая, что выводы суда апелляционной инстанции об ином противоречат материалам дела и сделаны без учета сложившейся в группе компаний, подконтрольных ФИО3, практики переоформления одних и тех же лиц в штат различных аффилированных организаций, наличия у ФИО7, сотрудников лишь в течение трех месяцев при условии выполнения им работ для должника в период с декабря 2017 по сентябрь 2018 года.  Кроме того, конкурсный управляющий возражает против выводов суда апелляционной инстанции относительно отсутствия у должника собственных ресурсов для обслуживания многоквартирных домов, отмечая, что договоры, на которые сослался суд, были заключены гораздо позже совершения спорных платежей и после возбуждения настоящего дела о банкротстве. По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции также не учтено, что платежи в адрес ФИО7 осуществлялись и после его смерти, при этом фактически счетами, на которые ФИО7 поступали денежные средства от должника, управлял и распоряжался ФИО3, что свидетельствует о создании ответчиком схемы по обналичиванию денежных средств должника через подставных лиц. 

Дополнительные документы (судебная практика), приложенные к кассационной жалобе конкурсного управляющего, судом кассационной инстанции не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку находятся в свободном доступе. 

Представитель публичного акционерного общества «Т Плюс» в судебном заседании в суде округа доводы кассационной жалобы поддержал, настаивал на ее удовлетворении, представил соответствующий отзыв, который приобщен судом кассационной инстанции к материалам дела. Дополнительные документы (анализ движения денежных средств), приложенные к отзыву, судом кассационной инстанции не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Приложенные к кассационной жалобе конкурсного управляющего и отзыву кредитора дополнительные документы фактическому возврату не подлежат, поскольку поданы в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр».

ФИО3 представлен отзыв, в котором он против доводов жалобы возражает, просит оставить постановление апелляционного суда без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 284–287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «УК «ЕкаДом» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.10.2015, функции единоличного исполнительного органа общества в период с 23.10.2017 по 12.12.2019 исполнял ФИО3

Между обществом «УК «ЕкаДом» (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО7 (исполнитель) 17.11.2017 подписан договор № КА/11/17-10 на техническое обслуживание общего имущества многоквартирного дома, по условиям которого исполнитель обязался своими силами и средствами с привлечением собственного штата сотрудников оказать должнику услуги по техническому обслуживанию, содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирного дома, подготовке дома к сезонной эксплуатации. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО7 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 17.11.2017, деятельность прекращена 09.08.2018 в связи со смертью. 

В период с 19.12.2017 по 14.09.2018 с расчетного счета общества «УК «ЕкаДом» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 были совершены платежи на общую сумму 1 395 400 руб. 

Ссылаясь на отсутствие документации, подтверждающей обоснованность перечислений, совершенных должником в адрес ФИО7, указывая, что спорные платежи совершены в отсутствие встречного предоставления в пользу заинтересованного лица, полагая, что данные платежи совершались в интересах ФИО3 в целях вывода активов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный судс рассматриваемым заявлением. 

Разрешая заявленные требования, установив, что ФИО7 в один и тот же период оказывал услуги на жилом фонде шести управляющих компаний, подконтрольных ФИО3, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств наличия у ФИО7 в штате необходимого количества работников, равно как и наличия у него технических и иных ресурсов, в количестве, достаточном для оказания соответствующих услуг должнику и иным организациям, суд первой инстанции заключил о недоказанности в данном случае факта реального оказания должнику услуг по обслуживанию многоквартирных домов. При этом суд первой инстанции принял во внимание ранее установленные в рамках настоящего дела о банкротстве и иных дел о банкротстве юридических лиц, входящих в одну группу компаний и подконтрольных ФИО3, обстоятельства создания последним схемы по выводу денежных средств таких организаций путем открытия расчетных счетов на подставных лиц и перечисления в их адрес денежных средств в отсутствие на то правовых оснований, на основании чего пришел к выводу о наличии в данном случае всей совокупности обстоятельств для взыскания со ФИО3 убытков в заявленном размере. 

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, с выводами суда первой инстанции не согласился, отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего, признав доказанным факт оказания ФИО7 обществу «УК «ЕкаДом» услуг по договору технического обслуживания многоквартирных домов.

Между тем, по мнению суда округа, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В полномочия арбитражного суда апелляционной инстанции входит повторное рассмотрение дела (часть 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 названного Кодекса. По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта, и принимает новый судебный акт.

В соответствии с требованиями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При этом силу положений пунктов 12 и 13 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части, а также обстоятельства, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции и доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах.

Согласно разъяснениями, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что в случае введения в отношении должника процедуры банкротства требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, или лицами, определяющими действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в деле о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 названного Закона.

Критерии недобросовестности и неразумности действий руководителя раскрыты в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62).

Ответственность, установленная в вышеперечисленных нормах, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 15 названного Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина,а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанных норм для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и предоставляет доказательства, свидетельствующиео наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков, представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 постановления Пленума № 62)

В данном случае конкурсный управляющий при рассмотрении спорав судах обеих инстанций последовательно приводил доводы о том, что ФИО7, будучи индивидуальным предпринимателем и оказывая услуги по обслуживанию многоквартирных домов не только должнику, но и иным управляющим компаниям, заведомо был неспособен исполнить принятые на себя по договору обслуживания обязательства, посколькуне имел трудовых, технических и иных ресурсов для оказания соответствующих услуг, при этом указывал, что выполняемые ФИО7 работы могли быть выполнены силами самого общества «УК «ЕкаДом». Заявитель также отмечал, что представленные ответчиком акты выполненных работ составлены формально и не отражают характер и объем выполненных для должника работ, оказанных услуг. 

Управляющий также обращал внимание, что в рамках рассмотрения дел о банкротстве группы компаний (настоящее дело о банкротстве общества «УК «ЕкаДом», дела № А60-72266/2019 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая жилищная компания ЖКО-Екатеринбург», А60-45806/2020 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая жилищная компания Единый город» и А60-29516/2020 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Юмашев») был установлен факт создания ФИО3, контролирующим группу компаний, в которую входил должник, схемы по обналичиванию денежных средств данных организаций путем открытия расчетных счетов на подставных лиц и перечисления на указанные счета денежных средств по искусственно созданным основаниям, для создания которых участниками группы компаний систематически воспроизводились одни и те же результаты хозяйственной деятельности. С учетом данных обстоятельств  управляющий указывал, что согласно сведений с расчетных счетов ФИО7 он фактически оказывал услуги только одной группе компаний, подконтрольной ФИО3, и финансировался только за счет денежных средств, получаемых от аффилированных по отношению к ФИО3 лиц, при этом расходов, характерных для предпринимательской деятельности, таких как закуп оборудования и материалов для оказания услуг, не производил, получаемые ФИО7 от указанных компаний денежные средства фактически расходовались ФИО3 

Обосновывая доводы об использовании бывшим руководителем должника полученных ФИО7 денежных средств, управляющий акцентировал внимание на наличие у ФИО3 непосредственного доступа к банковскому счету, открытому на имя индивидуального предпринимателя ФИО7, отмечая, что все операции по счетам должника и ФИО7 совершались по одному IP-адресу, а также указывая на привязку к системе интернет-банка номера телефона, принадлежащего обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая жилищная компания ЖКО-Екатеринбург», участником которого с долей участия в уставном капитале 95 % является ФИО3, и электронной почты, используемой подконтрольными ФИО3 юридическими лицами. Аналогичные обстоятельства были установлены при рассмотрении иного обособленного спора по настоящему делу (постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 14.08.2023), и в рамках по дела № А60-72266/2019 (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.08.2023).

Включив указанные доводы и обстоятельства в предмет судебного исследования и оценки, проанализировав их во взаимосвязи и совокупности с имеющимися в материалах дела доказательства, суд первой инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего о неправомерности произведенных должником в пользу ФИО7 перечислений. 

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, в том числе выписок по счетам ФИО7, суд первой инстанции установил, что денежные средства в адрес последнего поступали только от аффилированных по отношению к ФИО3 лиц, перечисления от сторонних организаций, контрагентов отсутствовали, в последующем большая часть поступивших денежных средств была перечислена на счет, открытый на имя ФИО7 как физического лица, и снята наличными средствами, ввиду чего с достоверностью установить их дальнейшее движение не представляется возможным. 

При этом суд первой инстанции критически отнесся к представленным ФИО3 в материалы дела актам, подтверждающим, по его мнению, факт оказания ФИО7 услуг по договору технического обслуживания, поскольку таковые носят формальный характер, изложены в общих формулировках («услуги по техническому обслуживанию МКД») и не содержат указания на конкретные услуги, оказанные должнику, в связи с чем не позволяют с достоверностью соотнести и связать оказанные услуги с предметом подписанного между сторонами договора и деятельностью должника.

С учетом изложенного, признав недоказанным факт оказания ФИО7 должнику реальных услуг по обслуживанию многоквартирных домов, наличия у него трудовых и технических ресурсов для оказания соответствующих услуг, при отсутствии иных доказательств, позволяющих с достоверностью установить данные обстоятельства,приняв во внимание установленные в рамках настоящего дела и дел № А60-72266/2019, А60-45806/2020 и А60-29516/2020 обстоятельства создания ФИО3 схемы по выводу денежных средств подконтрольных организаций, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в данном случае оснований для признания действий ФИО3 недобросовестными и неразумными, повлекшими нарушение прав должника и его кредиторов, и, как следствие, для взыскания с него убытков в пользу конкурсной массы.

В свою очередь, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных управляющим требований, апелляционный суд заключил о доказанности факта реального оказания ФИО7 должнику услуг по обслуживанию находящихся в его управлении многоквартирных домов и  наличия у него ресурсов для оказания соответствующих услуг, при этом принял во внимание акты оказанных услуг, а также сведения, представленные уполномоченным органом, относительно трудоустроенных у ФИО7 лиц.

При этом суд апелляционной инстанции при постановке вышеуказанных выводов фактически исходил из недоказанности конкурсным управляющим отсутствия встречного предоставления по спорным перечислениям.

Вместе с тем, общее правило распределения бремени доказывания между участниками спора закрепляет главный элемент состязательного начала арбитражного процесса: каждому заинтересованному лицу надлежит доказывать факты, которые обосновывают его юридическую позицию.

В силу принципа состязательности стороны, участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить арбитражному суду все существенно значимые для дела юридические факты, указать или представить доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

Бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. 

Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора.

Доказывание «отрицательных фактов» стороной, которая об этом заявляет в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно. Заявление об отрицательном факте, по общему правилу, перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению такого утверждения.

Таким образом, с учетом принципа состязательности, именно на бывшем руководителе хозяйствующего субъекта, действующем добросовестно и разумно, лежала обязанность дать пояснения по предъявленным претензиям.

Поскольку в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждый должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается в подтверждение своих требований, то применительно заявленным конкурсным управляющим доводам об отсутствии встречного предоставления со стороны ФИО7, безосновательности перечисления в адрес последнего денежных средств бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на ФИО3, как руководителя должника, обладающего наиболее полной информации о деятельности подконтрольного ему общества. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, признавая доказанным факт оказания ФИО7 услуг должнику, в нарушение вышеприведенных разъяснений, положений статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безосновательно переложил бремя доказывания существенных для рассмотрения настоящего спора обстоятельств на конкурсного управляющего, фактически освободив ответчика от доказывания им своей добросовестности при осуществлении руководства обществом, что противоречит требованиям процессуального законодательства. 

При этом из текста постановления апелляционного суда не следует, чем обусловлено изменение результатов оценки судом первой инстанции представленных в материалы дела актов к договору от 17.11.2017, представленных ответчиком в материалы дела. В нарушение положений статей 168, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции мотивов, по которым он признал данные акты надлежащим доказательством оказания должнику услуг, не указал, иных доказательств, на основании которых пришел к таким выводам, не привел, ограничившись лишь формальной ссылкой на неопровержение указанных актов конкурсным управляющим. 

Делая вывод о наличии у ФИО7 штата сотрудников для оказания должнику услуг, суд апелляционной инстанции принял во внимание представленную уполномоченным органом информацию относительно трудоустройства у ФИО7 восьми сотрудников. В то же время согласно имеющемуся в материалах дела ответу уполномоченного органа указанные сотрудники были трудоустроены у индивидуального предпринимателя ФИО7 лишь в период с мая по июль 2018 года, при этом сведений о трудоустройстве работников в иные периоды в материалах дела не имеется, судом апелляционной инстанции не установлено и в мотивировочной части обжалуемого постановления не приведено.

При разрешении настоящего спора ФИО3 соответствующих доказательств, позволяющих устранить сомнения суда первой инстанции в его добросовестности и реальности хозяйственных отношений между должником и ФИО7, не представлено, доводы конкурсного управляющего, равно как и установленные в рамках иных обособленных споров обстоятельства вывода ответчиком денежных средств подконтрольных им обществ в свою пользу, не опровергнуты, объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения, не приведены, целесообразность привлечения иных лиц для осуществления должником своей уставной деятельности не подтверждена и документально не обоснована. 

С учетом этого, исходя из необходимости обеспечения принципа состязательности процесса, у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для отмены определения суда первой инстанции о взыскании со ФИО3 убытков.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, исследовав и оценив все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при верном распределении бремени доказывания пришел к обоснованному выводу о недоказанности ответчиком факта реального оказания ФИО7 должнику каких-либо услуг в рамках договора от 17.11.2017 и наличия у него необходимых трудовых и технических ресурсов, правомерно приняв при этом во внимание установленные в рамках иных обособленных споров и банкротных дел обстоятельства создания ответчиком схемы по выводы денежных средств подконтрольных ему обществ, в том числе должника. 

В то же время, суд апелляционной инстанции, отклоняя ссылки управляющего на иные дела по мотиву различия фактических обстоятельств споров, не указал, в чем конкретно применительно к существу рассматриваемого спора заключается такое различие, учитывая, что в рамках иных споров судами неоднократно был установлен факт фиктивного  привлечения для обеспечения деятельности управляемых ФИО3 организаций сторонних лиц, открытие последними расчетных счетов, которые фактически контролировались ФИО3, осуществление операций по таким счетам с адресов, выделенных организациям, входящим в одну группу компаний, последующее перечисление со счетов компаний в адрес привлеченных лиц денежных средств и их последующее обналичивание путем снятия со счета либо перевода на счета иных подставных лиц в целях дальнейшего вывода средств в пользу бенефициаров, на что и ссылался в рассматриваемом случае конкурсный управляющий, и что было учтено судом первой инстанции при принятии решения об удовлетворении требований. 

Исходя из вышеизложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции от 11.04.2024.

При таких обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене ввиду неверного применения норм процессуального права, что привело к принятию неправильного судебного акта (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду округа предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

С учетом того, что судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), выводы суда первой инстанции соответствуют установленным им обстоятельствам, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 подлежит отмене, определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 – оставлению в силе (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Понесенные конкурсным управляющим расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат возмещению ФИО3 (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 по делу № А60-9665/2020 Арбитражного суда Свердловской области отменить. Определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 по делу № А60-9665/2020 оставить в силе.

Взыскать со ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕкаДом» 3 000 (три тысячи) рублей в возмещение государственной пошлины, уплаченной по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов