СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-18700/2018-ГК

г. Пермь

23 января 2019 года

Дело № А60-40449/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 января 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Поляковой М.А.,

судей  Зелениной Т.Л., Семенова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Муравьевой Е.С.,

при неявке лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора, общества с ограниченной ответственностью «Сетьстрой-ЕК», третьего лица,  Кабалиной Светланы Владимировны, 

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 ноября 2018 года об отказе во включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное судьей Смагиным К.Н. 

в рамках дела № А60-40449/2018,

о признании общества с ограниченной ответственностью «Проект-Инвест» (ОГРН 1069670130771, ИНН 6670131560) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2018 в отношении ООО «Проект-Инвест» (должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Хаванцев Анатолий Петрович.

Сообщение о введении в отношении ООО «Проект-Инвест» процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 25.08.2018  № 153(6391).

В арбитражный суд 21.09.2018 поступило заявление ООО "Сетьстрой-ЕК" о включении требований в размере 2 809 542 руб. 08 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечена Кабалина Светлана Владимировна.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12 ноября 2018 года в удовлетворении  заявления  ООО «Сетьстрой – ЕК» о включении в реестр требований кредиторов должника отказано

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор, общество с ограниченной ответственностью «Сетьстрой-ЕК», третье лицо,  Кабалина Светлана Владимировна  обратились с апелляционной жалобой, просят определение отменить, принять новый судебный акт. 

В обоснование  апелляционных  жалоб заявители  указывают  на  несоответствие выводов суда  обстоятельствам дела, поскольку займы были  предоставлены Кабалиной С.В. задолго до возбуждения дела о банкротстве, нельзя сделать вывод о том, что займы предоставлялись с целью включения в реестр кредиторов, доказательств, позволяющих считать займы экономически  необоснованными и направленными  на формирование искусственной задолженности, не имеется. Кроме того,  кредитор  указывает, что  права требования приобретены на основании возмездного договора уступки права требования № 31 от 31.10.2017, ООО «Сетьстрой-ЕК» понесло расходы в размере 2 649 875 руб. 23 коп. на приобретение указанных прав требования. Поскольку договоры займа и уступки права требования не оспорены в порядке, предусмотренном ст.ст. 61.1-61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд  был  не вправе признать договоры ничтожными.

Отзыв на  апелляционные жалобы не  представлен.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

 Как следует из материалов дела, между Кабалиной С.В.(займодавец) и ООО «Проект-Инвест» (заемщик) подписаны договоры займа № 6 от 15.12.2015, № 7 от 15.02.2016 и № 10 от 13.05.2016, в соответствии которыми заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежную сумму в общем размере 2 320 000 рублей, в том числе: 

1 320 000 рублей по договору займа № 6 от 15.12.2015 на срок до 29.02.2016; 

900 000 рублей по договору займа № 7 от 15.02.2016 на срок до 15.05.2016;

100 000 рублей по договору займа №10 от 13.05.2016 на срок два месяца, с момента передачи суммы займа.

Заемщик обязался возвратить заимодавцу всю полученную сумму займа в вышеуказанный срок (п. 2.1. Договоров) с учётом процентов в размере 8% годовых (п. 2.2. Договоров).

Между Кабалиной С.В. (цедент)  и ООО «Сетьстрой-ЕК» (цессионарий)  31.10.2017 заключен договор уступки права требования № 31, согласно которому первоначальный кредитор Кабалина СВ. уступила новому кредитору - ООО «Сетьстрой-ЕК» свое право требовать исполнения обязательства по договорам займа № 6 от 15.12.2015, № 7 от 15.02.2016 и № 10 от 13.05.2016, заключенным с должником,   на общую сумму 2 649 875 рублей 23 копейки, в том числе: 2 320 000 рублей – займа и 329 875 рублей 23 копейки — процентов.

Согласно п. 1.2. данного договора уступки права требования с правами требования по основному обязательству ООО «Сетьстрой-ЕК» перешли и все права требования по дополнительным и обеспечительным обязательствам.

Как указывает кредитор, в предусмотренный договорами срок сумма основного долга, равно как и проценты за пользование займом, не возвращена. Дополнительных соглашений о продлении договоров не составлялось.

Ссылаясь на неисполнение  должником обязательств  по договорам займа,   по состоянию на 10.09.2018 задолженности перед кредитором ООО «Сетьстрой-ЕК» составляет  2 809 542 рубля 08 копеек, в том числе 2 320 000 рублей – займа и 489 542 рубля 08 копеек — процентов, кредитор обратился в суд  с настоящим заявлением,  просит включить задолженность в реестр требований кредиторов должник.

Отказывая в удовлетворении требования о включении требования кредитора  в реестр  требований кредиторов должника,  суд  первой инстанции исходил  из  отсутствия материально-правовых  оснований для включения требований в реестр.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд  не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд  не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. 

В обоснование денежного  требования к должнику заявитель  ссылается на неисполнение последним обязательств по  возврату денежных  средств, представленных ему на основании договоров займа  № 6 от 15.12.2015, № 7 от 15.02.2016 и № 10 от 13.05.2016, права требования принадлежат  кредитору в связи с заключением 31.10.2017 договора уступки права требования № 31.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.  

Договор займа является реальным и  считается заключенным с момента передачи денег. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (ст. 808 ГК РФ).

В обоснование наличия денежного  требования к должнику, основанному на неисполнении договоров займа,  кредитором представлены квитанции к приходно-кассовым ордерам. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

В обоснование финансовой возможности  представления займов Кабалиной С.В. представлены платежные документы от 07.12.2015 и  15.02.2016, согласно  которым Кабалиной С.В. денежные средства также были предоставлены по  договорам займа.

Необходимо отметить  отсутствие в материалах  дела  сведений о расходовании  денежных  средств должником.

Возражая против включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника временный управляющий, ссылаясь на правовую  позицию, изложенную  в определениях  Верховного  Суда РФ от 30.08.2018 № 305-ЭС17-18744(2), 06.07.2017 № 305-ЭС17-1556, 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, указал  на корпоративный характер заявленного  требования, поскольку  Кабалина С.В. является единственным участником должника с 11.12.2014.

По правилам ст.  2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 01.07.2018) "О несостоятельности (банкротстве)"  к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) Верховным Судом  РФ сформирован  правовой подход, в силу  которого  по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.  

В частности заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Согласно  п. 1 ст.  10  ГК РФ  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 указанной статьи).

В соответствии с п. 2 ст.  10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации",  согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации, изложенных в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», п. 13 утверждённого Президиумом ВС РФ 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Материалами дела подтверждается, что на момент  заключения договоров займа Кабалина С.В. являлась единственным участником должника (с 11.12.2014) и единоличным исполнительным органом (директором), а на момент  подписания договора уступки права требования от  31.10.2017 № 31 Кабалина С.В. осуществляла полномочия единоличного исполнительного органа (директора) ООО «Сетьстрой-ЕК», что  следует из текста договора.

Необходимо указать,  что в ходе рассмотрения обоснованности  требования разумные экономические мотивы совершения сделки, в частности  необходимость и обоснованность избрания конструкции  заемных отношений при  осуществлении  корпоративного  контроля в отношении  заемщика,   не раскрыты.  При этом судом первой инстанции  учтено, что  заём должником своевременно не возвращался, кредитор не требовал возврата перечисленного займа и не предпринимал никаких мер, направленных на реальное взыскание денежных средств.  В этой связи  судом сделан  вывод, что целью заключения договора займа не являлось получение экономической выгоды – процентов.

Оценив представленные доказательства по  правилам ст.  71 АПК РФ,  учитывая отсутствие экономического обоснования заключения сделки,  наличие   аффилированности   займодавца  по отношению  к должнику,  руководствуясь   приведенными выше нормами права в их  взаимосвязи с правовыми позициями вышестоящего суда по  вопросу   правомерности  включения в реестр  требований кредиторов, основанных  на  неисполнении должником обязательств по  договорам займа,  суд  первой инстанции  пришел  к  обоснованному выводу о пороке воли при  заключении договоров  займа, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного (ст. 170  ГК РФ). 

Поскольку в соответствии со статьей 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в объеме, существующем на момент перехода права, имеются основания полагать  договоры займа ничтожными по основаниям, предусмотренным ст.  170 ГК РФ,    суд  первой инстанции   пришел  к  правильным выводам об отсутствии  оснований для включения требования кредитора, основанного  на этих сделках,  в реестр требований кредиторов должника, так как недействительная сделка не порождает каких-либо взаимных прав и обязанностей у сторон.

Доводы апелляционных жалоб  отклоняются в силу следующего.

При  оценке представленных  лицами, участвующим в деле, доводов и доказательств суд  первой инстанции правомерно  исходил из необходимости  квалификации взаимоотношений сторон  в рамках  заключенных договоров займа, в качестве отношений, регулируемых  нормами  корпоративного  законодательства, так как заявителем не  были  раскрыты обстоятельства совершения этих  сделок.

Поскольку при финансировании  подконтрольного общества в  период неплатежеспособности  участник должен  осознавать  повышенный риск невозврата переданной обществу суммы,  в деле о банкротстве общества требование участника, действия которого  фактически были направлены на финансирование общества, не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Данный правовой подход поддержан в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994.

Следовательно, заключение спорной сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей целью увеличение кредиторских  обязательств должника,  необходимо квалифицировать   как злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ). 

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии  с п. 1 ст.  167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Вместе с тем, принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления своими правами.

Поскольку в рамках дела о банкротстве установленными могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер, что разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  суд  первой инстанции  обоснованно  отказал  во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника.

Доводы кредитора  об отсутствии у суда полномочий по  квалификации  договоров в качестве ничтожных, поскольку договоры займа и уступки права требования не оспорены в порядке, предусмотренном ст.ст. 61.1-61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», основаны на ошибочном толковании  норм права.

В соответствии с разъяснениями п.  4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Довод кредитора о  приобретении   права требования к должнику на основании возмездного договора уступки права требования № 31 от 31.10.2017, судом апелляционной инстанции  отклоняется, поскольку по  условиям договора цессии оплата за уступаемое право должна быть  произведена в срок до 30.11.2017, при  этом доказательств реального  несения    ООО «Сетьстрой-ЕК» расходов на приобретение указанных прав требования в материалах  дела не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционных жалобах доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда отмене не подлежит.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подп.12 п.1 ст.333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 ноября 2018 года по  делу № А60-40449/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

М.А. Полякова 

 

Судьи

Т.Л. Зеленина 

 

В.В. Семенов