ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-15704/2023

г. Челябинск

26 декабря 2023 года

Дело № А07-35390/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Калиной И.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  Государственного казенного учреждения Управления по реализации жилищных программ Республики Башкортостан на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.10.2023 по делу № А07-35390/2022.

Государственное казенное учреждение Управление по реализации жилищных программ Республики Башкортостан (далее – ГКУ Управление жилищных программ, Управление, истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности, как единственного фактического директора и учредителя, контролирующего должника общество с ограниченной ответственностью «Монотэк» и взыскании долга в размере 300 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, Государственное казенное учреждение Управления по реализации жилищных программ Республики Башкортостан обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило суд решение суда первой инстанции отменить полностью, решить вопрос по существу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что ФИО2, как единственный участник и руководитель ООО «Монотэк», зная о задолженности общества перед Управлением, не предпринимал действия по погашению суммы долга. ООО «Монотэк» перестало осуществлять какую-либо деятельность, в результате чего было исключено из ЕГРЮЛ, как недействующее юридическое лицо, при этом, взыскание суммы задолженности оказалось невозможным. Таким образом, апеллянт полагает, что действия руководителя ООО «Монотэк» являются неразумными и недобросовестными, поскольку руководитель должен был направить возражения против исключения общества из ЕГРЮЛ, либо инициировать процедуру банкротства.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.12.2023.

Лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Пунктом 3.1 статьи 3 Закон об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Как установлено пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от имени юридического лица, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, между ФИО3 (заказчик) и ООО «МоноТэк» (Подрядчик)  заключен договор подряда от 01.12.2017, согласно которому подрядчик обязался выполнить работы по строительству индивидуального жилого дома, а заказчик обязался принять и оплатить результат работ.

Стоимость работ по договору составила 323 000 рублей (п. 2.1 договора). Согласно п. 2.2 Договора подряда от 01.12.2017 оплата работ осуществляется Заказчиком в размере 23 000 рублей внесением наличных денежных средств в кассу Подрядчика. Остальная часть стоимости работ в размере 300 000 рублей оплачивается единовременной социальной выплатой при рождении первого ребенка, право на получении которой подтверждает Свидетельство серия ТТ № 0081 от 08.08.2017, выданное Государственным комитетом Республики Башкортостан по строительству и архитектуре в рамках реализации Указа Главы Республики Башкортостан от 09.03.2017«О дополнительных мерах по улучшению демографической ситуации в Республике Башкортостан».

22.02.2018 подрядчику оплачены работы в размере 300 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 28642 от 22.02.2018.

Государственный комитет Республики Башкортостан по строительству и архитектуре является учредителем государственного казенного учреждения Управление по реализации жилищных программ Республики Башкортостан.

Заочным решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 18.01.2021 по делу № 2-580/2021 (2-8079/2020) с общества с ограниченной ответственностью «Монотэк» (ИНН 

<

***>) в пользу Управления реализации жилищных программ взысканы денежные средства в размере 300 000 руб.

Кировским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан по делу № 2-580/2021 выдан исполнительный лист серии ФС № 038146972.

Согласно представленным в материалы дела постановлениям Кировского РОСП г. Уфы ГУФССП по Республики Башкортостан:

06.04.2021 Управлению отказано в возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного листа серии ФС № 038146972 в связи с отсутствием гербовой печати суда.

23.04.2021 возбуждено исполнительное производство № 65699/21/02003-ИП.

30.08.2021 исполнительное производство № 65699/21/02003-ИП окончено в связи с невозможностью установить  местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях. Сумма, взысканная по исполнительному производству – 0 руб.

17.09.2021 возбуждено исполнительное производство№ 169779/21/02003-ИП.

29.07.2022 исполнительное производство № 169779/21/02003-ИП присоединено к сводному исполнительному производству№ 108893/18/02003-СД.

16.08.2022 исполнительное производство № 169779/21/02003-ИП окончено в связи с невозможностью установить  местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях. Сумма, взысканная по исполнительному производству – 0 руб.

02.11.2022 возбуждено исполнительное производство№ 274890/22/02003-ИП.

02.11.2022 исполнительное производство № 274890/22/02003-ИП прекращено в  связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ.

Общество с ограниченной ответственностью «Монотэк» (далее – ООО «Монотэк»), ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, зарегистрировано в качестве юридического лица 21.02.2017.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц единственным участником / учредителем Общества с долей в уставном капитале 100% и лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, являлся  ФИО2.

19.10.2022 ООО «Монотэк» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Истец указывает, что задолженность перед ГКУ Управление жилищных программ, установленная решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 18.01.2021 по делу № 2-580/2021, не погашена.

Управление, ссылаясь на то, что в результате исключения ООО «Монотэк» из ЕГРЮЛ утратило возможность получить с должника исполнение, присужденное вступившим в законную силу судебным актом, обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, как единственного фактического директора и учредителя, контролирующего должника общество с ограниченной ответственностью «Монотэк» и взыскании долга в размере 300 000 руб.

В рассматриваемом случае, само по себе решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 18.01.2021 по делу № 2-580/2021 не порождает денежное обязательство должника перед кредитором, а лишь подтверждает его наличие и является инструментом для принудительного взыскания задолженности с ООО «Монотэк» в пользу Управления.

Таким образом, правоотношения между Управлением и ООО «Монотэк» возникли после 01.12.2017 (дата заключения договора подряда с условием оплаты социальной выплатой) и после 22.02.2018  (даты фактического перечисления денежных средств подрядчику)  т.е. после 28.06.2017 – даты введения в действие п. 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ.  

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Поскольку любое Общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

ГКУ Управление по реализации жилищных программ Республики Башкортостан не было лишено возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке, как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы Общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения Общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Учитывая, что истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, а, впоследствии, обжаловать решение регистрирующего органа об исключении юридического лица, основания для взыскания убытков с ответчика отсутствуют ввиду бездействия кредитора по заявлению соответствующих возражений в регистрирующий орган.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Между тем,  ФИО2 не мог не знать о наличии непогашенной задолженности на момент исключения ООО «Бастион» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения Общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

В Постановлении от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей.

Из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 03.07.2007 № 714-О-П.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta su№t serva№da и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях (Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П).

Применительно к требованиям кредиторов о взыскании убытков с руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра как недействующее, ответственность последних может наступить, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 07.02.2023 № 6-П закрепил правило распределения бремени доказывания для кредиторов-предпринимателей при привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Суд констатировал, что у кредиторов-предпринимателей есть объективные трудности в сборе доказательств при подаче иска о привлечении к субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве. В этой ситуации вина контролирующих лиц предполагается, если есть следующие обстоятельства: кредитор действует добросовестно; у кредитора нет доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника; контролирующее лицо не дает достаточных пояснений об управлении компанией должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности; контролирующее лицо не представляет доказательств правомерности своего поведения. Таким образом, вина лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, предполагается пока ими не доказано иное.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Между тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Постановлениями судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП г. Уфы ГУФССП по Республике Башкортостан возбужденные в отношении должника исполнительные производства № 65699/21/02003-ИП,№ 169779/21/02003-ИП окончены 30.08.2021 и 16.08.2022 соответственно в связи с отсутствием у должника имущества, на которое могло быть обращено взыскание, и все принятые приставом-исполнителем допустимые законом меры  по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

Данными постановлениями компетентного органа, реализовавшего полноту властных возможностей по установлению имущественного состояния общества в ходе исполнительного производства, по существу подтверждено отсутствие  у общества достаточного имущества, сокрытие или распоряжение которым со стороны ответчика ограничило возможности кредиторов по удовлетворению своих требований.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчик в спорный период, предшествующий исключению общества из ЕГРЮЛ, совершал действия, направленные на вывод денежных средств и отчуждение имущества общества с неблагонамеренными целями в своих интересах, с целью причинения вреда истцу либо иным кредиторам общества.

Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину. Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения.

Вместе с тем, при реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - контролирующее организацию лицо, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами.

Доказательства совершения ответчиками намеренных действий, направленных на уклонение от исполнения обязательств, не представлены, равно как и доказательства наличия у должника денежных средств либо иного имущества, за счет которого истец мог бы получить исполнение, в том числе и в случае возбуждения процедуры банкротства общества.

Как верно отмечено судом первой инстанции, оценка фактических обстоятельств дела и представленных в деле доказательств не позволяет суду прийти к бесспорным выводам о наличии причинной связи между поведением ответчика и исключением ООО «Монотэк» из ЕГРЮЛ, одновременно повлекшим невозможность удовлетворения имущественных требований кредиторов общества, с учетом подтверждения отсутствия у общества ликвидного имущества и денежных средств, вне подтверждения совершения его участником недобросовестных и неразумных действий по ухудшению  финансового положения общества, в том числе путем вывода денежных средств либо распоряжению (сокрытию) его имущества.

На основании представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии подтверждения того, что задолженность перед истцом не была погашена вследствие прекращения хозяйственной деятельности обществом; об отсутствии причинной связи между непогашением задолженности и действиями (бездействием) ответчика.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции верно исходил из отсутствия в материалах дела доказательств того, что на момент образования задолженности и позднее у общества имелась финансовая возможность ее погасить, а ответчик как руководитель и участник ООО «Монотэк» уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество должника и выводил денежные средства.

Доказательств совершения ответчиком действий, направленных на прекращение деятельности ООО «Монотэк» в обход установленных законом процедур, также не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах у суда не было достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Доводы подателя апелляционной жалобы о неправильном распределении бремени доказывания судом отклоняются, поскольку при обращении в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания всех изложенных фактов лежит на заявителе.

Несогласие подателя апелляционной жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает нарушений норм материального и процессуального права.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Оснований для отмены судебного акта не имеется, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.10.2023 по делу № А07-35390/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу  Государственного казенного учреждения Управления по реализации жилищных программ Республики Башкортостан - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья       М.В. Ковалева

 

         Судьи     И.В. Калина

                                                                                                    Т.В. Курносова