ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru. 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения 

11АП-16623/2024, 11АП-16624/2024

Дело № А65-37758/2017

г. Самара

04 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21.01.2025. Постановление в полном объеме изготовлено 04.02.2025.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  

судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1, при участии в судебном заседании: 

конкурсный управляющий ФИО2 лично, паспорт, от ФИО3 - представитель ФИО4, по доверенности от 03.02.2022,  

от ФИО5 - представитель ФИО6, по доверенности от 11.10.2022, от ФИО7 - представитель ФИО8, по доверенности от 28.09.2022,  

от ФИО9 - представитель ФИО10, по доверенности от 19.08.2022, от ФИО11 - представитель ФИО10, по доверенности от 21.08.2022, от ФИО12 - представитель ФИО13, по доверенности от 08.09.2022,  

от ФИО14 - представитель ФИО15, по доверенности от 22.04.2024, от ФИО16 - представитель ФИО15, по доверенности от  

22.04.2024, 

от ФИО17 - представитель ФИО18, по доверенности от  

23.11.2024, 

от ФИО19 - представитель ФИО18, по доверенности от 24.05.2024, 

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2, 

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2, апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО20  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2024 об отказе в  

привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам  

должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  

ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 21 ноября 2017 года поступило заявление акционерного общества «Спектр-Авиа», Ульяновская область, Чердаклинский район, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о признании общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА», пгт. Богатые Сабы (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 ноября 2017 г. заявление акционерного общества «Спектр-Авиа», Ульяновская область, Чердаклинский район, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2018 года (резолютивная часть оглашена 13 февраля 2018 года) заявление общества с ограниченной ответственностью «РНГО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о процессуальном правопреемстве удовлетворено, в порядке процессуального правопреемства заменен заявитель по делу № А65-37758/2017 с акционерного общества «Спектр-Авиа», Ульяновская область, Чердаклинский район (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), на общество с ограниченной ответственностью «РНГО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Указанным определением заявление общества с ограниченной ответственностью «РНГО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА», пгт.Богатые Сабы (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО21  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 33 от 22.02.2018 года.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 октября 2018 года (резолютивная часть оглашена 26 сентября 2018 года) общество с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.  

Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО20.  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 183 от 06.10.2018.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 ноября 2020 года (резолютивная часть определения) ФИО20 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Вим-Авиа».  

Конкурсным управляющим обществом с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Вим-Авиа» утвержден ФИО22 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 27 сентября 2021 года поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА», пгт. Богатые Сабы (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО22 о возложении на ФИО14, ФИО16, ФИО3, ФИО5, ФИО12, ФИО19, ФИО17, ФИО7, ФИО9, ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «ТЕХНОПОЛИС», CITY LEASINGDESIGNATED ACTIVITY COMPANY, FASTWAY LEASING DESIGNATED ACTIVITY COMPANY субсидиарную ответственность по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» и взыскании в солидарном порядке с ФИО14, ФИО16, ФИО3, ФИО5, ФИО12, ФИО19, ФИО17, ФИО7, ФИО9, ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «ТЕХНОПОЛИС», CITY LEASING DESIGNATED ACTIVITY COMPANY, FASTWAY LEASING DESIGNATED ACTIVITY COMPANY субсидиарную ответственность по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  

«АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 октября 2021 года заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 января 2022 года конкурсный управляющий ФИО22 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА».  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 февраля 2022 года конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 марта 2023 года судом принят отказ конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА», пгт. Богатые Сабы (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), от требований к ответчикам CITY LEASINGDESIGNATED ACTIVITY COMPANY, FASTWAY LEASING DESIGNATED ACTIVITY COMPANY производство по заявлению в данной части прекращено.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2024 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» о привлечении ФИО14, ФИО16, ФИО3, ФИО5, ФИО12, ФИО19, ФИО17, ФИО7, ФИО9, ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «ТЕХНОПОЛИС» к субсидиарной ответственностью по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» (вх. № 57423) оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2, арбитражный управляющий ФИО20 обратились с апелляционными жалобами в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО2 принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 05.12.2024.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 апелляционная жалоба арбитражного управляющего ФИО20 принята к производству в соответствии с положениями статьи 42 АПК РФ. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 21.01.2025.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 отложено рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2 на 21.01.2025 в соответствии с абзацем вторым пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции".  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

От ФИО3 поступили возражения на апелляционную жалобу, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, приобщенный к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО14, ФИО16 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО9, ФИО11 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.  

От ФИО17 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО19 поступил отзыв на апелляционную жалобу, приобщенный к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО12 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО20, приобщенный к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

От ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО20, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий ФИО2 поддержала доводы своей апелляционной жалобы, а также апелляционной жалобы арбитражного управляющего ФИО20  

Представитель ФИО3, представитель ФИО5, представитель ФИО7, представитель ФИО9, ФИО11, представитель ФИО12, представитель ФИО14, ФИО16, представитель ФИО17, представитель ФИО19 не согласились с доводами апелляционных жалоб, просили оставить определение без изменения, жалобы – без удовлетворения по доводам, изложенным в отзывах на апелляционные жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке следующих ответчиков: ФИО14, ФИО16, ФИО3, ФИО5, ФИО12, ФИО19, ФИО17, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ООО «ТЕХНОПОЛИС», CITY LEASINGDESIGNATED ACTIVITY COMPANY, FASTWAY LEASING DESIGNATED ACTIVITY COMPANY.  

 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 января 2022 г. конкурсный управляющий ФИО22 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Авиакомпания "ВИМ-АВИА".  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 февраля 2022 г. конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 марта 2023 г. судом первой инстанции принят отказ конкурсного управляющего ООО «Авиакомпания «ВИМАВИА» от требований к ответчикам CITY LEASINGDESIGNATED ACTIVITY COMPANY, FASTWAY LEASING DESIGNATED ACTIVITY COMPANY, производство по заявлению в данной части прекращено.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 ноября 2023 г. в удовлетворении ходатайства представителя ФИО14 и ФИО16 о приостановлении производства по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности было отказано. В удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО «Авиакомпания «ВимАвиа» об истребовании доказательств, было отказано. В удовлетворении ходатайства представителя ФИО7 о выделении требования к ФИО7 в отдельное производство, было отказано.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО3 являлся руководителем и занимал должность генерального директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» в период с 13.04.2018 по дату признания должника банкротом.  

ФИО5 являлся руководителем и занимал должность генерального директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» в период с 19.12.2017 г. по 06.03.2018.  

ФИО12 являлся руководителем и занимал должность генерального директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» в период с 26.10.2017 г. по 18.12.2017.  

ФИО19 являлся руководителем и занимал должность генерального директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» в период с 10.06.2009 г. по 09.11.2017.  

ФИО16 является участником ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» с размером доли в уставном капитале:  

- в период с 03.06.2004 г. по 17.06.2015 г. 37 500 р. (75 %); - в период с 18.06.2015 г. по 30.08.2016 г. 39 500 р. (79 %); - в период с 31.08.2016 г. по н.в. 49 500 р. (99 %).  

ФИО14 является участником ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» с размером доли в уставном капитале в период с 29.08.2005 по н.в. 500 руб. (1 %).  

ФИО9 являлась участником ООО «ФЬЮИЛ ТРЕЙДИНГ ИНТЕРНЕШНЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица (03.12.2020)) с размером доли в уставном капитале в период с 17.09.2014 по 24.08.2017 5 000 руб. (50 %).  

ФИО11 являлся участником ООО «ФЬЮИЛ ТРЕЙДИНГ ИНТЕРНЕШНЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица (03.12.2020)) с размером доли в уставном капитале в период с 17.09.2014 по 24.08.2017 5 000 руб. (50 %).  

Кроме того, судом первой инстанции установлен статус иных ответчиков для признания их контролирующими должника лицами.  

Так, ФИО17 согласно приказу ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» от 01.12.2014 № 750-л/с являлась заместителем финансового директора – главным бухгалтером ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

01.12.2014 с ФИО17 заключен ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» трудовой договор от 01.12.2014 № 349/14.  

Согласно п. 1.01 должностной инструкции заместителя финансового директора – главного бухгалтера ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА», утвержденной 27.01.2012, главный бухгалтер общества относится к категории руководителей.  

Согласно пп. 2.1, 2.4, 2.6, 2.9, 2.15, 3.1 должностной инструкции ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» главный бухгалтер: организует работу по постановке  

и ведению бухгалтерского учета организации в целях получения заинтересованными внутренними и внешними пользователями полной и достоверной информации о ее финансово-хозяйственной деятельности и финансовом положении; руководит формированием информационной системы бухгалтерского учета и отчетности в соответствии с требованиями бухгалтерского, налогового, статистического и управленческого учета, обеспечивает предоставление необходимой информации внутренним и внешним пользователям; обеспечивает своевременное и точное отражение счетах бухгалтерского учета хозяйственных операций, движения активов, формирования доходов и расходов, выполнения обязательств; ведет работу по обеспечению соблюдения финансовой и кассовой дисциплины, смет расходов, законности списания со счетов бухгалтерского учета недостач, дебиторской задолженности и других потерь; руководит работниками бухгалтерии, организует работу по повышению их квалификации, вправе давать подчиненным сотрудникам и службам поручения, задания по кругу вопросов, входящих в функциональные обязанности.  

Согласно приказу ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» от 01.12.2014 № 337/14 ФИО17 наделена правом второй подписи на всех финансовых документах ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» и уполномочена на ведение бухгалтерского учета ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА». Таким образом, ФИО17 на основании указанных документов занимала руководящую должность, относилась к категории руководителей ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА», имела право давать подчиненным работникам ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА» указания, подлежащие обязательному исполнению, то есть являлась лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

ФИО7 согласно приказу ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» от 01.11.2004 № 581-к назначена на должность заместителя генерального директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» по учету и налогообложению.  

01.11.2004 с ФИО7 заключен ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА» трудовой договор от 01.11.2004 № 634.  

На основании дополнительного соглашения от 30.11.2007 № 3, вступившего в силу 30.01.2008 к трудовому договору от 01.11.2004 г. № 634, и в соответствии с приказом от 29.01.2008 № 69-л/с ФИО7 переведена на должность первого заместителя генерального директора-финансового директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА».  

На основании Дополнительного соглашения от 04.09.2017 № 10 к Трудовому договору от 01.11.2004 № 634 и в соответствии с Приказом от 04.09.2017 г. № 852-л/с ФИО7 переведена на должность Вице-президента ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

Согласно п. 1.01 Должностной инструкции первого заместителя генерального директора – финансового директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА», утвержденной 27.01.2012 финансовый директор относится к категории руководителей ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

Согласно пп. 2.01, 2.04, 2.22, 2.25, 3.08, 3.09 Должностной инструкции ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА», финансовый директор: организует управление движением финансовых ресурсов предприятия и регулирование финансовых отношений в целях наиболее эффективного использования всех видов ресурсов в процессе производства и реализации продукции (товаров, работ, услуг) и получения максимальной прибыли; непосредственно ведет переговоры с коммерческими банками, иными кредитными учреждениями и другими внешними организациями; обеспечивает ведение учета движения финансовых средств и составления отчетности о результатах финансовой деятельности и в соответствии со стандартами финансового учета и отчетности, достоверность финансовой информации; контролирует правильность составления и оформления отчетной документации; несет ответственность по финансовым вопросам наравне с руководителем предприятия и имеет право второй подписи; дает руководителям  

структурных подразделений предприятия указания по вопросам надлежащей организации и ведения финансовой работы; подписывает финансовые документы. Приказом ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» от 20.02.2012 № 036/12 ФИО7 наделена правом первой подписи на всех финансовых документах ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА». Таким образом, ФИО7 относилась к категории руководителей ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА», обладала полномочиями по предоставлению интересов ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА» в органах государственной власти, кредитных и иных организациях, имела право давать работникам указания, подлежащие обязательному исполнению.  

ФИО14 согласно приказу ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА» от 01.10.2005 г. № 811/10-л/с с 01.10.2005 назначен на должность Со-Президента ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА». 01.10.2005 с ФИО14 заключен ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» трудовой договор от 01.10.2005 № 550/2/05. Пунктом 2.3.2 трудового договора от 01.10.2005 № 550/2/05 установлено, что работник обязуется совершать все действия в интересах ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА», избегать действий, наносящих финансовый и прочий ущерб ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

Являясь основным лицом, контролирующим ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА», ФИО14 фактически осуществлял полное единоличное управление ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

ФИО16 согласно Приказу ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» от 01.11.2004 № 581-к назначена на должность заместителя генерального директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» по учету и налогообложению.  

01.11.2004 с ФИО16 заключен ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА» трудовой договор от 01.11.2004 № 636.  

На основании Дополнительного соглашения от 30.11.2007 № 3, вступившего в силу 30.01.2018, к трудовому договору от 01.11.2004 № 634, и в соответствии с Приказом ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» от 29.01.2008 № 69-л/с переведена на должность первого заместителя генерального директора – финансового директора ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

На основании Дополнительного соглашения от 04.09.2017 № 10 к трудовому договору от 01.11.2004 № 634 и в соответствии с пиказом ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» от 04.09.2017 № 852-л/с переведена на должность Вице-Президента ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

ФИО16 также является участником ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМАВИА» с размером доли в уставном капитале:  

- в период с 03.06.2004 по 17.06.2015 (75 %), - в период с 18.06.2015 по 30.08.2016 (79 %), - в период с 31.08.2016 по н.в. (99 %). 

По мнению конкурсного управляющего, ФИО9 и ФИО11 совершили действия по выводу имущества должника через подконтрольную организацию ООО «ФЬЮИЛ ТРЕЙДИНГ ИНТЕРНЕШНЛ».  

ООО «ТЕХНОПОЛИС» получило выгоду занимаясь реализацией авиационного топлива, которое приобретало ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, ссылался на следующие основания:  

ФИО14 и ФИО16 за неподачу заявления о признании должника банкротом, искажение бухгалтерской отчетности, совершение сделок по выводу имущества должника, невзыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов;  

ФИО19 за неподачу заявления о признании должника банкротом, непередачу документов должника, искажение бухгалтерской отчетности, совершение сделок по выводу имущества должника, невзыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов;  

ФИО5 и ФИО3 за непередачу документов и имущества должника и неувольнение работников должника;  

ФИО12 за непередачу документов и имущества должника, неподачу заявления о признании должника банкротом и неувольнение работников должника;  

ФИО9 и ФИО11 как выгодоприобретателей по сделкам с ООО «ФЬЮИЛ ТРЕЙДИНГ ИНТЕРНЕШНЛ»;  

ФИО7 и ФИО17 за искажение бухгалтерской отчетности и совершение сделок по выводу имущества должника;  

ООО «Технополис» как выгодоприобретателей по сделкам с ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводам о пропуске срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении ФИО14, ФИО16 за неподачу заявления о признании должника банкротом, искажение бухгалтерской отчетности, совершение сделок по выводу имущества должника, не взыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов, ФИО19 за неподачу заявления о признании должника банкротом, искажение бухгалтерской отчетности, совершение сделок по выводу имущества должника, невзыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов, ФИО7, ФИО17 за искажение бухгалтерской отчетности и совершение сделок по выводу имущества должника; недоказанности невозможности передачи документов и имущества должника ФИО19,, ФИО5, ФИО3 и ФИО12 (основание - не передача документов должника); недоказанности причинения вреда, убытков неувольнением сотрудников должника ФИО12, ФИО5, ФИО3, ФИО14; недоказанности признаков контролирующего должника лица в отношении ФИО9, ФИО11, ООО «ТЕХНОПОЛИС».  

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционных жалоб в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае подлежат применения положения Закона о банкротстве в части материальных норм в редакции, действующей до внесения изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Так, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статья 10 в редакции Закона о банкротстве признана утратившей силу.  

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Вменяемые ответчикам действия (бездействие), а именно неподача заявления о признании должника банкротом, искажение бухгалтерской отчетности, совершение сделок по выводу имущества должника, невзыскание дебиторской задолженности, совершение сделок по выводу имущества должника и заключение договоров лизинга воздушных судов были совершены до названного месяца.  

В обозначенный период времени законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).  

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием  

для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308- ЭС17-6757 (2, 3) по делу N А22-941/2006).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня - 05.06.2009, вступления в силу Закона № 73-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Данное заявление было подано конкурсным управляющим в суд 25 сентября 2021.  

Ответчиками в суде первой инстанции было заявлено о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности на привлечение их к субсидиарной ответственности.  

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", вступившим в силу 30.07.2017.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).  

При этом в силу пункта 8 статьи 3 Закона N 266-ФЗ признаны утратившими силу пункт 1 статьи 3, части 3 и 4 статьи 4 Закона N 488-ФЗ, регулировавшие изменения и порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308- ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых  

соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).  

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона N 266-ФЗ).  

В спорном случае обстоятельства, на которые ссылался конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона N 488-ФЗ и Закона N 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Закона N 134-ФЗ.  

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.  

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.  

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.  

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Вменяемые ответчику ФИО7 деяния для ее привлечения к субсидиарной ответственности датированы не позднее мая 2017 г.  

В обоснование того, что в отношении указанных в заявлении лиц применяются положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 (в том числе и положения п. 5 ст. 61.14 Главы III.2 о трехгодичном сроке исковой давности), конкурсный управляющий указывает на тот факт, что настоящее заявление подано после 01.07.2017.  

Основаниями для привлечения ФИО7 служат следующие обстоятельства:  

1) наличие статуса контролирующих лиц; 

2) совершение должником сделок «по указанию» ФИО7 причинивших вред кредиторам в период не позднее мая 2017 г.  

Судом первой инстанции правомерно установлено, что заявление основано на обстоятельствах, которые отражены в Отчете временного управляющего ООО "Авиакомпания «ВИМ-АВИА» ФИО21 и представленного в суд по результатам процедуры наблюдения, что свидетельствует о том, что на момент введения в отношении Должника процедуры конкурсного производства, конкурсному управляющему были известны все обстоятельства, положенные в основу заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.  

Таким образом, дату начала течения срока исковой давности следует считать с момента введения процедуры конкурсного производства.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.10.2018 (резолютивная часть - 26.09.2018) ООО "Авиакомпания "ВИМ-АВИА" признано несостоятельным  

(банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО20  

Таким образом, вопреки доводам апеллянтов, заявление о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности, должно было быть подано в суд не позднее 02.10.2019.  

Вместе с тем, заявление о привлечении контролирующих должника лиц подано конкурсным управляющим в Арбитражный суд Республики Татарстан только 27.09.2021, то есть спустя практически три года, с момента введения процедуры конкурсного производства, и два года с момента истечения срока исковой давности.  

Таким образом, к настоящим правоотношениям применяются положения Закона о банкротстве в редакции, действующей на 2017 г., в том числе и ст. 10 Закона о банкротстве.  

Для привлечения ФИО14 и ФИО16 к субсидиарной ответственности заявлены следующие обстоятельства:  

1) наличие статуса контролирующих лиц (участники общества);  

2) совершение должником сделок с "ободрения, ведома и по указанию" ФИО14 и ФИО16, причинивших вред кредиторам в период не позднее мая 2017 года.  

Вместе с тем, указанные в заявлении конкурсного управляющего должником обстоятельства также отражены в Отчете временного управляющего Общества с ограниченной ответственностью "Авиакомпания "ВИМ-АВИА" ФИО21, что также свидетельствует о том, что на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, конкурсному управляющему были известны все обстоятельства, положенные в основу заявления о привлечении ФИО14 и ФИО16 к субсидиарной ответственности. Таким образом, дату начала течения срока исковой давности следует считать с момента введения процедуры конкурсного производства.  

Возражая против удовлетворения заявления о пропуске срока исковой давности в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, конкурсный управляющий пояснял, что об обстоятельствах, указанных в заявлении в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности реально имелась возможность узнать только после вынесения судом общей юрисдикции приговора в отношении ФИО19 и ФИО17, лишь на основании показаний свидетелей было установлена роль каждого лица по выводу имущества должника и искажения бухгалтерской отчетности.  

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции исходил из того, что основания, указанные в заявлении конкурсного управляющего должником о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, изложены ранее в анализе финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим должника ФИО21 Указанные конкурсным управляющим основания в приговоре суда являются лишь дополнительно обосновывающими, в том числе выводы, изложенные в анализе финансового состояния должника.  

При этом с показаниями свидетелей по делам, возбужденным в 2017 г., конкурсный управляющий мог своевременно ознакомиться и представить соответствующие доказательства.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конкурсный управляющий не позднее 01 января 2019 г. должен был узнать об указанных им обстоятельствах и в течение года (не позднее 01 января 2020 г. обратиться в суд с настоящим заявлением, между тем, конкурсный управляющий обратился в суд только 25 сентября 2021 г., в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим пропущен годичный срок исковой давности на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по указанным выше основаниям.  

В соответствии с п.15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением  

норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).  

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.  

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, в апелляционной жалобе арбитражный управляющий ФИО20 ссылается на применение к рассматриваемым отношениям положений пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности составляет 3 года, а начинает течь со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. При этом арбитражный управляющий ФИО20 отмечает, что годичный срок исковой давности не истек на дату30.07.2017, в данном случае он не начал течь, считается равным трехлетнему, поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто 26.09.2018.  

В апелляционной жалобе арбитражный управляющий ФИО20 обосновывает наличие у него права на обжалование судебного акта применением по отношению к нему положений статьи 42 АПК РФ.  

В силу пункта 1 статьи 259 АПК РФ лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных данным Кодексом, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу.  

В силу пункта 1 статьи 257 АПК РФ правом обжалования в апелляционном порядке решений и определений арбитражного суда первой инстанции наделены лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ.  

В силу статьи 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным названным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.  

Согласно положениям статей 42 и 257 АПК РФ правом обжаловать судебный акт в порядке апелляционного производства обладают лица, участвующие в деле, а также иные лица, о правах и обязанностях которых принят судебный акт.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении статей 257 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судам апелляционной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 названного кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт. В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и  

обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.  

Круг лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также перечень лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, установлены в статьях 34 и 35 Закона о банкротстве.  

Лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных названным Федеральным законом, лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления (пункт 1 статьи 34 Закона о банкротстве).  

Статья 40 АПК РФ называет в качестве лиц, участвующих по делам о несостоятельности (банкротстве), заявителей и заинтересованных лиц.  

В статьях 34, 35 Закона о банкротстве перечислены лица, участвующие в деле о банкротстве, и лица, участвующие в процессе по делу о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления. В арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют: представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Кодексом и названным Законом (статья 35 Закона о банкротстве).  

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске срока исковой давности на предъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и необходимости обращения в суд не позднее 01 января 2020 г., то есть в период исполнения ФИО20 обязанностей конкурсного управляющего (с 26.09.2018 по 03.03.2020), суд апелляционной инстанции полагает возможным применительно к рассматриваемым обстоятельствам дела рассмотреть апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО20 применительно к положениям статьи 42 АПК РФ.  

Конкурсный управляющий ФИО2 в апелляционной жалобе ссылается на то, что по состоянию на 01.07.2017 срок исковой давности по старой редакции закона не истек, поскольку конкурсное производство было открыто только 26.09.2018, приговор Мещанского районного суда г. Москвы вынесен 09.06.2021, следовательно, в деле о банкротстве ООО «Авиакомпания «Вим-Авиа» подлежит применению трехгодичный срок исковой давности, поскольку состав лиц, привлекаемых к субсидиарной  

ответственности, их взаимная связь, основания ответственности, обусловленные обстоятельствами совершения убыточных сделок, стали известны лишь после вынесения Приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 09.06.2021 по делу № 1-3/2021.  

При этом, заявление конкурсного управляющего содержит указание на одиннадцать ответчиков. Приговор по уголовному делу, на который ссылается конкурсный управляющий как на основание для применения трехлетнего срока исковой  

давности, был вынесен только в отношении двух ответчиков - ФИО19 и ФИО17 В отношении остальных ответчиков в приговоре суда фактов совершения ими каких-либо противоправных действий не установлено и преюдициального характера в отношении остальных ответчиков приговор суда не имеет.  

Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апеллянтов, исходит из следующего.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 3700, от 15 апреля 2008 года № 262-0-0, от 20 ноября 2008 года № 745-0-0, от 16 июля 2009 года № 691-0-0, от 23 апреля 2015 года № 821-0 и др.).  

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 3-П от 15 февраля 2016 года "По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО23".  

В пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21 декабря 2017 года "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.  

Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, являются презумпциями материального характера.  

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.  

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о  

субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.  

Данный вывод также подтвержден в определении Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-6757 (2,3) от 06 августа 2018 года по делу № А22-941/2006.  

Годичный срок исковой давности, установленный для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, п. 5 ст. 10 Закона о банкротства в редакции Закона № 134-ФЗ должен исчисляться с учетом следующего.  

В Обзоре судебной практики № 2 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 июля 2018 года, разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.  

Согласно положениям статьи 10 Закона о банкротстве, действующего на момент совершения вмененных конкурсным управляющим и конкурсным кредитором действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.  

Вышеуказанные нормы содержат указание на необходимость применения двух сроков исковой давности однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (в редакции Федерального закона № 100-ФЗ от 07 мая 2013 года); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.  

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Пленум Верховного суда Российской Федерации в своем Постановлении № 53 (п. 59) указал на то, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу (ст. 200 ГК РФ), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его  

неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).  

По смыслу определения Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17- 6757 (2,3) от 06 августа 2018 года по делу № А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.  

Заявление конкурсного управляющего должником основано на обстоятельствах, которые отражены в отчете временного управляющего ООО "Авиакомпания "ВИМАВИА" ФИО21, представленного в суд по результатам процедуры наблюдения.  

Таким образом, на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, конкурсному управляющему были известны все обстоятельства, положенные в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО16 за неподачу заявления о признании должника банкротом, искажение бухгалтерской отчетности, совершение сделок по выводу имущества должника, не взыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов, ФИО19 за неподачу заявления о признании должника банкротом, искажение бухгалтерской отчетности, совершение сделок по выводу имущества должника, не взыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов, ФИО7, ФИО17 за искажение бухгалтерской отчетности и совершение сделок по выводу имущества должника.  

Рассмотрев заявленное конкурсным управляющим основание для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение ФИО14, ФИО19, ФИО5, ФИО3, ФИО12 обязанности по передаче документации и имущества должника, что препятствовало осуществлению им возложенных на него обязанностей, в том числе по выявлению, инвентаризации и реализации имущества должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов в установленные сроки, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.  

Как установлено судом первой инстанции, единоличным исполнительным органом должника являлись:  

ФИО19 в период с 10.06.2009 по 09.11.2017; ФИО12 в период с 26.10.2017 по 18.12.2017; ФИО5 в период с 19.12.2017 по 06.03.2018; 

ФИО3 в период с 13.04.2018 по дату признания должника банкротом.  

В рассматриваемом случае обстоятельства, на которые ссылался конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Закона N 488-ФЗ и Закона N 266- ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона N 266- ФЗ, следовательно, настоящий спор в части не исполнения обязанности по передаче документов и имущества должника подлежит рассмотрению с учетом главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".  

В соответствии с пунктом 1 и абзацем 2 пункта 2 ст.61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов наступает по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  

признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

 Согласно пункту 4 ст.61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:  

- организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  

- ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

В соответствии с п. 24 постановления Пленума № 53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.  

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем  

направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).  

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Обязанность ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности юридического лица возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» в силу наделения руководителя общества его полномочиями.  

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган отвечает за сохранность документов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Пункт 1 статьи 29 Закона о бухучете также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.  

По мнению конкурсного управляющего должником, ФИО19, ФИО12, ФИО5, ФИО24 не доказали принятие ими всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась, в том числе, истребование документации у предыдущего руководителя.  

Вопреки требованиям действующего законодательства (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве) в трехдневный срок с даты утверждения конкурсного управляющего документация должника, материальные и иные ценности конкурсному управляющему, как и в дальнейшем в период процедуры конкурсного производства документы и имущество должника переданы не были.  

При этом конкурсным управляющим не приводятся доводы, опровергающие выводы суда первой инстанции об отсутствии виновных действий (бездействия) руководителей должника в непередаче документации конкурсному управляющему.  

Суд первой инстанции обоснованно установил на основании материалов дела, что вся документация, полученная ФИО5 от предыдущего руководителя, была передана конкурсному управляющему по актам приёма-передачи.  

Таким образом, судом первой инстанции вынесен законный и мотивированный судебный акт об отказе в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документации Должника в связи с отсутствием виновных действий (бездействия) со стороны ФИО5 и отсутствием причинно-следственной связи между действиями ФИО5 в период полномочий и негативными последствиями, на которые указывает конкурсный управляющий.  

Также материалами дела, в том числе вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2020 по настоящему делу, подтверждается принятие ФИО5 мер по восстановлению документации должника в период его полномочий.  

В части непередачи части документации, суд первой инстанции обоснованно установил наличие объективных факторов, препятствовавших исполнению обязанности  

по передаче документации и отсутствие виновных действий руководителей должник, учитывая ранее установленные в рамках дела обстоятельства.  

Так, Арбитражным судом Поволжского округа в постановлении от 13.09.2023 сказано, что «основываясь на оценке представленных в дело доказательств и установив отсутствие доказательств нахождения документов и имущества должника у ответчиков и того, что они намеренно уклоняются от их передачи конкурсному управляющему, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований»;  

документы и имущество, полученные ФИО5 от предыдущего руководителя ФИО12, в полном объёме переданы конкурсному управляющему, что подтверждается актами-приёма передачи, сообщениями конкурсного управляющего об организации торгов в отношении имущества, поименованного в актах приёма-передачи;  

за месяц до назначения ФИО12 предыдущий руководитель ФИО19 был задержан и заключён под стражу непосредственно в период нахождения в должности генерального директора Должника, что уже само по себе исключало возможность организованной передачи документации и имущества от первого руководителя следующему, от него следующему и далее конкурсному управляющему;  

значительный объём документации, баз данных, электронных носителей был изъят следственными органами в ходе расследования уголовного дела;  

после расторжения арендодателем ООО «Миллениум 1» договора аренды офисных помещений Авиакомпании вся документация и иное имущество Авиакомпании были в отсутствие представителей Авиакомпании и описи перемещены в беспорядочном виде на склад, доступ к которому был ограничен по указанию следователя;  

на основании докладной записки старшего смены охраны ООО «Миллениум 1» при рассмотрении обособленного спора об истребовании документации судом установлено, что 23.10.2017, то есть ещё в период полномочий ФИО19, находившегося в тот момент под стражей, под контролем неких сотрудников Авиакомпании ФИО25 и ФИО26 в течение всего рабочего дня с 9:55 до 16:50 осуществлялась погрузка и вывоз документации Должника на трёх автомобилях.  

Отклоняя указанный довод, судебная коллегия исходит также из наличия вступившего в законную силу судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО20 об истребовании у руководителей должника документации о деятельности должника.  

Передача ФИО19 истребуемой документации и имущества им стала невозможна ввиду объективных факторов.  

Согласно решению Басманного суда города Москвы по делу № 3/3-0046/2017 от 29.09.2017 года в отношении ФИО19 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста с 29.09.2017 сроком на 2 месяца, также были наложены ограничения на перемещение, пользование телефонной связью и сетью интернет. В дальнейшем мера пресечения неоднократно продлевалась с сохранением установленных ограничений вплоть до вынесения приговора суда 21.06.2021 с 10.11.2017, полномочия ФИО19 как генерального директора должника были прекращены в связи с избранием нового генерального директора.  

Таким образом, ответчик ФИО19 в связи с нахождением под домашним арестом объективно не мог осуществить передачу новому генеральному директору, а также конкурсному управляющему, всех документов о деятельности должника.  

Возражая против удовлетворения требований в суде первой инстанции, ответчик ФИО5 указал, что вся документация, полученная им от предыдущего руководителя, была передана конкурсному управляющему по актам приёма-передачи.  

Документы, которые не были переданы конкурсному управляющему, не могли находиться в распоряжении ФИО27, поскольку за месяц до назначения предыдущего руководителя ФИО12 предыдущий руководитель ФИО19 был задержан и заключён под стражу непосредственно в период нахождения в должности генерального директора должника, что уже само по себе исключало возможность организованной  

передачи документации и имущества от первого руководителя следующему, от него следующему и далее конкурсному управляющему.  

Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО5 и причинением вреда ввиду непередачи документации, имущества.  

Возражая против удовлетворения требований в суде первой инстанции, ответчик ФИО3 указал, что согласно протоколам обыска и выемки частично истребуемые документы были изъяты сотрудниками Следственного Комитета Российской Федерации.  

Кроме того, на складе, расположенном по адресу: 

<

...>, частично были описаны документы.  

Однако опись всей хранящейся там документации конкурсным управляющим как действующим, так и предшественниками не производилась. После прекращения полномочий руководителя должника ФИО3 передал все имеющиеся у него в наличии документы конкурсному управляющему по акту, копии которого предоставлены в материалы дела и находятся в томе № 1 обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об истребовании документации у бывших руководителей.  

ФИО12 указал, что документы о хозяйственной деятельности ООО «Авиакомпания «Вим-Авиа», отражающие действия в период исполнения заинтересованным лицом обязанностей генерального директора, были переданы последующему генеральному директору по актам приема-передачи от 29.12.2017. При этом, в суде первой инстанции пояснял, что никаких документов о финансово-хозяйственной деятельности компании за предыдущие периоды ему не передавалось.  

В опровержение указанных доводов конкурсным управляющим ФИО2 доказательств не представлено, в связи с чем в привлечении ответчиков по данному основанию к субсидиарной ответственности было правомерно отказано.  

Конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указывается на непринятие мер ФИО12, ФИО5, ФИО3 и ФИО14 мер по не увольнению работников должника, в результате чего должнику были причинены убытки в размере 379 546 835,94 рублей в виде выплаченной заработной платы.  

Согласно п. 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст.61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Пунктом 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно  

в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.  

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).  

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.  

Кроме того, согласно п. 1, п. 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника. Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника арбитражным управляющим по своей инициативе.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14 -ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.  

Согласно ч.2 указанной нормы, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.  

При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.  

Как указано в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации.  

На основании п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  

имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ).  

Ответственность, предусмотренная названными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.  

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

По смыслу статьи 15 ГК РФ лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими последствиями.  

Согласно правилам ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, проявлял ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.  

В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

Опровергая довод конкурсного управляющего, ФИО5 пояснил, что, ознакомившись с текущей ситуацией после принятия на должность генерального директора должника приказом от 26.12.2017, ФИО5 принял решение о необходимости сокращения штатной численности. Приказ был издан им 30.01.2018, менее чем через 3 недели после вступления ФИО5 в должность, с учётом нерабочих дней. Указанный срок является разумным в силу положений пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно ответу Министерства транспорта Российской Федерации от 03.04.2024 № Д1/9903-ИС по состоянию на 29.12.2017 списочная численность работников должника составляла 518 человек.  

В соответствии с приказом ФИО5 о сокращении штатной численности, в период с 01.04.2018 по 09.04.2018 увольнению по сокращению штата подлежали 163 работника.  

Увольнение вышеуказанного числа работников было ограничено требованиями трудового законодательства (статья 261 ТК РФ), что исключает наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере заработной платы, начисленной данным 163 работникам за период с 31.01.2018 по 06.03.2018, поскольку они не могли быть уволены до истечения двух месяцев с даты издания приказа о сокращении штата.  

Согласно ответу Минтранса Российской Федерации от 03.04.2024 № Д1/9903-ИС по состоянию на 12.03.2018 списочная численность работников должника составляла уже 368 человек.  

Таким образом, за период полномочий ФИО5 были предприняты меры по увольнению 313 работников - 163 работника по сокращению штата, 150 работников по иным основаниям.  

Факт ведения непрерывной работы в период полномочий ФИО5 по организации увольнения сотрудников Общества подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.02.2020 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по увеличению заработной платы работников должника.  

Ответчик ФИО3, не соглашаясь с доводами конкурсного управляющего, указал, что увольнение сотрудников должника находилось на контроле у Татарской транспортной прокуратуры, а также у Федеральной службы по труду и занятости. Каких-либо нарушений в процессе увольнения сотрудников в период деятельности ФИО3 выявлено не было.  

В связи с необходимостью получения разъяснений от контролирующего органа, в Приволжскую транспортную прокуратуру был направлен адвокатский запрос от 29.08.2023 года и получен ответ от 08.09.2023 № ВО-498-23 от Приволжской транспортной прокуратуры, в котором был разъяснен порядок увольнения сотрудников, находящихся в декретном отпуске, а также указано, что по обращениям работников авиакомпании Татарской транспортной прокуратурой проводились проверки исполнения законодательства об оплате труда работников, о каких-либо выявленных нарушениях в сфере трудового законодательства в ходе проверок в ответе не сообщается.  

Более того, из ответа прокуратуры следует, что в Авиакомпании имелось несколько различных версий системы бухгалтерского учета 1С, в связи с чем информационные носители были изъяты следователями Московского межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации в рамках расследования уголовного дела по статье 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Сообщенные в ответе прокуратуры обстоятельства о наличии нескольких версий системы 1С подтверждают доводы ФИО3 о том, что в указанных конкурсным управляющим ФИО2 датах увольнения сотрудников могут быть ошибки. Достоверные даты в настоящее время установить затруднительно, поскольку такие сведения могут иметь расхождения ввиду наличия нескольких версий системы 1С.  

Из ответа Татарской транспортной прокуратуры от 11.10.2021 № 23/1-4-2021 следует, что неоднократно по обращениям работников авиакомпании с выходом на место проводились проверки исполнения законодательства об оплате труда работников ООО «Авиакомпания «Вим-Авиа», в ходе которых анализировались сведения о бухгалтерском учете, в том числе сведений 1С.  

В ходе проведенных проверок установлено, что в ООО «Авиакомпания «ВимАвиа» имелось несколько различных версий системы бухгалтерского учета 1С, достоверность ни одной из которых установить в ходе проверки не представилось возможным.  

Возражая против удовлетворения требований, ФИО12 указывал, что 27.10.2017 он принял решение о переводе сотрудников должника в режим простоя по вине работодателя в порядке ст. 157 ТК РФ (приказ № 480/17), с момента вынесения которого к выплате работникам подлежало вознаграждение в размере 2/3 средней заработной платы работника.  

Действия ФИО12 в период 01.11.2017 по 18.12.2017 не повлекли дополнительных расходов, убытков для должника, поскольку прекращение трудовых отношений с сотрудниками в порядке сокращения численности работников либо сокращения штатов работников в силу норм ТК РФ (часть 4 статьи 84.1, статья 140, часть 1 статьи 178, абзац первый статьи 318 ТК РФ) привело бы к возникновению у должника обязанности по выплате полного размера заработной платы всем сотрудникам в период 01.11.2017 по 18.12.2017.  

Законодательство Российской Федерации не связывает возникновение у директора должника обязанности приступить к увольнению сотрудников с датой поступления в суд заявления о признании должника несостоятельным либо с датой принятия арбитражным судом к рассмотрению заявления о признании должника банкротом.  

В период, непосредственно предшествующий началу деятельности ФИО12, Правительство Российской Федерации и иные федеральные органы исполнительной власти предпринимали действия для восстановления деятельности ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА».  

Так, Приказом Росавиации от 23.10.2017 № 851-П в соответствии с пунктом 105 ФАП246 и актом внеплановой проверки от 02.10.2017 введены ограничения срока действия СЭ № 451 ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА» до 27.10.2017.  

27.09.2017 Правительством Российской Федерации были изданы директивы № 6890п-П13 представителям интересов Российской Федерации для участия в заседании совета директоров публичного акционерного общества «Аэрофлот-российские авиалинии», согласно которому представители интересов Российской Федерации в совете директоров ПАО «Аэрофлот-Российские авиалинии» обязаны были инициировать рассмотрение вопроса «О финансировании деятельности ООО «Авиакомпания «ВимАвиа», по которому обязаны голосовать «за» проект решения, предусматривающий предоставление ПАО «Аэрофлот» права использовать собственные средства на общую сумму 1 800 000 000 рублей для финансирования операционной и финансовой деятельности ООО «Авиакомпания «Вим-Авиа» с ее последующей компенсацией в счет взаиморасчетов ПАО «Аэрофлот» с отраслью.  

29.09.2017 Правительство Российской Федерации направило в ПАО «Аэрофлот-российские авиалинии» поручение № 7016п-П30, в котором просило обеспечить незамедлительный выкуп обязательств у контрагентов ООО «Авиакомпания «Вим -Авиа», возникающих после 0 часов 00 минут (мск) 26 сентября 2017 года в связи с обеспечением текущей и операционной деятельности ООО «Авиакомпания «Вим-Авиа» в соответствие с официальными подтверждениями (запросами) Росавиации.  

21.11.2017 на основании и во исполнение поручения Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А. Дворковича № 7016п-П30 направило Министру транспорта Российской Федерации М.Ю. о рассмотрении вопроса о финансовой поддержке при финансировании расходов на оплату заработной платы сотрудникам, обработкой перевозочной документации, проверкой реестров ПАО «Аэрофлот» на оплату расходов по обеспечению полетов от аэропортов и топливных заправщиков, оплату аренды офисных помещений.  

По итогам указанного обращения 12.12.2017 у руководителя Федерального агентства воздушного транспорта (Росавиация) состоялось совещание по вопросу деятельности ООО «Авиакомпания «Вим-Авиа».  

При указанных условиях совершения Правительством Российской Федерации действий по финансированию и продолжению деятельности ООО «Авиакомпания «ВимАвиа», не было принято никаких решений о прекращении деятельности авиакомпании, в связи с чем отсутствовали основания для принятия решения о сокращении штата ее сотрудников.  

В условиях проводимых Правительством Российской Федерации мероприятий по поддержанию деятельности ООО «Авиакомпания «Вим-Авиа» указанное действие обеспечило сохранение квалифицированного штата сотрудников с минимальными возможными издержками, поскольку в силу ст. 157 ТК РФ оплата простоя по вине работодателя оплачивается в размере 2/3 средней заработной платы работника.  

Вопреки позиции апеллянтов судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства спора по эпизоду требований к ФИО12, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности/возмещению убытков соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права при разрешении спора применены  

судом правильно, нарушения норм процессуального при рассмотрении спора не допущено, в связи с чем, оснований для отмены либо изменения определения суда первой инстанции не имеется.  

Рассмотрев основание для привлечения к субсидиарной ответственности за непринятие мер к увольнению сотрудников, ФИО14 ссылался на отсутствие у него полномочий по проведению таких мероприятий.  

Вопрос сокращения численности или штата сотрудников отнесен к компетенции руководителя (единоличного исполнительного органа) юридического лица (ч. 6 ст. 20, п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации).  

Согласно п. 2 ст. 33 Закона об "Обществах с ограниченной ответственностью" в обществе с ограниченной ответственностью вопрос сокращения штата не входит в компетенцию общего собрания участников.  

Вопросами увольнения работников общества занимается руководитель (иное лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа) (пп. 3 п. 3 ст. 40 Закона об "Обществах с ограниченной ответственностью").  

ФИО14 является участником ООО «АВИАКОМПАНИЯ «ВИМ-АВИА». 

Вопреки позиции апеллянтов конкурсным управляющим доказательства иного, в частности, номинальности бывших директоров должника, в материалы дела не представлено, в связи с чем указанный довод подлежит отклонению как несостоятельный.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должником приводит также довод о том, что, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО28 и ФИО16. в связи с пропуском конкурсным управляющим срока исковой давности, судом не была дана оценка действиям (бездействиям) учредителей по выполнению обязанности подачи должником заявления о своем банкротстве в период с 11.08.2017 по 21.11.2017.  

В заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указано, что, по мнению конкурсного управляющего должником, признаки объективного банкротства возникли у должника на дату 31 декабря 2013 года. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, в соответствии с п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника о банкротстве должно было быть подано в суд не позднее 31 января 2014 года.  

Следовательно, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО14 и ФИО16 к субсидиарной ответственности по долгам должника на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве по причине нарушения учредителями (участниками) должника положений п. 3.1. ст. 9 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ), руководствуясь тем, что у должника признаки объективного банкротства возникли в декабре 2013 года.  

Рассмотрев указанный довод, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в указанной части заявление удовлетворению не подлежит.  

Так, в соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).  

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.  

Не соответствующие принципу добросовестности бездействия руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности  

по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.  

Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативные последствия для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможного удовлетворения возросшей задолженности.  

Однако субсидиарная ответственность лип, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, в связи с непринятием ими мер по созыву внеочередного собрания участников с целью решения вопроса о направлении в суд заявления о признании должника банкротом, предусмотренная абзацем третьим п. 3.1. ст. 9 Закона о банкротстве, введена Законом № 266-ФЗ, вступившим в силу 30 июля 2017 года.  

Так, Законом № 266-ФЗ установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем, Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

В этой связи на указанную конкурсным управляющим дату установления фактических обстоятельств банкротства, а именно на 31 декабря 2013 года, п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве предусматривал ответственность руководителя и ликвидационной комиссии за неподачу заявления должника в арбитражный суд, обязанность учредителя и собственника имущества по принятию решения об обращении должника в суд не была предусмотрена статьей 9 Закона о банкротстве (в старой редакции); в ст. 10 Закона о банкротстве также отсутствовала корреспондирующая норма о субсидиарной ответственности учредителя.  

Следовательно, у ФИО14 и ФИО16, как учредителей (участников) должника, отсутствовала обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 12 февраля 2020 года по делу № А12-11264/2018, Определением Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС20-6624 от 26 мая 2020 года отказано в передаче указанного дела на рассмотрение; в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27 декабря 2023 года по делу № А17-10201/2019 и иных делах).  

 Соответственно, правовых оснований для привлечения участников ООО "Авиакомпания "ВИМ-АВИА" ФИО14 и ФИО16 в связи с непринятием ими мер по созыву внеочередного собрания участников с целью решения вопроса о направлении в суд заявления о признании должника банкротом не имеется.  

Согласно заявленным конкурсным управляющим доводам бухгалтерская отчетность должника в период с 2014 по 2017 год подвергалась умышленному искажению, которое выразилось в фиктивном завышении показателей бухгалтерского баланса.  

При этом, применительно к ответчику ФИО17, вменяемый период совершения действий по искажению документации ограничен до первого полугодия 2017 г. Подготовку годовой отчетности должника за весь 2017 г. ФИО17 не осуществляла и не могла осуществлять, поскольку 28 сентября 2017 г. была задержана и находилась под уголовным преследованием.  

В обоснование своего довода об искажении отчетности конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства, установленные в приговоре Мещанского районного суда  

города Москвы от 09.06.2021, Аудиторское заключение № 37/аз-176/2017 от 27.04.2017 г., а также на Отчет по результатам анализа финансового состояния ООО «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» от 13.07.2018, подготовленный временным управляющим должника ФИО21 с учетом указанного аудиторского заключения.  

Принимая во внимание, что факт искажения сведений бухгалтерской отчетностидДолжника, в том числе посредством фиктивного завышения показателей бухгалтерского баланса, был отражен еще в Отчете от 13.07.2018, подготовленном временным управляющим должника ФИО21, уже начиная с даты признания Должника банкротом утвержденный судом конкурсный управляющий имел реальную возможность и должен был ознакомиться с указанным отчетом, проанализировать его, и, располагая сведениями о занимаемой ФИО17 должности главного бухгалтера, в течение одного года мог обратиться в суд с заявлением о привлечении Ответчика к субсидиарной ответственности.  

Сведения о заключении должником договоров поставки авиационного топлива № ВИМ-16.01.15/05 от 16.01.2015 г. с ООО «ФТ Интернешнл», № ВИМ-14.09.15/210 от 14.09.2015, № ВИМ-13.01.16/004 от 15.01.2016 с ООО «Технополис» с указанием на наличие признаков подозрительности данных сделок также были отражены в Заключении о  

наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок организации-должника, подготовленном еще временным управляющим ФИО21, и были известны конкурсному управляющему с даты признания должника банкротом.  

Более того, 26 декабря 2018 г. (то есть в течение трех месяцев с даты признания Должника банкротом) конкурсным управляющим были поданы в суд заявления о признании указанных сделок недействительными, в том числе по основанию неравноценности встречного исполнения, что также свидетельствует об осведомленности конкурсного управляющего о факте и условиях совершения данных сделок.  

Сведения о заключении кредитных договоров с ПАО АКБ «Абсолют Банк» от 18.11.2016 и 12.12.2016 также были известны конкурсному управляющему с момента признания должника банкротом, поскольку были отражены отчетах временного управляющего ФИО21 и Определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2018 по делу № А65-37758/2017 о включении требований ПАО АКБ «Абсолют Банк» в реестр требований кредиторов.  

Кроме того, в своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках вменяемого ФИО17 довода об искажении бухгалтерской отчетности конкурсный управляющий цитирует фрагмент Отчета по результатам анализа финансового состояния Должника от 13.07.2018, подготовленного временным управляющим ФИО21, в котором содержится указание на то, что недостоверная бухгалтерская отчетность предоставлялась в кредитные организации с целью получения кредитов.  

Следовательно, располагая указанными сведениями, конкурсный управляющий должником также имел возможность обратиться в суд с заявленными требованиями в течение одного года с даты признания Должника банкротом.  

Последующее перечисление (26.12.2016) должником полученных от ПАО АКБ «Абсолют Банк» денежных средств в пользу компании FASTWAY LEASING DESIGNATED ACTIVITY COMPANY также нашло свое отражение в Заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок организации-должника, подготовленном временным управляющим ФИО21 (стр. 109) и было известно конкурсному управляющему с момента признания должника банкротом.  

Остальные сделки, участие в заключении которых необоснованно вменяется ответчику ФИО17, также были совершены в период с 2015 г. по май 2017 г. и могли быть своевременно установлены конкурсным управляющим должника:  

факт заключения договора займа с ООО «Технополис» (п. III.3.3.4.1 заявления) отражен в Отчете по результатам анализа финансового состояния должника от 13.07.2018 г., подготовленном временным управляющим ФИО21 (стр. 48-49),  

факт совершения платежей по данному договору также мог быть своевременно установлен из содержания выписок по расчетным счетам Должника;  

перечисления денежных средств в пользу ООО «Технополис» по договору уступки прав (требований) в общей сумме 1 981 658 953,31 рублей (п. III.3.3.4.2 заявления) в пользу ООО «ФТ Интернешнл» по договору ВИМ-16.01.15/05 от 16.01.2015 г. в сумме 773 551 654,6 рублей (пунт III.3.3.4.3 заявления), а также в пользу компании Herculis Partners Gemini Fund по кредитному договору от 08.06.2015 в сумме 633 254 042,50 рублей (пункт III.3.3.4.4 заявления) осуществлялись в период с 2015 по 2016 г. и могли быть своевременно установлены конкурсным управляющим посредством анализа выписок по счетам должника;  

факт заключения Соглашения о замене долга на заемное обязательство с ООО «Инвест Стиль» с указанием на признаки подозрительности сделки был отражен в Заключении о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок организации- должника, подготовленном временным управляющим Должника ФИО21, и также был известен конкурсному управляющему.  

Таким образом, все обстоятельства, вменяемые ответчику ФИО17 в качестве оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности, возникли до июня 2017 г. и могли быть установлены конкурсным управляющим посредством изучения отчетов временного управляющего ФИО21 и выписок по расчетным счетам Должника.  

С учетом изложенного, начиная с 02.10.2018, то есть с даты признания должника банкротом, первый утвержденный судом конкурсный управляющий имел возможность своевременно получить все указанные сведения и обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в течение одного года, то есть до 02.10.2019.  

Приведенный подход, указывающий на необходимость применения тех сроков исковой давности, которые действовали на момент совершения ответчиками вменяемых им действий, также подтверждается судебной практикой.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, не опровергают выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.  

Отклоняя довод апеллянта о том, что, отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции в то же время не исследовал заявленные к ответчикам требования на предмет причинения убытков, коллегия судей исходит из следующего.  

Указанный довод не может быть признан обоснованным, поскольку ответчик ФИО17 ранее уже была привлечена к ответственности в виде взыскания убытков за совершение вменяемых ей действий.  

Применительно к ответчику ФИО17 в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на те же обстоятельства, которые были отражены в отчетах временного управляющего и впоследствии в приговоре Мещанского районного суда.  

03 сентября 2021 года конкурсный управляющий вне рамок дела о банкротстве обратился в Черемушкинский районный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО19 и ФИО17 о взыскании солидарно с ответчиков ущерба, причиненного преступлением.  

В обоснование исковых требований истец ссылался на факт вынесения приговора Мещанского районного суда города Москвы по уголовному делу № 01-0003/2021 от 09.06.2021, в рамках которого были установлены обстоятельства совершения спорных сделок по приобретению топлива и искажения отчетности.  

По итогам рассмотрения искового заявления конкурсного управляющего, решением Черемушкинского районного суда города Москвы от 03.03.2023 по делу № 020010/2023, оставленным без изменения определением Московского городского суда от 18.07.2024, с ФИО17 и ФИО19 солидарно взыскано в пользу ООО «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» в качестве ущерба 117817514 руб. 25 коп.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-20З647/2015, при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении ущерба, причиненного преступлением, возникает вопрос о конкуренции двух видов требований.  

Для решения вопроса о том, являются ли названные иски тождественными, в первую очередь, необходимо определить их правовую природу.  

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являются положения пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).  

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 ГК РФ.  

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.  

Вместе с тем в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ.  

Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.  

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).  

Таким образом, учитывая, что конкурсный управляющий ранее уже реализовал право на привлечение ответчика ФИО17 к ответственности в виде взыскания убытков, привлечение ответчика к гражданско-правовой ответственности дважды на основе одних и тех же обстоятельств является недопустимым.  

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий вменяет то, что ФИО9 и ФИО11 являлись выгодоприобретателями по сделкам должника с ООО «ФЬЮИЛ ТРЕЙДИНГ ИНТЕРНЕШНЛ».  

Заявленные основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО11 были исследованы по существу, пропуск срока исковой давности не являлся единственным основанием для отказа в привлечении их к субсидиарной ответственности.  

Так, судом первой инстанции установлено, что у должника с ООО «Фьюил трейдинг Интернешнл» был заключен договор по продаже топлива от 16.01.2015 № ВИМ- 16.01.15/05.  

Конкурсный управляющий, обосновывая влияние действий ФИО9 и ФИО11 на финансовое состояние должника, указывает, что последнему авиационное топливо по договору от 16.01.2015 № ВИМ-16.01.15/05 продавалось ОО «Фьюил трейдинг Интернешнл» по завышенной цене. ФИО9 и ФИО11, в свою очередь, являлись участниками ООО «Фьюил трейдинг Интернешнл» в период с 17.09.2014 года по 24.08.2017 года (с размером доли в уставном капитале по 50 % у каждого) и имели право на получение дивидендов от деятельности ООО «Фьюил трейдинг Интернешнл».  

При этом, суд первой инстанции установил, что договор от 16.01.2015 являлся действительным, был заключен на рыночных условиях, надлежащим образом исполнен сторонами и не относится к сделкам, указанным в ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом.  

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.03.2019 года, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2019 года и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.12.2019 года по делу № А65-24537/2018, в котором участвовал конкурсный управляющий должником, было установлено, что ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» осуществило поставку топлива должнику на условиях договора от 16.01.2015 года в период с 01.10.2016 и по 10.04.2017, поставки оплачены ООО «Авиакомпания «ВИМ-АВИА», в дело представлены универсальные передаточные документы по поставке топлива.  

Кроме того, вступившим в законную силу судебными актами по делу № А6524537/2018, на основании заключения № 5978 по результатам судебной экспертизы было установлено, что рыночные цены на нефтепродукты на все даты по приложениям к договору от 16.01.2015 существенно ниже рыночных. Среднее отклонение от рыночных цен -10%, минимальное отклонение от рыночных цен -7%, максимальное отклонение13%.  

Таким образом, судебными актами было установлено, что договор от 16.01.2015 был исполнен сторонами, что подтверждено счетами-фактурами, накладными, передаточными и иными документами, предоставление, полученное должником по сделке, было равноценным отчужденному имуществу, а совершение сделки было способом предотвращения убытков для должника.  

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве также рассматривался обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего должником о признании договора от 16.01.2015 недействительным.  

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2020, оставленным без изменения Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом 21.01.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником было отказано.  

Судами было установлено, что ООО «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» (Покупатель) и ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» (Продавец, Поставщик) был заключен договор от 16.01.2015 года, в соответствии с которым поставщик принял на себя обязательство передавать в собственность покупателя топливо для реактивных двигателей марки ТС- 1/РТ, а покупатель обязался принимать продукцию и оплачивать ее стоимость Поставщику (т.32 л.д.13-20).  

Судами было установлено, что в подтверждение факта поставки в материалы дела представлены, в т.ч. товарные накладные за все периоды поставки, подписанные ООО  

«Фьюил Трейдинг Интернешнл» и ООО «Лукойл-Аэро» (т.21-26), в том числе в указанных товарных накладных непосредственно отражено, что грузоотправителем топлива, которое ООО «Лукойл-Аэро» передавало ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» выступало ООО «ДФС», а грузополучателем ООО «Авиакомпания «ВИМ-АВИА». Топливо, поставленное ООО «Лукойл-Аэро» в адрес ООО «ФТ Интернешнл» учитывалось на карточке хранения ООО «Авиакомпания «ВИМ-АВИА». Оплату за поставляемое топливо осуществляло ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл».  

Судами было установлено, в том числе на основании представленных в материалы дела пояснений, отобранных в рамках уголовного дела № 11702009608000042, что ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» была создана с целью извлечения прибыли при продаже топлива в связи с наличием возможности приобретать и перепродавать топливо по более низким ценам, чем у конкурентов на рынке (т.40). Судами были учтены доводы о том, что ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» была создана по инициативе ООО «Лукойл АЭРО» и в связи с отказом напрямую поставлять топливо должнику в объемах, необходимых для осуществления необходимого количества полетов.  

Согласно ст.2 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до вступления в силу Закона N 488-ФЗ и Закона N 266-ФЗ), контролирующим должника лицом считается - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).  

В качестве правового основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО11 при отсутствии у них формально-юридических и фактических функций по контролю должника конкурсный управляющий должника ссылается исключительно на положения ст. 1080 ГК РФ («Ответственность за совместно причиненный вред»), а в обоснование возможности применения ст. 1080 ГК РФ приводит п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020).  

Между тем, в п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) рассматривается правовая ситуация, при которой в рамках корпоративной группы реализуется бизнес-модель, предполагающая неравномерное перераспределение активов внутри группы, разделение предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры, т.е. на создание искусственного имущественного кризиса у должника. Однако в рассматриваемом случае обстоятельства дела совершенно иные, поскольку ни о какой организации деятельности корпоративной группы, при которой Должник получает только убытки, а другой участник группы - только прибыль, не идет речь.  

Однако в рамках договора от 16.01.2015 осуществлялась поставка топлива, необходимого должнику, на рыночных условиях, что было подтверждено в том числе ООО «Лукойл Аэро», в связи с чем очевидно не предполагалось генерирование убытков на стороне должника и исключительно прибыли на стороне ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл».  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», рассматривающий иск суд должен учитывать, что установленные судебными актами по  

делу о банкротстве обстоятельства (в том числе о наличии или отсутствии у истца требования к должнику) не подлежат доказыванию вновь (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).  

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий должником не приводил каких-либо конкретных действий, совершенных ФИО9 и ФИО11, а лишь ссылался на то, что указанные лица являлись участниками ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл», реализовывающего должнику топливо по завышенной, как он полагает, цене.  

Доказательств же того, что ФИО9 и ФИО11 являются контролирующим должника лицами судам первой и апелляционной инстанций не представлено.  

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции исходит из следующих обстоятельства.  

В качестве правового основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО11 при отсутствии у них формально-юридических и фактических функций по контролю должника конкурсный управляющий ссылался на положения ст. 1080 ГК РФ, а в обоснование возможности применения ст. 1080 ГК РФ приводил п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020).  

Между тем, как было верно установлено судом первой инстанции, в п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), рассматривается правовая ситуация, при которой в рамках корпоративной группы реализуется бизнес- модель, предполагающая неравномерное перераспределение активов внутри группы, разделение предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры, т.е. на создание искусственного имущественного кризиса у должника.  

Однако в рассматриваемом случае таких обстоятельств дела не установлено. 

В рамках договора от 16.01.2015 осуществлялась поставка топлива, необходимого Должнику, на рыночных условиях, что подтверждается материалами дела.  

При этом сам Конкурсный управляющий ссылается на то, что за весь период деятельности ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» его участниками была распределена прибыль всего на 4 480 500 руб., что незначительно в масштабах деятельности не только группы «ВИМ-АВИА», но и самого ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл», явно свидетельствует об отсутствии какого-либо генерирования прибыли группы ВИМ-АВИА на ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» и тем более о выводе активов группы ВИМАВИА А-вых.  

Приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 09.06.2021 по уголовному делу № 01-003/2021 также подтверждается осуществление поставки топлива должнику и надлежащее исполнение договора от 16.01.2015. Каких-либо выводов о незаконных или недобросовестных действиях ФИО9 и ФИО11 и не подтверждает наличие оснований для привлечения их к субсидиарной или любой иной ответственности,  

Таким образом, судом первой инстанции были рассмотрены по существу требования Конкурсного управляющего Должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО11 и установлено, что ФИО9 и ФИО11 не являются лицами, контролирующими должника, и основания для привлечения их к субсидиарной ответственности или иной ответственности на основании ст. 1080 ГК РФ отсутствуют.  

Довод о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Технополис» также обоснованно отклонен судом первой инстанции в связи с тем, что не представлено доказательств того, что ООО «Технополис» является контролирующим должника лицом.  

Судом установлено, что ООО «Технополис» являлось выгодоприобретателем по сделкам должника по продаже топлива и отчуждению воздушного судна Boeing 757-200 с серийным номером № 25437.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан договор поставки нефтепродуктов от 15.01.2016 № ВИМ-13.01.16/004 и агентского договора № ВИМ-27.11.15/311 от 27.11.2015, заключенных между должником  

и ООО «Технополис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), и применении последствий недействительности сделок, оставлено без удовлетворения.  

Однако вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2023 г. заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» о признании недействительными сделками цепочку сделок по отчуждению ООО «Авиакомпания «ВИМ-АВИА», воздушного судна Boing 757-200, серийный номер 25437 удовлетворено.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.  

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ (п. 3 ст. 53 ГК РФ (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абз. четвертый п. 20 Постановления № 53, абз. первый п. 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22 июня 2012 года "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-20З647/2015, при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении ущерба, причиненного преступлением, возникает вопрос о конкуренции двух видов требований.  

Для решения вопроса о том, являются ли названные иски тождественными, в первую очередь, необходимо определить их правовую природу.  

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являются положения пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).  

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе, положения статьи 1064 ГК РФ.  

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.  

Вместе с тем в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ.  

Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.  

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).  

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.  

Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В соответствии со статьями 1064, 1082 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.  

Таким образом, для наступления ответственности, установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.  

В данном случае конкурсный управляющий не ссылается на такие доказательства. Судами не установлено противоправного поведения контролирующих лиц, отсутствует наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, отсутствует указание на размер причиненных убытков.  

Следовательно, довод конкурсного управляющего о не исследовании судом первой инстанции заявленных требований к ответчикам на предмет причинения убытков подлежит отклонению.  

Довод конкурсного управляющего ФИО2 о необоснованном отказе суда первой в назначении экспертизы подлежит отклонению ввиду следующего.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.01.2023 по делу № А65-37758/2017 судебное заседание по рассмотрению данного заявления было отложено.  

При этом, суд, руководствуясь статьями 65, 82 АПК РФ, определил отказать в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о назначении судебной финансово-экономической экспертизы в связи с не обоснованием конкурсным управляющим необходимости назначения судебной экспертизы и невозможности разрешения спора по имеющимся доказательствам без специальных познаний.  

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом в порядке, предусмотренном в статье 71 данного Кодекса, в совокупности с иными допустимыми доказательствами по делу.  

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости  

разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.  

В соответствии с частью 4 статьи 82 АПК РФ о назначении экспертизы или об отклонении ходатайства о назначении экспертизы арбитражный суд выносит определение. В случае назначения экспертизы арбитражный суд вправе приостановить производство по делу (часть 1 статьи 144 АПК РФ).  

По смыслу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.  

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.  

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1); оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2); доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3); каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4); никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5).  

Следовательно, в тех случаях, когда у арбитражного суда имеется необходимость в получении компетентного заключения по вопросам, подлежащим разрешению исходя из предмета заявленных требований и конкретных обстоятельств дела, суд вправе назначить по делу судебную экспертизу.  

Суд первой инстанции учел конкретные обстоятельства дела и, действуя в пределах предоставленных ему полномочий, пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения судебной экспертизы, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении указанного ходатайства в порядке статьи 82 АПК РФ.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.  

Обращаясь с апелляционными жалобами, заявителями не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.  

Все иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявители апелляционных жалоб приводят доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы арбитражного управляющего ФИО20 в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.  

В силу ч.1 ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО2 относятся на заявителя, и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в сумме 30 000 руб. до рассмотрения апелляционной жалобы.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2024 по делу № А65-37758/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМАВИА» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий О.А. Бессмертная  

Судьи А.И. Александров  

 Г.О. Попова