ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-11257/2017

г. Вологда

24 декабря 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 24 декабря 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Виноградова О.Н. и Журавлева А.В. 

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от Уполномоченного органа ФИО2 по доверенности от 07.06.2019, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 14.05.2019, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  Коновалова Алексея Николаевича и Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу на определение Арбитражного суда Архангельской области от 01.10.2019 по делу № А05-11257/2017,

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – Уполномоченный орган) и ФИО3 обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Архангельской области от 01.10.2019 о признании недействительным договора от 20.08.2015     № 89/15-АРХ-К, заключенного  обществом с ограниченной ответственностью «Северная береза» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; адрес: 163002,              

<

...>; далее - Должник), обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг»  (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: 190103, Санкт-Петербург, ул. 10-я Красноармейская, дом 22, литер А; далее - Общество) и ФИО3, в части поставки прицепа JYKI V42-TJ-110 с лесовозной платформой, 2010  года выпуска,                VIN 

<

***>; прицепа-сортиментовоза 5015К4, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>, и о применении последствий недействительности данной сделки в виде понуждения ФИО3 возвратить в конкурсную массу Должника указанные транспортные средства, отказа в удовлетворении требований о признании данного договора недействительным в остальной части, а также в части оставления без рассмотрения требования о признании недействительным договора лизинга от 20.08.2015 № 89/15-АРХ, заключенного Обществом с ФИО3

К участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечено Общество.

В обоснование жалобы Уполномоченный орган ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, просит определение суда в части отказа в признании недействительным  договора поставки отменить и удовлетворить данное требование в полном объеме. По его мнению, доказана неравноценность встречного предоставления по договору поставки. Заключение по проведенной экспертизе недостоверно, поскольку экспертом учтена стоимость ремонта спорных транспортных средств, документально не подтвержденная.

ФИО3  в  апелляционной жалобе, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, просит определение суда отменить в удовлетворенной части требований о признании договора поставки недействительным и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в этой части. По его мнению, следуя логике суда, прибыль от сделки получило Общество и оно должно быть признано стороной в сговоре. Суд, исключая Общество из числа ответчиков, применяет последствия недействительности сделки по договору поставки к лизингополучателю. Цена по договору поставки определена единая в размере 7 067 000 руб., а ФИО3 уплачено 7 837 000 руб., что на 800 000 руб. больше, соответственно разница в цене сделки несущественна. К участию в данном обособленном споре не привлечены ФИО5 и                ФИО6, несмотря на это, суд отнес их к одной группе с                   ФИО3 и Должником.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу Уполномоченного органа, в котором он просил в удовлетворении его жалобы отказать.

От Уполномоченного органа поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО3, в котором он просил определение суда в обжалуемой им части оставить без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель Уполномоченного органа поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 просил апелляционную жалобу доверителя удовлетворить.

Другие лица, участвующие в настоящем обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –               АПК РФ).

  Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

  В пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

  При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

  Поскольку фактически доводы жалоб сводятся к оспариванию определения суда в части удовлетворения заявленных требований, а также в части отказа в  признании недействительным договора поставки в остальной части, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило (судебный акт не обжалуется в части оставления без рассмотрения требования о признании недействительным договора лизинга), суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционных жалоб.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу ФИО3 обоснованной, а апелляционную жалобу Уполномоченного органа не подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (продавец), Общество (покупатель) и ФИО3 (лизингополучатель)  20.08.2015  заключили договор поставки № 89/15-АРХ-К, согласно которому продавец передает в собственность покупателю, а покупатель оплачивает продавцу имущество согласно приложению 1 к договору  (автомобиль-сортиментовоз LS 1 (VOLVO), 2012 года выпуска,               VIN 

<

***>;  автомобиль-сортиментовоз LS 1 (VOLVO), 2012 года выпуска, VIN 

<

***>; прицеп JYKI V42-TJ-110 с лесовозной платформой, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>;  прицеп JYKI V42-TJ-110 с лесовозной платформой, 2012 года выпуска,                                VIN 

<

***>;  автомобиль-сортиментовоз V2 (VOLVO), 2011 года выпуска, VIN 

<

***>;  прицеп JYKI V42-TJ-110 с лесовозной платформой, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>; автомобиль-сортиментовоз V2 (VOLVO), 2010 года выпуска, VIN 

<

***>; 

прицеп-сортиментовоз 5015К4, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>). 

Общая стоимость имущества по договору определена в сумме                       7 067 160 руб. (пункт  3.1.2 договора). 

В силу пункта 1.2 договора  спорное имущество приобретено покупателем для последующей передачи в лизинг лизингополучателю (ФИО3) на условиях договора лизинга от 20.08.2015 № 89/15-АРХ. 

В пункте 1.3  данного договора указано, что в отношениях с продавцом лизингополучатель и покупатель выступают как солидарные кредиторы. 

Лизингополучатель самостоятельно определил технику и выбрал продавца (пункт 1.4 договора). 

Общество перечислило Должнику денежные средства в сумме                              7 067 160 руб. 

Обществом (лизингодатель) и ФИО3 (лизингополучатель) в эту же дату заключен договор лизинга № 89/15-АРХ, в соответствии с которым  вышеуказанное имущество является предметом выкупного лизинга на 12 месяцев; общая сумма лизинговых платежей определена в размере                           7 837 115 руб. 95 коп.; авансовый лизинговый платеж - 3 462 908 руб. 40 коп. (уплачен ответчиком лизингодателю 21.08.2015); выкупная цена согласована сторонами в размере 1 000 руб. 

По акту приема-передачи к договору лизинга лизингодатель передал, а лизингополучатель принял спорное имущество. 

В период с августа 2015 года по август 2016 года ФИО3 лизингодателю уплачены денежные средства в сумме 7 837 115 руб.                          95 коп.

В связи с внесением лизинговых платежей в полном объеме, Обществом и ФИО3 30.08.2016 заключен договор купли-продажи                       № 89/15-АРХ-ДКП, в соответствии с которым лизинговой компанией спорное имущество ему переданы в собственность за 1000 руб.

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 05.09.2017 принято к производству заявление о признании  Должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 17.10.2017 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7.

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 24.04.2018 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена                  ФИО7

Уполномоченный орган, будучи конкурсным кредитором Должника, обратился в суд с заявлением о признании недействительными договора поставки от 20.08.2015 № 89/15-АРХ-К и договора лизинга от 20.08.2015                № 89/15-АРХ, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона                          от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), считая, что данные сделки являются взаимосвязанными, заключенными по заниженной цене, с аффилированным лицом, причинившими вред имущественным интересам кредиторов Должника.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования в обжалуемой части, признал их частично обоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований  согласиться с вынесенным судом определением в обжалуемой части и считает его в данной части подлежащим частичной отмене в связи с неправильным применением судом норм материального права и несоответствием выводов, в нем изложенных, обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

В пункте 9 Постановления № 63 установлено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств. Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемый договор  поставки заключен 20.08.2015, то есть в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

    В пунктах 5 – 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Апелляционная инстанция полагает, что в рассматриваемом случае  данная совокупность обстоятельств, позволяющая признать оспариваемую сделку недействительной не установлена и, более того, заявленные требования в обжалуемой части не могли быть удовлетворены ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, Уполномоченный орган, обращаясь с настоящим заявлением о признании договора поставки недействительным, ссылался лишь на заинтересованность ФИО3 в совершении данной сделки.

При этом доводов либо доказательств соответствующей аффилированности Общества, либо вхождения его в юридически неоформленную группу не приведено и не предъявлено.

Между тем по спорному договору поставки приобретателем имущества является именно Общество.

ФИО3 приобрел спорное имущество в собственность по договору купли-продажи у  Общества, через год после исполнения обязательств по договору лизинга (финансовой аренды), который был заключен также с Обществом.

Таким образом, право собственности у ФИО3 на вышеуказанное имущество возникло на основании договора купли-продажи, который в настоящем обособленном споре не оспаривается, судебного акта о признании его недействительным не предъявлено.

Выбор лизингополучателем (в нашем случае ФИО3) поставщика товара (имущества), передаваемого в дальнейшем лизингодателем ему в аренду, является распространенной практикой в данной сфере и не выходит за рамки  обычаев делового оборота.

Данный вывод согласуется со статьей 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», согласно которой договор лизинга - договор, в соответствии с которым арендодатель (далее - лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (далее - лизингополучатель) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование. 

Доказательств взаимосвязанности спорных сделок не имеется, так как все сделки исполнены по отдельности, не в короткий промежуток времени.  Возникновение права собственности на вышеупомянутое имущество у ФИО3 было опосредовано надлежащим исполнением им как лизингополучателем обязательств по договору лизинга и своевременным внесением лизинговых платежей.

Более того, суд апелляционной инстанции считает ошибочным вывод суда первой инстанции о заключении договора поставки  спорного имущества по заниженной стоимости (в обжалуемой ФИО3 части).

Как усматривается из материалов дела, спорное имущество приобреталось по одному договору и, соответственно, цена приобретения указана суммарная за все транспортные средства с учетом их технического состояния.

Данное обстоятельство свидетельствует о намерении покупателя (добросовестность которого не опровергнута – Общества) одновременно приобрести у Должника несколько бывших в употреблении транспортных средств и о намерении продавца реализовать их так, как если бы они составляли единый лот. Соответственно, в дальнейшем Общество передало все приобретенные транспортные средства по одному договору лизинга.

С учетом этого, по мнению суда апелляционной инстанции, при оценке факта занижения цены проданного Должником имущества следует сопоставлять совокупную его стоимость, определенную в договоре, с рыночной стоимостью всех транспортных средств вместе.

При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

  В Законе о банкротстве отсутствуют единые критерии определения существенности разницы между ценой и действительной стоимостью имущества для применения основания пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Оценка существенности должна производиться судом применительно к фактическим обстоятельствам конкретного спора и дела о банкротстве и может отличаться в зависимости от этих обстоятельств.

  Согласно части 6 статьи 13 АПК РФ в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

  В абзаце седьмом пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Согласно заключению по проведенной судебной экспертизе суммарная стоимость отчужденных транспортных средств составляет на дату продажи  8 470 090 руб.

  Таким образом, разница между общей договорной ценой                (7 067 160 руб.) и совокупной рыночной стоимостью отчужденных по нему транспортных средств (8 470 090 руб.) составила 20 процентов.

  Такое расхождение не является существенным, а значит, его наличие не является достаточным основанием для признания договора поставки недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Тем более не имеется законных оснований для вывода о приобретении ФИО3 спорного имущества по заниженной цене, так как им внесено 7 837 115 руб. 95 коп. лизинговых платежей. 

Также суд апелляционной инстанции считает неправомерным вывод суда первой инстанции о фактической заинтересованности ФИО3

  По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

  При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

  О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

  При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

  Уполномоченный орган на нестандартный характер сделки не ссылался.

  Договор поставки является возмездным. Определение самим ФИО3 поставщика товара, а также направление Должником ему сообщений о цене такого товара не может повлечь вывод о согласованности действий сторон договора поставки во вред имущественным интересам кредиторов Должника, так как очевидно, что лизингополучатель  должен быть проинформирован о такой цене приобретения, так как именно данный фактор влияет на размер лизинговых платежей, подлежащих внесению лизингополучателем лизингодателю, и, соответственно, на оценку финансовой возможности лизингополучателя по надлежащему исполнению своих лизинговых обязательств.

   Доказательства исполнения договора поставки Обществом по отношению к Должнику, так же как и ФИО3 по отношению к Обществу, предъявлены, в связи с этим оснований считать данные  отношения мнимыми, имеющими цель создать видимость возмездности хозяйственных связей между ними не имеется.

 ФИО3 давались пояснения относительно мотивов совершения данной сделки, согласно которым она заключена с целью осуществления им предпринимательской деятельности с использованием данной техники. 

 В суде первой инстанции согласно аудиозаписи и протоколу судебного заседания представитель ФИО3 пояснял, что приобретенная техника является специфичной, не может использоваться на дорогах общего пользования по причине ужесточения законодательства в части правил перевозки крупногабаритным транспортом, длительное время простаивала у Общества по причине неиспользования, им приобретена с целью предпринимательской деятельности по лесозаготовке (езда по техническим дорогам в лесу).  

  Документального подтверждения факта вхождения ФИО3 в систему корпоративного управления Должником не предъявлено.

          Не имеется объективных доказательств того, что условия заключенного  договора поставки не доступны любым участникам делового оборота.

  При этом не представлены доказательства совершения указанными лицами согласованных действий, направленных на получение необоснованной выгоды, что могло бы указывать на взаимозависимость участников сделок. Наличие деловых связей между указанными лицами не является подтверждением взаимозависимости или аффилированности.

  Должник, Общество и ФИО3 не являются аффилированными друг к другу лицами, а финансовое взаимодействие между ними основывается на объективно существующих правах и обязательствах, происходящих из возмездных сделок.

  Документов, подтверждающих наличие формально-юридических признаков аффилированности, при которых ФИО3  имел либо имеет возможность давать Должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, не имеется.

Более того, факт отсутствия аффилированности ФИО3 и Должника уже был установлен Арбитражным судом Архангельской области в определении от 28.01.2019 по настоящему делу.

С учетом изложенного выше, поскольку спорное имущество реализовано на условиях равноценного встречного исполнения, а  факта согласованности  действий сторон договора поставки во вред имущественным интересам кредиторов Должника не доказан, апелляционный суд считает, что правовых оснований для признания данной сделки  недействительной у суда первой инстанции не имелось. 

    При таких обстоятельствах обжалуемое определение в части признания договора поставки недействительным подлежит отмене, в удовлетворении заявленных требований в данной части следует отказать.

   Так как в удовлетворении требования о недействительности данной сделки отказано, оснований для применения последствий её недействительности также не имеется.

Соответственно, следует отменить обжалуемый судебный акт в части возложения на ФИО3 обязанности возвратить Должнику прицеп JYKI V42-TJ-110 с лесовозной платформой, 2012 года выпуска,                                VIN 

<

***>, и  прицеп-сортиментовоз 5015К4, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>.

Ссылка ФИО3 на то, что к участию в данном обособленном споре не привлечены ФИО5 и  ФИО6, несмотря на то, что  суд первой инстанции  сделал вывод об их относимости к одной группе с ФИО3 и Должником, отклоняется, поскольку обжалуемый судебный акт права указанных лиц не нарушает, обязанностей на них не возлагает, по этой причине оснований привлекать данных лиц к участию в настоящем обособленном споре не имелось. Более того, ходатайство об этом лица, участвующие в деле, не заявляли.

Доводы Уполномоченного органа о том, что заключение по проведенной экспертизе недостоверно, поскольку экспертом учтена стоимость ремонта спорных транспортных средств, документально не подтвержденная, отклоняются, так как экспертиза была ретроспективной, на что неоднократно в своем заключении указывал эксперт, в связи с этим он отметил, что отсутствует в общедоступных источниках информация об объектах-аналогах, поскольку  с момента совершения спорной сделки прошло более 3,5 лет.

Ходатайство о проведении повторной экспертизы Уполномоченным органом не заявлено.

Ходатайство о проведении дополнительной экспертизы обоснованно отклонено судом первой инстанции, так как оснований для её проведения, предусмотренных статьей 87 АПК РФ, как то недостаточная ясность или полнота в выводах эксперта, не установлено.

Экспертное заключение, как полагает заявитель, подтверждает существенность сомнений в реальности проведения ремонтных работ. Между тем указанные сомнения не могут повлиять на выводы, к которым пришел апелляционный суд, так как из субъектного состава и статуса лиц,  привлеченных к суду, а также предмета и оснований заявления следует, что данное заключение в любом случае не может повлечь тех последствий,  которых пытается  достичь  Уполномоченный орган предъявлением настоящих требований.

   Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

  В силу пунктов 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

  Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

  Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

  Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

   Предварительная оценка отчуждаемых транспортных средств была подтверждена оценщиком, что подтверждается соответствующими отчетами, которые в том числе анализировал эксперт в рамках проведенной судебной экспертизы.

  Отсутствие доказательств, подтверждающих несение ФИО3 расходов на ремонт спорной техники, не может служить обстоятельством, позволяющим сделать вывод о причинении вреда имущественным интересам кредиторов Должника, так как данная техника приобретена им у Общества на основании договора купли-продажи, заключенного более чем через год после передачи Должником техники Обществу по спорному договору поставки.

  Доказательств злоупотребления правом со стороны ФИО3 либо Общества не предъявлено, в связи с этим считать доказанным наличие сговора с целью вывода вышеупомянутого имущества Должника нельзя.

  Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой и апелляционной инстанции, в силу статьи 110 АПК РФ, относятся на Уполномоченный орган, так как в удовлетворении заявленных требований отказано, а  апелляционная жалоба ФИО3 удовлетворена.

  С учетом изложенного, поскольку от уплаты государственной пошлины Уполномоченный орган освобожден, государственная пошлина за рассмотрение дела судом первой инстанции с него не взыскивается, а расходы по уплате государственной пошлины, понесенные ФИО3 за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции, взыскиваются с Уполномоченного органа в пользу ФИО3

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

изменить определение Арбитражного суда Архангельской области                 от 01.10.2019 по делу № А05-11257/2017, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

«Оставить без рассмотрения заявление о признании недействительным договора лизинга от 20.08.2015 № 89/15-АРХ.

Отказать в удовлетворении заявленных требований в остальной части.

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Ричер»                    с депозитного счёта Арбитражного суда Архангельской области 16 000 руб., внесённых 26.07.2019 платёжным поручением № 99.»

Взыскать с Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в пользу ФИО3 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

О.Н. Виноградов

А.В. Журавлев