Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-954/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2024 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2024 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоМальцева С.Д.,

судейМарьинских Г.В.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Акопян Э.Л. кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ликероводочный завод «ОША» на постановление от 06.09.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Смольникова М.В., Дубок О.В., Сафронов М.М.) по делу № А46-954/2024 по иску общества с ограниченной ответственностью «Ликероводочный завод «ОША» (644545, Омская область, район Омский, деревня Ракитинка (Морозовского сельского поселения), улица Придорожная, дом 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Брендз Менеджмент Сервисиз» (644105, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции участвовала представитель общества с ограниченной ответственностью «Ликероводочный завод «ОША» ФИО3 по доверенности от 10.09.2024.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Ликеро-водочный завод «ОША» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Брендз Менеджмент Сервисиз» (далее – ответчик, компания) о взыскании 4 785 962 руб. 39 коп. задолженности по договору поставки от 11.01.2016 (далее – договор), 1 169 993 руб. 42 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.01.2020 по 05.12.2023.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (далее – третье лицо, Веретено В.К.).

Решением от 30.05.2024 Арбитражного суда Омской области (судья Шмаков Г.В.) иск удовлетворен в части взыскания 4 785 962 руб. 39 коп. задолженности, 1 169 010 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами; в удовлетворении оставшейся части иска отказано. 

Постановлением от 06.09.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. 

Не согласившись с результатами рассмотрения спора, общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить, оставить в силе решение.

В кассационной жалобе, а также представленных к ней дополнениях общество выражает несогласие с выводами апелляционного суда, сделанными в отношении акта сверки от 24.05.2021 (далее – акт сверки), обращает внимание, что таковой подписан со стороны компании ответственным лицом, скреплен печатью, подлинность данного документа никто не оспорил, считает срок исковой давности прерванным признанием ответчиком долга 24.05.2021, полагает поведение третьего лица недобросовестным, направленным против интересов общества, отмечает вероятностный вывод суда о риске привлечения третьего лица к субсидиарной ответственности, указывает на невозможность обратиться с иском ввиду передачи права на спорную задолженность иным лицам.

От компании отзыв в порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела не поступил. 

Конкурсному управляющему истца ФИО4, а также представителю третьего лица ФИО5 предоставлена возможность участия в судебном заседании посредством использования веб-конференции. Средства связи суда округа воспроизводят видео- и аудиосигнал, технические неполадки отсутствуют, о чем свидетельствует подключение к системе представителя общества. В ходе рассмотрения кассационной жалобы зафиксировано подключение ФИО4, однако видео-, аудио сигнал отсутствовали, суду не обеспечена возможность идентификации личности представителя, технические неполадки не исправлены, в связи с чем к участию в судебном заседании данное лицо не допущено, представитель третьего лица подключение не произвел.

Поскольку указанные действия по процессуальным последствиям аналогичны неявке в судебное заседание (часть 3 статьи 156 АПК РФ), учитывая надлежащее извещение ответчика и третьего лица о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

В судебном заседании представитель общества поддержал занятую правовую позицию. 

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом (поставщик) и компанией (покупатель) заключен договор, по условиям которого поставщик обязался поставить покупателю товар, покупатель принять и оплатить его в ассортименте и количестве, согласованном сторонами в заказе и в счете-фактуре.

Поставка производится отдельными партиями (пункт 1.3 договора).

В соответствии с пунктом 3.2 договора цена предмета договора и общая сумма поставок (заказа) определяются прайс-листом поставщика на момент получения заказа покупателем. Цена, в соответствии с которой производится оплата, указывается в счете-фактуре, в нее включается налог на добавленную стоимость и акциз.

Согласно пункту 4.1 договора (в редакции дополнительного соглашения от 04.01.2017) общество обязуется оплатить компании поставленную продукцию в объеме заказа в срок не позднее 40 календарных дней со дня фактического получения. Оплата производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет или внесением наличных денежных средств в кассу.

Решением от 20.01.2020 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-16749/2018 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В рамках дела № А46-11069/2019 решением от 20.08.2019 Арбитражного суда Омской области с ответчика в пользу истца взыскано 230 387 521 руб. 16 коп. задолженности, за продукцию, поставленную по договору в период до 2019 года. 

Постановлением от 29.11.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда принят отказ общества от иска в части взыскания 125 413 021 руб. 01 коп. долга, производство по делу в части взыскания с компании в пользу общества 125 413 021 руб. 01 коп. задолженности прекращено, в остальной части оставлено без изменения.

В период с 01.04.2019 по 14.01.2020 обществом поставлена компании продукция, задолженность за которую (не являвшаяся предметом спора по делу № А46-11069/2019) составила 4 785 962 руб. 39 коп. 

В результате торгов № 3341-ОТПП, проведенных по лоту № 37 на электронной торговой площадке «Систематорг» обществом по договору купли-продажи дебиторской задолженности от 10.10.2022 (сообщение в ЕФРСБ от 13.10.2022 № 9835529, далее – договор от 10.10.2022) уступлено право требования к компании.

Определением от 31.08.2023 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-16749/2018, оставленным без изменения постановлением от 15.11.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, удовлетворено заявление Веретено В.К, признаны недействительными результаты торгов № 3341-ОТПП, проведенных по лоту № 37 на электронной торговой площадке «Систематорг», по реализации имущества должника - дебиторской задолженности компании, признан недействительным договор от 10.10.2022.

Ссылаясь на подписание сторонами актов сверки расчетов от 14.01.2020, 24.05.2021, направив в адрес компании претензию от 21.11.2023, оставленную без удовлетворения последней, общество обратилось в суд с иском. 

В рамках дела третье лицо заявило о пропуске срока исковой давности. 

Удовлетворяя иск в части, арбитражный суд руководствовался статьями 2, 10, 182, 195, 196, 199, 203, 309, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктами 15, 20, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 03.11.2006 № 445-О, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09, определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2016 № 301-ЭС16-2972. 

Арбитражный суд Омской области дал оценку акту сверки, учел, что данный акт подписан главными бухгалтерами сторон, указал, что само по себе подписание такого акта не свидетельствует о признании долга.

Между тем, рассматривая заявление третьего лица о применении срока исковой давности, суд констатировал, что Веретено В.К. являлся директором компании, также находился в аффилированной связи с истцом и ответчиком через иных лиц, имеет материальный интерес в сохранении активов обеих сторон, должен и мог знать об отношениях по спорной поставке, в том числе - выражая свою волю на передачу продукции, в связи с чем его заявление о пропуске срока нарушает запрет непоследовательного поведения добросовестного участника гражданского оборота («venire contra factum proprium»), Веретено В.К. действовал недобросовестно, в связи с чем лишен права на соответствующие возражения. 

Учтя наличие в деле первичных документов о передаче товара, установив, что поставщиком доказан, а покупателем не опровергнут факт поставки, признав обоснованным требование о взыскании задолженности, не выявив ее оплаты, учтя действие моратория, введенного Правительством Российской Федерации, скорректировав период взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, суд удовлетворил иск частично. 

Повторно рассматривая дело, апелляционная коллегия дополнительно руководствовалась статьями 200, 207 ГК РФ, пунктом 10 Постановления № 43, пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Приняв во внимание момент обращения истца с иском, констатировав, что представленный акт сверки, подписанный главным бухгалтером компании, отражает наличие неоплаченных счетов, но не свидетельствует о признании долга, не выявив доказательства перерыва срока исковой давности, учтя наличие заявления о его пропуске, поданное третьим лицом, которое в силу своего статуса может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам компании, отклонив довод истца о соответствии поведения Веретено В.К. критериям недобросовестного, апелляционный суд не нашел оснований для игнорирования заявления о пропуске срока исковой давности, отказал в удовлетворении иска. 

Суд округа не усматривает нарушений законности при вынесении обжалуемого постановления, полагает выводы суда апелляционной инстанции о применении материального и процессуального права соответствующими установленным по делу обстоятельствам, а также имеющимся в материалах дела доказательствам, при этом исходих из следующего.

С учетом установленных фактических сведений спора, а также заявленных требований, сложившиеся между сторонами отношения подпадают под правовое регулирование параграфа 3 главы 30 ГК РФ (поставка товаров).

Поскольку возражений относительно обстоятельств передачи товара, его объемов и стоимости, общего размера задолженности в ходе рассмотрения настоящего спора не приводилось, кассационная жалоба доводов о несогласии со сделанными в данной части выводами судов не содержит, предметом рассмотрения кассационной коллегии является исключительно вопрос правомерности требования истца с учетом сделанного третьим лицом заявления о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, ее общий срок составляет три года со дня, определяемого согласно статье 200 ГК РФ. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 195, пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок; наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий (Постановления от 20.07.1999 № 12-П, от 27.04.2001 № 7-П, от 24.06.2009 № 11-П, Определение от 30.11.2006 № 445-О).

По общему правилу исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ). 

Между тем, из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления № 43, следует, что такое заявление может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Таким образом, по общему правилу заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное третьим лицом, не имеет правового эффекта, что соответствует общим принципам гражданского законодательства, основанным на свободе волеизъявления и совершения либо несовершения распорядительных действий управомоченной на то стороной - участником спорного материально-правового отношения, которым в данном случае является ответчик, а не третьи лица.

Соответственно, абзац пятый пункта 10 Постановления № 43 не подлежит расширительному толкованию, а возможность самостоятельной реализации механизма «задавнивания» требований истца третье лицо приобретает только тогда, когда имеет собственный (прямой, а не косвенный) охраняемый законом интерес, подлежащий защите посредством исковой давности, которая в таком случае не может быть поставлена в исключительную зависимость от процессуального поведения ответчика. Такие случаи имеют место, когда непосредственным следствием удовлетворения иска является возникновение у ответчика регрессного (статьи 1081 ГК РФ) требования к такому третьему лицу либо требования о возмещении убытков (статьи 15, 393 ГК РФ). При этом бремя доказывания непременного возникновения такого материально-правового отношения между ответчиком и третьим лицом возлагается на это третье лицо.

Из положений пункта 2 Постановления № 53 следует, что при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16.11.2021 № 49-П, при недостатке у должника средств для покрытия долгов, что является характерной ситуацией для процедуры банкротства, негативные последствия нередко несут контролировавшие должника лица, привлеченные к субсидиарной ответственности. Даже если в итоге расчеты с кредиторами осуществляются за счет сохранившегося имущества должника, до их завершения объем включенных в реестр требований также влияет на правовое положение субсидиарного должника, во многом определяя состав и объем предпринятых обеспечительных мер и тем самым ограничивая его имущественные права. При этом включение всех возможных требований в реестр требований кредиторов затрагивает права и законные интересы этого лица и в том случае, когда оно непосредственно не названо в конкретном судебном акте. В рамках же обособленного производства контролировавшее должника лицо уже не имеет возможности оспорить размер задолженности должника перед кредитором и обоснованность включения соответствующего требования в реестр. Таким образом, наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты, включая возможность обжаловать судебное решение, принятое в рамках того же дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов, в части определения размера данных требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим лицом по отношению к должнику.

Отсутствие в указанных случаях возможности обжаловать судебный акт ухудшает процессуальные возможности защиты прав этих лиц по сравнению с лицами, перечисленными в пункте 1 статьи 34 Закона о банкротстве, повышает риски принятия произвольного решения в части определения размера требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, поскольку доводы лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, остаются без внимания и тем самым создаются формальные препятствия для оценки такого решения на предмет его законности и обоснованности. Снижение уровня гарантий судебной защиты прав лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, нельзя признать справедливым и соразмерным в контексте предписаний статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 20 Постановления № 43, к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 28.09.2016 по делу № 203-ПЭК16, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

При этом именно сторона, заявившая о применении исковой давности, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении ее срока (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2024 № 303-ЭС24-1497), а бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 12 Постановления № 43).

Срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению, независимо от причин его пропуска, истечение его срока является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Иными словами, кредитор не может противопоставлять должнику последствия собственного бездействия, обусловленные обстоятельствами, находящимися в сфере его контроля. Между тем, в ситуации, когда истец лишен права на обращение за судебной защитой в силу обстоятельств, контролируемых должником (в силу аффилированности, правовой неопределенности относительно характера сложившегося между сторонами правоотношения, иных обстоятельств, ограничивающей возможности обращения с иском), то срок исковой давности по его требованию не может начать течь ранее момента, с которого право на иск станет потенциально реализуемым.

По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (пункт 6 Постановления № 43).

При этом введение в отношении юридического лица процедуры банкротства само по себе не является обстоятельством, влияющим на течение срока исковой давности по требованию о взыскании долга. Вместе с тем при предъявлении соответствующих требований к аффилированным с должником лицам необходимо исходить из того, что пропуск срока исковой давности может являться следствием согласованных недобросовестных действий истца (в лице единоличного исполнительного органа) и ответчика.

Поскольку реальная возможность обращения с иском появляется у такого юридического лица только после утверждения судом конкурсного (внешнего) управляющего, судам следует отказывать в применении исковой давности со ссылкой на пункт 2 статьи 10 ГК РФ 

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи, правильно распределив между сторонами бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, касающихся течения исковой давности, не найдя оснований для квалификации представленного акта сверки в качестве доказательства перерыва такого срока с учетом отсутствия полномочий у подписавшего его лица, содержания акта, правильно сочтя Веретено В.К. лицом, в силу своего статуса имеющим материальную заинтересованность в применении срока исковой давности, не найдя оснований для вывода о квалификации действий данного лица в качестве недобросовестных, исключающих юридические последствия сделанного им заявления, установив, что срок на обращение за судебной защитой пропущен, суд апелляционной инстанции верно отказал в удовлетворении требования. 

Суд кассационной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), равно как и установленному в гражданском обороте стандарту поведения добросовестного его участника, определяемого по критерию ожидаемости действий субъекта оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25).

С учетом не оспариваемых обстоятельств аффилированности со сторонами Веретено В.К., соответствующего критериям лица, контролирующего должника, привлеченного к участию в настоящем процессе, апелляционным судом верно указано на наличие у него права на подачу заявления о пропуске срока исковой давности, подлежащего рассмотрению по существу.

Полагая ошибочной позицию кассатора о перерыве срока исковой давности подписанием акта сверки, суд округа соглашается с выводами судов, указавших на наличие у лица, подписавшего данный документ соответствующих полномочий. Само по себе, проставление на документе оттиска печати таким лицом, осуществляющим ведение бухгалтерского учета, не свидетельствует о наличии у него подобных полномочий. При этом из содержания акта не следует фиксации в нем конкретных поставок, в том числе положенных в обоснование заявленных требований. В рассматриваемой ситуации волеизъявление должника должно быть явным и недвусмысленным, определенно направленным на спорные правоотношения.

Указываемые кассатором обстоятельства осведомленности третьего лица о совершении сделки не позволяют квалифицировать его поведение в качестве недобросовестного в целях применения исковой давности, поскольку такая осведомленность является обычной в отношениях должника и кредитора, с учетом чего апелляционный суд обоснованно не согласился с выводами Арбитражного суда Омской области о необходимости отклонения возражений третьего лица в силу его непоследовательного поведения. 

Относительно позиции кассатора об объективной невозможности обращения в суд с настоящим иском ввиду отсутствия какого бы то ни было вещного права на спорную задолженность кассационная коллегия отмечает следующее. 

В рассматриваемом случае истец самостоятельно выбрал вариант определения юридической судьбы принадлежащего ему права требования к должнику, реализовав его путем сделки, упречность которой установлена на основании вступившего в законную силу решения суда и совершение которой не обусловлено поведением должника.

Из этого следует, что течение срока исковой давности не прекращалось, поскольку реализация обществом права на обращение за судебной защитой спорного требования не осложнялась обстоятельствами, находящимися в сфере контроля компании или третьего лица. В условиях длительной процедуры продажи права требования с торгов, действуя разумно и добросовестно, кредитор мог и должен был понимать последствия собственного бездействия, связанные с обращением реализуемого требования к судебной защите.

Таким образом, арбитражный апелляционный суд всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений процессуального закона. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для их переоценки кассационная инстанция не имеет.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. 

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 06.09.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-954/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.Д. ФИО6

СудьиГ.В. Марьинских

ФИО1