ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-32881/2019

город Ростов-на-Дону

12 января 2022 года

15АП-17223/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 января 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Сулименко Н.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 03.11.2020 (онлайн);

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 25.10.2021 (онлайн);

временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин» ФИО6 - лично (онлайн);

от ФИО7: представитель ФИО8 по доверенности от 16.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2021 по делу № А32-32881/2019 по заявлению ФИО7 о включении требований в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аквамарин» (далее – должник) ФИО7 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов в размере 180 382 324,83 руб. основного долга (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2021 требования ФИО7 в размере 180 382 324,83 рублей признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определение мотивировано тем, что заявитель, будучи заинтересованным по отношению к должнику лицом, произвел компенсационное финансирование в виде приобретения прав крупного кредитора у кредитной организации в условиях имущественного кризиса должника.

ФИО7 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить, включить требования в реестр.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что заявитель не обладал возможностью определять решения должника и не являлся контролирующим его деятельность лицом. Кроме того, приобретение права требования к должнику у независимого кредитора (банка) в условиях имущественного кризиса не имело своей целью предоставление отсрочки, напротив действия заявителя по предъявлению требований свидетельствуют о намерении получить исполнение.

В отзыве на апелляционную жалобу временный управляющий ФИО6 возражал в отношении заявленных доводов, ссылался на то, что в условиях заинтересованности приобретение права требования к должнику может быть расценено как компенсационное финансирование, в связи с чем просил определение оставить без изменения.

Конкурсный кредитор ФИО4 в своем отзыве на апелляционную жалобу, дополнительно обосновал наличие заинтересованности, которая свидетельствует о возможности применения правил о компенсационном финансировании, ввиду чего также просил определение суда оставить без изменения.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебное заседание от ООО «Аквамарин» поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное болезнью представителя, а также тем, что дополнительные пояснения от заявителя и дополнительные документы от кредитора ФИО4 в адрес должника не поступали.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства и рассматривает представленные стороной доказательства.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что дополнительные пояснения поступили в суд заблаговременно, в связи с чем должник не был лишен права ознакомиться с ними посредством направления ходатайства в суд. Кроме того, сами пояснения не содержат доводов, которые не были исследованы ранее, а представляют собой сводную позицию сторон. 

То обстоятельство, что юрист должника не может обеспечить явку в судебное заседание, не свидетельствует о наличии препятствий для рассмотрения дела, поскольку представление интересов в суде может быть осуществлено и иными лицами, в частности руководителем.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия не усмотрела оснований для удовлетворения ходатайства и отложения судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.09.2020 года, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6 

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 10.10.2020 года. 

В ходе процедуры наблюдения в суд поступило заявление ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов в размере 180 446 909,56 руб. основного долга.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Пунктом 5 статьи 71 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В обоснование заявленного требования ФИО7 ссылается на то, что он является правопреемником ООО КБ «Газтрансбанк» на основании договора об уступке права требования (цессии) от 29.05.2020, в соответствии с условиями которого ООО КБ «Газтрансбанк» уступил, а ФИО7 принял права требования к ООО «Аквамарин», вытекающие из кредитного договора № 

<

***> от 26.12.2017 об открытии кредитной лики (с установленным лимитом выдачи), кредитного договора № 

<

***> от 22.05.2018, кредитного договора № 

<

***> от 12.07.2018. Одновременно с передачей прав по кредитным договорам банк передал ФИО7 права, обеспечивающие исполнение требований по вышеуказанным договорам. 

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что в договоре уступки права требования (цессии) от 29.05.2020 сведения о цене и порядке уплаты, содержащиеся в разделе 3 договора, сокрыты. Из открытой части текста договора возможно установить, что оплата производится в два этапа: часть средств оплачивается в день подписания (п. 3.1.1), а оставшаяся часть средств в безналичной форме в течение 1 рабочего дня с условием предоставления оплаты под залог объектов недвижимости (п. 3.1.2).

В судебном заседании ФИО7 представил в материалы дела дополнительное соглашение № 1 от 26.06.2020 к договору об уступке права требования (цессии) от 29.05.2020 о внесении изменений в п. 3.1.2 договора. Согласно новой редакции п. 3.1.2 договора остальная часть оплаты уступаемых прав в размере 35 000 000 руб. оплачивается путем выставления аккредитива на сумму 35 000 000 руб.

Также в суде апелляционной инстанции заявителем приобщены к материалам дела доказательств оплаты: выписки по лицевому счету, приходного кассового ордера № 8508 от 29.05.2020 на сумму 5 000 000 руб., платежного поручения № 2 от 29.05.2020 на сумму 35 000 000 руб. с назначением платежа «перечисление покрытия по аккредитиву № 1 от 29.05.2020». Согласно представленным доказательствам оплата по цессии произведена в размере 40 000 000 руб., из которых 35 000 000 руб. были переведены с другого счета заявителя, а 5 000 000 руб. внесены наличными. 

Наличие финансовой возможности ФИО7 подтверждает фактом получения денежных средств в размере 40 000 000 руб. в займ от ФИО9 по договору денежного займа № б/н от 18.05.2020. Факт получения денежных средств от ФИО9 подтверждается расписками от 18.05.2020, от 20.05.2020, от 26.05.2020, от 28.05.2020, от 29.05.2020. Финансовую возможность ФИО9 предоставить ФИО7 займ в размере 40 млн. руб. заявитель подтверждает налоговыми декларациями по УСН за 2017 год, согласно которой сумма дохода составила 20 300 689 руб., за 2018 год, согласно которой сумма дохода составила 29 554 298 руб., за 2019 года, согласно которой сумма дохода составила 21 557 507 руб. 

Между тем, проанализировав представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции установил, что лицом, входящим в группу компаний совместно с должником, является ФИО10, который сдавал налоговую отчетность совместно с должником в рамках единого осуществления хозяйственной деятельности, а также ФИО10 предположительно является супругом ФИО9, от которой ФИО7 получены денежные средства. В материалах дела не имеется доказательств аккумулирования дохода в размере 40 000 000 рублей ФИО9, с учетом того, что задекларированный доход представлен без учета расходов и требовал осуществления действий по накоплению требуемой суммы в течении как минимум 3 лет.

Кроме того, довод о наличии аффилированности и вхождении в одну группу с должником заявлены и в отношении самого ФИО7 и основаны на его деловых отношениях с ФИО11

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником. Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Из представленных в материалы дела сведений следует, что ФИО7 до 25.08.2020 являлся руководителем ООО «Зенит», единственным участником которого являлся ФИО11 

Кроме того, ФИО7 с 25.11.2009 по настоящее время является участником ООО «Авангардстрой» (35%), другим участником которого в период с 25.11.2009 по 03.05.2017 являлся ФИО11 (25%), а с 04.05.2017 является брат ФИО11 – ФИО12 

В свою очередь, ФИО11 в период с 16.11.2015 по 05.06.2016 являлся участником ООО «Аквамарин» (50%), а в последующем уступил свою долю бывшей супруге ФИО11.

Соответственно, ФИО11, произведя отчуждение долей в пользу аффилированных к нему лиц, не утратил фактический контроль над организациями. 

Таким образом, ФИО7 и ФИО11, осуществляющий контроль над должником, являются деловыми партнерами, что свидетельствует о наличии общности экономических интересов. 

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявления о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В рассматриваемом случае на момент заключения уступки права требования от 29.05.2020 у должника имелась задолженность не только перед ООО КБ «ГТ Банк», но и перед другими кредиторами, чьи требования в последующем включены в реестр: ФИО4 в размере 4 003 218 руб. основного долга и 280 000 руб. финансовых санкций, ФИО2 в размере 154 126 823,13 руб. основного долга и 2 100 000 руб. финансовых санкций, ООО «Новоросцемент» в размере 17 311 923,16 руб. основного долга и отдельно 961 839,26 руб. финансовых санкций. Соответственно, на момент предоставления отступного отмечается наращивание обязательств должника, что свидетельствует о предоставлении финансирования аффилированным лицом – ФИО7

Кроме того, об осведомленности ФИО7 о наличии имущественного кризиса свидетельствует и то, что ФИО7 в преддверии банкротства ООО «Аквамарин» расторгнуты договоры поручительства и ипотеки, которые обеспечивали требования банка к ООО «Аквамарин» (основного заемщика).

Таким образом, заключение договора уступки от 29.05.2020 в условиях наличия у должника неисполненных обязательств и при установлении факта предоставления денежных средств ФИО7 лицом, входящим в группу компаний совместно с должником, свидетельствует о предоставлении заявителем должнику компенсационного финансирования.

Признавая обоснованным вывод о том, что заявителем предоставлено компенсационное финансирование, суд апелляционной инстанции полагает, что пункт 17 Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, позволяющий признать основанное на договоре цессии требование заинтересованного лица подлежащим включению в реестр, не применим в данном случае. 

Согласно названному пункту 17 после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требовании в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

В рассматриваемой ситуации договор уступки заключен после возбуждения дела о банкротстве, но до введения в отношении должника процедуры наблюдения (29.09.2020), в связи с чем условия для применения пункта 17 Обзора отсутствуют.

Учитывая, что наличие обязательств перед банком документально подтверждено, однако заключенный с банком договор цессии опосредовал предоставление компенсационного финансирования, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что требования ФИО7 в размере 180 382 324,83 рублей подлежат признанию обоснованными с понижением очередности их погашения.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы относительно наличия оснований для применения субординации в отношении требований кредиторов ФИО4, ФИО2, поскольку судебные акты об их установлении не являются предметом настоящего апелляционного обжалования. 

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения определения Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2021 по делу № А32-32881/2019.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер», исходя из части 5 статьи 96 АПК РФ, в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. В связи с этим арбитражный суд вправе указать на отмену обеспечительных мер в названных судебных актах либо после их вступления в силу по ходатайству лица, участвующего в деле, вынести определение об отмене обеспечительных мер.

Принимая определением от 11.09.2021 обеспечительные меры в виде запрета проведения первого собрания кредиторов, суд апелляционной инстанции указал, что меры действуют до вступления в законную силу судебного акта по обособленному спору о включении в реестр требований ФИО7 (4УТ). 

Ввиду того, что настоящим постановлением требования ФИО7 рассмотрены по существу, судебный акт вступает в силу со дня его принятия, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обеспечительные меры, принятые определением от 11.09.2021, считаются отмененными.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2021 по делу № А32-32881/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия. Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           Н.В. Шимбарева

 

Судьи                                                                                             Н.В. Сулименко

 

Г.А. Сурмалян