Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40- 307143/18-5-1839

15 августа 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 18 июня 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено  15 августа 2019 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Киселевой Е.Н. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Караевой Л.М. 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску: Акционерного общества «Производственное объединение «Электрохимический завод» (ОГРН 1082453000410, ИНН 2453013555, дата регистрации: 21.08.2008, адрес: 663690, Красноярский край, г. Зеленогорск, ул. Первая Промышленная, д. 1) 

к ответчику: Акционерное общество «Федеральный центр науки и высоких технологий «Специальное научно-производственное объединение «ЭЛЕРОН» (ОГРН 1157746325043, ИНН 7724313681, дата регистрации: 09.04.2015, место нахождения: 115563, г. Москва, ул. Генерала Белова, д. 14) 

о взыскании 19 470 142 руб. 63 коп. 

в заседании приняли участие: 

от истца: Чевелева Е.Ю., дов. № 13/159/2016-ДОВ от 14.09.2016; Жиганова А.А., дов. №13/302/2018-ДОВ от 26.12.2018; 

от ответчика: Невзорский А.Н., дов № 200-юр/19467 от 04.12.2017.,

УСТАНОВИЛ:

АО «Производственное объединение «Электрохимический завод» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АО «Федеральный центр науки и высоких технологий «Специальное научно-производственное объединение «ЭЛЕРОН» о взыскании 19 470 142 руб. 63 коп., в том числе: 18.615.000 руб. задолженности, 855.142 руб. 50 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Протокольным определением суда от 18.06.2019 г. в удовлетворении ходатайства ответчика о проведении судебной экспертизы отказано, ввиду отсутствия оснований для ее назначения, предусмотренных ст. 82 АПК РФ.

Иск мотивирован ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств по договору № 13/6074-Д/Т16-1732 от 14.11.2016 г.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал.

Ответчик, заявленные требования не признал по доводам письменного отзыва на иск.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства установлено, что14.11.2016 между акционерным обществом «Федеральный центр науки и высоких технологий «Специальное научно-производственное объединение «Элерон» (поставщик) и акционерным обществом «Производственное объединение «Электрохимический завод» (покупатель) был заключен договор поставки оборудования, требующего монтажа и наладки, № 13/6074-Д/Т16-1732 с протоколом разногласий.

В соответствии с условиями Договора ответчик обязался поставить истцу Обнаружитель взрывчатых веществ Пульт ПВЛК в количестве 11 штук, а также выполнить монтажные и пуско-наладочные работы (далее - Работы). Общая стоимость Договора составила 21 900 000,08 руб. (пункт 6.1 Договора) (в том числе, стоимость Оборудования - 18 615 000,13 рублей, стоимость Работ - 3 284 999,95 руб.).

Согласно пункту 2.2 Договора срок поставки оборудования устанавливается в спецификации, а именно - не более 140 календарных дней от даты подписания Договора, то есть - 03.04.2017. Срок выполнения работ - не позднее 60 календарных дней с момента поставки Оборудования (пункт 3 Спецификации к Договору).

Таким образом, ответчик должен был в срок не позднее 02.06.2017 поставить в адрес истца Оборудование, смонтировать его и ввести в эксплуатацию.

Однако, как указывает истец, в нарушение условий Договора ответчик поставил некомплектное Оборудование с нарушением срока - 08.09.2017, что подтверждается товарной накладной от 10.08.2017 № 953, письмом от 15.09.2017 № 13-20/13305, письмом от 18.09.2017 № 13-20/13365, претензией от 10.10.2017 № /52/2017-прет, ответом на претензию от 26.10.2017 № 200-2/1/16932.

В соответствии с условиями Договора (пункт 5 спецификации, приложение № 1 к Договору) за поставленное Оборудование истец перечислил ответчику денежные средства в сумме 18 615 000,13 руб., что подтверждается платежным поручением от 01.12.2017 № 7369.

Согласно условиям Договора (пункты 4.1.6, 4.6 (в редакции протокола разногласий)) приемка Оборудования по качеству и комплектности осуществляется во время ввода Оборудования в эксплуатацию. Оборудование считается принятым по комплектности и качеству в момент подписания Акта окончательной приемки Оборудования.

В ходе выполнения монтажа и проведения пусконаладочных работ были выявлены существенные недостатки в работе Оборудования, что подтверждается, протоколами проверки работоспособности кабин от 26.12.2017 № 13-02/46867-ВК, 13-02/46869-ВК, 13-02/46870-ВК, 13-02/46873-ВК, 13-02/46874-ВК, 13-02/46876-ВК, 13-02/46877-ВК, 13-02/46879-ВК, 13-02/46881-ВК, 13-02/46882-ВК, 13-02/46884-ВК, актом осмотра от 22.12.2017 № 13-02/46443-ВК. Учитывая наличие недостатков, Оборудование не было введено в эксплуатацию, Акт окончательной приемки Оборудования подписан не был.

Письмом от 16.01.2018 № 200-2/1/378 ответчик сообщил истцу, что мероприятия по устранению замечаний в работе Оборудования, а также окончательные испытания будут проведены не позднее 15.02.2018.

В период с 17.01.2018 по 15.02.2018 ответчиком были проведены работы по устранению выявленных недостатков. 

Однако, в результате проведения указанных работ недостатки устранены не были, что подтверждается протоколами проведения испытаний кабин от 21.02.2018 № 13-02/6237-ВК, 13-02/6238-ВК, 13-02/6239-ВК, 13-02/6240-ВК, 13-02/6241-ВК, 13-02/6243-ВК, 13-02/6244-ВК, 13-02/6245-ВК, 13-02/6247-ВК, 13-02/6248-ВК, 13-02/6296-ВК, Оборудование вновь не было введено в эксплуатацию, Акт окончательной приемки Оборудования также подписан не был.

Учитывая, что выявленные недостатки не были устранены ответчиком в приемлемый для истца срок, истец, руководствуясь пунктом 11.3 Договора, уведомил ответчика об одностороннем отказе от исполнения Договора, направив Уведомление от 11.04.2018 № 13/26/2018-ПРЕТ об одностороннем отказе от договора с требованием о возврате в течение 10 рабочих дней выплаченных денежных средств,  а также  о вывозе поставленного Оборудования. Указанное уведомление получено ответчиком 18.04.2018.

Ответчик требование, изложенное в Уведомлении, не исполнил, направил возражения от 23.04.2018 № 200-юр/6212, которыми дополнительно подтвердил, что в установленный договором срок, надлежащий товар не поставил, допустив тем самым просрочку поставки товара согласно сроку, предусмотренному спецификацией к договору.

Письмом от 23.04.2018 № 200-2/6174 ответчик сообщил, что в рамках выполнения своих договорных обязательств готов поставить в адрес истца 11 новых изделий «Пульт ПВЛК», просил организовать получение Оборудования и разрешение произвести замену ранее смонтированных изделий.

В ответ на вышеуказанное предложение истец (в целях принятия мер по досудебному урегулированию спора) своим письмом от 27.04.2018 № 13-20.Б/6251 предложил ответчику направить одно изделие, с целью демонстрации его работоспособности, произвести его монтаж и пуско-наладку, после чего уже будет приниматься решение о возможности дальнейшего применения изделия «Пульт ПВЛК». В указанном письме истец обратил внимание ответчика, что уведомлением от 11.04.5018 № 13/26/2018-прет договор расторгнут в одностороннем порядке, в связи с чем, любые действия истца не должны расцениваться ответчиком, как согласие на продолжение договорных отношений.

Претензией от 30.07.2018 № /73/2018-прет истец напомнил ответчику о необходимости возврата денежных средств в сумме 18 615 000,13 руб., а также потребовал оплатить проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ.

Претензия истца оставлена без ответа, требования без удовлетворения. Указанные обстоятельства послужили поводом для обращения со встречными требованиями.

Анализируя представленные по делу доказательства, доводы и возражения сторон, суд приходит к следующему:

Статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно статье 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Продавец в силу требований пункта 1 статьи 456 ГК РФ обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи. 

В соответствии со ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик – продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. При этом частью 1 статьи 516 ГК РФ предусмотрено, что покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. 

В силу пункта 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется (пункт 2 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 513 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель (получатель) обязан проверить количество и качество принятых товаров в порядке, установленном законом, иными правовыми актами, договором или обычаями делового оборота.

Покупатель (получатель), которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные как условиями договора, так и статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случая, когда поставщик, получивший уведомление покупателя о недостатках поставленных товаров, без промедления заменит поставленные товары товарами надлежащего качества (пункт 1 статьи 518 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 464 Гражданского кодекса Российской Федерации, если продавец не передает или отказывается передать покупателю относящиеся к товару принадлежности или документы, которые он должен передать в соответствии с законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи, покупатель вправе назначить ему разумный срок для их передачи.

В случае, если принадлежности или документы, относящиеся к товару, не переданы продавцом в указанный срок, покупатель вправе отказаться от товара, если иное не предусмотрено договором.

Иными словами, реализация права на отказ от товара, поставленного без соответствующей документации, возможна только в случае, когда покупатель в момент приемки товара обнаружил ее отсутствие и назначил продавцу срок для ее передачи.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчик доказательств правомерности собственной правовой позиции в материалы дела не представил.

Ответчик, со ссылкой на п. 1 ст. 401 ГК РФ, утверждает, что, якобы, им были приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств договору, что исключает его вину, и, следовательно, ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства.

Между тем, согласно условиям договора ответчик должен был исполнить свои обязательства по договору (поставить в адрес истца оборудование, смонтировать его и ввести в эксплуатацию) в срок не позднее 02.06.2017. то есть, не позднее указанной даты ответчик обязан был передать истцу оборудование, полностью соответствующее условиям договора, а также передать все документы, предусмотренные договором.

Одним из требований, предъявляемых к оборудованию в соответствии с условиями договора (пункт 10 спецификации, приложение № 1 к договору), является наличие заключения об обнаружительных способностях в отношении взрывчатых веществ ФГКУ «В/ч 68240» ФСБ России.

Согласно пункту 3.1.5 договора заверенная копия указанного заключения подлежала отправке в адрес истца по почте не позднее 5 календарных дней после отгрузки оборудования.

Однако к тому моменту, когда наступил срок поставки, ответчик не располагал оборудованием, соответствующим условиям договора, а именно, оборудованием, в отношении которого имелось заключение об обнаружительных способностях.

Согласно доводам ответчика, за получением подтверждения соответствия об обнаружительных способностях оборудования ответчик обратился в январе 2017 года и получил соответствующее заключение только 09.08.2017, то есть далеко за пределами срока поставки, установленного договором. К моменту выдачи заключения об обнаружительных способностях просрочка составила уже более 4-х месяцев.

Получив заключение об обнаружительных способностях, ответчик произвел отгрузку оборудования в адрес истца 10.08.2017. Доставка до места нахождения истца осуществлялась автомобильным транспортом.

22.08.2017 оборудование было доставлено транспортной компанией в адрес истца (акт сдачи-приемки груза от 10.08.2017 № 276, накладная на выдачу сборного груза № КК(ЗГ)МЮТПШ-1/1008. К моменту доставки оборудования до склада истца просрочка составила уже более 140 календарных дней, что, фактически равно еще одному сроку поставки, установленному договором.

Таким образом, причиной просрочки поставки оборудования явилось несвоевременное получение ответчиком заключения об обнаружительных способностях оборудования.

Данное обстоятельство в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ не можетрассматриваться как исключающее ответственность за неисполнениеобязательства.

Согласно пункту 3 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Доводы ответчика об отсутствии его вины в допущенных нарушениях несостоятельны. Факт отсутствия вины в данной ситуации правового значения не имеет, так как ответчик, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несет ответственность даже при отсутствии вины. Неполучение заключения об обнаружительных способностях является предпринимательским риском ответчика.

Принимая на себя обязанность по поставке оборудования, ответчик должен был осознавать, что к моменту поставки оборудования заключение об обнаружительных способностях должно быть им получено (указанный документ должен быть в наличии и подтверждать соответствие оборудования предъявляемым требованиям).

Кроме того, в нарушение условий договора (пункта 3.1.5), ответчик не направил истцу заверенную копию заключения об обнаружительных способностях в течение 5 календарных дней с даты отгрузки оборудования.

Согласно пункту 3.1.6 поставка оборудования без документов, предусмотренных пунктом 3.1.5 договора, считается некомплектной.

Заключение, подтверждающее соответствие оборудования предъявляемым требованиям, был получен истцом почтой только 01.11.2017 в ответ на предъявленную ответчику претензию (письмо от 26.10.2017 № 200-2/1/16932).

Ответчик ссылается на принятие и оплату оборудования истцом, что, по мнению ответчика, подтверждает согласие истца с количеством поставленного оборудования, его качеством и комплектностью.

Однако оборудование было принято истцом только по количеству в соответствии с пунктом 4.1.1 договора, о чем свидетельствует акт о приемке оборудования № 130, составленный 14.11.2017 (утв. 17.11.2017) совместно представителями истца и ответчика.

Оборудование поступило на склад истца 22.08.2019 через транспортную компанию по накладной на выдачу сборного груза № КК(ЗГ)МЮТПШ-1/1008.

Поступившее оборудование было принято на ответственное хранение, о чем ответчик был проинформирован письмом от 23.08.2017 № 13-20.к/12191.

Между тем, к моменту поступления оборудования на склад ответчик не передал истцу заверенную копию заключения об обнаружительных способностях. В связи с чем, истец обоснованного расценивал поставленной оборудование как некомплектное на основании п. 3.1.6 договора. Заключение было передано истцу лишь 01.11.2017 г.

03.11.2017 в адрес ответчика было направлено письмо № 13-20/15976 о необходимости направления специалистов для проведения монтажных и пуско-наладочных работ.

Письмом от 08.11.2017 № 200-16/11/17727 ответчик сообщил сведения о прибытии специалистов, указав дату прибытия -13.11.2017.

Учитывая, что приемка должна проводиться с участием представителей ответчика (пункт 4.1.1 договора), приемка по количеству была проведена после прибытия указанных в письме ответчика специалистов, а именно 14.11.2017.

Доводы ответчика о том, что не известны условия хранения оборудования на складе истца с момента его поступления на склад до момента проведения монтажных работ, а также о том, что оборудование вскрывалось сотрудниками истца, являются несостоятельными и опровергаются сведениями, изложенными в акте о приемке оборудования от 14.11.2017 № 130.

Согласно акту при совместной приемке было установлено, что: 1) условия хранения оборудования на складе истца соблюдены; 2) каждая единица оборудования упакована в фанерный ящик, упаковка не нарушена, видимых повреждений тары нет.

В тот же день, 14.11.2017, оборудование было передано представителю ответчика для проведения монтажных и пуско-наладочных работ (требование-накладная от 14.11.2017 № 00855737/4902543552).

Таким образом, утверждение ответчика о вскрытии оборудования сотрудниками истца не соответствует действительности. Оборудование вскрывалось представителями ответчика в присутствии представителей истца. При вскрытии замечаний по количеству, комплектности и качеству оборудования не было, что само по себе не свидетельствует об отсутствии недостатков в поставленном оборудовании, а также о приемке истцом оборудования по качеству и комплектности.

Оплата поставленного оборудования также не свидетельствует о согласии истца с качеством оборудования. В соответствии с условиями договора (пункт 5 спецификации, приложение № 1 к договору) оплата за поставленное оборудование осуществляется после его поставки на склад Покупателя на основании накладной и счета-фактуры. Следовательно, обязанность истца оплатить оборудование не была связана с фактом завершения монтажных и пуско-наладочных работ, а также с фактами успешного проведения испытаний и подписания Акта окончательной приемки оборудования.

Согласно пункту 4.1.6 договора приемка оборудования по качеству и комплектности осуществляется во время ввода оборудования в эксплуатацию, совместно с представителями Поставщика (т.е. ответчика).

Пунктом 4.6 договора (в редакции протокола разногласий) установлено, что для ввода оборудования в эксплуатацию поставщик (ответчик) должен провести окончательные испытания оборудования. Если в ходе окончательных испытаний оборудования будет продемонстрирована, способность оборудования    достичь    показателей   работоспособности,    указанных в технической документации, то по результатам окончательных испытаний Поставщик и Покупатель оформляют протоколы испытаний и подписывают Акт окончательной приемки оборудования. В момент подписания Акта окончательной приемки оборудование считается принятым по комплектности и по качеству.

В период с 14.11.2017 по 21.12.2017 ответчик выполнил монтажные и пуско-наладочные работы, а также провел испытания оборудования в присутствии представителей истца.

По результатам испытаний во всех единицах оборудования быливыявлены недостатки, препятствующие использованию оборудования всоответствии с целями, для которых оно приобреталось (протоколы проверкиработоспособности от 26.12.2017 представлены в материалы дела с исковымзаявлением). Акт окончательной приемки сторонами подписан не был,соответственно, оборудование не было принято истцом по качеству икомплектности.

Ответчик, мотивируя отсутствием в договоре условий об одновременной или одномоментной приемке, указывает, что истец, должен быть принимать оборудование по частям.

Однако, в соответствии с правилами статьи 311 ГК РФ кредитор вправе не принимать исполнения обязательства по частям, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства и не вытекает из обычаев или существа обязательства.

Делимость предмета обязательства сама по себе не создает обязанности кредитора принять исполнение по частям (пункт 17 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54).

Соответственно, истец вправе был не принимать оборудование по частям, так как это не предусмотрено условиями обязательства и из существа обязательства или обычаев не вытекает.

Согласно условиям обязательства ответчик обязан был поставить, смонтировать и провести пуско-наладочные работы в отношении 11 единиц оборудования, которые все в совокупности должны были быть интегрированы в уже имеющуюся у истца систему контроля и управления доступом (СКУД) и в совокупности с ней обеспечивать доступ на режимную территорию истца.

Таким образом, основания для приемки каждой единицы оборудования в отдельности отсутствовали.

Акты окончательной приемки оборудования (ни частично, ни в полном объеме) в ходе испытаний представителями ответчика истцу для подписания не представлялись.

В связи с тем, что Акт окончательной приемки сторонами подписан не был, оборудование не было принято истцом по качеству и комплектности, в адрес ответчика было направлено письмо о необходимости устранения недостатков, а также проведения окончательных испытаний оборудования в срок до 15.02.2018 (письмо от 12.01.2018 № 13-20/264). Более длительный срок являлся для истца неприемлемым, с учетом того, что планируемый срок исполнения договора истек более полугода назад.

В ответ на указанное письмо ответчик согласился устранить недостатки в указанный срок (письмо от 16.01.2018 № 200-2/1/378).

Таким образом, довод ответчика о том, что истец не устанавливал приемлемый для него срок устранения недостатков, несостоятелен. Более того, ответчик со сроком, установленным истцом, согласился.

В период с 17.01.2018 по 15.02.2018 ответчиком проводились работы по устранению недостатков оборудования.

По окончании выполнения работ по устранению недостатков ответчиком повторно были проведены испытания в присутствии представителей истца, что подтверждается протоколами проведения испытаний кабин от 21.02.2018.

В ходе проведения повторных испытаний вновь было установлено, что оборудование имеет недостатки. Некоторые недостатки проявились вновь, некоторые недостатки просто не были устранены, кроме того, были зафиксированы новые недостатки. При этом, наличие недостатков было установлено у всех единиц оборудования.

Ответчик указывает, что, сотрудники ответчика указали на особое мнение при испытаниях, однако истец не учитывал этого мнения при составлении протоколов.

Данный довод также несостоятелен.

Протоколы были составлены и переданы представителям ответчика непосредственно после проведения испытаний для рассмотрения и подписания, однако со стороны ответчика подписаны не были.

Письмом от 06.03.2018 № 13-20.к/3305 протоколы были повторно направлены ответчику для подписания. При этом в письме было указано, что при несогласии по существу, с информацией, содержащейся в протоколах, необходимо направить мотивированный отказ от их подписания.

В ответ на указанное письмо ответчик направил в адрес истца подписанные протоколы испытаний без каких-либо замечаний и без указания на особое мнение (письмо от 13.03.2018 № 200-2/1/3582). Таким образом, ответчик согласился с наличием воборудовании недостатков. 

30.03.2018 ответчик направил истцу письмо № 200-2/1/4832 с предложением о замене оборудования новым в срок до 25.04.2018.

Однако такой срок для истца был неприемлем, о чем ответчик был проинформирован в письме от 13.04.2018 № 13-20/5485.

 Довод ответчика о том, что замечания к оборудованию не могут влиять на качество и работоспособность оборудования, является также несостоятельным.

В соответствии со статьей 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

В спецификации к договору (приложение № 1 к договору) указано, что обнаружитель предназначен для обнаружения газоаналитическим методом следовых количеств взрывчатых веществ на пальцах рук человека, проходящего через контрольно-пропускной пункт (КПП), и, подачи, при обнаружении взрывчатых веществ, свето-звукового сигнала оповещения контролеру КПП, с одновременной выдачей сигнала «тревога» на центральный пункт управления (ЦПУ). Обнаружитель взрывчатых веществ должен быть интегрирован в систему контроля и управления доступом (СКУД) и установлен в действующих пропускных устройствах на КПП.

Таким образом, при заключении договора ответчик был поставлен истцом в известность, для каких целей приобретается оборудование.

Однако недостатки оборудования, которые были выявлены при проведении испытаний, не позволяли использовать поставленное оборудование в соответствии с заявленными целями.

Кроме того, в ходе проведения испытаний оборудования сигнал «тревога» при обнаружении взрывчатого вещества на ЦПУ не выдавался.

Истец является эксплуатирующей организацией, осуществляющей деятельность в области использования атомной энергии (в соответствии со статьей 34 Федерального закона от 21.11.1995 № 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии»), что подтверждается решением, выданным Госкорпорацией «Росатом» 27.10.2008 № ГК-005 о признании организации пригодной эксплуатировать объекты использования атомной энергии.

В соответствии со статьей 35 названного закона эксплуатирующая организация обеспечивает осуществление физической защиты ядерной установки, радиационного источника, пункта хранения, ядерных материалов и радиоактивных веществ.

В соответствии с требованием, установленным пунктом 76 Федеральных норм и правил в области использования атомной энергии НП-083-15 «Требования к системам физической защиты ядерных материалов, ядерных установок и пунктов хранения ядерных материалов» (утв. приказом Ростехнадзора от 08.09.2015 № 343), система контроля и управления доступом ядерного объекта должна обеспечивать передачу сигналов тревоги и информации о функционировании системы контроля и управления доступом в пункты управления системы физической защиты.

Таким образом, эксплуатация оборудования, которое не выдает сигнал «тревога» при обнаружении взрывчатого вещества на ЦПУ, не представляется возможной в системе контроля и управления доступом истца.

На основании пункта 2 статьи 475 ГК РФ в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: 1) отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; 2) потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

В статье 523 ГК РФ предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон. Нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случае поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок.

Аналогичное условие, предусматривающее право истца на односторонний отказ от договора, установлено в пункте 11.3 договора.

Таким образом, истец обоснованно отказался от исполнения договора в одностороннем порядке в связи с поставкой ответчиком оборудования ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для истца срок.

Недостатки являются существенными, так как не позволяют истцу надлежащим образом использовать полученный товар в соответствии с заявленными в договоре целями, в результате чего истец в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора. Недостатки существенно влияют на работоспособность поставленного оборудования, как самостоятельно, так и в составе системы контроля и управления доступом истца, что значительно снижает эффективность охраны ядерного объекта и его антитеррористическую защищенность. При этом ответчик не смог устранить недостатки без несоразмерных затрат времени.

Учитывая изложенное, поставка товара с существенными нарушениями требований к его качеству влечет в силу пункта 2 статьи 475 ГК РФ возникновение у истца права на односторонний отказ от исполнения договора поставки и возврат уплаченных за товар денежных средств. Также обязанность ответчика возвратить истцу уплаченные по договору денежные средства при расторжении договора, установлена пунктом 11.3 договора.

Доказательств, указывающих на то, что недостатки товара могли быть устранены без несоразмерных затрат времени в приемлемый для истца срок, либо что данные недостатки возникли после передачи товара истцу вследствие нарушения им правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы, ответчиком в материалы дела не представлено.

По мнению ответчика, договор не был расторгнут, так как истец после направления уведомления о расторжении договора совершал действия, направленные на исполнение им условий договора, в том числе фактически принимал от ответчика поставленный товар и выполненную работу.

Однако никаких действий, направленных на исполнение условий договора, истец после направления в адрес ответчика уведомления об отказе от договора не совершал, товар и выполненную работу не принимал.

Как усматривается из отзыва, под действиями истца, направленными на исполнение условий договора, ответчик понимает совместные мероприятия, которые проводились истцом и ответчиком уже после расторжения договора, в целях мирного урегулирования возникшего спора.

23.04.2018 (после получения уведомления об отказе от договора) ответчик направил истцу письмо № 200-2/6174, в котором предложил заменить некачественное оборудование новым.

Учитывая, что истец и ответчик имеют длительные партнерские отношения, а также оба являются организациями, входящими в одну группу лиц (организации Госкорпорации «Росатом»), истцом, в целях мирного урегулирования сложившейся конфликтной ситуации, было принято решение принять все возможные меры, направленные на разрешение спора без судебного разбирательства в интересах обеих сторон.

Реализуя указанное намерение, истец направил в адрес ответчика письмо от 27.04.2018 № 13-20.Б/6251. Ответчику было предложено для принятия решения о возможности применения нового оборудования направить одну единицу оборудования (без передачи права собственности), произвести ее монтаж и пуско-наладку и продемонстрировать его работоспособность.

При этом, истец в письме прямо указал на свой отказ от исполнения договора в одностороннем порядке, на то, что на данный момент считает договор расторгнутым, а также на то, что любые дальнейшие действия истца (включая направление указанного письма) не должны расцениваться ответчиком как согласие на продолжение договорных отношений или как действия по исполнению указанного договора.

Таким образом, ответчик не мог не осознавать, что истец не намерен продолжать исполнение договора каким бы то ни было образом.

Более того, ответчик, фактически, согласился действовать в соответствии с предложением истца, о чем сообщил в своем письме от 04.05.2018 № 200-16/11/6710.

По результатам демонстрации работоспособности оборудования истцом был сделан вывод о том, что новое оборудование также не отвечает требованиям истца и не может применяться. Никаких ссылок на договор протокол, составленный по результатам мероприятия, не содержит.

02.07.2018 по просьбе ответчика (письма от 19.06.2018 № 200-2/1/9155, от 26.06.2018 № 200-16/11/9605) было проведено совместное совещание, в ходе которого истцом вновь было указано, что договор расторгнут.

Вместе с тем, согласно пункту 3 протокола от 02.07.2018 № 13-20.Б/617-Пр, оформленного по результатам совещания, истец и ответчик решили еще раз провести испытание приборов, по результатам испытаний принять решение о дальнейших действиях сторон (в том числе о порядке оформления документов, учитывая, что договор расторгнут).

Таким образом, истец вновь ясно указал, что не намерен продолжатьисполнение договора каким бы то ни было образом. При этом, ответчикникаких возражений по данному вопросу не выразил.

В июле ответчику была предъявлена претензия о возврате денежных средств и уплате процентов.

В дальнейшей переписке, а также при проведении испытаний стороны не ссылались на договор.

Урегулирование гражданско-правового спора в досудебном порядке является нормальным поведением субъектов гражданских правоотношений. В общей сложности в течение мая-октября 2018 года сторонами предпринималось несколько попыток урегулировать спор в досудебном порядке (в том числе велась переписка, проводились испытания оборудования и т.п.), которые не привели к результату, удовлетворяющему обе стороны.

Письмом от 14.11.2018 № 200-2/1/21588 ответчик направил истцу очередные предложения по устранению замечаний оборудования.

Однако, учитывая, что более чем за полгода истец и ответчик так и не смогли урегулировать спор, письмом от 10.12.2018 № 13-20.Б/18034 истец проинформировал ответчика о том, что считает меры по досудебному урегулированию спора исчерпанными, а проведение дальнейших мероприятий нецелесообразным.

С учетом изложенного, суд находит заявленные требования обоснованными, а доводы ответчика подлежащими отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств возврата суммы перечисленной за товар в порядке ст. 65 АПК РФ, заявленное истцом требование о взыскании задолженности в размере 18 615 000 руб. 13 коп., является обоснованным и подлежит удовлетворению на основании ст.ст. 309, 310, 314, Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика процентов в порядке ст. 395 ГК РФ в сумме 855.142 руб. 50 коп.. за период с 05.05.2018 по 18.12.2018 г.

Суд, проверив расчет процентов истца в порядке ст. 395 ГК РФ, находит его верным соответствующим порядку расчета и условиям действующего законодательства, контррасчет ответчиком не представлен.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований у суда не имеется.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, предусмотрено статьей 110 АПК РФ. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 11, 12, 13, 309, 310, 330, 395 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 8, 9, 65, 71, 75, 102, 110, 131, 167- 171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерного общества «Федеральный центр науки и высоких технологий «Специальное научно-производственное объединение «ЭЛЕРОН» (ОГРН 1157746325043, ИНН 7724313681) в пользу Акционерного общества «Производственное объединение «Электрохимический завод» (ОГРН 1082453000410, ИНН 2453013555) долг 18 615 000 (восемнадцать миллионов шестьсот пятнадцать тысяч) руб. 13 коп., проценты 855 142 (восемьсот пятьдесят пять тысяч сто сорок два) руб. 50 коп., а также 120 351 (сто двадцать тысяч триста пятьдесят один) руб. 00 коп. расходов по оплате госпошлины

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.

Судья Е.Н. Киселева