АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6563/2024

Дело № А65-31983/2021

г. Казань

23 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Самсонова В.А., Смоленского И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хабибрахмановой Ф.Р.,

при участии участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 13.05.2024,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции представителя:

акционерного общества «Объединение «Ингеоком» - ФИО3, доверенность от 20.12.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024

по делу № А65-31983/2021

по заявлениям конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройЭлектро» ФИО4 и акционерного общества «Объединение «ИНГЕОКОМ» о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройЭлектро» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2022  по заявлению Федеральной налоговой службы  (далее – ФНС России, уполномоченный орган) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройЭлектро» (далее – общество «СтройЭлектро», должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.05.2022 общество «СтройЭлектро» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий). 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 207 226,36  руб.

Также с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обратилось акционерное общество «Объединение «ИНГЕОКОМ» (далее - общество «Объединение «ИНГЕОКОМ», кредитор). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2023 заявления конкурсного управляющего и общества «Объединение «ИНГЕОКОМ» объединены в одно производство для  их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024, заявления удовлетворены. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлениям в части определения размера субсидиарной  ответственности привлеченных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Поволжского округа, ФИО1  просит определение суда первой инстанции от 06.03.2024 и постановление апелляционной инстанции от 17.06.2024 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение  в суд первой инстанции или принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований  о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационной жалобы заявитель  приводит доводы  о том, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами  неправильно применены нормы материального права, нарушены нормы процессуального права, а также требования к оценке доказательств, что в совокупности привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов в обжалуемой части.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Объединение «ИНГЕОКОМ», ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании  представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель кредитора, напротив, возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной   жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Поскольку в части выводов судов о  наличии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника кассационная  жалоба  доводов не содержат, судебные акты в указанной части лицами, участвующими в обособленном споре, не обжалуются, законность судебных актов в указанной части на основании части 1 стать 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судебной коллегией  не проверяется.

Проверив законность   судебных актов  в обжалуемой части в соответствии со статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителей сторон, судебная коллегия полагает судебные акты в обжалуемой части подлежащими отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами, ФИО1 являлся  участником общества «СтройЭлектро»  в период с 09.02.2012 по 13.01.2014   с долей участия в размере 25%, в период с 14.01.2014 по 22.11.2016 - с долей участия в размере 50 %,  в период с 07.07.2020 по 04.10.2021 - с долей участия в размере 100 % и в  период с 04.10.2021 по 13.10.2021 - с долей участия в размере 90,9 %.

Руководителями должника в предшествующий банкротству период являлись следующие лица:

- ФИО1  - с 09.02.2012 по 21.11.2016;

- ФИО6 - с 22.11.2016 по 03.10.2021;

- ФИО5  - с 04.10.2021 г. по 24.05.2022.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, общество «Объединение «ИНГЕОКОМ» ссылалось   на положения статьи  61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и указывало на  неисполнение   им обязанности по созыву и проведению собрания участников в целях подачи заявления о признании должника банкротом.

Рассматривая заявление кредитора  в указанной части, суд первой инстанции  установил, что признаки объективного банкротства у общества «СтройЭлектро» возникли не позднее 31.12.2018.  

Поскольку  обязанность  по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом как предыдущим  руководителем должника  ФИО6, так и  действующим  -  ФИО5  не была исполнена, а  ФИО1, обладая с 07.07.2020 100% долей участия  в уставном капитале общества «СтройЭлектро»,  не  принял  решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции, руководствуясь  статьями 9, 61.12 Закона о банкротстве,  признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции в данной части  и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы ФИО1

При этом, отклоняя довод  ФИО1 об отсутствии новых обязательств, возникших у должника после даты, в которую единственный участник   должника должен был  инициировать созыв собрания для принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, суд апелляционной инстанции отметил, что после 07.08.2020 у должника образовалась новая кредиторская задолженность перед уполномоченным органом   в общем размере 2 263 414,79 руб., которая включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.05.2022.

Как указал апелляционный суд, согласно самому раннему требованию уполномоченного органа № 1949 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафов, процентов  по состоянию на 11 января 2021 года  за должником числилась  задолженность в общем размере 1 572 798, 39 руб. со сроком исполнения до 08.02.2021. В дальнейшем в адрес должника были выставлены новые требования № 2914 от 05.02.2021 об уплате задолженности в размере 39 498, 52 руб. в срок  до 10.03.2021, № 3324 от 12.02.2021  об уплате 19 382, 13 руб. в срок  до 17.03.2021, № 5486 от 14.04.2021 об уплате   26 574, 21 руб. в срок  до 14.05.2021, № 5358 от 15.04.2021  об уплате  11 138,79 руб. в срок  до 17.05.2021, № 6286 от 29.04.2021 об уплате 958,92 руб. в срок  до 04.06.2021, № 14096 об уплате 418,00 руб. в срок до 30.07.2021, №  15068 от 26.07.2021 об уплате 21 652,40 руб. в срок  до 23.08.2021.  Период возникновения включенной в требования задолженности -  4 квартал 2020 года, 1-2 кварталы 2021 годы.

Конкурсный управляющий и кредитор также просили привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение им   обязанности  по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции, разрешая спор в указанной части,  установив, что последний руководитель должника ФИО5 не обеспечил передачу документации должника конкурсному управляющему, что не позволило в полном объеме сформировать конкурсную массу за счет отраженных на бухгалтерском балансе должника активов с целью погашения требований кредиторов, одновременно счел доказанным наличие оснований, предусмотренных подпунктом  2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,   и для привлечения учредителя   ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции в данной части, исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих передачу ФИО1 документации должника   последующему его руководителю ФИО6 после сложения полномочий генерального директора 21.11.2016.

Заявляя о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий и кредитор вменяли ему   эпизоды по сделкам должника, связанным с безвозмездным перечислением в период подозрительности денежных средств  в пользу обществ с ограниченной  ответственностью  «Стройэлектро-Казань», «ЭлектроСити», «ИНВЕСТ», «РЕСУРС» и  ФИО7  и  передачей транспортного средства ФИО1 без какого-либо равноценного встречного  предоставления с его стороны.

По результатам исследования доказательств суды установили, что в период с 20.02.2019 по 14.02.2020 должником без какого-либо встречного предоставления были перечислены денежные средства в общем размере 28 300 783 руб., в том числе:  обществу «Стройэлектро-Казань»  - в  сумме 6 075 000 руб.,  обществу «Электросити» - в сумме  11 941 000 руб., обществу «ИНВЕСТ» - в сумме  4 156 400 руб., обществу «РЕСУРС» - в  сумме  6 030 000 руб.;    ФИО7 – в  сумме 98 383 руб.

Все перечисления, как отметили суды, были совершены в период осуществления ФИО6 полномочий генерального директора и когда он являлся  единственным участником должника  (период осуществления полномочий генерального директора с 22.11.2016  по 03.10.2021, участник со 100% долей владения с 22.11.2016  по 07.07.2020).

На момент перечисления денежных средств в пользу обществ «Стройэлектро-Казань» и «Электросити» ФИО6 являлся руководителем и единственным участником общества «Стройэлектро-Казань», а также участником общества  «Электросити» с долей участия в уставном капитале в размере  85%   (с 09.01.2020   и его генеральным директором).

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 31.08.2023 сделки должника по перечислению обществу «Стройэлектро-Казань» денежных средств в размере 8 670 000 руб.,  а также обществу «Электросити»  -  в размере 11 941 000 руб. признаны недействительными  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделок в виде односторонней    реституции и взыскания с указанных обществ в пользу должника  полученных ими денежных средств.

Также судами установлена безвозмездная передача должником ФИО1 на основании договора купли-продажи 02.06.2020 автомобиля RENAULT DUSTER,  2019 года выпуска.

Данный автомобиль, как отметили суды, в дальнейшем, 08.09.2021  был продан ФИО1 ФИО8 за 1 600 000 руб.  (стоимость указана в отзыве ФИО6 на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности).

Суд первой инстанции, установив,  что безосновательный вывод  из владения должника  денежных средств в общей сумме 28 300 783 руб. и безвозмездное отчуждение ФИО1 автомобиля стоимостью 1 600 000 руб. повлекли банкротство должника и невозможность погашения требований его кредиторов, пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных  подпунктом  1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, признавая  ФИО1 контролирующим должника лицом и до приобретения им статуса участника должника (07.07.2020), суд первой инстанции отметил, что ФИО1 является выгодоприобретателем как по сделке с должником, совершенной им лично (приобретение автомобиля), так и по сделкам должника, совершенным с обществом «Стройэлектро-Казань» на общую сумму 8 670 000 руб., единственным участником которого ФИО1  является с 07.07.2020.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, дополнительно отметил, что, несмотря на выход из состава участников должника в 2016 году и передачу доли ФИО9, фактическое прекращение контроля ФИО1 над деятельностью общества «СтройЭлектро» не произошло, поскольку ФИО1 совместно с непосредственным руководителем и участником должника ФИО9 влиял на принятие управленческих решений в обществе, являлся выгодоприобретателем по сделкам, совершенным должником, как в его личную пользу, так и в пользу общества    «Стройэлектро-Казань», в котором ФИО1 с 07.07.2020 также был  единственным участником.

Апелляционный суд указал, что  осуществление ФИО1 фактического контроля над должником во все периоды его деятельности  усматривается из хронологии событий:

- выход ФИО1 из состава участников должника  в 2016 году и передача доли ФИО9,

- возвращение в состав участников должника  в 2020 году,

- участие в уставном капитале общества «Стройэлектро-Казань», где ФИО6 являлся генеральным директором,

- безвозмездное приобретение у должника автомобиля RENAULT DUSTER,  2019 года выпуска в период, когда ФИО6 являлся генеральным директором;

- последующая передача автомобиля ФИО10

Довод ФИО1 о том, что сделка должника  по безвозмездной передаче ФИО1 автомобиля не являлась существенно убыточной для общества и не могла повлиять на его платежеспособность, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отклонен судом апелляционной инстанции.

Как отметил апелляционный суд, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности не только за совершение должником сделки по безвозмездной передаче автомобиля, но и за перечисление денежных средств в размере 8 670 000 руб. без встречного предоставления в пользу  общества «Стройэлектро-Казань», в котором ФИО1 с 07.07.2020 являлся единственным участником.

Установив, что общий размер включенных в реестр  требований кредиторов составляет около 7 млн.руб., суд апелляционной инстанции  признал данные сделки  существенно убыточными и  приведшими  должника к банкротству.

Приняв во внимание, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ответчиков определить невозможно, суд первой инстанции производство по заявлениям в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Между тем, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,     суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.

I. По основанию неисполнения ФИО1  обязанности по созыву  собрания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве  должника и принятию  такого решения. 

В абзаце третьем пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, в размер субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве не могут быть включены обязательства должника, образовавшиеся до нарушения ответчиком обязанности по своевременному обращению с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Привлекая ФИО1  к субсидиарной ответственности по  основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции  исходил из того, что обязанность по созыву  собрания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве  должника и принятию  такого решения возникла у данного лица не позднее 07.08.2020, то есть по истечении месяца с даты, с которой ФИО1 приобрел статус  единственного участника должника- 07.07.2020.

Вместе с тем наличие и объем обязательств должника, возникших после указанной даты, судом первой инстанции не установлены. 

Суд апелляционной инстанции, делая вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил  из наличия у должника неисполненных публичных обязательств на сумму 2 263 414,79 руб.

Однако  из постановления апелляционного суда не представляется возможным  определить как период  возникновения публичных обязательств, так и объем соответствующих обязательств; какой-либо расчет  задолженности перед ФНС России  в материалах обособленного спора отсутствует.

По сути, при определении объема обязательств должника перед уполномоченным органом, возникших после 07.08.2020, апелляционным судом был использован расчет задолженности, содержащийся в письменных пояснениях кредитора на апелляционную жалобу ФИО1     

Приняв во внимание представленный кредитором  расчет задолженности, апелляционный суд исходил из общего размера подлежащих уплате обязательных платежей, отраженных  в требованиях об уплате налога (сбора, страховых взносов), соответствующих пеней, штрафов, которые были выставлены после 07.08.2020 с указанием  сроков уплаты обязательных  платежей после указанной даты.

Между тем суд апелляционной инстанции  ошибочно отождествил момент возникновения публичной обязанности со сроком ее исполнения.

При определении момента возникновения данной обязанности для квалификации соответствующих требований в качестве тех, по которым отвечает руководитель, подлежит  применению пункт  6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в котором отмечено, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен; моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

При этом требования, касающиеся пеней, начисляемых ввиду несвоевременного исполнения обязанности по уплате налогов, сборов, таможенных пошлин, страховых взносов, следуют судьбе основной задолженности.

Таким образом, соответствующие обстоятельства (объем обязательств должника, возникших после 07.08.2020,  момент возникновения публичной обязанности), имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела, судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались и не исследовались.

Кроме того,   при наличии обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и при рассмотрении заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по   статье 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности подлежит определению одновременно с привлечением к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае размер субсидиарной ответственности, применительно к положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве, судами вообще не определен, что с очевидностью свидетельствует о преждевременности  выводов судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по вменяемому ему основанию.

II. По основанию неисполнения ФИО1 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

По общему правилу обязанность организации по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» возложена именно на руководителя общества. 

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При возникновении соответствующего спора на участника общества может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем (если такой довод заявлен) нарушения могут быть вменены этому участнику, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным.

Между тем, привлекая учредителя должника ФИО1 к ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды не привели  мотивы, по которым они пришли к выводу о том, что именно на участнике лежала обязанность по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности, в силу чего у него возникла обязанность по передаче этой документации конкурсному управляющему;  в судебных актах отсутствуют выводы со ссылкой на конкретные обстоятельства  о номинальном характере полномочий ФИО6 и  ФИО5  как руководителей должника после сложения ФИО1 полномочий генерального директора (21.11.2016).

При таких обстоятельствах выводы судов о наличии оснований,  предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности также являются преждевременными.

III. По основанию доведения должника до банкротства совершением  сделок.

В силу положений, содержащихся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

 Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1  ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды  отнесли  его к контролирующему должника лицу и до приобретения статуса единственного участника должника (07.07.2020).

Вывод судов основан на том, что ФИО1 фактически являлся выгодоприобретателем по сделкам должника, совершенным  в период с 20.02.2019 по 14.02.2020 с обществом «Стройэлектро-Казань» на общую сумму   8 670 000 руб. (перечисление денежных средств без встречного предоставления).

Между тем ФИО1  в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора отрицал факт получения им имущественной выгоды от сделок,  совершенных должником с обществом «Стройэлектро-Казань», обращал внимание на то, что не выступал стороной этих сделок, на дату их совершения (20.02.2019 -  14.02.2020) не являлся ни участником должника, ни участником   общества  «Стройэлектро-Казань». 

Однако суды  первой  и апелляционной инстанций указанным доводам оценки не дали  и не указали мотивов, по которым не приняли  возражения ФИО1  в данной части.

Также не нашли отражение в судебных актах результаты оценки и доводов ФИО1 о невозможности оказания им  влияния  на принятие должником решений о совершении спорных сделок с учетом того временного промежутка, когда ФИО1  не являлся участником должника (с 22.11.2016 по 07.07.2020), при том, что он в момент совершения сделок не являлся еще и участником общества «Стройэлектро-Казань».

Апелляционный суд, делая вывод о формальном выходе ФИО1  из состава участников должника, не выяснил и не исследовал причины выхода ФИО1 из состава участников должника 22.11.2016 и прекращения им полномочий директора 21.11.2016, а также мотивы  приобретения им 100 % долей  в уставных  капиталах  должника и общества «Стройэлектро-Казань» в 2020 году.

При этом в суде кассационной инстанции представитель ФИО1 пояснил, что причиной выхода ФИО1  из состава участников должника является помещение его под стражу  в следственный  изолятор, а в последующем и под домашний  арест.

По сути, суды оценили спорные правоотношения с позиции доводов, приводимых конкурсным управляющим и кредитором, вместе с тем результат оценки доводов, приводимых ФИО1, в отношении тех же самых обстоятельств, судебные акты не содержат.

С учетом изложенного, выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности за совершение должником сделок с обществом     «Стройэлектро-Казань»  являются преждевременными.

Поскольку, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности,  суды исходили из того, что именно совокупность  сделок, совершенных в пользу общества «Стройэлектро-Казань» и лично ФИО1, привела к банкротству  должника, а выводы о наличии  оснований для привлечения к ответственности за совершение сделок с обществом «Стройэлектро-Казань» являются преждевременными, суд округа признает преждевременными и выводы судов о доказанности оснований для привлечения ФИО1 именно к субсидиарной ответственности за совершение должником сделки по отчуждению ему     автомобиля без встречного предоставления.

На основании изложенного следует признать, что выводы судов основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для правильного рассмотрения спора доказательств, являются преждевременными,  что в силу пункта 3 статьи 287 АПК РФ влечет за собой отмену   судебных актов в обжалуемой части и направление обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и на основе всесторонней оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ принять законный и обоснованный судебный акт.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024 по делу № А65-31983/2021 в части удовлетворения заявлений конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройЭлектро» ФИО4 и акционерного общества «Объединение «ИНГЕОКОМ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, установления обстоятельств для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройЭлектро» отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        Н.А. Третьяков

Судьи                                                                               В.А. Самсонов                                                                                                  И.Н. Смоленский