АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 01.08.2024 Дело № А40-87176/21 

Резолютивная часть постановления оглашена 29 июля 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 1 августа 2024 года. 

Арбитражный суд Московского округа в составе:  председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,  

судей Кручининой Н.А., Кузнецова В.В., при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 25.06.2024; 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Управляющая компания «Югинвест» – приняла личное участие посредством  системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных  дел» (онлайн-заседания) ФИО3, предъявила паспорт;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу  

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Управляющая компания «Югинвест»  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023, на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 

об отказе в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания  «Югинвест»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2021 общество  с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Югинвест»  (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника  утверждена ФИО3  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого  обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 22.02.2024, было отказано.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный  управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа  с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение  судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит  удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление  отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных  требований.  

В судебном заседании конкурсный управляющий должника доводы  кассационной жалобы поддержал, а представитель ФИО1 просил суд  обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность  и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

В связи с заменой судьи Перуновой В.Л. на судью Кручинину Н.А.,  рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке  статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения  и постановления по доводам кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника  ссылалась на то, что ФИО1 являлся генеральным директором и  единственным учредителем должника, то есть, контролирующим должника  лицом, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, в обоснование  необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности,  конкурсным управляющим должника указывала на ухудшение финансового  положения должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве)  вследствие непринятия мер по исключению из Единого государственного  реестра недвижимости (ЕГРН) записи о праве собственности должника на  

помещение площадью 1 740,2 кв. м. с кадастровым номером 23:49:0304024:1375,  расположенное по адресу: 

<

...>; не  передачу конкурсному управляющему документов должника (подпункты 2 и 4  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); неподачу заявления должника о  признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо  ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным  в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная  информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование  и реализация конкурсной массы.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов  и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными  по причине недостаточности имущества должника.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), если несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником  

имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право  давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом  имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае  недостаточности имущества юридического лица может быть возложена  субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции,  приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8), при разрешении споров, связанных  с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного  несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц,  которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица  указания либо иным образом имеют возможность определять его действия  (часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица  могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях,  когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана именно их  указаниями или иными действиями.  

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой  ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный  управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся  основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица  о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие  вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением  и причиненным вредом.  

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  

погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство  

не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или  с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред  должнику и его кредиторам, и т.д.  

В соответствии с пунктом 56 постановления от 21.12.2017 № 53,  по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах  которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя  доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее  должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

В силу действующего законодательства, все вопросы, связанные  с ведением бухгалтерского и налогового учета возлагаются на единоличный  исполнительный орган на руководителя должника, который непосредственно  ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность  и своевременность ведения и сдачи отчетности.  

Пунктами 1 и 2 статьи 1 Федерального закона № 129-ФЗ «О бухгалтерском  учете» (далее – Закона о бухгалтерском учете) предусмотрено, что бухгалтерский  учет представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации  и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах  организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального  учета всех хозяйственных операций, а объектами бухгалтерского учета являются  имущество организаций, их обязательства и хозяйственные операции,  осуществляемые организациями в процессе их деятельности.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете,  руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся  единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо,  ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий,  которому переданы функции единоличного исполнительного органа.  

В силу статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах  с ограниченной ответственностью» (далее – Закона об обществах с  ограниченной ответственностью), общество обязано хранить документы,  подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе,  иные документы, предусмотренные Федеральными законами и иными  правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними  документами общества, решениями общего собрания участников общества,  совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных  органов общества.  

Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного  исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам  общества.  

Таким образом, первичные документы являются составной частью  системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан  обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае  руководитель.  

В настоящем случае, приведенные конкурсным управляющим должника  доводы о том, что не передача документации должника существенно влияет на  

проведение процедуры конкурсного производства, а также на достижение  связанных с ним целей, судами оценены критически и отклонены.  

. 

Указанные доводы заявитель мотивировал тем, что в собственности  должника имеются объекты недвижимого имущества, однако, в отсутствие  правоустанавливающих документов, конкурсный управляющий не имеет  возможности идентифицировать имущество и определить его место нахождение,  а соответственно, реализовать его, а также не имеет возможности  проанализировать финансово-хозяйственную деятельность должника.  

Заявитель также отметил, что определением Арбитражного суда города  Москвы от 06.06.2023 суд исключил из конкурсной массы имущество – жилой  дом площадью 1 740,2 кв. м. с кадастровым номером 23:49:0304024:1375,  расположенный по адресу: 

<

...>.  

Заявитель полагает, что своими действиями ответчик привел  к наступлению признаков неплатежеспособности должника, поскольку  контролирующее лицо не приняло самостоятельных мер к исключению  указанного имущества из Единого государственного реестра прав на  недвижимое имущество (далее – ЕГРН), в результате чего на указанное  недвижимое имущество насчитан налог на имущество, что впоследствии и  явилось основанием к банкротству должника со стороны уполномоченного  органа.  

В настоящем случае, судами учтено, что в период с 2008 по 2014 годы  должником осуществлялась хозяйственная деятельность, связанная с  управлением недвижимым имуществом, однако во второй половине 2014 года  должник полностью прекратил свою хозяйственную в связи с изъятием у него  всего принадлежавшего ему недвижимого имущества (частично в связи с  подготовкой к зимним олимпийским играм в г. Сочи, частично - в связи с  оспариванием сделок предшествующих собственников).  

Каких-либо относимых и допустимых доказательств в опровержение  указанного довода, в том числе сведений о хозяйственной деятельности, о  наличии счетов в банках и иных кредитных организаций, об осуществлении  

сделок с недвижимым имуществом и транспортными средствами (включая  воздушные и маломерные водные суда, самоходные машины) в материалах  обособленного спора не содержится.  

Кроме того, судами установлено, что согласно приложенной к заявлению  конкурсного управляющего выписке из ЕГРН, в отношении вышеуказанного  помещения имеется зарегистрированное ограничение в виде ареста,  установленное во исполнение определения Арбитражного суда Краснодарского  края от 24.04.2013 о применении обеспечительных мер по делу № А32-46604/11,  что препятствовало совершению любых регистрационных действий в течение  всего периода времени, в который ответчик обладал статусом контролирующего  должника лица.  

Судом установлено, что помещение было изъято из владения должника  по основаниям, предусмотренным статьей 301 ГК РФ, решением Арбитражного  суда Краснодарского края от 19.02.2014 по делу № А32-46604/11, вступившим  в законную силу 30.09.2014.  

Ранее, решением этого же суда от 18.01.2012 по делу № А32-25295/10 был  признан недействительным договор купли-продажи от 28.07.2009, по которому  общество с ограниченной ответственностью «Юждорстрой» продало  вышеназванные помещения обществу с ограниченной ответственностью  «Управляющая компания «Русинвест» (предшествующему должнику  собственнику).  

Также, помещение с кадастровым номером 23:49:0304024:1375 было  изъято у должника решением Арбитражного суда Краснодарского края  от 19.02.2014 по делу № А32-46604/11, вступившим в законную силу 30.09.2014.  

Определением суда от 07.09.2023 названное помещение было исключено  из конкурсной массы должника.  

Другие объекты недвижимости, указанные в выписке из ЕГРН  от 02.09.2021, а именно здание площадью 240,4 кв.м с кадастровым  номером 23:49:0308002:4322, здание площадью 512,7 кв. м с кадастровым  номером 23:49:0308002:4324 и здание площадью 489,8 кв. м с кадастровым  номером 23:49:0308002:4780, были изъяты в соответствии с решением  

Арбитражного суда Краснодарского края от 20.05.2011 по делу № А32-5766/11  одновременно с земельными участками, на которых эти здания были  расположены, в соответствии с указанным решением суда стоимость  принадлежавших должнику зданий была учтена при определении выкупной  стоимости изъятых земельных участков.  

Судами указано что вопреки доводам конкурсного управляющего  должника об обратном, сохранение в ЕГРН записей о праве собственности  должника на указанное имущество не свидетельствовало о сохранении за  должником каких-либо прав на спорное имущество и не указывало на  обязанность руководителя должника продолжать хранение каких-либо  документов в отношении изъятого имущества.  

Как следствие, у ФИО1 отсутствовала обязанность по хранению и  передаче документов в отношении того недвижимого имущества, которое  не принадлежало должнику (имущество, указанное в выписке из ЕГРН,  приложенной к заявлению конкурсного управляющего о привлечении  к субсидиарной ответственности).  

Более того, в силу пункта 8 части 13 статьи 62 Федерального закона  от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»,  конкурсные управляющие в делах о банкротстве отнесены к категории лиц,  которым могут быть предоставлены расширенные сведения из ЕГРН  в отношении управляемых ими организаций.  

Таким образом, отсутствие у конкурсного управляющего документов  в отношении недвижимого имущества, записи о праве собственности должника,  на которое сохранились в ЕГРН, никак не повлияло и не могло повлиять  на проведение процедур банкротства.  

Отсутствие же документов бухгалтерского учёта и иных документов  о деятельности должника, при отсутствии самого факта указанной деятельности  и при отсутствии у должника какого-либо имущества не могло повлиять  на проведение процедур банкротства.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для  определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной  

подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение  и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием  в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения  требований кредиторов.  

В настоящем случае, указали суды, заявителем не представлено  относимых и допустимых доказательств наличия причинно-следственной связи  между отсутствием документов бухгалтерского учета и иных документов о  деятельности должника, при отсутствии самого факта указанной деятельности,  при отсутствии у должника какого-либо имущества и невозможностью  удовлетворения требований кредиторов.  

При указанных обстоятельствах, суды правомерно указали на отсутствие  оснований для привлечения ФИО1 к ответственности на основании  подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

При отсутствии у должника каких-либо активов как минимум в течение 5  лет, предшествовавших возбуждению дела о банкротстве, и при отсутствии  в этот период каких-либо хозяйственных операций должника, поведение  ФИО1 не могло привести к ухудшению финансового положения  должника.  

Конкурсным управляющим, среди прочего, было указано на ухудшение  первым финансового положения должника вследствие непринятия мер  по исключению ЕГРН записей о праве собственности должника на объекты  недвижимости с кадастровыми номерами 23:49:0304024:1375,  23:49:0308002:4322, 23:49:0308002:4324 и 23:49:0308002:4780, вследствие чего,  должнику в отношении данных объектов был начислен налог на имущество  организаций.  

Между тем, указанные записи подлежали исключению из ЕГРН в связи  со вступлением в законную силу решений Арбитражного суда Краснодарского  края от 20.05.2011 по делу № А32-5776/11 и от 19.02.2014 по делу   № А32-46604/11.  

Указанные были решения приняты по искам Департамента  Краснодарского края по реализации полномочий при подготовке зимних  олимпийских игр 2014 года и открытого акционерного общества «Юждорстрой».  

В силу части 3 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, исполнительный лист на принудительное исполнение  вышеназванных решений подлежал выдачи взыскателям (департаменту  и акционерному обществу), но не должнику.  

Как следствие, ни должник, ни его единоличный исполнительный орган  не могли осуществлять принудительное исполнение принятых против должника  судебных актов.  

Кроме того, погашению регистрационных записей в ЕГРН препятствовали  аресты, наложенные вышеназванными определениями Арбитражного суда  Краснодарского края о принятии обеспечительных мер (пункт 37 части 1  статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной  регистрации недвижимости»).  

Также, как следует из предоставленной конкурсным управляющим  информации о задолженности должника по налогам и сборам, в сумму основного  долга входят 195 158 руб. недоимки по налогу на добавленную стоимость,  которая увеличилась на 113 650 руб. (до величины 195 158 руб.) лишь в 2020  году (на 31.12.2017, на 31.12.2018 и на 31.12.2019 составляла 81 508 руб.).  

Исходя из расчетной ставки НДС 20 % для формирования такого налога  должнику в 2020 году необходимо было совершить облагаемую данным налогом  хозяйственную операцию на сумму 681 900 руб.  

Однако, доводы ответчика о том, что в течение по меньшей мере 5 лет,  предшествовавших принятию судом заявления о признании должника  банкротом, у должника не имелось никаких банковских счетов и имущества, а  также о несовершении в указанный период должником каких-либо  хозяйственных операций, конкурсным управляющим должника не  опровергнуты.  

При таких обстоятельствах, недобросовестность ФИО1 как  руководителя должника не доказана.  

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо  имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять  действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось  контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности: являлось  руководителем должника или управляющей организации должника, членом  исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно  с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей  уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать)  руководителя должника.  

В соответствии с пунктом 5 постановления от 21.12.2017 № 53, само  по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса  контролирующего его лица.  

Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4  статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении  которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли  действия должника.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона  о банкротстве, предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной  организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с  ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций  (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов  

голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов  достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.  

Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев,  признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.  

Из материалов дела следует, что ФИО1 являлся единоличным  исполнительным органом должника с 06.08.2013 и его единственным  участником с 05.09.2013.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве,  неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд  с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения,  и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица  отвечают солидарно.  

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер  ответственности, в соответствии с пунктом 1 данной статьи, равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона  о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата  заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).  

В соответствии с пунктом 9 постановления от 21.12.2017 № 53,  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель,  находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой  практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно  определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7  пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном  банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения,  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден  от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции,  приведенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам  о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2  статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона  о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи  руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня  возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника,  возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2  статьи 9 Закона о банкротстве.  

При этом, установлению подлежат не только точные даты возникновения  перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств  и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление  о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства,  к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо  из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.  

Таким образом, заявитель должен доказать не просто существование у  должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований,  обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании  

должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков  неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие  других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о  банкротстве.  

Вместе с тем, в настоящем случае, констатировали суды, конкурсный  управляющий должника не указал ни точной даты, не позднее которой ответчик  должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, ни  списка обязательств перед кредиторами, которые возникли после указанной  даты.  

Таким образом, требования, заявленные по данному основанию также  не обоснованы.  

Довод конкурсного управляющего должника о том, что ФИО1  намеревался «бросить» общество с целью его последующего исключения из  Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего  юридического лица и избежать тем самым субсидиарной ответственности,  судами оценен критически как декларативный и документально ничем не  подтвержденный, как следствие, отклонены.  

Неразумность и недобросовестность действий (бездействия) ФИО1,  в связи с чем, имелись бы основания для взыскания с него убытков, также  не доказаны.  

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал  в удовлетворении заявленных требований.  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу, нормы материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  

переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы  

с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм  материального и процессуального права и не может служить достаточным  основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами  и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим  заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как  направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам  дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Судебная коллегия учитывает, что приведенные в кассационной жалобе  фактические основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности существенно отличаются от приведенных в принято судом к  рассмотрению заявлении конкурсного управляющего, между тем, сведений о  том, что заявитель изменял основания или предмет заявленного требования в  порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, материалы обособленного спора не содержат.  

Приведенная в кассационной жалобе ссылка на определение суда первой  инстанции от 06.06.20223 судебной коллегией отклоняется, поскольку  указанным судебным актом, изготовленным в полном объеме 07.09.2023, было  установлено, что помещение жилое, кадастровый номер: 23:49:0304024:1375,  общей площадью 1 740,20 кв.м. принадлежит на праве собственности открытому  акционерному обществу «Юждорстрой», поскольку сделка о продаже его  обществу с ограниченной ответственностью «УК РУСИНВЕСТпризнана  

ничтожной решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.01.2012 по  делу № А32-25295/2010, оставленным без изменения постановлениями  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2012 и Арбитражного  суда Северо-Кавказского округа от 12.09.2012.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.02.2014 по  делу № А32-46604/2011, оставленным без изменения постановлениями  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2014 и Арбитражного  суда Северо-Кавказского округа от 01.12.2014 года, жилые помещения,  кадастровый номер: 23:49:0304024:1375, общей площадью 1 740,20 кв.м. по  адресу: Краснодарский край, город Сочи, Хостинский район, ул. Дарвина, д.78  истребованы из чужого незаконного владения и переданы названному  собственнику.  

Таким образом, указывая, что именно конкурсный управляющий  должника ошибочно включил спорное, не принадлежащее должнику имущество  в конкурсную массу, суд первой инстанции определил исключить не  принадлежащее должнику имуществу из его конкурсной массы.  

Ошибочные действия конкурсного управляющего должника не могут быть  вменены бывшему руководителю должника  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной  в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности  следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном  и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено  

исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,  данной судом первой инстанции.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024  по делу № А40-87176/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов 

Судьи: Н.А. Кручинина 

 В.В. Кузнецов