АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-6168/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Дерхо Д.С.,

судей                                                                  Демидовой Е.Ю.,

Зиновьевой Т.А.,

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания «Сибирские Дорожные Конструкции», общества с ограниченной ответственностью «Максмет» на решение от 07.04.2022 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Остроумов Б.Б.) и постановление от 27.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сорокина Е.А., Афанасьева Е.В., ФИО1) по делу № А45-6168/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания «Сибирские Дорожные Конструкции» (630099, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к публичному акционерному обществу «МТС Банк» (115432, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании убытков.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Максмет», общество с ограниченной ответственностью «Производственный комплекс Сибдоркомплект», общество с ограниченной ответственностью «Сибирская дорожная компания».

В судебном заседании приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания «Сибирские Дорожные Конструкции» – ФИО2 по доверенности от 26.07.2022, публичного акционерного общества «МТС Банк» – ФИО1 по доверенности от 29.12.2021.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания «Сибирские Дорожные Конструкции» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к публичному акционерному обществу «МТС Банк» (далее – банк) о взыскании убытков в размере 5 838 000 руб. в виде упущенной выгоды.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Максмет» (далее – общество «Максмет»).

Решением от 04.08.2020 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 29.10.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением 27.01.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа решение от 04.08.2020 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 29.10.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Судом округа отмечено, что: судами при рассмотрении спора не исследован полный состав расходов, которые оплачивались бы истцом в обычных условиях хозяйственной деятельности при изготовлении продукции, не установлен порядок налогообложения его деятельности, не проанализирована бухгалтерская и иная отчетности; судами также не установлено, какие имелись предпосылки у истца для взыскания упущенной выгоды, принимались ли им меры для недопущения возможных убытков; доводам ответчика о мнимости заключенного договора подряда и последовавшей затем переписки оценка не дана.

При новом рассмотрении общество уточнило исковые требований в порядке статьи 49 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) до 5 576 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, дополнительно привлечены общество с ограниченной ответственностью «Производственный комплекс Сибдоркомплект» (далее – общество «ПК СДК»), общество с ограниченной ответственностью «Сибирская дорожная компания» (далее – общество «СДК»).

Решением от 07.04.2022 Арбитражного суда Новосибирской области в редакции определения от 12.05.2022 об исправлении опечатки, оставленным без изменения постановлением от 27.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с результатом разрешения спора, общество и общество «Максмет» обратились в суд округа с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе общество просит отменить решение и постановление, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы общество указывает на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. Заявитель не согласен с констатацией апелляционным судом мнимого характера договора подряда от 10.02.2020 № 10-01 (далее – договор подряда), учитывая отсутствие доказательств того, что волеизъявление сторон договора подряда при его заключении не совпадало с их внутренней волей. Заявитель указывает, что: отмеченное судами отсутствие в договоре подряда условий об ответственности за просрочку исполнения обязательств сторон, в том числе за нарушение срока выполнения работ обществом, не противоречит закону и не порочит сделку; характер деловой переписки (по одному шаблону, в отсутствие доказательств направления и вручения) объясняется использованием электронных средств связи и экономией времени при использовании для ответа текста начального письма; факт состоявшегося исполнения обязательств общества по более поздним договорам, заключенным в январе 2020 года с обществами с ограниченной ответственностью «ПИК» и «Строитель» (далее – общества «ПИК» и «Строитель»), о мнимости договора подряда также не свидетельствует, учитывая разную правовую природу этих сделок (с обществом «Максмет» – договор подряда с использованием давальческого сырья, а с указанными юридическими лицами – договоры поставки металлоизделий); выводы суда о нерыночном характере условий договора подряда (в части стоимости изготовления металлоконструкций) основан на недостоверном доказательстве – представленном банком заключении эксперта ФИО3 от 25.10.2021 № 152.10-21, в исследовательской части которого произведена подмена понятий «рыночная стоимость изделия» и «рыночная стоимость работ по изготовлению изделия», а также использованы произвольно определенные исходные данные; исследование судом хронометража операций необходимых для изготовления металлоконструкций по спорному договору подряда и договору подряда от 13.01.2020 № 10-2 (аналогичный спор по которому разрешен в деле № А45-15197/2020) не учитывает того факта, что операция по устройству рулона оцинкованной стали в разматывательное устройство занимает 10 мин., соответственно машинист крана имел реальную возможность осуществлять такую технологическую функцию при исполнении двух договоров подряда одновременно; у судов не имелось оснований для критической оценки представленной обществом «Максмет» бухгалтерской (финансовой) отчетности и реальному намерению вступить в хозяйственные отношения с истцом; информация о возникновении у общества необходимости монтажа производственного оборудования в ином помещении (переезда) предоставлена обществу «Максмет» уже после заключения договора подряда и не могла повлиять на вступление в договорные отношения; отсутствие в переписке с банком ссылок общества на конкретные договоры подряда, как и в целом наличие у общества информации о возникновении спора, связанного с удержанием оборудования, не свидетельствует об искусственном характере спорного обязательства; соотношение предполагаемой выручки по двум договорам подряда (около 20 000 000 руб.) с общим объемом выручки за 2020 год (около 40 000 000 руб.) объясняется падением спроса в период пандемии, а также самой спорной ситуацией, не позволившей извлечь прибыль в запланированном объеме; вопреки выводам апелляционного суда, истец имел возможность своевременно смонтировать оборудование в ином месте и выполнить работы по договору подряда, получив запланированный доход.

В кассационной жалобе общество «Максмет» просит отменить решение и постановление, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование заявитель ссылается, что общество «Максмет» своевременно предприняло меры, направленные на отказ от исполнения договора, когда стало очевидно, что подрядчиком нарушены сроки выполнения работ. Заявитель не приступал к исполнению условий договора подряда в части передачи давальческого сырья, поскольку был извещен подрядчиком с начала февраля 2020 года о задержке монтажа оборудования. Заявитель указывает, что между обществом и обществом «Максмет» переписка велась посредством обмена электронными документами; заключая договор подряда, не предусматривающий договорной ответственности за нарушение предусмотренных договором сроков, стороны исходили из добросовестности друг друга. Общество «Максмет» утверждает, что, заключая договор подряда, имело намерение создать правовые последствия, соответствующие его содержанию. Относимые и допустимые доказательства того, что волеизъявление сторон договора подряда при его заключении не совпадало с их внутренней волей, в материалах дела отсутствуют.

Банк представил в суд округа отзыв на кассационные жалобы, в котором указывает на законность и обоснованность постановления апелляционной коллегии.

В судебном заседании представитель общества на требованиях кассационной жалобы настаивал в полном объеме по изложенным в них основаниям.

Представитель банка поддержал позицию, изложенную в отзыве на кассационные жалобы.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ, рассматривается в отсутствие представителей третьих лиц.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения постановления.

Судами установлено и следует из материалов дела, что общество (субарендатор) на основании договора субаренды нежилого помещения от 01.07.2018 № 01/07-1 и дополнительного соглашения к указанному договору от 10.04.2019 № 01, заключенным с обществом «СДК» (субарендодатель), занимало нежилое помещение общей площадью 432,1 кв. м, с кадастровым номером 54:35:092450:144, и нежилое помещение общей площадью 715,3 кв. м, с кадастровым номером 54:35:092450:145, расположенные по адресу: 

<

...>.

Помещения переданы истцу согласно актам приема-передачи от 01.07.2018 и от 10.04.2019.

Банком в адрес общества направлено уведомление от 30.10.2019 № 22Р/0470, в котором ответчик уведомил истца, что в связи с переходом 14.09.2018 прав собственности на указанное помещение он является полноправным правопреемником общества «ПК СДК» по договору аренды нежилого помещения от 28.09.2015 № 01/01.

Также банк уведомил о прекращении договора субаренды и удержании имущества общества (субарендодателя).

В частности, банк сообщил, что указанный договор аренды нежилого помещения прекратил свое действие 21.10.2019, договор субаренды прекращен с 21.10.2019 и банк просит общество освободить занимаемые последним помещения.

Кроме того, ответчик указал, что воспользовался правом на удержание имущества, находящегося в арендуемых помещениях (производственного оборудования).

Обществом 30.12.2019 передана банку претензия от 30.12.2019 № 326 с приложением документов, подтверждающих принадлежность обществу имущества, находящегося в нежилых помещениях на территории производственно-складской базы по адресу: 

<

...>.

В претензии истец обратил внимание банка на то, что поскольку общество не является должником банка, соответственно, удержание банком принадлежащего обществу имущества является незаконным. Также в указанной претензии истец требовал у банка письменно уведомить общество в срок не позднее 11.01.2020 о том, в каком порядке банк передаст обществу незаконно удерживаемое имущество.

Вместо ответа на претензию банк направил обществу претензию от 09.01.2020 № 22Н/0001 о возмещении неосновательного обогащения за период с 17.10.2018 по 25.10.2019 в размере 2 260 161 руб. за пользование объектами недвижимости, расположенными в городе Новосибирске на улице Софийской (в части помещений, которые не охватывались предметом договора субаренды).

Вступившим в законную силу решением от 20.08.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-3606/2020 банку отказано в удовлетворении кондикционного иска к обществу. Суды исходили из недоказанности факта занятия обществом в исковой период иных помещений промышленной базы помимо переданных ему по договору субаренды и, как следствие, недоказанности наличия неосновательного обогащения. Также судами констатировано, что банк в нарушение действующего законодательства, в отсутствие каких-либо законных оснований, то есть противоправно, удерживал принадлежащее обществу имущество. Довод банка об аффилированности субарендатора и арендатора, вхождении их в группу компаний ПТК, большая часть из которых проходит процедуру банкротства, отклонен как не предоставляющий кредитору право на удержание имущества, не принадлежащего должнику.

Как указывает истец, между обществом и обществом «Максмет» 10.01.2020 заключен договор подряда, в соответствии с пунктом 1.1 которого подрядчик (истец) обязался в установленный договором срок в соответствии с условиями договора, техническим заданием выполнить работы по изготовлению элементов металлоконструкций из давальческого сырья.

В силу пункта 3.1 договора подряда подрядчик обязался приступить к выполнению работ с 03.02.2020 и выполнить весь объем работ согласно графику выполнения работ не позднее 02.03.2020. Стоимость работ по договору определена сторонами в спецификации от 13.01.2020 № 1 к указанному договору и составила 7 005 600 руб.

При обращении в суд истец настаивает на том, что, заключая договор подряда, он располагал всем необходимым для выполнения указанных в нем работ в установленные в графике сроки, и, следовательно, имел реальную возможность получения дохода в размере стоимости работ, определенной сторонами в договоре подряда.

В частности, истец являлся собственником оборудования, необходимого для осуществления работ в рамках указанного договора подряда. Для размещения оборудования общество 25.12.2019 заключило договор аренды № 18 нежилых помещений по адресу: 

<

...> (для организации новой производственной площадки); 10.01.2020 подписан договор на установку оборудования в арендованном помещении (по новому месту организации производства); в штате общества имелись специалисты, обладающие знаниями и навыками, необходимыми для изготовления указанной в договоре подряда продукции на имеющемся у истца оборудовании.

Ссылаясь на то, что банк неправомерно удерживает у себя оборудование, принадлежащее истцу на праве собственности, что лишило общество возможности исполнить свои договорные обязательства, изготовить продукцию и получить прибыль, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Аналогичные исковые требования (на сумму 13 755 000 руб.) обращены обществом к банку в рамках дела № А45-15197/2020 в связи с заключением 13.01.2020 с обществом с ограниченной ответственностью «Металлоцентр Сибири» договора подряда № 10-02 на выполнение работ по изготовлению элементов металлоконструкций из давальческого сырья.

Постановлением от 06.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, оставленным без изменения постановлением 25.10.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А45-15197/2022, в удовлетворении исковых требований общества отказано. Судами установлен мнимый характер отношений подряда, вытекающий из конкретных обстоятельств заключения и исполнения сделки, а также установленной экспертным путем технической невозможности выполнения предусмотренных работ по изготовлению определенных металлоконструкций из давальческого сырья в согласованные сроки имеющимися в распоряжении подрядчика силами и средствами.

При новом рассмотрении настоящего дела, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался статьями 12, 15, 393, 606  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3,  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), правовыми позициями, содержащимися в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2019 № 309-ЭС19-10154.

Установив, что качестве доказательств совершения конкретных действий, направленных на извлечение доходов, а также необходимых приготовлений, истец ссылается исключительно на заключение с обществом «Максмет» договора подряда; проанализировав обстоятельства заключения и исполнения договора подряда, техническую возможность выполнения предусмотренных им работ по изготовлению определенных металлоконструкций из давальческого сырья (в том числе во временной и производственной взаимосвязи с работами по изготовлению металлоконструкций в пользу иного контрагента – рассмотренными в рамках дела № А45-15197/2020), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для возмещения убытков в виде упущенной выгоды.

При этом суд первой инстанции отметил, в частности, что:

договор аренды, заключенный с аффилированным к истцу лицом (обществом «СДК»), в котором находилось спорное оборудование, расторгнут по инициативе банка (нового собственника помещений) правомерно (в связи с неисполнением обществом «СДК» обязанности по своевременному внесению арендной платы);

общество в рамках настоящего дела не оспаривает законность прекращения субарендных отношений и наличие оснований для освобождения ранее занятых помещений; прибыль от использования производственной линии «Волна» извлекалась обществом при нахождении в конкретном помещении, которое подлежало освобождению истцом;

договор подряда с обществом «Максмет» (как и договор аренды с новым арендодателем – обществом с ограниченной ответственностью «Востоктрансэнерго» заключен не до того, как произошло удержание имущества, а позднее, более чем через два месяца, когда истцу уже было известно о притязаниях банка в отношении спорного оборудования. Таким образом, в отсутствие фактической возможности использовать оборудование (в том числе, по причине необходимости освобождения ранее занятого помещения), констатировать наличие реальной возможности у общества получить указанную в иске прибыль не представляется возможным;

исходя из конкретных обстоятельств дела, общество добровольно приняло на себя объективные риски, связанные с невозможностью исполнения обязательств по договору подряда, в связи с чем не вправе претендовать на возмещение убытков, причиненных невозможностью его исполнения, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2019 № 309-ЭС19-10154, где указано, что если лицу известно об отсутствии у него во владении имущества, необходимого для исполнения обязательств перед третьим лицом, оно не может безусловно рассчитывать на исполнение такого обязательства, так как оно поставлено в зависимость от действий другого лица, не являющегося стороной обязательства. Такое лицо, действуя формально в рамках закона, осуществляет свои правомочия недобросовестно, целенаправленно формируя обстоятельства, позволяющие заявить требование о взыскании упущенной выгоды;

представленные истцом в материалы дела бухгалтерские балансы, отражающие получение прибыли в предшествующие периоды, не позволяют достоверно установить, что данная прибыль получена именно от использования спорного оборудования;

заключив договор подряда с обществом «Максмет» раньше, чем с обществами «ПИК» и «Строитель» (на поставку металлоконструкций), истец голословно заявляет, что по вине ответчика не смог исполнить именно спорное обязательство перед третьим лицом;

представленные третьим лицом документы не подтверждают потребность общества «Максмет» в металлоконструкциях, наличие у него давальческого сырья и денежных средств для оплаты работ по договору подряда. При этом экономическая цель договора подряда не соответствует основному виду деятельности общества «Максмет» - «торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием».

Совокупность изложенных выше фактических обстоятельств позволила суду первой инстанции прийти к выводу об отсутствии причинной связи между заявленными обществом убытками и действиями банка, что послужило основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Апелляционная коллегия, дополнительно руководствуясь статьями 170 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разделе I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), поддержала выводы суда первой инстанции в полном объеме, дополнительно указав, что договор подряда, заключенный сторонами имеет признаки мнимой сделки, целью которой являлось предъявление к банку настоящих требований в условиях осведомленности истца об удержании ответчиком спорного имущества, что не может быть признано добросовестным.

Вывод о мнимом характере договора подряда апелляционный суд обосновал наличием в нем условий, нетипичных для гражданского оборота в целом и обычных обстоятельств участия в нем истца, а именно: договором подряда предусмотрено использование давальческого сырья, тогда как общество давальческое сырье не использовало и производило продукцию из собственного сырья; в соответствии с заключением эксперта общая стоимость 6 600 шт. секции балки СБ-2 по состоянию на 02.03.2020 должна составлять 2 543 000 руб., но не 4 065 600 руб., как указано в приложении № 1 к договору подряда; договор подряда не предусматривает ответственность за просрочку исполнения обязательств сторон, в том числе за нарушение сроков выполнения работ обществом; переписка сторон договора подряда относительно его исполнения составлена по одному тождественному шаблону в отсутствие доказательств использования электронных средств связи; заключенные в более поздний срок договоры с обществами «ПИК» и «Строитель» истцом (по его собственному утверждению) исполнены; состоящий в активной переписке с банком истец, тем не менее, на конкретные договоры, обязательства по которым не могут быть исполнены, в ней не ссылался; договорные отношения с обществом «Максмет» оформлены именно в период возникновения разногласий с банком.

Апелляционным судом также учтено, что в указанный период истцом заключено два идентичных по содержанию договора (второй являлся предметом рассмотрения в деле № А45-15197/2020, где к банку было предъявлено аналогичное требование). Даты заключения, условия и графики выполнения работ по двум договорам совпадают. Из хронометража операций для изготовления листа с перфорацией (тип жалюзи) по маршрутной карте и расчета времени, необходимого для производства изделия по договору подряда (дело № А45-15197/2020) следовало, что производственный процесс должен был занять 24 рабочих днях при десятичасовой рабочей смене, а не 20 рабочих дней при восьмичасовом рабочем дне, как следует из правил внутреннего трудового распорядка общества и положения об оплате труда истца. При этом хронометраж произведен лишь по одному договору без учета подлежащих параллельному исполнению обязательств по договору подряда, рассматриваемому в настоящем деле, исполнение которого также требовало трудовых и временных затрат, в том числе с учетом численности и структуры штата общества.

Совокупность изложенных обстоятельств позволила апелляционному суду констатировать, что целью оформления мнимого по своей юридической и хозяйственной природе договора подряда являлось предъявление к банку настоящих требований в условиях осведомленности истца об удержании банком спорного имущества, что не может быть признано добросовестным.

Выводы арбитражных судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным сторонами доказательствам и применимым нормам права.

Согласно правилам статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между первым и вторым элементами; вину причинителя вреда.

Таким образом, возмещение убытков (в том числе, упущенной выгоды) предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, которые возможны лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности.

В пункте 14 Постановления № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При этом размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ).

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 Постановления № 7 упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (пункт 3 Постановления № 7).

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором, в том числе, оспорить действительность сделок, положенных в основу утверждения о неполученных доходах.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств, проанализировав отношения сторон спорного договора подряда (и договора подряда, отношения по которому рассмотрены в деле № А45-15197/2020), с учетом связанных с ними фактических обстоятельств и результатов оценки их реальности, степени интереса заказчика и подрядчика к исполнению этой сделки на разных временных этапах, приняв во внимание: правомерную (не связанную с противоправным поведением банка) причину, по которой общество должно было освободить ранее арендованное помещение (неисполнение аффилированным с обществом арендодателем условий договора аренды) в период, непосредственно предшествующий исковому; хронологические границы обстоятельств, связанных с возникновением спора с банком относительно принадлежности оборудования, заключением договора аренды с новым арендодателем и договора подряда с обществом «Максмет» (в отсутствие к этому времени возможности демонтажа производственного оборудования, его установки и пусконаладки по новому месту аренды); оценив условия договора подряда на предмет соответствия рыночным (в том числе ценовым) значениям и обычной хозяйственной практике реализации подобных сделок самим истцом; констатировав информированность общества на момент оформления отношений с третьим лицом об отсутствии у него во владении имущества, необходимого для исполнения обязательств по договору подряда (производственной линии); отметив, что истец в спорных правоотношениях, пусть и формально оставался в рамках закона, но осуществлял свои правомочия недобросовестно, целенаправленно формируя обстоятельства, позволяющие заявить требование о взыскании упущенной выгоды, отметив на этом основании наличие у договора подряда признаков мнимой сделки, суды двух инстанций пришли к мотивированным выводам о недоказанности истцом факта наступления убытков в виде заявленной к взысканию упущенной выгоды (неполученного дохода от исполнения договора подряда с обществом «Максмет»).

Установление такого рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Основания для иных выводов у суда округа отсутствуют.

Вопреки утверждению заявителей кассационных жалоб, выводы апелляционного суда о мнимом характере договора подряда не противоречат установленным судами (в том числе судом первой инстанции) обстоятельствам дела. При этом отсутствие аналогичных выводов о правовой квалификации договора подряда в решении суда, о противоречивости судебных актов не свидетельствует, поскольку фактические обстоятельства спора установлены судами полно и последовательно, а применение к ним норм права осуществлено в пределах определенной законом компетенции (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», пункт 9 Постановления № 25).

Суд округа отмечает также, что по смыслу статей 9, 12 ГК РФ, пункта 4 части 2 статьи 125 АПК РФ выбор способа защиты нарушенного права является прерогативой истца.

Суд не вправе самостоятельно изменять предмет или основание иска, а должен принять решение только по заявленным требованиям и может выйти за их пределы лишь в тех случаях, когда это предусмотрено действующим законодательством (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 16-КГ18-44).

При обращении в суд с настоящим иском общество в качестве фактического основания своих требований о возмещении упущенной выгоды указало на образование неполученных доходов от исполнения конкретной сделки – договора подряда, заключенного с обществом «Максмет». Именно в этих пределах судами и приняты меры к установлению значимых для дела фактов, связанных с обстоятельствами заключения и исполнения соответствующей сделки.

Итогом такой фактоустановительной деятельности судов послужил мотивированный вывод о том, что реальные условия для получения обществом потенциального дохода, заявленного в качестве упущенной выгоды, отсутствовали. При этом основанием для такого вывода послужили не только признаки мнимости договора подряда (заключенного на нетипичных, в том числе нерыночных условиях; не исполненного в какой-либо части, включая поставку давальческого сырья заказчиком; потенциально нереализуемого по объему предстоящих работ, подлежавших выполнению параллельно с иным заказом, рассмотренным в рамках дела № А45-15197/2020 и также основанным на мнимой сделке), но и сами обстоятельства его заключения (в условиях неготовности новой производственной площадки; отсутствия смонтированной по новому месту производственной линии; в период спора об удержании оборудования банком по обстоятельствам, связанным с деятельностью группы лиц, в которую входило общество; то есть при отсутствии реальных организационных и технических возможностей выполнения заказа в согласованный с обществом «Максмет» период времени).

С учетом положений статьи 288 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», нарушения или неправильное применение норм процессуального права (включая правила оценки доказательств) могут послужить основанием для отмены судебного акта в кассационном порядке, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, повлекло за собой судебную ошибку существенного и непреодолимого характера (например, если обжалуемый судебный акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 АПК РФ), судами неправильно применены основания для освобождения от доказывания (статья 69 АПК РФ).

В данном случае такие нарушения процессуального закона судами допущены не были, судебные акты основаны на допустимых доказательствах.

Выраженное в кассационных жалобах несогласие заявителей с оценкой отдельных доказательств и обстоятельств (в частности, условий договора подряда, содержания и порядка осуществления деловой переписки, отношений с обществами «ПИК» и «Строитель», заключения эксперта ФИО3 от 25.10.2021 № 152.10-21, хронометража операций, необходимых для изготовления металлоконструкций по спорному договору подряда и договору подряда от 13.01.2020 № 10-2, бухгалтерской (финансовой) отчетности общества «Максмет») сопряжены с обращенным суду округа требованием об иной оценке доказательств и установлении фактов, отличных от установленных судами первой и апелляционной инстанций. Между тем, как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, арбитражным судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела не допущено. Решение и постановление не подлежат отмене, а кассационные жалобы – удовлетворению.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 07.04.2022 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 27.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-6168/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                Д.С. Дерхо

Судьи                                                                                              Т.А. Зиновьева

Е.Ю. Демидова