ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

29.03.2024                                                                                      Дело № А41-30941/21

 

Резолютивная часть постановления оглашена 27 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 10.01.2022;

от внешнего управляющего потребительского строительного кооператива «Мой дом» ФИО3 – принял личное участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), предъявил паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 29.05.2023,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024

по заявлению о взыскании убытков

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) потребительского строительного кооператива «Мой дом», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 16.02.2022 в отношении потребительского строительного кооператива «Мой дом» (далее - должника) была введена процедура внешнего управления, внешним управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление внешнего управляющего должника о взыскании с ФИО1 и ФИО4 убытков в размере 11 090 800 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.05.2023 суд взыскал с ФИО1 в пользу должника убытки в размере 11 090 800 руб., а заявление в отношении ФИО4 оставил без рассмотрения

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 29.05.2023 было отменено в части взыскания убытков с ФИО1, в удовлетворении заявления внешнего управляющего должника в данной части было отказано, в остальной части определение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.11.2023 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 в части отказа во взыскании убытков с ФИО1 было отменено, а обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Судом округа также отмечено, что определением Арбитражного суда Московской области от 29.05.2023 в части оставления без рассмотрения заявления в отношении ФИО4 обжаловано не было, как следствие, в указанной части оно судом кассационной инстанции не проверялось.

По результатам нового рассмотрения спора, обжалуемым постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 определение Арбитражного суда Московской области от 29.05.2023 в части взыскания убытков с ФИО1 было оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, оставить в силе постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, а внешний управляющий должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, внешний управляющий должника указывал на то, ФИО1 являясь председателем должника в период с 05.04.2011 по 22.07.2020, начиная с 01.01.2015 по 01.01.2017 перечислил в пользу с расчетного счета должника в пользу ФИО4 денежные средства в размере 11 090 800 руб., что привело к возникновению на стороне должника убытков.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности недобросовестности и неразумности действий ФИО1 с учетом осуществления перечисления денежных средств в пользу аффилированного с исполнительным органом должника (председателем кооператива) лица, а также учитывал отсутствие относимых и допустимых доказательств реальности выполнения ответчиком строительных и отделочных работ, при том, что двусторонне составленные исполнительным органом должника и ФИО4 документы первичной отчетности были оценены критически и отклонены, а сам ФИО4 свое участие в хозяйственной деятельности должника категорически отрицал.

Указанные действия ответчика, по мнению суда первой инстанции повлекли для должника неблагоприятные имущественные последствия в виде перечисления денежных средств в отсутствие встречного исполнения, которые для должника являются убытками.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что поскольку целью создания должника (кооператива) являлась постройка многоквартирных домов, в период 2015-2018 годов проводились работы по строительству, отделке домов и квартир, отделан подвал в доме, выложена плитка, обустроена набережная, проведено благоустройство территорий и т.д., а в качестве документального подтверждения изложенной позиции ответчиком в материалы дела были представлены копии товарных накладных о поставке товара ФИО4 и актов списания, копия решения Пушкинского городского суда Московской области от 28.08.2019 по делу № 2-3499/2019, копия акта приема-передачи документов.

Суд апелляционной инстанции также указал на то, что наличие договорных отношений с аффилированным лицом само по себе не свидетельствует о причинении убытков должнику, сами сделки по перечислению денежных средств на сумму в размере 11 090 800 руб. недействительными не признаны, а доказательств тому, что операции по списанию денежных средств с расчетного счета должника были направлены не на нужды должника и не являются обычной финансово-хозяйственной деятельностью должника, в материалы обособленного спора не представлено.

Суд апелляционной инстанции также отметил, что с бывшего единоличного исполнительного органа возможно взыскать не любые убытки, а только, те которые должник понес по причине недобросовестных и неразумных действий данного лица.

Вместе с тем, констатировал суд апелляционной инстанции, недобросовестность поведения ФИО1 внешним управляющим должника не доказана.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции в части, касающейся ФИО1 и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановления от 30.07.2013 № 62), требование о взыскании убытков может быть удовлетворено, если судом будет установлено, что в результате неразумных и недобросовестных действий обществу были причинены убытки.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, установленная приведенными правовыми нормами, в том числе нормами Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ, пунктом 1 которой определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения, является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пунктах 1 и 2 постановления от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

На привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице, в свою очередь, лежит обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков.

Оно вправе представить также доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

В пункте 4 постановления от 30.07.2013 № 62 отмечено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательство.

В настоящем случае, судом первой инстанции, не рассмотревшим по существу заявления внешнего управляющего должника (том 3 лист дела 121-122) и кредитора ФИО5 (том 3 лист дела 127-128) о фальсификации представленных в материалы обособленного спора доказательств – товарных накладные на общую сумму 5 180 000 руб., указанные доказательства были оценены критически и отклонены по мотивам, приведенным им в мотивировочной части судебного акта.

В то время как, суд апелляционной инстанции безмотивно, в отсутствие оригиналов товарных накладных, приобщил их копии и признал их достаточным, относимым и допустимым доказательством, не разрешив по существу вопрос об исключении указанных доказательств из числа доказательств по делу, либо не проведя предусмотренную положениями статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверку достоверности заявления о фальсификации доказательства.

Судом апелляционной инстанции также не было учтено, что с расчетного счета должника ФИО1 в пользу ФИО4 (брата его жены), категорически отрицавшим наличие у него каких-либо гражданско-правовых обязательств перед должником, были перечислены денежные средства в размере 11 090 800 руб., в то время как в материалы обособленного спора представлены товарные накладные на сумму всего 5 180 000 руб.

Равным же образом не была дана правовая оценка доводам сторон о том, что представленные копии актов списания материалов по которым якобы комиссией, состоящей из самого ФИО6, его сына ФИО1 и двух членов правления ФИО7 и ФИО8, были списаны различного рода материалы, не могут являться достоверным доказательством, так как эти акты списания не подтверждают передачу от ФИО4 в пользу должника какого-либо имущества, а лишь подтверждают фактическое наличие данного имущества у кооператива, при том, что сам перечень имущества, переданного по товарным накладным, не соответствует перечню имущества, списанного по актам.

Кроме того, ФИО1 указывал на то, что товарные накладные были им восстановлены из программы «1С» ввиду наличия вступившего в силу и не исполненного судебного акта, которым суд обязал его в трехдневный срок передать внешнему управляющему электронную информационную бухгалтерскую базу кооператива в формате «1С».

Таким образом, отметил суд округа, в условиях повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве (постановление Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), заслуживали серьезного внимания доводы участников обособленного спора о том, что в материалы настоящего обособленного спора не представлены сведения и документальное обоснование тому, что ФИО4 мог осуществить поставку строительных материалов, в частности, достаточной платежеспособности, где закупались или изготавливались материалы, места хранения, транспортировки.

Вынося обжалуемое постановление при новом рассмотрении спора, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО1 в пользу зарегистрированного с ним по одному адресу ФИО4 (брата его жены), отрицавшим наличие у него каких-либо гражданско-правовых обязательств перед должником, были перечислены денежные средства в размере 11 090 800 руб., в то время как в материалы обособленного спора представлены товарные накладные на сумму всего 5 180 000 руб.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) и от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции счел доказанным факт наличия признака фактической аффилированности между ответчиками.

Между тем, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком потребованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае, отметил суд, относимые и допустимые доказательства  наличия фактической и экономической возможности произвести или приобрести поставляемые строительные материалы, суду представлены не были.

Представленные в качестве таких доказательств копии товарных накладных о поставке товара ФИО4, а также актов списания материалов, судом оценены критически и отклонены.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений.

Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Между тем, констатировали суды, сами по себе товарные накладные могут подтверждать приобретение строительных материалов, а не выполнение строительных работ.

Кроме того, в копиях накладных от 2015 года в графе «Плательщик» указаны реквизиты банка «в Банке Ликвидатор ООО «КБ «Международный расчетный банк», при том, что процедура ликвидации в отношении указанного банка введена только 28.03.2019.

Как следствие, указанные товарные накладные признаны судами неотносимыми и допустимыми доказательствами.

В свою очередь, копии актов списания строительных материалов также не являются достаточными доказательствами для установления факта выполнения работ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что по акту от 14.07.2020 никакой первичной документации в отношении спорных платежей от ФИО1 новому председателю кооператива передано не было (том 2, лист дела 144).

Не могут служить допустимым доказательством фотографии недвижимого имущества, представленные представителем ответчика, поскольку не позволяют идентифицировать данные объекты, момент осуществления фотосъемки, а также соотнесение с материалами, приобретенными, по утверждению ФИО1, на спорные денежные средства.

Суд также учел, что материалы обособленного спора не содержат сведений, пояснений, документального обоснования тому, что ФИО4 мог осуществить поставку строительных материалов, в частности, где закупались или изготавливались материалы, места хранения, транспортировки.

При указанных обстоятельствах, с учетом осуществления перечисления денежных средств в пользу аффилированного с председателем кооператива лица, отсутствием первичной документации, свидетельствующей о выполнении строительных и отделочных работ, апелляционная коллегия полагает доказанной совокупность обстоятельств, являющихся основанием для взыскания убытков с ФИО1

Недобросовестность и неразумность ФИО1 повлекла для должника неблагоприятные имущественные последствия в виде перечисления денежных средств в отсутствие встречного исполнения, которые для общества являются убытками.

Введение статьи 61.20 Закона о банкротстве после совершение указанных платежей не освобождает кассатора от ответственности, так как закон в предыдущей редакции содержал статью 10 Закона, в которой указано на возможность предъявления требований к учредителями (участниками) должника о возмещении убытков органами юридического лица по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 53 ГК РФ и принятыми в соответствии с ним Федеральными законами.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судом апелляционной инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобе довод о недопустимости двойного взыскания, мотивированный вынесением судебного акта о взыскании спорных денежных сумм непосредственно с ФИО9,Ю судебной коллегией отклоняется, как свидетельствующий не о допущенной судами ошибке, а о неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы правовой позиции высшей судебной инстанции приведенной в пункте 8 постановления от 30.07.2013 № 62, в соответствии с которым, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Только в том случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Между тем, относимых и допустимых доказательств тому, что на текущую дату должник получил возмещение от ФИО4 суду не представлено, а судебный акт, на который ссылается ответчик, в законную силу не вступил.

Судебная коллегия также учитывает неисполнимость просительной части кассационной жалобы, поскольку постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.11.2023 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 в части отказа во взыскании убытков с ФИО1 было отменено.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 29.05.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024 по делу № А41-30941/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

 

                                                                                                          В.Л. Перунова