919/2022-185871(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А» 

тел.: (846) 273-36-45, факс: 372-62-54 http://www.11aas.arbitr.ru е-mail: info@11aas.arbitr.ru,  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, не вступившего в законную силу 11АП-9344/2022

Дело № А55-32635/2021

г. Самара

19 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16.08.2022  Постановление в полном объеме изготовлено 19.08.2022  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ануфриевой А.Э., судей Митиной Е.А., Коршиковой Е.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием: 

от ИП ФИО2 – представитель ФИО3 по доверенности от  

21.12.2021; 

от иных лиц – не явились, извещены надлежащим образом;  рассмотрев в открытом судебном заседании 16 августа 2022 года  

апелляционную жалобу Индивидуального предпринимателя ФИО4 Азамата  

Валерьяновича на решение Арбитражного суда Самарской области от 04 мая 2022 года по  

делу № А55-32635/2021 (судья Шаруева Н.В.) 

по иску Индивидуального предпринимателя ФИО4  к Индивидуальному предпринимателю Махмадуллозода Шарифбеки Мухамадбек  о защите исключительных прав,  

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в  Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением Индивидуальному  предпринимателю Махмадуллозода Шарифбеки Мухамадбек о запрете использовать  обозначение «ПЛАНЕТА».  

В процессе рассмотрения дела истцом было заявлено ходатайство об уточнении  иска, в котором просил взыскать с ответчика компенсацию в размере 600 000 руб. 00 коп.  за использование товарных знаков № 299509, № 647502.  

Суд определением от 27.12.2021 отказал в принятии уточнений в порядке ст. 49  АПК РФ, отметив злоупотребление истцом своими процессуальными правами.  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2022 в иске отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, ссылаясь на нарушение  норм материального права и норм процессуального права.  

В обоснование апелляционной жалобы заявитель не указал никаких доводов. 

10.08.2021 ответчиком представлено дополнение к апелляционной жалобе, в  котором он указывает на несогласие в выводом суда первой инстанции о том, что  товарные знаки истца и обозначение, используемое ответчиком, не могут вызывать у  потребителя ассоциации об их принадлежности одному источнику и восприниматься  потребителем как названия, индивидуализирующие услуги, оказываемые одним и тем же  лицом. Слова ОДЕЖДА» и «ОБУВЬ» указывают на ассортимент реализуемых товаров и  являются в силу пункта 1 статьи 1483 ГК РФ неохраняемыми. Добавление к товарному  знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает  это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.  Использованное Ответчиком обозначение включает словесный элемент «ПЛАНЕТА»,  тождественным с защищаемым словесным товарным знаком по свидетельству № 647502 и  имеет высокую степень сходства по графическому признаку с защищаемым товарным  знаком по свидетельству № 299509. Заявитель не согласен с указанием судом первой  инстанции на то, что Истцом не представлено доказательств того, что кто-либо из  потребителей был введен в заблуждение, т.к. для установления факта нарушения  достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения  обычными потребителями соответствующих товаров. Заявитель настаивает на высокой  степени сходства этих обозначений. Заявитель не согласен с выводом суда первой  инстанции о том, что Ответчик, Истец и его лицензиаты ФИО5 и ФИО6.  находятся в разных регионах Российской Федерации г. Самара и Республика  Башкортостан, что также исключает вероятность заблуждения их потребителей и (или)  контрагента, поскольку действующее гражданское законодательство и разъяснения  высшей судебной инстанции не предполагают учета осуществления истцом и ответчиком  деятельности на различных территориях в качестве обстоятельства, исключающего  возникновение смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком  истца. Использование товарного знака не самим правообладателем, а иным лицом, с  которым правообладателем заключен лицензионный договор, на основании положений  статьи 1486 ГК РФ является правомерным способом использования товарного знака.  Заявитель не согласен с выводом суда первой инстанции о наличии в действиях истца по  приобретению спорных Товарных знаков признаков злоупотребления правом, поскольку  суд обстоятельства приобретения защищаемых товарных знаков не оценивал,  злоупотребление правом должно быть умышленным и направленным против конкретного  лица.  

Ознакомившись с содержанием "мотивированной", как указывает заявитель,  апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

В соответствии с ч. 1 ст. 259 АПК РФ апелляционная жалоба может быть подана в  течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого  решения, если иной срок не установлен АПК РФ.  

На основании п. 4 ч. 2 ст. 260 АПК РФ в апелляционной жалобе должны быть  указаны: требования лица, подающего жалобу, и основания, по которым лицо, подающее  жалобу, обжалует решение, со ссылкой на законы, иные нормативные правовые акты,  обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства.  

Письменные дополнения к апелляционной жалобе поданы 10.08.2022 за пределами  установленного законом срока, без обоснования невозможности своевременно подать  апелляционную жалобу в установленном законом порядке, что суд апелляционной  инстанции рассматривает как злоупотребление процессуальными правами, нарушающими  принцип состязательности и равноправия сторон арбитражного процесса, проявлением  явного неуважения к суду, что влечет предусмотренные законом последствия.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

До судебного заседания от истца в адрес суда поступило письменное ходатайство о  приобщении к материалам дела судебной практики.  

В судебном заседании представитель ответчика не согласился с доводами  апелляционной жалобы, просил оставить решение без изменения, жалобу – без  удовлетворения, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела выписки ЕГРИП,  об истребовании из материала дела находящего в суде первой инстанции копий  лицензионных договоров.  

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, отзывов не  представили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в  связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие в порядке норм части 3 статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Судебная коллегия обозревала материалы по регистрации лицензионного договора  в электронном виде: приложение к письму ФИПС (т. 2 л.д. 8).  

По правилам ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного  производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным  доказательствам повторно рассматривает дело.  

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной  инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления  в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если  судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и  суд признает эти причины уважительными.  

Каких-либо доводов о невозможности или затруднительности представления  данных документов в суд первой инстанции истцом и ответчиком не представлено.  

Не установив оснований, предусмотренных ст.268 АПК РФ, суд апелляционной  инстанции отказал в удовлетворении ходатайства истца о приобщении к материалам дела  судебной практики и ходатайства ответчика о приобщении к материалам дела выписки  ЕГРИП, об истребовании из материала дела находящего в суде первой инстанции копий  лицензионных договоров.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав  объяснения представителя ответчика, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность  применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии  оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом  первой инстанции.  

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции,  Индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – истец)  является правообладателем товарных знаков (знаков обслуживания) «ПЛАНЕТА» по  свидетельствам Российской Федерации № 299509, 647502 (далее - Товарные знаки),  зарегистрированных в отношении различных услуг 35 класса МКТУ, связанных с  продажей и продвижением товаров.  

Истец указал, что Индивидуальный предприниматель Махмадуллозода Шарифбеки  Мухамадбек (далее - ответчик) осуществляет свою деятельность по реализации товаров,  произведенных третьими лицами, в магазине, расположенном по адресу: 

<

...> зд. 50А.  

По утверждению истца, ответчик нарушает нормы действующего гражданского  законодательства, используя обозначение «ПЛАНЕТА» в качестве названия магазина по  адресу фактического осуществления своей предпринимательской деятельности без  заключения с истцом лицензионного договора на использование товарных знаков.  

В подтверждение факта использования товарного знака истец представил  фотографии вывески магазина «ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ», фотографию кассового  чека от 28.07.2021 на сумму 29 руб., выданного ИП ФИО2  

Считая, что действиями ответчика по продаже товаров в торговой точке с  использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарными знаками,  

принадлежащими истцу, нарушены исключительные права истца на объекты  интеллектуального права, обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.  

Ответчик возражал относительно предъявленных требований, заявил ходатайство о  возврате искового заявления ввиду несоблюдения претензионного порядка  урегулирования спора.  

Судом первой инстанции отклонены возражения ответчика относительно  несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора, поскольку согласно абз. 3 п.  5.1 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуется предъявления  правообладателем претензии до предъявления им требования, указанного в подпунктах 1,  2, 4 и 5 пункта 1 и пункте 5 настоящей статьи.  

В рамках настоящего дела исковые требования предъявлены о запрете ответчику  использовать обозначение «ПЛАНЕТА» при осуществлении деятельности по реализации  товаров произведенных третьими лицами, что подпадает под положения пп. 2 п.1. ст.  1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. пресечении действий,  нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. В связи с чем, соблюдение  претензионного порядка при предъявлении настоящего иска не требуется.  

Ответчик, также возражая против удовлетворения иска, ссылается на то, что  товарные знаки № 299509 и № 647502 используются лицензиатами истца: ФИО5  и ФИО6 для индивидуализации услуг магазина «Планета» в Республике  Башкортостан, а не в г. Самара как ответчик, что не нарушает права истца. При этом,  истец не представил достаточных и надлежащих доказательств того, что им  осуществляется экономическая деятельность с использованием принадлежащих ему  товарных знаков. Доказательств того, что истец, приобретая права на товарный знак, имел  намерение фактически использовать его для индивидуализации товаров и услуг в  материалах дела отсутствуют.  

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В силу ст.1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами  интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации  юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется  правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные  знаки и знаки обслуживания.  

Пунктом 1 ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что  гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель),  вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не  противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться  исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство  индивидуализации (ст.1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если  Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. Правообладатель  может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие  запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать  соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство  индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев,  предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе  их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской  Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя,  является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом  Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами  иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом  Российской Федерации.  

Согласно п.1 ст.1477 Гражданского кодекса Российской Федерации правом на  товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров  юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное  право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.  

В силу ст.1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории  Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак,  зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной  собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором  Российской Федерации.  

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные,  изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст.1482  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с п.1 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу,  на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит  исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229  Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону  способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными  в п.2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом  на товарный знак.  

Согласно положениям п.2 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации  исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для  индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак  зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе  на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже,  продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в  гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или  перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.  

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его  товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых  товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого  использования возникнет вероятность смешения (п.3 ст.1484 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Согласно п.1 ст.1538 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические  лица, в частности, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут  использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и  других предприятий (статья 132 Гражданского кодекса Российской Федерации)  коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не  подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый  государственный реестр юридических лиц.  

В соответствии с п.1 ст.1539 Гражданского кодекса Российской Федерации  правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого  обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия  любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое  обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках,  бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их  упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными  различительными признаками и его употребление правообладателем для  индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной  территории.  

Таким образом, с учетом положений ст.1225 Гражданского кодекса Российской  Федерации, товарный знак, фирменное наименование и коммерческое обозначение  являются самостоятельными результатами интеллектуальной деятельности и  приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ,  

услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной  собственностью).  

Применяя указанные нормы, суд первой инстанции верно определил круг  доказывания по настоящем спору о защите права на товарный знак, в который входят  следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его  нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения,  сходного с ним до степени смешения.  

В подтверждение факта использования ответчиком наименования «ПЛАНЕТА»  при осуществлении своей деятельности, истцом представлены кассовый чек от 28.07.2021  с указанием на ИП Махмадуллозода Шарифбеки Мухамадбек, адрес: 

<

...> зд. 50А, место расчетов: магазин «Планета одежда обувь», три фотографии  разных магазинов без указания адреса и не читаемая видеозапись с закупками в даты не  соответствующим дате указанной на кассовом чеке. Между тем, представитель ответчика  не оспаривал факт осуществления деятельности ИП ФИО2 в магазине с  наименованием «ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ».  

Выдача ответчиком чека при оплате товара в силу ст. 493 Гражданского  кодекса Российской Федерации подтверждает заключение договора розничной купли-продажи.  

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что товарный знак  использован ответчиком не на товарах (подпункт 1 пункт 2 ст. 1484 ГК РФ), а на вывеске  магазина (подпункт 4 пункт 2 ст. 1484 ГК РФ).  

Согласно п. 1 ст. 4.7. Федерального закона от 22.05.2003 N 54-ФЗ "О применении  контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской Федерации" к  обязательным реквизитам кассового чека относится место (адрес) осуществления расчета  (при расчете в зданиях и помещениях - адрес здания и помещения с почтовым индексом,  при расчете в транспортных средствах - наименование и номер транспортного средства,  адрес организации либо адрес регистрации индивидуального предпринимателя, при  расчете в сети "Интернет" - адрес сайта пользователя).  

 Как указано в письме ФНС России от 22.06.2021 № АБ-4-20/8749@, в части  отражения в кассовом чеке (бланке строгой отчетности) места (адреса) осуществления  расчета следует учитывать, что пункт 1 статьи 4.7 Федерального закона от 22.05.2003 N  54-ФЗ "О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в  Российской Федерации" предусматривает критерии отражения на кассовом чеке (бланке  строгой отчетности) реквизитов "место (адрес) осуществления расчета", а именно при  расчете в зданиях и помещениях - адрес здания и помещения с почтовым индексом, при  расчете в транспортных средствах - наименование и номер транспортного средства, адрес  организации либо адрес регистрации индивидуального предпринимателя, при расчете в  сети Интернет - адрес сайта пользователя.  

При этом законодательство Российской Федерации о применении контрольно-кассовой техники не содержит иных требований к реквизитному составу "место (адрес)  осуществления расчета".  

Учитывая изложенное, на сформированном пользователем кассовом чеке (бланке  строгой отчетности) место (адрес) осуществления расчета должно быть указано таким  образом, чтобы налоговому органу была возможность четко идентифицировать адрес  установки (применения) контрольно-кассовой техники.  

В представленном истцом кассовом чеке место (адрес) осуществления расчетов  указано следующим образом: "адрес: 

<

...> зд. 50А, место  расчетов: магазин "Планета одежда обувь". При указанных обстоятельствах, учитывая  что в чеке указано Ф.И.О. пользователя (ответчика), можно сделать вывод о том, что  место (адрес) в кассовом чеке истца относится к самому зданию (магазину), а  следовательно кассовый чек не является доказательством ни принадлежности ответчику  магазина с наименованием "Планета одежда обувь", ни выбора этого наименования  магазина ответчиком.  

Истцом к исковому заявлению приложены три фотографии с изображением зданий  и помещения.  

Данные фотографии не отвечают признакам допустимости и относимости  доказательств, поскольку не позволяют установить действительность информации,  определить адрес и местонахождение изображенных на них объектов, их принадлежность  ответчику и период времени, в которое они были сделаны (Постановление Суда по  интеллектуальным правам от 30.12.2020 № С01-1585/2020 по делу N А40-51694/2020.  

На одной из фотографий истца изображено двухэтажное здание, имеющее на  своем фасаде две вывески: над окнами второго этажа - "ПЛАНЕТА ОБЕЖДА ОБУВЬ",  под окнами - "Пятерочка". Следовательно, в помещениях указанного здания на момент  фиксации располагались несколько организаций.  

Согласно общедоступной информации в сети Интернет по адресу: 

<

...>, располагается 27 организаций (https://samara.nashaspravka.ru/address- 264e3170-8e11-4070-bb01-c0b17c25958f-vladimirskaya-50a).  

Суд первой инстанции указал, что использование на вывеске магазина относится к  42 классу МКТУ «реализация товаров» нарушает право истца, и последний имеет право  требовать устранения нарушения его исключительных прав путем запрета использования  обозначения до степени смешения с его товарным знаком.  

Однако, принадлежность вывести ответчику в ходе рассмотрения настоящего дела  не подтверждена надлежащими доказательствами, в силу чего состав правонарушения в  полном объеме не может считаться установленным.  

В ходе рассмотрения настоящего дела суд первой инстанции, установив отсутствие  сходства между обозначением в качестве наименования магазина и товарным знаком  истца по фонетическому, семантическому и графическому сходству, пришел к выводу о  том, что данные товарные знаки производят различное общее зрительное впечатление и не  ассоциируются друг с другом в целом, не могут вызывать у потребителя ассоциации об их  принадлежности одному источнику и восприниматься потребителем как названия,  индивидуализирующие услуги, оказываемые одним и тем же лицом.  

Также суд первой инстанции указал, что истец не предоставил доказательства в  отношении какой именно группы товаров используется его товарный знак «ПЛАНЕТА»  42 класса МКТУ «реализация товаров».  

Суд апелляционной инстанции поддерживает данные выводы, исходя из  следующего.  

В силу п.3 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе  использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком  обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак  зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования  возникнет вероятность смешения.  

Угроза смешения зависит от сходства противопоставляемых товарного знака и  спорного обозначения, а также оценки однородности обозначенных ими товаров и услуг.  

Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ  или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени  смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ  или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок (п.3 ст.1515  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По смыслу ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением  исключительного права владельца товарного знака признается использование не только  тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.  

В абзаце пятом пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской  Федерации» разъяснено, что установление сходства осуществляется судом по результатам  сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и  смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему  внутреннему убеждению.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и  однородности товаров не требуется.  

Таким образом, установление сходства сравниваемых обозначений относится к  вопросам факта.  

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между  использованным обозначением и товарным знаком следует исходить из Правил  составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для  совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных  знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом  Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482  (далее - Правила).  

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени  смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их  отдельные отличия.  

Сходство обозначений для отдельных видов определяется с учетом требований  пунктов 42 - 44 Правил, согласно которым словесные обозначения сравниваются со  словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции  которых входят словесные элементы, при этом сходство словесных обозначений  оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым  (семантическим) признакам (учитываются как каждый в отдельности, так и в различных  сочетаниях), а комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными  обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого  комбинированного обозначения как элементы, при этом при определении сходства  комбинированных обозначений используются вышеуказанные признаки, а также  исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом  в заявленном обозначении.  

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров  о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 23.09.2015, изложена правовая позиция, согласно которой при  выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с  товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти  обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего  потребителя соответствующих товаров или услуг.  

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость  положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном  обозначении.  

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных  или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых  элементов во внимание не принимается.  

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть  разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт  13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 13.12.2007 № 122).  

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не  реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем  соответствующих товаров.  

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным  знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с  товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.  

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в  качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что  обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому  принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени  однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом  такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности  (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве  (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.  

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства  обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей  соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли  товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и  объема использования товарного знака правообладателем, степени известности,  узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том  числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных  знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при  выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами,  участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного  знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.  

Обстоятельства, связанные с определением степени сходства товарных знаков, в  защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения,  используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта  нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать  представленные сторонами доказательства.  

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики  в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства  сравниваемых обозначений.  

Для его установления производится анализ обозначений на основании  вышеприведенных критериев, после чего с учетом проведенного анализа осуществляется  сравнение обозначений в целом.  

В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. 

Заявитель апелляционной жалобы указывает на основное сходство товарных  знаков истца и обозначения вывески магазина, содержащей слово «ПЛАНЕТА».  

Однако, имеющиеся визуальные (графические) отличия словесного элемента  «Планета» в использовавшемся на здании по адресу 

<

...> зд. 50А,  а также характер изобразительных элементов, входящих в состав этого обозначения, не  позволяют сделать вывод о наличии сходства до степени смешения между оцениваемыми  элементами.  

Товарные знаки истца содержат словесное наименование «ПЛАНЕТА»,  выполненное определенным шрифтом, с использованием прямого текста, написанного  заглавными буквами (товарный знак № 647502) и прямого жирного текста,  перечеркнутого изогнутой жирной линией (товарный знак № 29509).  

Слово «Планета» в изображении на вывеске магазина, выполнено иным  стилизованным шрифтом с изобразительными элементами в отличие от товарных знаков  истца, а именно: отличаются по цветовой гамме от цветовой гаммы товарных знаков  истца, в которой используется черный цвет.  

Судом установлено, что на магазине размещено три вывески «ПЛАНЕТА  ОДЕЖДА ОБУВЬ» выполненные заглавными буквами, при этом, одна вывеска выполнена  красными буквами, а две вывески выполнены белыми буквами на красном фоне с  надписью «ПЛАНЕТА» и дополнительными элементами «ОДЕЖДА ОБУВЬ».  

Сравнив обозначения, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  словесный элемент «ОДЕЖДА ОБУВЬ» существенно удлиняет словесную часть  обозначения ответчика по сравнению с товарным знаком истца, в связи с чем данные  товарные знаки различаются по количеству слогов/звуков, что свидетельствует об  отсутствии фонетического сходства.  

Кроме того элемент «ОДЕЖДА ОБУВЬ» находящийся словесной части товарного  знака, обуславливает в глазах потребителя понятие, что магазин предлагает к продаже  

определенную группу товаров - одежда. И именно данный элемент обуславливает  различие фонетического восприятия по сравнению с обычным словом «ПЛАНЕТА».  

Также словесный элемент «ОДЕЖДА ОБУВЬ» придает обозначение в качестве  наименования магазина ответчика отличную от товарного знака истца смысловую  окраску, так как словосочетание «ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ» несет в себе больше  информации, чем просто слово «ПЛАНЕТА», вызывая устойчивые ассоциации с  магазином одежды.  

В то время как прямое словарное значение ПЛАНЕТА, ы, ж. - небесное тело,  движущееся вокруг Солнца и светящееся его отражённым светом. П. Земля. (Толковый  словарь ФИО7. СИ. ФИО7, ФИО8. 1949-1992).  

Слово «планета» само по себе является общеупотребительным и ассоциируется у  потребителя, в первую очередь, с небесным телом, а не с деятельностью определенного  юридического лица, в связи с чем существенное значение для идентификации  приобретают иные, используемые совместно с указанным обозначением, элементы.  

При таких обстоятельствах не усматривается не только смешение товарного знака  и спорного обозначения, но и даже опасность такого смешения.  

В материалах дела не имеется доказательств того, что кто-либо из потребителей  был введен в заблуждение вывеской, располагавшейся на здании магазина, полагая, что  услуги в этом здании оказываются истцом или лицом, заключившим с ним лицензионный  договор на использование товарных знаков № 29509 и № 647502.  

Суд первой инстанции, проведя анализ на предмет сходства сравниваемых  обозначений по фонетическому, графическому и семантическому критериям, а также  оценив упомянутые обозначения в целом, пришел к выводу о низкой степени сходства  спорного и противопоставленного обозначений, которые не могут вызывать у потребителя  ассоциации об их принадлежности одному источнику и восприниматься потребителем как  названия, индивидуализирующие услуги, оказываемые одним и тем же лицом.  

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 05.04.2022 по делу № А55-1269/2020 и поддержана  постановлением Суда по интеллектуальным правам от 24.06.2022.  

При таких обстоятельствах между обозначением в качестве наименования магазина  ответчика и товарным знаком истца отсутствует фонетическое и семантическое сходство,  имеются графические отличия, в связи с чем данные товарные знаки производят  различное общее зрительное впечатление и не ассоциируются друг с другом в целом.  

По указанным основаниям доводы апелляционной жалобы отклоняются судом  апелляционной инстанции.  

Президиум ВАС РФ неоднократно указывал, что при установлении угрозы  смешения двух похожих обозначений нужно учитывать факторы, это сходство  противопоставляемых знаков и однородность обозначенных ими товаров и услуг, пункта  3 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и  сходство (утвержденные Приказом 197 от 31.12.2009 г.).  

Однако истец не предоставил доказательства в отношении какой именно группы  товаров используется его товарный знак «ПЛАНЕТА» 42 класса МКТУ «реализация  товаров».  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10, вытекающей из системного  толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации,  правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие  сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак  призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском  обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481  Гражданского кодекса Российской Федерации), являясь одним из средств охраны  промышленной собственности, направленным на охрану результата производства.  

Кроме того, ответчик, истец и его лицензиаты ФИО5 и ФИО6 

находятся в разных регионах Российской Федерации г. Самара и Республика  

Башкортостан соответственно, что также исключает вероятность заблуждения их  потребителей и (или) контрагента.  

Как следует из материалов дела, определениями от 08.02.2022 и от 04.04.2022 суд  предложил истцу доказательства осуществления экономической деятельности с  использованием товарных знаков № 299509, № 647502, указать цель регистрации прав на  товарные знаки.  

Истец уклонился от исполнения определений суда. указав, что представление таких  документов не входит в его обязанность.  

При таких обстоятельствах довод апелляционной жалобы о неисследованности  судом первой инстанции обстоятельств приобретения истцом защищаемых товарных  знаков видится непоследовательным  

Принимая во внимание изложенное, оценив в совокупности приведенные  сторонами доводы и имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст. 71  АПК РФ, установив недоказанность факта нарушения прав истца именно ответчиком,  принимая во внимание отсутствие сходства до степени смешения товарных знаков истца с  представленным им изображением вывески магазина, а также различных Классов МКТУ,  в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца и деятельность ответчика,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для  удовлетворения заявленных требований.  

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 14503/10,  вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса  Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный  товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования  права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование  товарных знаков в гражданском обороте.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводом суда первой  инстанции о злоупотреблении истцом, суд апелляционной инстанции приходит к  следующим выводам.  

На основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи  10.bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20 марта 1883  года, суд вправе отказать лицу в защите его прав на товарный знак, если исходя из  фактических обстоятельств конкретного спора установит злоупотребление правом  стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции).  

На основании п.1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а  также злоупотребление доминирующим положением на рынке.  

 В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае  несоблюдения указанных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите  принадлежащего ему права.  

При этом в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются.  

На основании части 2 статьи 14 Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 «О  защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с  приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации  юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.  

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под  недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов  (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении  предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской  

Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и  справедливости и причинит и или могут причинить убытки другим хозяйствующим  субъектам - конкурентам либо наш ели или могут нанести вред их деловой репутации.  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10, вытекающей из системного  толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации,  правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие  сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак  призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском  обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481  Гражданского кодекса), являясь одним из средств охраны промышленной собственности,  направленным на охрану результата производства.  

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой  Гражданского кодекса Российской Федерации", суд вправе отказать лицу в защите его  права на товарный знак на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств,  действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной  регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по  приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об  отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер  защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Неиспользование  товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему  права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Суда по  интеллектуальным правам от 23.11.2015 по делу № А55-1744/2015 с учетом  установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о  необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются  недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на  товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже  тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае  отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца,  не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования  товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при  отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права)  является злоупотреблением правом со стороны истца.  

Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны истца в подобных  случаях, суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен  также учесть цель регистрации товарного знака или приобретения исключительного права  на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины  неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был  зарегистрирован товарный знак или приобретено исключительное право на товарный знак  не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с  целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите  такого права указанному лицу судом может быть отказано.  

На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения  обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 "О некоторых вопросах  применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных  правонарушениях".  

В решении Суда по интеллектуальным правам от 24.03.2021 по делу № СИП1068/2019, оставленном без изменения постановлением президиума Суда по  интеллектуальным правам от 11.08.2021 (определением Верховного Суда Российской  Федерации от 25.11.2021 по делу № 300-ЭС20-22755 в передаче дела в Судебную  

коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано),  отражена правовая позиция, согласно которой с точки зрения определения намерений при  установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительного права на  средство индивидуализации исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с  самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение  правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения. При этом  недобросовестность правообладателя должна быть прежде всего установлена на стадии  приобретения исключительного права на средство индивидуализации, поскольку именно в  этот момент реализуется намерение (умысел) на недобросовестное конкурирование с  иными участниками рынка посредством использования исключительного права на  средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для  индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения.  Последующее же поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать  тот факт, что при приобретении исключительного права на средство индивидуализации он  действовал недобросовестно.  

Как отмечено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон  как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого  от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

Неиспользование товарного знака может быть оценено судом в совокупности с  иными доказательствами по делу, подтверждающими, что цель регистрации и  использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака,  состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.  

Судом первой инстанции установлено, что истец защищаемые товарные знаки сам  не использует, а на основании лицензионных договоров передал ФИО5 и  ФИО6 неисключительное право на использование товарных знаков. С даты  приобретения исключительных прав на товарные знаки и до времени рассмотрения  настоящего спора истец не являлся ни производителем, ни лицом, осуществляющим  оборот товаров, оказание услуг, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки.  Между тем товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481  Гражданского кодекса), являясь одним из средств охраны промышленной собственности,  направленным на охрану результата производства.  

Сам по себе лицензионный договор не подтверждает факт производства истцом  товаров или оказания услуг с использованием принадлежащего ему товарного знака, для  индивидуализации которых он зарегистрирован, и не является доказательством  заинтересованности истца в последующем использовании спорного обозначения в  отношении каких-либо товаров и услуг, в том числе однородных товарам и услугам, для  индивидуализации которых зарегистрирован спорный товарный знак (для которых  предоставлена правовая охрана).  

Более того, как следует из материалов дела, представленное истцом  дополнительное соглашение от 01.06.2018 к лицензионному договору от 05.04.2018 с  ФИО5 на использование товарного знака № 647502 не содержит условия об  плате за использование данного товарного знака и не зарегистрировано в установленном  законом порядке (а следовательно, не порождает правовых последствий для третьих лиц).  Доказательств внесения лицензиатами платы за право использования товарных знаков за  2022 год истцом не представлено.  

Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в деле   № А40-51694/2020, действия ФИО4 по предъявлению иска о взыскании  компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки были признаны  

судом злоупотреблением правом ввиду недоказанности им самостоятельного  использования спорных товарных знаков. Постановлением от 30.12.2020 Суд по  интеллектуальным правам оставил обжалуемые судебные акты в силе, указав, что  установление злоупотребления правами, в том числе процессуальными, является  вопросом факта, оценка которого относится к компетенции судов, рассматривающих спор  по существу, то есть судов первой и апелляционной инстанций.  

К аналогичным выводам пришел в суд в деле № А55-11686/2020 (Постановление  Суда по интеллектуальным правам от 16.11.2021 № С01-730/2021 по делу № А5511686/2020. Определением Верховного Суда РФ от 15.02.2022 № 306-ЭС22-929 отказано в  передаче дела № А55-11686/2020 в Судебную коллегию по экономическим спорам  Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного  постановления).  

При наличии довода о злоупотреблении правом при приобретении и  использовании товарного знака установление фактического использования такого  средства индивидуализации является одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию  непосредственно правообладателем в целях подтверждения того, что, приобретая  исключительное право на товарный знак и используя его, правообладатель действовал  добросовестно, реализуя основное назначение товарного знака как средства  индивидуализации товаров и услуг.  

В материалах дела не имеется доказательств осуществления истцом экономической  деятельности с использованием принадлежащих ему товарных знаков, фактического,  реального использования им товарных знаков, оказания услуг, в отношении которых  зарегистрированы товарные знаки, равно как и доказательств приобретения  исключительных прав на товарные знаки в целях их использования для индивидуализации  оказываемых истцом услуг, реализуемых товаров.  

Как указал суд первой инстанции, из информации, размещенной в открытом  доступе, следует, что непосредственно сам ИП ФИО4 и аффилированное с ним  юридическое лицо ООО «ХК «Бизнесинвестгругш» (ИНН 

<

***>), генеральным  директором которого является ФИО4, являются истцами по многочисленному  ряду дел в арбитражных судах Российской Федерации, связанных с оспариванием прав на  объекты интеллектуальной собственности и взыскании компенсации за незаконное  использование товарных знаков. Ответчиками по указанным делам, являются компании,  занимающиеся реальной предпринимательской деятельностью.  

Согласно сведениям, размещенным в картотеке арбитражных дел, ООО «ХК  Бизнесинвестгругпп» и ИП ФИО4 являлись либо являются истцами более чем в  200 арбитражных делах, связанных с оспариванием прав на объекты интеллектуальной  собственности либо с взысканием компенсации за незаконное использование товарных  знаков.  

Судом при рассмотрении дела № А40-246916/19 установлено, что ИП ФИО4 является правообладателем 725 (Семьсот двадцать пять) товарных знаков.  

В ходе рассмотрения дела № А65-12179/2018 по иску ИП ФИО4 к  обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Палитра ЛТД» о признании  незаконным использования обозначения «Палитра» судом установлено, что ФИО4 подано на регистрацию товарных знаков 1 784 заявок, ООО «ХК  «Бизнесинвестгрупп» соответственно подано 487 заявок.  

Вместе с тем, непосредственно сам ИП ФИО4 и аффилированное с ним  юридическое лицо ООО «ХК «Бизнесинвестгрупп» не являются производителями  продукции и не оказывают реальных услуг и не используют товарные знаки,  правообладателями которых являются, для индивидуализации товаров, работ и услуг.  

При указанных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные  сторонами доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о  приобретении истцом исключительных прав на товарные знаки не с целью их  

использования для индивидуализации оказываемых им услуг, а с целью причинения вреда  лицам, использующим в своей деятельности сходные обозначения.  

Указанный подход соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в определениях от 23.07.2015 по делу № А08-8802/2013 и от  20.01.2016 по делу № А08-8801/2013.  

Поддерживая данный вывод, арбитражный суд апелляционной инстанции  принимает во внимание правовые позиции судов различных инстанций, изложенные в  судебных актах по делу № А19-24633/2018, расценивших "деятельность ИП ФИО4 по приобретению товарных знаков с целью последующего сутяжничества с  добросовестными участниками гражданского оборота не иначе как с намерением  причинить вред другому лицу" (Определением Верховного Суда РФ от 06.03.2020 № 302- ЭС20-321 отказано в передаче дела № А19-24633/2018 в Судебную коллегию по  экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного  производства постановления Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2019).  

В частности, Четвертый арбитражный апелляционный суд установил и в  постановлении от 23.08.2019 № 04АП-2034/2019 по делу № А19-24633/2018 указал, что  "по целой группе товарных знаков истцом организованы судебные тяжбы с целью  получения компенсаций за использование товарных знаков без разрешений.  Использование приобретенных товарных знаков с целью защитить средства  индивидуализации для последующего развития гражданского оборота, обеспечения его  стабильности истцом не осуществляется. Заключение истцом с одним, двумя субъектами  предпринимательской деятельности, осуществляющими деятельность на крайне  незначительных территориях и размере, лицензионного договора на использование  приобретенных товарных знаков, направлено на создание видимости осуществления  предпринимательской деятельности".  

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.  В деле № А19-9570/2019 по иску ИП ФИО4 о признании незаконным  использование ответчиком обозначения "ПЛАНЕТА" для индивидуализации  принадлежащего ему торгового центра Суд по интеллектуальным правам пришел к  выводу о наличии в действиях истца по приобретению и использованию знака  обслуживания № 299509 признаков злоупотребления правом, указав, что "целью  приобретения исключительных прав на этот знак служило получение необоснованных  преимуществ путем предъявления материальных требований о взыскании компенсации"  (определением Верховного Суда РФ от 02.09.2020 № 302-ЭС20-12732 отказано в передаче  дела № А19-9570/2019 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда  РФ для пересмотра в порядке кассационного производства постановления Суда по  интеллектуальным правам от 27.05.2020).  

Суды первой и апелляционной инстанций, устанавливая в действиях  предпринимателя признаки злоупотребления правом, указали в том числе на то, что истец  является правообладателем значительного количества товарных знаков, которые  регистрируются и приобретаются им, при этом истцом не представлено доказательств их  реального использования для целей индивидуализации товаров и услуг.  

Из общедоступных сведений, содержащихся на официальном сайте  https://kad.arbitr.ru/ следует, что с 2015 года истец является инициатором исков о  досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков и за незаконное  использование обозначений разными организациями и индивидуальными  предпринимателями.  

При этом суды установили, что деятельность индивидуального предпринимателя  ФИО4 по приобретению товарных знаков имеет цель последующего  сутяжничества с добросовестными участниками гражданского оборота, и направлена на  причинение им вреда.  

Принимая во внимание обстоятельства дела, арбитражный суд апелляционной  инстанции считает, что требование истца по иску является злоупотреблением правом на  защиту исключительного права на товарный знак и удовлетворению не подлежит, в связи  

с чем арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал правообладателю в  судебной защите.  

При этом судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции оценены как  обстоятельства обращения истца с иском, так и обстоятельства использования  правообладателем товарного знака.  

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной  инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.  

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и  объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая  оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим  обстоятельствам дела.  

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических  обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона  не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.  

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не допустил нарушения норм  материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального права,  являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены  судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не  установлено.  

При указанных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным.  

В силу ч.1 ст. 110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины по апелляционной  жалобы относятся на заявителя.  

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 04 мая 2022 года по делу №  А55-32635/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу Индивидуального  предпринимателя ФИО4 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Суд по интеллектуальным правам.  

Председательствующий судья А.Э. Ануфриева  

Судьи Е.В. Коршикова  

 Е.А. Митина