ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.11.2017

Дело № А41-60272/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 20.11.2017

Полный текст постановления изготовлен 21.11.2017

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Зверевой Е.А. 

судей Михайловой Л.В., Зеньковой Е.Л.

при участии в заседании

от ИП ФИО1-ФИО2- дов от 01.09.2017 №1-5549 сроком на 3 году

от ООО «Лаборатория Мишель»- ФИО2-дов. от 05.05.2017 № 1-886 сроком на 3 года

от ООО «СМ Мишель» -ФИО3- дов от 03.04.2017 сроком на 1 год б/н

рассмотрев 20.11.2017 в судебном заседании кассационные жалобы

ИП ФИО1 и ООО «Лаборатория Мишель»

на определение от 30.05.2017 

Арбитражного суда Московской области 

принятое судьей  Бобриневым А.А., 

на постановление от 07.08.2017 

Десятого арбитражного апелляционного суда 

принятое судьями Мизяк В.П., Катькиной Н.Н., Муриной В.А. 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СМ Мишель» ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СМ Мишель»,

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 03 марта 2016 года общества с ограниченной ответственностью «СМ Мишель» (далее - должник, ООО «СМ Мишель») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее - конкурсный управляющий, ФИО4).

Конкурсный управляющий ООО «СМ Мишель» ФИО4 обратился в суд первой инстанции с заявлением (с учетом уточнения, которые приняты судом) о признании недействительными сделок должника в виде договоров об отчуждении исключительного права на товарный знак, заключенных между ООО «СМ Мишель» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (далее - ИП ФИО1, ФИО1) № 1 от 06 февраля 2014 года, № 2 от 28 октября 2014 года, № 3 от 24 декабря 2014 года и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 мая 2017 года заявленные требования удовлетворены. Сделки в виде договоров об отчуждении исключительного права на товарный знак, заключенные между ООО «СМ Мишель» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 № 1 от 06.02.2014 (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 04.09.2014 за № РД 0156310), № 2 от 28.10.2014 (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 20.04.2015 за № РД 01171754), № 3 от 24.12.2014 признаны недействительными. Судом применены последствия недействительности сделок в виде признания права ООО «СМ Мишель» и восстановлении в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания записи о правообладателе ООО «СМ Мишель» в отношении следующих товарных знаков:

- товарный знак № 355894 «Фруктовый поцелуй»;

- товарный знак № 347758 «DERMATOPROGRAM»;

- товарный знак № 410307 «Dr. Foot»;

- товарный знак № 410306 «Dr. Ha№d»;

- товарный знак № 437029 «Био Формула»;

- товарный знак № 328538 «Su№ Power»;

- товарный знак № 347759 «Aqualift»;

- товарный знак № 400613 «Algaplasm»;

- товарный знак № 469684 «Mishel Laboratory»;

- товарный знак № 299573 «Stopproblem»;

- промышленный образец № 78489 - товарный знак № 449719 «I№№ovatio№, make-up»;

- товарный знак № 357971 «Tropical Da№ce»;

- товарный знак № 282884 «Magic Su№»;

- товарный знак № 237489 «Magic Su№».

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2017 указанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ИП ФИО1 и ООО «Лаборатория Мишель» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, просили удовлетворить кассационную жалобу, отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявители в кассационных жалобах указывают на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, выводы, содержащиеся в оспариваемых судебных актах арбитражного суда первой инстанции и арбитражного суда апелляционной инстанции, не соответствуют обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам. По мнению заявителей, представленными в материалы дела документами подтверждается, что приобретенные исключительные права на товарные знаки и промышленный образец в полном объеме оплачены ИП ФИО1, что с учетом указанных выше обстоятельств, исключает возможность причинения вреда кредиторам должника оспариваемыми договорами. Заявители также указали, что доказательств того, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику на момент совершения сделок, в материалах дела не имеется, конкурсным управляющим не было предоставлено, при этом бремя доказывания наличия заинтересованности в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  несет конкурсный управляющий. Заявители также указали, что ООО «СМ Мишель», ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7, ООО «Лаборатория Мишель» являются группой лиц, что в силу положений статьи 19 Федерального закона несостоятельности (банкротстве)» определяет должника и ИП ФИО1 заинтересованными лицами».

В заседании суда кассационной инстанции представители заявителей поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представитель ООО «СМ Мишель» возражал против удовлетворения кассационных жалоб. Представленные письменные пояснения по системе Мой арбитр, судом не учитываются, поскольку поданы с нарушением положений 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как усматривается из материалов дела, 06 февраля 2014 года ООО «СМ Мишель» и ИП ФИО1 заключен договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки и промышленный образец № 1, согласно которому должник передает ИП ФИО1 товарные знаки: № 355894 - «Фруктовый Поцелуй», № 347758 - «DERMAPROGRAM», № 410307 - «Dr. Foot», № 410306 - «Dr Hand», № 437029 - «Био Формула», № 328538 - «Sun Power», № 347759 - «Aqualift», № 400613 - «Algaplasm», № 469684 - «MICHEL LABORATORY» и промышленный образец № 74489 - этикетка для гигиенической помады «Фруктовый поцелуй».

Согласно пункту 3.1 договора за отчуждение исключительного права на объекты интеллектуальной собственности ИП ФИО1 оплачивает должнику общую сумму в размере 388 679 руб.

Договор зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности 04 сентября 2014 года за номером № РД 0156310.

ООО «СМ Мишель» и ИП ФИО1 28 октября 2014 года заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак № 2, согласно которому должник передает ИП ФИО1 товарный знак № 299573 - «STOPPROBLEM».

Согласно пункту 3.1 договора за отчуждение исключительного права на объекты интеллектуальной собственности ИП ФИО1 оплачивает должнику общую сумму в размере 27 730 руб.

Договор зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности 20 апреля 2015 года за номером № РД 01171754.

ООО «СМ Мишель» и ИП ФИО1 24 декабря 2014 года заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак № 3, согласно которому должник передает ИП ФИО1 товарные знаки № 449719 - «Innovation, make-up», № 357971 - «Tropical Dance», № 282884 - «Magic Sun», № 237489 - «Magic Sun».

Согласно пункту 3.1 договора за отчуждение исключительного права на объекты интеллектуальной собственности ИП ФИО1 оплачивает должнику общую сумму в размере 63 000 руб.

Как указали суда, оспаривая сделки по отчуждению исключительных прав на товарные знаки, заявитель считает их недействительными по основаниям, предусмотренными частями 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением суда от 01 сентября 2015 года заявление о признании ООО «СМ Мишель» несостоятельным (банкротом) принято к производству суда.

Принимая настоящие судебные акты, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что сделки заключены 06 февраля 2014 года, 28 октября 2014 года и 24 декабря 2014 года, то есть в период установленный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 (ред. от 22 июня 2012 года) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно:

- сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В материалы дела представлен анализ финансового состояния должника по состоянию на 31 декабря 2015 года у должника имелась кредиторская задолженность в размере 640 943 тысяч руб., при стоимости активов в размере 564 764 руб., что свидетельствует о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Кроме того, 23 декабря 2014 года ИП ФИО1 и должником заключен лицензионный договор № 2 о предоставлении неисключительного права на использование товарных знаков, согласно которому ИП ФИО1 предоставила должнику право использования товарных знаков № 355894, № 347758, № 410307, № 410306, № 437029, № 328538, № 469684, а должник обязался производить перечисление лицензионных платежей в размере 7500 руб. в месяц.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно пришли к выводу о том, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение товарными знаками.

Согласно части 1 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2 в ред. Федерального закона от 05 октября 2015 года № 275-ФЗ);

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица (пункт 4 в ред. Федерального закона от 05 октября 2015 года № 275-ФЗ);

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются:

- член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

- лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

- если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы;

- аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются:

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо;

- юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Согласно части 3 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, по состоянию на дату совершения сделок, учредителем ООО «СМ Мишель» являлась ФИО5.

При этом, судами установлено, что  после приобретения у должника товарных знаков, ИП ФИО9 предоставила их на основании исключительной лицензии (договор № 4 от 12 мая 2015 года) в пользование ООО «Лаборатория Мишель», а также, что учредителем ООО «Лаборатория Мишель» на дату совершения сделки являлась ФИО6. В настоящий момент учредителями ООО «Лаборатория Мишель» являются ФИО7 и ФИО6. Учредитель ООО «Лаборатория Мишель» - ФИО6 является дочерью учредителя ООО «СМ Мишель» ФИО5, а учредитель ООО «Лаборатория Мишель» ФИО7 является сыном ФИО1.

При таких обстоятельствах, судами установлено, что ООО «СМ Мишель», ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7, ООО «Лаборатория Мишель» являются группой лиц, что определяет должника и ИП ФИО1 заинтересованными лицами, а сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (статья 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено.

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, опровергающие выводы судов первой и апелляционной инстанции в данной части, подлежат отклонению.

Кроме того, судом апелляционной инстанции повторно проверен факт того, что кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанных средств, а поскольку оспариваемые сделки заключены с заинтересованным лицом, то ИП ФИО1 должна была знать о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Материалами дела подтверждается, что согласно условиям оспариваемых договоров общая стоимость отчужденных должником исключительных прав составила 469 409 руб. При этом, согласно отчету ООО «Ребус» об оценке рыночной стоимости реализованных товарных знаков и промышленного образца от 20 декабря 2016 года следует, что рыночная стоимость объектов интеллектуальной собственности составляет 1 828 000 руб.

Суды обоснованно отклонили ссылку ответчика на мнение специалиста-оценщика относительно отчета № 386-16/НМА, поскольку суду представлены неподписанные документы и само по себе заключение специалиста-оценщика не является доказательством, свидетельствующим о несоответствии иного заключения специалиста нормативным правилам оценки, поскольку подобное заключение является частным мнением равного специалиста относительно иного заключения.

Из материалов дела следует, что ИП ФИО1 заключила договоры о предоставлении неисключительного права на использование товарных знаков:

- № 3 от 08 апреля 2015 года с ООО «Италит», которого ответчиком было предоставлено право использования следующих товарных знаков: № 355894, 347758, 410307, 410306, 437029, 328538, 469684, 282884.

- № 4 от 12 мая 2015 года с ООО «Лаборатория Мишель» по условиям которого ответчиком было предоставлено право использования следующих товарных знаков: № 355894. 347758, 410307.410306, 437029, 328538, 469684. 282884.

На основании указанных договоров ИП ФИО1 за пользование товарными знаками получено 2 834 044,43 руб.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 (ред. от 22 июня 2012 года) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Ссылка заявителей кассационных жалоб на то, что судом неверно применены нормы закона, разъяснения, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного акта, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В силу статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит возврату в конкурсную массу.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, суд кассационной инстанции учитывает выводы суда апелляционной инстанции о том, что в данном случае оспариваемый судебный акт не принят о правах и обязанностях Федеральной службы по интеллектуальной собственности, в связи с чем оснований для перехода дела по правилам суда первой инстанции у апелляционного суда не имелось.

Основания для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции отсутствуют.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов нарушений норм процессуального права судами, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанции были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационных жалоб также изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30.05.2017 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2017 по делу № А41-60272/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы-без удовлетворения. 

Председательствующий-судья     Е.А. Зверева 

 

Судьи:        Л.В. Михайлова 

 

         Е.Л. Зенькова