Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А40-112757/24-179-163

город Москва

15 апреля 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 10 апреля 2025 г.

Решение в полном объеме изготовлено 15 апреля 2025 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Коршунова П.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Алексеевой С.М.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению АО «ГМЗ «ХИММАШ» о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИМПЛЕКС» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

с участием: представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность № 77 АД 6781543 от 05.06.2024 г.), представитель АО «ГМЗ «ХИММАШ» - ФИО4 (паспорт, доверенность № б\н от 24.06.2024 г.),

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2024 г. принято к производству исковое заявление АО «ГМЗ «ХИММАШ» о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИМПЛЕКС», возбуждено производство по делу № А40-112757/24-179-163.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению дело по существу.

В судебном заседании объявлялся перерыв, что отражено в протоколе судебного заседания.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в совокупности материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладает, в том числе, заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает наличие субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по правилам этой статьи и в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53) по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Право АО «ГМЗ «ХИММАШ» на обращение с настоящим заявлением возникло в результате прекращения производства по делу № А40-101732/23-179-168 Б о признании ООО «СИМПЛЕКС» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) по заявлению АО «ГМЗ «ХИММАШ», в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Таким образом, АО «ГМЗ «ХИММАШ» правомерно обратилось в суд с настоящим заявлением.

В силу пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Одним из последствий правового действия вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции является его преюдициальность, а потому факты и правоотношения, установленные судом общей юрисдикции и зафиксированные в решении, не могут в силу пункта 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ подвергаться сомнению и вторичному исследованию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

20.12.2018 г. между сторонами был заключен договор поставки товара №р21/1218, в соответствии с которым поставщик принял на себя обязательства поставить покупателю вентиляционное и кондиционерное оборудование (климатическая техника) (далее - «товар»), а покупатель - принять и оплатить товар (п.1.1 договора).

АО «ГМЗ «ХИММАШ» исполнило принятые на себя обязательства в части оплаты ответчику аванса в полном объеме для поставки товара в размере 14 982 857,87 руб.

В соответствии со спецификацией №1 от 20.12.2018 г. к договору, стороны согласовали поставку товара на сумму 227 862 доллара 42 цента. Срок поставки товара - 14 недель с момента получения авансового платежа (платеж произведен 28.12.2018 г.), таким образом срок поставки – 05.04.2019 г.

В соответствии со спецификацией №2 от 20.12.2018 г. к договору, стороны согласовали поставку товара на сумму 1 633 доллара 74 цента. Срок поставки товара - 14 недель с момента получения авансового платежа (платеж произведен 12.04.2019 г.), таким образом срок поставки – 19.07.2019 г.

Однако, ООО «СИМПЛЕКС» в нарушении принятых на себя обязательств не произвел поставку товара в соответствии со спецификациями №1, №2.

Решением Арбитражного суда города Москвы от07.02.2020 г. по делу № А40-303123/19-139-2516, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 г., с ООО «СИМПЛЕКС» в пользу АО «ГМЗ «ХИММАШ» взысканы авансовые денежные средства в размере 14 982 857,87 руб., пени за просрочку поставки товара в размере 22 949 долларов 61 цент, а также расходы на оплату госпошлины в размере 105 390 руб.

Определением суда от 18.03.2024 г. производство по делу о банкротстве № А40-101732/23-179-168 Б прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - в связи с отсутствием средств на финансирование процедуры банкротства.

После прекращения производства по делу о банкротстве АО «ГМЗ «ХИММАШ» обратилось в арбитражный суд с иском о привлечении бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, полагая, что именно в результате их противоправных действий наступили признаки объективного банкротства, причинен существенный вред кредитору.

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Судом установлено, что с 14.02.20220 г. единственным участником и с 13.01.2020 г. единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «СИМПЛЕКС» является ФИО1.

ФИО2 исполнял обязанности генерального директора в период с 04.07.2017 г. по 17.03.2019 г.

Согласно подпункту 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138 по делу N А16-1834/2022, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу N А40-208525/2015 (Определением Верховного Суда РФ от 06.05.2020 N 57-ПЭК20 по делу N А40-208525/2015 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации), от Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091 по делу N А40-165246/2022).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем контролирующие лица, тем более, если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 N 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024 и в ряде определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (от 10.04.2023 N 305-ЭС22-16424 по делу N А40-203072/2021, от 04.10.2023 N 305-ЭС23-11842 по делу N А40-143778/2022, от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021, от 11.02.2025 N 307-ЭС24-18794 по делу N А66-9932/2023 и другие).

Представляется, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»):

1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Дело о банкротстве ООО «СИМПЛЕКС» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) возбуждено по заявлению ИФНС России №29 по г. Москве.

По данным уполномоченного органа, последняя упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность представлена в налоговый орган 08.05.2020 за 2019 год.

30.07.2020 представлена налоговая отчетность за 2020 год - налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость.

По состоянию на 03.05.2023 задолженность организации перед бюджетом составила17 033 521,13 рублей, в том числе налог - 9 160 270,81 руб., пени -5 038 272,32 руб. и штраф -2 834 978,00 руб.

Таким образом, кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний (действий или бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Необходимо установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, а также насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства реальной поставки товара ООО «СИМПЛЕКС» на сумму невозвращенного аванса, равно как и попытки ее выполнения.

Бездействие генерального директора ФИО1, выразившееся в невозвращении аванса и непринятии мер по поставке товара и по погашению задолженности, свидетельствует о его недобросовестном поведении, которое привело к возникновению задолженности перед заявителем и причинении существенного вреда его имущественным правам.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что в результате неразумных и недобросовестных действий (бездействия) ФИО1 АО «ГМЗ «ХИММАШ» понесло убытки в виде неполучения результата, на который разумно рассчитывало при заключении договора поставки товара №р21/1218 от 20.12.2018 г.

Судом учтено, что ФИО1 в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие заявленные АО «ГМЗ «ХИММАШ» требования, подтверждающие разумность и добросовестность действий при управлении компанией в период возникновения задолженности.

Ссылка ФИО1 на номинальность его руководства обществом, по результатам исследования и оценки доказательств, отклонена судом, поскольку, согласно пункту 6 постановления Пленума N 53, номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, так как подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, а наличие предусмотренных законом оснований для уменьшения размера ее ответственности в данном случае не доказано.

Руководитель должника ФИО1 предоплаченный товар не поставил, заказчику аванс не возвратил, объективные добросовестные причины неисполнения договора поставки не обосновал, в то же время если ФИО1 являлся номинальным руководителем, как он заявляет, ему не составило труда указань на реального бенефициара бизнеса и представить соответствующие доказательства, что им сделано не было.

Расходование поступивших в качестве авансовых платежей по договору поставки денежных средств не обосновано первичными учетными документами, за отсутствие которых в полной мере несет ответственность ФИО1

Поскольку ФИО1 являлся руководителем должника, то он признается контролирующим должника лицом и в соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве именно на него в рамках настоящего спора возлагалось бремя доказывания своей добросовестности, и, соответственно, именно он должен представить исчерпывающие объяснения отмеченным выше противоречиям и опровергнуть обоснованные сомнения в добросовестности.

Ответчик должен не только доказать, что фактически не принимал ключевых управленческих решений, но и раскрыть такие обстоятельства взаимодействия с должником и лицом, осуществляющим фактический контроль, которые позволят восстановить нарушенные права кредиторов, компенсировать их имущественные потери.

Отклоняя доводы ФИО1 о номинальном статусе руководителя общества, суд учитывает отсутствие доказательств, подтверждающих данные обстоятельства.

ФИО1 не раскрывает конечного бенефициара общества.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 2021 г. N 307-ЭС21-29).

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, руководствуясь нормами ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд исходит из того, что заявителем не подтверждено образование задолженности перед истцом в период исполнения ФИО2 своих обязанностей, учитывая, что он прекратил руководство обществом 17.03.2019 г. – до наступления первого срока поставки – 05.04.2019 г.

Истец не доказал, что полученный ООО «СИМПЛЕКС» аванс был израсходован ФИО2 на цели, не связанные с хозяйственной деятельностью общества, перечислен подконтрольным ФИО2 организациям в целях вывода денежных средств либо истрачен ФИО2 на личные нужды.

Не представлено доказательств, что в период руководства ФИО2 общество не исполняло обязательства перед контрагентами, приняло на себя новые аналогичные заведомо неисполнимые обязательства.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

ФИО2 являлся генеральным директором ООО «СИМПЛЕКС» в период с 04.07.2017 г. по 17.03.2019 г.

Договор поставки товара №р21/1218 заключен АО «ГМЗ «ХИММАШ» и ООО «СИМПЛЕКС» 20.12.2018 г.

Первый авансовый платеж был произведен на счет ООО «СИМПЛЕКС» - 28.12.2018 г. Второй платеж произведен 12.04.2019 г.

Согласно банковским выпискам, представленным в материалы дела в ответ на запрос суда, на дату увольнения ФИО2 на расчетных счетах ООО «СИМПЛЕКС» имелись денежные средства, в том числе поступивших от  ООО «СИМПЛЕКС». Так же суд обращает внимание что , поступивший платеж от ООО «СИМПЛЕКС» 12.04.2019г. ни как не мог быть переведен или израсходован ФИО2, поскольку на данный момент он не являлся руководителем должника. Недобросовестных действий данного ответчика судом не установлено, доводы истца о том что в период руководства ООО «СИМПЛЕКС» директором ФИО2 с истцом заключен договор поставки с АО «ГМЗ «ХИММАШ» не дает оснований полагать что ФИО2 действовал с каким либо злоупотреблениями или в целях причинения вреда кредиторам, что является обязательным условием для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности.

Относительно привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суд пришел к выводу, что истцом не приведены какие-либо фактические обстоятельства, лежащие в основе предъявленных к данному ответчику требований, помимо заключения договора поставки и получению обществом денежных средств, расцениваемых истцом в качестве получения неосновательного обогащения.

При прекращении трудовых отношений с должником контролирующее лицо ФИО2 передал все имеющиеся у него документы вновь избранному руководителю; доказательства того, что контролирующее лицо продолжило контролировать деятельность должника, не представлены.

Обстоятельства дела не подтверждают наличие контроля со стороны ФИО2 над деятельностью должника после его увольнения, что исключает квалификацию ФИО1 как номинального руководителя и, соответственно, основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по этому основанию.

Иных конкретных действий или бездействия ФИО2, которые бы повлияли на ухудшение финансового положения ООО «СИМПЛЕКС», в заявлении не указано, а сам по себе факт исполнения данным ответчиком полномочий директора до увольнения в марта 2019 года, не предполагает возможность его включения в состав субъектов субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, отказывая в удовлетворении исковых требований в данной части, суд исходит из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИМПЛЕКС», а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). В свою очередь, ответчиком подобных доказательств не представлено.

В соответствии с установленными по делу фактическими обстоятельствами ООО «СИМПЛЕКС» не имеет имущества, достаточного для погашения требований кредиторов. Доказательств опровергающих указанные выводы ответчиком в материалы дела не представлено.

Ввиду вышеизложенного суд пришел к выводу о том, что возможность погасить требования кредиторов за счет имущества должника отсутствует, в том числе из-за неправомерных действий руководителя ООО «СИМПЛЕКС» ФИО1

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявление АО «ГМЗ «ХИММАШ»  о привлечении ФИО1  к субсидиарной ответственности следует признать обоснованным, подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Согласно расчету АО «ГМЗ «ХИММАШ», на основании решения Решением Арбитражного суда города Москвы от07.02.2020 г. по делу № А40-303123/19-139-2516, размер ответственности руководителя составил 14 982 857,87 руб. основного долга, 22 949 долларов 61 цент пеней за просрочку поставки товара, а также 105 390 руб. расходов на оплату госпошлины.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявление АО «ГМЗ «ХИММАШ» о привлечении ФИО1  к субсидиарной ответственности следует признать обоснованным, подлежащим удовлетворению, а ФИО1  следует привлечь к субсидиарной ответственности в размере 14 982 857,87 руб. основного долга, 22 949 долларов 61 цент пеней за просрочку поставки товара, а также 105 390 руб. расходов на оплату госпошлины.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Также с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 109 068 руб., уплаченная им за подачу искового заявления.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 32, главой III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 110, 112, 156, 167-170, 176 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы

Р Е Ш И Л:

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИМПЛЕКС» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в размере 14 982 857,87 руб. основного долга, 22 949 долларов 61 цент пеней за просрочку поставки товара, а также 105 390 руб. расходов на оплату госпошлины.

Взыскать с ФИО1 в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ГРУППА МАШИНОСТРОИТЕЛЬНЫХ ЗАВОДОВ «ХИММАШ» (Г.Москва, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 13.11.2002, ИНН: 

<

***>, КПП: 770401001, 119021, Г.МОСКВА, ПЕР. ОБОЛЕНСКИЙ, Д. 9, К. 2) денежные средства в размере 14 982 857,87 (четырнадцать миллионов девятьсот восемьдесят две тысячи восемьсот пятьдесят семь) рублей 87 копеек основного долга, 22 949 долларов 61 цент пеней за просрочку поставки товара, 105 390 (сто пять тысяч триста девяносто) рублей 00 копеек расходов на оплату госпошлины, 109 068 (сто девять тысяч шестьдесят восемь) рублей 00 копеек расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционной суд в месячный срок со дня его вынесения.

Судья:

П.Н. Коршунов