965/2023-87716(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

20 декабря 2023 года Дело № А21-13840/2019  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Кравченко Т.В.,  Тарасюка И.М.,  

рассмотрев 12.12.2023 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Ситистрой-Сервис» ФИО1 на  определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.05.2023 и  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023  по делу № А21-13840-25/2019,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от  28.10.2019 принято к производству заявление Фонда защиты прав граждан  - участников долевого строительства Калининградской области (далее - Фонд» о  признании общества с ограниченной ответственностью «Ситистрой-Сервис»,  адрес: 236040, 

<

...>, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным  (банкротом).  

Решением от 16.01.2020 Министерство регионального контроля (надзора)  Калининградской области привлечено к рассмотрению дела, в отношении  Общества применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщика»  Федерального закона от 26.10.02002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Общество признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.  

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий  ФИО1 02.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором  просил привлечь ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества в размере 88 959 080 руб. и приостановить производство по  обособленному спору в части определения размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами и уточнения размера  субсидиарной ответственности.  

Определением от 29.05.2023, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  19.09.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на  неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, несоответствие их выводов  фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от  29.05.2023 и постановление от 19.09.2023 и принять по делу новый судебный  

акт об удовлетворении заявления.  

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что ФИО3 не  представлено доказательств выемки документов, в том числе в отношении  дебиторской задолженности на 68 250 000 руб. и основных средств на  250 000 руб., а также невозможности передать документацию должника после  вынесения судом определения от 05.05.2021 об обязании ФИО3  совершить указанные действия.  

ФИО1 полагает, что недобросовестность действий ФИО2, в  том числе выразившаяся в хищении денежных средств участников  строительства, подтверждена приговором Московского районного суда города  Калининград, в приобщении которого к материалам дела судом апелляционной  инстанции было отказано.  

Кроме того, податель жалобы считает, что судами первой и  апелляционной инстанций не дана оценка доводам конкурсного управляющего о  том, что обязанность обратиться в суд с заявлением о признании Общества  банкротом возникла у ФИО2 и ФИО3 не позднее 30.06.2017,  при том, что размер обязательств кредиторов, возникших после указанной даты,  составляет более 44 млн. руб.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и  времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в  судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2  являлся участником Общества с долей участия в размере 51 % в период с  28.10.2013 по 16.12.2018 и генеральным директором Общества в период с  28.10.2013 по 18.12.2018; ФИО3 являлся единственным учредителем  и осуществлял полномочия генерального директора Общества после  ФИО2 и до вынесения судом решения о признании Общества  несостоятельным (банкротом).  

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий  ФИО1 сослался на непередачу ФИО3 документации, в том  числе в отношении дебиторской задолженности на 68 250 000 руб. и основных  средств на 250 000 руб., а также на необращение ФИО2 и  ФИО3 в суд с заявлением о признании Общества банкротом.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил  из отсутствия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к  субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.  

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой  инстанции, постановлением от 19.09.2023 оставил без изменения определение  от 29.05.2023.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы суд  кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых  судебных актов.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей  конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с  законодательством Российской Федерации.  

Как указано выше, Общество признано несостоятельным (банкротом)  решением от 16.01.2020, резолютивная часть которого объявлена 15.01.2020,  таким образом, как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций,  обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему  возникла у руководителя Общества с 15.01.2020, то есть после 01.07.2017.  

Следовательно, к спорным правоотношениям в указанной части  применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О  несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях» (далее - Закон № 266).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на  которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета  и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской  (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника.  

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при  неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской  документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной  информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным  управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и,  как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской  

Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления № 53 в  силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго  пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат  обязанности по представлению арбитражному управляющему документации  должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность  определения основных активов должника и их идентификации; невозможность  выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не  позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.  

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что  определением от 05.05.2021 по обособленному спору № А21-13840-16/2019 суд  обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ФИО1  бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные  и иные ценности.  

При этом судами также установлено, что 10.02.2020 Следственной  частью Следственного управления Управления Министерства внутренних дел  России по Калининградской области в отношении ФИО3 возбуждено  уголовное дело № 12001270013000080 по признакам преступлений,  предусмотренных частью 1 статьи 173.1, частью 1 статьи 173.2, частью 4 статьи  159 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

11.02.2020 ФИО3 задержан в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по подозрению в совершении  вышеуказанных преступлений.  

Постановлением Центрального районного суда города Калининграда от  13.02.2020 № 3/1-11/2020 в отношении ФИО3 избрана мера  пресечения в виде домашнего ареста до 11.04.2020 с установлением запрета  

покидать определенное судом место жительства и изменять место проживания  без разрешения следователя, отправлять и получать почтово-телеграфные  отправления, использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет».  

Впоследствии постановлениями Центрального районного суда города  Калининграда от 09.04.2020, 09.06.2020, 10.08.2020, 08.10.2020 срок домашнего  ареста в отношении ФИО3 продлевался до 11.06.2020, 11.08.2020 и  11.10.2020 соответственно.  

В рамках расследования уголовного дела № 12001270013000080  следственными органами произведено изъятие всей документации Общества,  что в ходе судебных заседаний конкурсным управляющим не оспаривалось.  

При указанных обстоятельствах у ФИО3 отсутствовала  объективная возможность исполнить определение от 05.05.2021 об  истребовании документов.  

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций обоснованно  учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная  в определении от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986 по делу № А65-27205/2017,  согласно которой при изъятии документации должника правоохранительными  органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем  обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою  очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об  исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта  2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 23 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О  применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).  

ФИО1 являясь конкурсным управляющим Обществом и  осуществляя полномочия руководителя должника и иных органов управления  (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на  него Законом о банкротстве, не лишен возможности обратиться в  правоохранительные органы с ходатайством о выдаче копий изъятых  документов, а при невозможности их самостоятельного получения – за  содействием в получении документации к суду, рассматривающему дело о  банкротстве применительно к правилам части 4 статьи 66 АПК РФ.  

Между тем, как обоснованно указано судами, в материалы дела не  представлены доказательства обращения конкурсного управляющего  ФИО1 в правоохранительные органы с ходатайством о выдаче копий  изъятых документов, равно как и доказательства отсутствия в материалах  уголовного дела документов, касающихся дебиторской задолженности, на  непередачу которых ссылается конкурсный управляющий в обоснование  требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.  

В этой связи суды первой и апелляционной инстанций пришли к  обоснованному выводу о том, что ФИО3 не может быть вменено в  вину неисполнение им обязанности, установленной абзацем вторым пункта 2  статьи 126 Закона о банкротстве, ввиду отсутствия возможности исполнить  данную обязанность, обусловленную наложенными на ФИО3  ограничениями, и правомерно отказали в привлечении последнего к  субсидиарной ответственности по основанию, установленному подпунктом 2  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том  числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и  

(или) признакам недостаточности имущества.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в  кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики,  учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 презюмируется  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем  должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед  которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения  вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не  зная о его неплатежеспособности.  

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве  Общества возбуждено определением от 28.10.2019 по заявлению Фонда.  

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий, ссылаясь на  решения Центрального районного суда города Калининграда от 17.02.2020 по  делу № 2-314/2020 и Ленинградского районного суда города Калининграда от  14.08.2019 по делу № 2-3028/2019, которыми установлен факт неисполнения  Обществом обязательств по передаче дольщикам квартир в марте 2017 года,  указал, что ФИО2 и ФИО3 должны были обратиться в суд с  заявлением о признании Общества банкротом не позднее 30.06.2017.  

Вместе с тем, суды правильно отметили, что само по себе наличие  задолженности перед кредиторами, как и просрочка исполнения обязательств  перед ними, не могут однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности  должника и наступлении объективного банкротства, и как следствие являться  безусловным доказательством, подтверждающим необходимость обратиться в  суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который  должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в  полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате  обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств.  

В отсутствие доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что  на 30.06.2017 (дату, указанную конкурсным управляющим) Общество обладало  объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности  

имущества, суды первой и апелляционной инстанций также правомерно не  усмотрели оснований для привлечения руководителей Общества к  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника  банкротом в определенный конкурсным управляющим период.  

Иное вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не доказано. 

Доводы конкурсного управляющего о процессуальных нарушениях суда  апелляционной инстанции не нашли своего подтверждения в материалах дела.  

Установив, что установленные приговором Московского районного суда  города Калининграда от 23.06.2023 обстоятельства не были предметом  исследования и оценки в суде первой инстанции, поскольку указанный приговор  вынесен после рассмотрения настоящего обособленного спора по существу и  не вступил в законную силу на момент рассмотрения дела в суде  апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 268 АПК РФ, суд  апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства  о приобщении указанного приговора к материалам дела.  

В этой связи представляется правильным вывод судов о том, что  доказательства, подтверждающие вину ФИО2 в доведении Общества до  банкротства, в материалы дела не представлены.  

Доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые не были бы  проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при  рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о  несогласии конкурсного управляющего с установленными по делу фактическими  обстоятельствами и оценкой судами доказательств.  

Переоценка доказательств и установленных судом фактических  обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда  кассационной инстанции.  

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам. Суды  правильно применили нормы материального и процессуального права.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.05.2023  и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  19.09.2023 по делу № А21-13840/2019 оставить без изменения, а кассационную  жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Ситистрой-Сервис» ФИО1 - без  удовлетворения.  

Председательствующий Ю.В. Воробьева 

Судьи Т.В. Кравченко  И.М. Тарасюк