СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А03-19724/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2022 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Апциаури Л.Н., 

судей Иванова О.А.,

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нетесовым И.М. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-11319/19 (4)), ФИО3 (№ 07АП-11319/19 (5)) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 04.05.2022 по делу № А03-19724/2018 (судья Закакуев И.Н.,) несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Раздолье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО5, доверенность от 07.10.2021;

от иных лиц: без участия.

У С Т А Н О В И Л:

01.11.2018 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «НПХ Целинное», в лице конкурсного управляющего Метла А.С. о признании несостоятельным (банкротом) общество с ограниченной ответственностью «Раздолье» (далее-должник, ООО «Раздолье») и введении в отношении него процедуры наблюдения. 

Определением суда от 08.11.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Раздолье». 

Определением суда от 02.07.2019 (резолютивная часть определения оглашена 25.06.2019) по делу № А03-19724/2018 в отношении ООО «Раздолье» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано 06.07.2019 в газете «Коммерсантъ» № 117. 

Решением суда от 31.01.2020 (резолютивная часть оглашена 29.01.2020) общество с ограниченной ответственностью «Раздолье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса».

Информация о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликована в газете «Коммерсантъ» №23 от 08.02.2020. 

23.06.2021 через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от 21.06.2021 в суд поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Раздолье» ФИО4 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Раздолье» в сумме 62 274 991,48 руб.

Определением суда от 28.06.2021 заявление принято к производству и назначено судебное заседание. 

С учетом уточнения заявленных требований конкурсный управляющий просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Раздолье» и приостановить рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 04.05.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Раздолье». Рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с данным определением, ФИО2 (далее – ФИО2, апеллянт) и ФИО3 (далее – ФИО3, апеллянт) обратились в суд с апелляционными жалобами.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда Алтайского края от 04.05.2022 г. (опубликовано 06.05.2022, резолютивная часть объявлена 25.04.2022) по делу А03-19724/2018 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности отменить, постановить новый судебный акт, отказав в привлечении его к субсидиарной ответственности.

ФИО3 указывает, что суд первой инстанции не оценил факта незаконности его увольнения «задним числом», установленного судом общей юрисдикции с прекращением доступа на рабочее место, в связи; с чем у него отсутствовала возможности передать  документы общества вновь назначенному, руководителю. Апеллянт указывает, что после получения письма (21.08.2017) с решением ФИО7 о досрочном прекращении полномочий от 01.08.2017 ФИО3 были предприняты меры к оспариванию приказа о своем увольнении. После восстановления в должности ФИО3, по решению суда общей юрисдикции, им принимались меры к продолжению трудовой функции путем направления соответствующего заявления в адрес работодателя об организации ему рабочего места, однако, 13.02.2018 ему был повторно вручен приказ об увольнении с 07.02.2018. Апеллянт полагает, что суд первой инстанции не выполнил поставленной перед ним задачу, не распределил бремя доказывания, а конкурсный управляющий не доказал, что в результате приведенных им обстоятельств должник был лишен возможности продолжать хозяйственную деятельность, а так же существенную убыточность сделок применительно к масштабам деятельности должника при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в рамках холдинга.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Алтайского края по делу №А03-19724/2018 от 04.05.2022 в полном объеме. Отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Раздолье» ФИО4 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Раздолье». Апеллянт указывает, что возражая против привлечения к субсидиарной ответственности он указывал на то, что фактически являлся исполнителем воли руководителей общества, отмечает, самостоятельно руководство предприятием не осуществлял.

ФИО2 указывает, что фактическое руководство компанией осуществлялось ее учредителем, ФИО7 Так, апеллянт указывает, что в материалы дела были представлены соответствующие сведения, содержащие прямые указания по тому какие действия совершать ФИО2 в конкретной ситуации, аналогичные документы представлены и ФИО3. Исходя из того, обстоятельства, что ФИО2 являлся лишь номинальным руководителем должника, выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 сознательно не предпринимал меры к взысканию дебиторской задолженности с ООО «СельтрансАлтай», расторжению договора субаренды техники, поскольку в 2017-2018 являлся учредителем ООО «СельтрансАлтай» вместе с ФИО8 являются ошибочными. ФИО2 указывает, что не производил взыскание дебиторской задолженности, так как был номинальным директором, и фактическим руководство и всеми распоряжениями, связанными с совершением конкретных юридических и фактических действий, занимался ФИО9, который в свою очередь давал ФИО2 распоряжения по совершению конкретных действий. Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не ставил на обсуждение вопрос о привлечении в качестве заинтересованного лица ФИО7 как лица, фактически занимавшимся руководством фирмой, суд не исследовал и не описывал в своем определении вопрос влияния ФИО7 на принимаемые ООО «Раздолье» решения и заключаемые сделки, не рассмотрел зависимость ФИО3 и ФИО2 от решений ФИО7 и степень влияния на деятельность общества каждого из них. ФИО2 обращает внимание суда на то обстоятельство, что большая часть документов была сокрыта ФИО3, и не передана Л.Л.ВБ., в отсутствии оригинальных документов, взыскание задолженностей для ФИО2 не представлялось возможным, более того, распоряжений со стороны ФИО7 по взысканию дебиторской задолженности не поступало. ФИО2 указывает, что по предписанию ФИО2 им предпринимались действия по изъятию у ФИО3 документов общества, однако ФИО3 документы не передал. Апеллянт полагает, что факт причинения ФИО2 убытков обществу не доказан, в материалы дела не представлено доказательств, влекущих его ответственность перед кредиторами в виде причинения им убытков.

От ФИО3 в материалы дела поступили доказательства направления апелляционной жалобы в адреса лиц, участвующих в обособленном споре.

От ФИО2 в материалы дела поступило пояснение к апелляционной жалобе. В пояснениях ФИО2 указывает, что он передал управляющему всю имеющуюся документацию, в подтверждение факта передачи документов апеллянт указывает, что в материалах дела имеются соответствующие акты передачи  от 13.11.2019. Иные документы ООО «Раздолье» передать не может, так как предыдущий директор ФИО3 не вернул документы и материальные ценности обществу. 

В порядке статьи 262 АПК РФ отзыв на апелляционную жалобу не поступил.

Явившийся в судебное заедание представитель ФИО2 – ФИО5 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил отменить определение Арбитражного суда Алтайского края от 04.05.2022.

Иные лица, участвующие в деле, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие. 

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права, изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене.

В силу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 N 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 N 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 N 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в рассматриваемом обособленном споре подлежит применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а соответственно статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 N 134-ФЗ и глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо  являлось руководителем должника. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителем общества является ФИО7 (ИНН 

<

***>), директором общества является ФИО2 (ИНН 

<

***>) с 15.08.2017 по 31.01.2020, то есть по дату введения конкурсного производства. Директором ООО «Раздолье» в период с 01.10.2014 года до 15.08.2017 являлся ФИО3 Таким образом, ФИО3 и ФИО2 являются лицами, контролирующими деятельность должника.

Доводы апеллянтов о том, что они обладали лишь номинальным статусом директоров в отношении ООО «Раздолье», отклоняется судом апелляционной инстанции. Пояснения ФИО3 и ФИО2 о том, что они действовали по предписанию ФИО7 не являются основанием для не применения к ним правил о привлечении к субсидиарной ответственности. В материалы дела не представлены необходимые и достаточные доказательства, подтверждающие, что контролирующие функции выполнял ФИО7, а руководители выполняли только его указания, при этом решений никаких не принимали, сделок не совершали. 

Кроме того, как предусмотрено пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица. 

В силу пункта 6 Постановления N 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Так, апеллянты являлись директорами должника, имели доступ к документам, заключали сделки, действуя добросовестно и разумно должны были проявить должную осмотрительность в отношении всех сделок, заключенных обществом, проверять их целесообразность (особенно крупные и существенные для общества сделки). При этом, исходя из сведений представленных ответчиками, судом не установлено иное контролирующее лицо. 

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежала обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, в том числе первичной учетной документации, содержащей сведения о фактах хозяйственной деятельности ООО "Раздолье".

Однако данная обязанность исполнена не была.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В апелляционной жалобе и пояснениях к апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что им была передана вся имеющаяся у него документация должника.

Вместе с тем, апелляционный суд учитывает, что в соответствии со статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", бухгалтерский учет - формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичными учетными документами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 указанного Федерального закона бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

В соответствии с требованиями статьи 29 Закона "О бухгалтерском учете" первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Таким образом, отсутствие документации у руководителя должника вследствие безответственного ведения им бухгалтерского учета и хранения документации должника не может являться основанием для освобождения такого руководителя от субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО2 о том, что он не обладает документами общества в виду не передачи этих документов бывшим директором должника, ФИО3, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Так, из материалов дела следует, что ФИО2 являлся последним исполнительным органом перед возбуждением в отношении должника дела о банкротстве, следовательно, именно он обязан был передать конкурсному управляющему всю документацию о финансово-хозяйственной деятельности общества, печати, штампы, материальные ценности. 

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 ненадлежащим образом исполнял свои обязательства по ведению документов бухгалтерской отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации. 

ФИО2 не получив от предыдущего директора ООО «Раздолье» документы и имущество, при осуществлении своих обязанностей, не предпринимал далее никаких мер. 

В силу п 16. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №35 сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершать действия по истребованию и по восстановлению документации.

К доводам ФИО2 о том, что он направлял сообщения в адрес ФИО3 об обязанности передать изъятые документы общества, суд апелляционной инстанции относится критически. Так как, в материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие принятие ФИО2 меры по восстановлению бухгалтерской отчетности должника. Так, судом первой инстанции установлено, что ФИО2 с запросами в ФНС России не обращался, иных действий к получению и восстановлению бухгалтерской документации не принимал. Данное бездействие ФИО2 свидетельствует о том, что такая документация в распоряжении руководителя должника имелась. 

Таким образом, отсутствие документации у руководителя должника вследствие безответственного ведения им бухгалтерского учета и хранения документации должника не может являться основанием для освобождения такого руководителя от субсидиарной ответственности.

Относительно не передачи документов общества ФИО3 суд апелляционной инстанции установил следующее.

Из материалов дела следит, что ООО «Раздолье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), зарегистрировано в сентябре 2016 года. Участниками являются ФИО7 и ООО «Раздолье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Решением единственного участника №1 от 02.09.2016 ФИО3 избран директором ООО «Раздолье» (ИНН 

<

***>). 

Приказом №1 от 07.09.2016 ФИО3 назначен генеральным директором ООО «Раздолье» (ИНН 

<

***>) сроком на 5 лет с правом первой подписи финансовых, платежно-расчетных, бухгалтерских и иных документов, с окладом согласно штатному расписанию и возложением обязанностей по ведению бухгалтерского учета. 

В дальнейшем с 16.08.2017 на основании подписанного ФИО7 приказа от 15.08.2017 ФИО3 ушел в отпуск. 

21.08.2017 ФИО3 получил письмо с решением ФИО7 о досрочном прекращении полномочий с 01.08.2017. 

В постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 по делу № А03- 19725/201 указанно, что  ФИО3 оспорил приказ о своем увольнении и апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 06.02.2018 по делу №33-1168/2018 признан незаконным приказ об увольнении ФИО3 №14 от 01.08.2017. Судом общей юрисдикции было установлено, что приказ об увольнении ФИО3 не мог быть издан 01.08.2017, а скорее всего, изготовлен 18.08.2017 либо позднее в период нахождения ФИО3 в отпуске в связи с возникшим между директором и участником конфликтом. После восстановления в должности ФИО3 принимались меры к продолжению трудовой функции, однако, как он сам указывает в апелляционной жалобе, ему 13.02.2018 был повторно вручен приказ об увольнении с 07.02.2018. В следствии вышесказанного, до своего ухода в отпуск ФИО3 не был осведомлен о своем увольнении и отсутствуют доказательства, что на 18.08.2017 ему достоверно было известно о прекращении его полномочий. 

В рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО3 документов общества, судом первой инстанции не установлен факт нахождения какой-либо документации должника у ФИО3, а также возможность реального исполнения им судебного акта по передаче её конкурсному управляющему. Судом первой инстанции было принято во внимание то обстоятельство, что на момент увольнения ФИО3 находился в отпуске, следовательно, у него отсутствовала обязанность по передаче ФИО2 документации. Более того, он был лишен физической возможности такой передачи. 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 24.05.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Раздолье» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Бийск, ФИО4 об истребовании от ФИО3 (

<

...>) бухгалтерскую и иную документацию общества с ограниченной ответственностью «Раздолье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Бийск, печати, штампы, материальные ценности должника, отказано.

Учитывая вышеизложенное  ФИО3 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу документов. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что отсутствие документации должника существенно затрудняет проведение анализа финансового состояния должника, в том числе анализа по выявлению подозрительных сделок должника, дебиторской задолженности должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. В то же время в части привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию ФИО3, суд апелляционной инстанции, считает основания отсутствуют. 

Доводы апеллянтов об обратном не подтверждены надлежащими доказательствами по делу (статья 65 АПК РФ) и не опровергают изложенные выше выводы.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 23 Постановления N 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Материалами дела подтверждается заключение ФИО3 сделок, совершенных не в интересах общества, направленных на вывод имущества.

Так, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) «Раздолье» в арбитражный суд 07.10.2020 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Раздолье» о признании недействительными сделками по перечислению в пользу общества с ограниченной ответственностью «СельтрансАлтай» денежных средств на общую сумму 2 314 000 руб., в том числе: платежным поручениями: 01.09.2016 - 200 000 руб.; 02.09.2016 - 250 000 руб.; 09.09.2016 - 180 000 руб.; 15.09.2016 - 170 000 руб.; 19.09.2016 - 160 000 руб.; 19.09.2016 - 50 000 руб.; 22.09.2016 - 50 000 руб.; 27.09.2016 - 54 000 руб.; 29.09.2016 - 50 000 руб.; 14.10.2016 – 100 000 руб.; 17.10.2016 - 500 000 руб.; 19.10.2016 - 100 000 руб.; 20.10.2016 - 150 000 руб.; 3 31.10.2016 - 270 000 руб.; 10.11.2016 - 100 000 руб.; 11.11.2016 - 30 000 руб.; 21.11.2016 - 180 000 руб.; 25.11.2016 – 110 000 руб.; 28.11.2016 г. - 200 000 руб.; 15.12.2016 - 10 000 руб., и применении последствий недействительности сделки в виде взыскании с общества с ограниченной ответственностью «СельтрансАлтай» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Раздолье» в размере 2 314 000 руб. 

В обоснование заявленных требований указано, что оспариваемая сделка совершена в условиях фактической неплатежеспособности должника. Оспариваемая сделка была совершена в целях причинения вреда кредиторам.

При рассмотрении заявления об оспаривании сделок, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о направленности спорных платежей на причинение вреда кредиторам. Материалами дела подтверждена осведомлённость ООО «СельтрансАлтай» о цели спорных платежей, в связи с чем, спорные сделки по перечислению денежных средств были признаны недействительными по основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского края от 27.04.2021 по делу № А03-19724/2018, признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ООО «СельтрансАлтай» на сумму 2 914 000 руб. 

Таким образом, является доказанным обстоятельство, что в период руководства обществом ФИО3 совершены сделки в ущерб кредиторам. Совершение недействительных сделок не позволило ООО «Раздолье» своевременно произвести расчеты с кредиторами, что в числе прочего привело к банкротству общества, следовательно, имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий, бездействий контролирующих должника лиц. 

Судом первой инстанции установлено, что в ходе мониторинга конкурсным управляющим судебных производств было выявлено, что в Арбитражном суде Алтайского края находится дело № А03-5332/2018, в рамках которого установлено, что 25.05.2015 по акту приёма – передачи ООО «Агро –Инвест» передало технику на ответственное хранение ООО «Раздолье». 29.01.2016 между ООО «Раздолье» (арендодатель) и ООО «СельтрансАлтай» (арендатор) заключен договор аренды сельскохозяйственной техники № А01-01/01, по условиям которого арендодатель передал арендатору технику в рабочем состоянии, технически исправном, позволяющем осуществлять её нормальную эксплуатацию. 01.01.2018 ООО «Раздолье» (арендодатель) в лице ФИО2 и ООО «СельтрансАлтай» подписали соглашение № 2 к договору аренды техники № А01-01/01 от 29.01.2016 о продлении срока действия договора, которым продлили срок действия договора до 31.12.2018 включительно. 28.07.2017 между ООО «СельтрансАлтай» и ИП ФИО2 заключен договор субаренды техники сроком с 28.07.2017 по 30.10.2017, по условиям которого ИП ФИО2 принял технику: комбайн Claas Mega 370. 18.08.2017 между ИП ФИО2 (арендатор) и ООО «Центр Сервис» (субарендатор) заключен договор субаренды техники № 18-08/01, по условиям которого ИП ФИО2 передал ООО «Центр Сервис» во временное владение и пользование сельскохозяйственную технику, согласно приложения № 1 к договору - Комбайн Claas Mega 370 и жатка Claas с телегой. 

Исходя из вышеизложенного, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что ФИО2, являясь директором ООО «Раздолье», не расторг договоры субаренды вышеуказанного комбайна, как с ООО «СельтрансАлтай», так и с собой как индивидуальным предпринимателем, и не предпринимал меры к взысканию дебиторской задолженности, в том числе с ООО «СельтрансАлтай». 

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 сознательно не предпринимал меры к взысканию дебиторской задолженности с ООО «СельтрансАлтай», расторжению договора субаренды техники, поскольку в 2017-2018 г. являлся учредителем ООО «СельтрансАлтай» вместе с ФИО8 являются состоятельными.

Судом первой инстанции установлено, ООО «Раздолье» выступало контрагентом банкротов Холдинга Изумрудная страна (в частности, покупателем молока) и «хранителем» их имущества (собственным имуществом не владело). Из выписки банка об операциях по счетам должника установлено, что часть имущества, принятого на хранение от банкротов Холдинга, ООО «Раздолье» в спорный период сдавало в аренду третьим лицам, в связи с чем, на счета ООО «Раздолье» поступала арендная плата, которая, в основной части, в тот же день перечислялась в пользу ООО «СельтрансАлтай» под видом возврата займа в виде спорных платежей. Данные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Алтайского края от 27.04.2021 по № А03-19724/2018, которым признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ООО СельтрансАлтай на сумму 2 914 000 руб. Руководителем ООО «СельтрансАлтай» с 26.01.2016 (дата создания общества) по 23.10.2020 являлся ФИО8, который в спорный период (2016 г.) одновременно являлся работником ООО «Раздолье» и привлеченным специалистом в рамках дел о банкротстве Холдинга (к примеру, ООО «Бийский сахарный завод», ООО «Урожай», ООО Агропромышленное предприятие «Заозерное» и пр.). 

Руководителем должника в период совершения указанных сделок являлся ФИО3 

Из справок по форме 2-НДФЛ, представленных в налоговый орган, следует, что с ФИО8 в ООО «Раздолье» и ООО «СельтрансАлтай» в 2016 одновременно работал 21 человек. 

В рамках дела № А03-9023/2018 поднимался вопрос взаимоотношений ООО «Раздолье» и ООО «СельтрансАлтай» в части использования сельскохозяйственной техники банкротов Холдинга. Согласно материалам, представленным при рассмотрении указанного спора, ООО «Раздолье» принятое на хранение от холдинга имущество передавало ООО «СельтрансАлтай» по договорам аренды, которое, в свою очередь, сдавало данную технику в субаренду иным лицам. При наличии договора аренды между ООО «Раздолье» и ООО «СельтрансАлтай» на протяжении длительного периода времени, последние арендные платежи ООО «СельтрансАлтай» в пользу ООО «Раздолье» осуществлены 25.08.2016. 

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО3, так же как и ФИО2, сознательно не предпринимали меры к взысканию дебиторской задолженности с ООО «СельтрансАлтай», также не предпринимали меры к расторжению договора субаренды техники с ООО «Сельтранс-Алтай». 

Согласно данным баланса основными активами должника являлась дебиторская задолженность в 2016 г. - 20 242 000 руб., в 2017 г.- 18 583 000 руб., в 2018 г. - 18 059 000 руб. 

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО3 заключал сделки, которые в последствии были не исполнены ООО «Раздолье». На данный момент стороны, по неисполненным договорным обязательствам включены в реестр требований кредиторов. 

Согласно отчету конкурсного управляющего по состоянию на 28.05.2021 сформирован реестр требований кредиторов должника, в соответствии с которым кредиторы первой очереди отсутствуют, во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включено требование одного кредитора - ФНС России в размере 25 006 руб., в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов: ООО НПХ «Целинное», ООО «Сибирь», ООО «Западное», ФНС России, ООО «Агропромышленная фирма «Алтай», ЗАО «АлтайСпиртПром» на общую сумму 61 345 684,94 руб., требования кредиторов не погашены.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Алтайского края от 18.10.2019 суд первой инстанции признал обоснованным требование общества с ограниченной ответственностью «Агропромышленная фирма «Алтай» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), включил требования ООО «Агропромышленная фирма «Алтай» в реестр требований кредиторов ООО «Раздолье» в размере 8 221 856 руб. 87 коп. основной задолженности в третью очередь реестра. 

Согласно определения Арбитражного суда Алтайского края от 18.10.2019 между ООО «Агропромышленная фирма «Алтай» (поставщик) и ООО «Раздолье» (покупатель) 11.02.2015 был заключен договор на поставку молока. В пунктах 4.6 и 4.7 договора расчеты покупателя с поставщиком осуществляются в течение 10 банковских дней, а в период с 20.05. по 01.09. в течение 15 банковских дней. Суд первой инстанции установил наличие неоплаченной должником задолженности за поставленный товар в размере 8 221 856 руб. 87 коп. по договору от 11.02.2015.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 24.09.2019 требование общества с ограниченной ответственностью «Западное» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в лице конкурсного управляющего ФИО10 признано обоснованным, в реестр требований кредиторов ООО «Раздолье» включены требования ООО «Западное»  в сумме 20 930 157 руб. 40 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов по основной сумме задолженности. 

Требования ООО «Западное» подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского края от 13.05.2016 в рамках дела А03- 19181/2014. Из материалов данного дела следует, что между ООО «Раздолье» и ООО «Западное» были заключены сделки по передачи крупного рогатого скота. Определением суда первой инстанции от 13.05.2016 сделки по передаче крупного рогатого скота в соответствии с товарными накладными № 88 от 23.07.2015, № 90 от 24.08.2015, № 91 от 25.08.2015, № 95 от 21.09.2015, 9 № 96 от 24.09.2015, № 98 от 28.09.2015, № 106 от 29.10.2015, № 105 от 29.10.2015, № 107 от 04.11.2015, № 108 от 11.11.2015, признаны недействительными. Указанным определением суд применил последствия недействительности сделок, обязав ООО «Раздолье» возвратить в конкурсную массу ООО «Западное» переданный по недействительным сделкам скот. На принудительное исполнение судебного акта арбитражным судом выдан исполнительный лист серии ФС № 015957486. 23.11.2016 на основании указанного исполнительного документа ОСП Приобского района г.Бийска и Бийского района возбуждено исполнительное производство № 80892/16/22024-ИП. Определением Арбитражного суда Алтайского края от 20.09.2017 был изменён способ и порядок исполнения определения Арбитражного суда Алтайского края от 13.05.2016 по делу № А03-19181/2014, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Западное» взыскано 20 930 157 руб. 40 коп

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 25.06.2019 требование ООО «НПХ Целинное» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Раздолье в сумме 12 506 831 руб. 65 коп. основного долга в третью очередь по основной сумме задолженности.

Требования ООО «НПХ Целенное» основано на том, что в соответствии с товарными накладными ООО «Раздолье» приняло товар общей стоимостью 13 356 104 руб. 37 коп., а именно: по товарной накладной №НПХ0000421 от 08.09.2015 на сумму 669 660 руб.; по товарной накладной №НПХ00000430 от 16.09.2015 на сумму 431 906 руб.; по товарной накладной №НПХ00000431 от 29.09.2015 на сумму 325 794 руб.; по товарной накладной №4 от 15.10.2015 на сумму 1 144 636 руб. 23 коп.; по товарной накладной №5 от 22.10.2015; по товарной накладной №6 от 26.10.2015 а сумму 673 920 руб.; по товарной накладной №7 от 27.10.2015 на сумму 122 770 руб.; по товарной накладной №9 от 18.11.2015 на сумму 1 275 527 руб. 53 коп.; по товарной накладной №11 от 24.11.2015 на сумму 681 263 руб. 66 коп.; по товарной накладной №14 от 25.11.2015 на сумму 48 479 руб. 64 коп.; по товарной накладной №15 от 25.11.2015 на сумму 1 240 689 руб. 38 коп.; по товарной накладной №12 от 26.11.2015 на сумму 1 164 387 руб. 13 коп.; по товарной 10 накладной №13 от 31.12.2015 на сумму 1 261 825 руб. 64 коп.; по счету-фактуре №353 от 16.12.2015 на сумму 801 879 руб. 15 коп.; по товарной накладной №16 от 28.12.2015 на сумму 611 939 руб. 15 коп.; по товарной накладной №1 от 04.01.2016 на сумму 268 517 руб. 86 коп.; по товарной накладной №2 от 28.01.2016 на сумму 739 809 руб.; по товарной накладной №7 от 14.03.2016 на сумму 571 175 руб.; по товарной накладной №21 от 16.03.2016 на сумму 573 645 руб. Переданный товар ООО «Раздолье» оплачен частично на сумму 849 272 руб. 72 коп. 

Судом первой инстанции правомерно установлено, что на момент исполнения ФИО3 обязанностей директора ООО «Раздолье» должник уже был не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, что подтверждается анализом финансового состояния должника, характером требований кредиторов, включенных в реестр.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО3, будучи руководителем должника в период с 01.10.2014 года до 15.08.2017 своими действиями причинил вред имущественным правам кредиторов должника. 

Из вышесказанного следует, что бывшие руководители ООО «Раздолье» ФИО3 и ФИО2 не предпринимали мер к взысканию дебиторской задолженности, что привело к банкротству ООО «Раздолье». 

Принимая во внимание то обстоятельство, что договоры со стороны должника подписывались ФИО3 и ФИО2 в связи с чем, они, как руководители должника, со всей очевидностью не могли не осознавать факта наступления негативных последствий для общества, возникающих вследствие заключения подобных сделок.

Будучи руководителем обществ ФИО3 и ФИО2 имели волю и возможность не участвовать в заключении неисполнимой для должника сделки, могли и были обязаны истребовать причитающееся обществу имущество.

Делая вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции исходил из того, что признаки объективного банкротства - у должника появились 01.01.2016, то есть с момента, в котором должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в связи с утратой имущества, права требования взыскания дебиторской задолженности и наличием неисполненных обязательств перед кредиторами, соответственно, в срок до 01.02.2016 руководитель должника обязан был обратиться с заявлением о банкротстве должника.

На основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо исходить из того, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и, если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, то такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным, при этом необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника.

При этом несостоятельность должника должна быть связана не с объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого должника, воля которого формируется контролирующими его лицами.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, как и в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве". Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, ФИО2, будучи руководителем должника в период с 15.08.2017 по 31.01.2020, действуя добросовестно, в течение 1 месяца с момента назначения директором должника, то есть до 15.09.2017 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), но не исполнил своей обязанности. 

01.11.2018 с заявлением о банкротстве должника обратился кредитор ООО «НПХ Целинное» в лице конкурсного управляющего Метла А.С.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Указанная личная субсидиарная ответственность вызвана тем, что в случае, если бы контролирующие должника лица своевременно обратились в арбитражный суд с соответствующим заявлением, указанные кредиторы либо вообще не вступили бы в отношения с должником-банкротом, либо, вступив в такие отношения, приобрели бы статус его текущих кредиторов.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в ред. N 266-ФЗ) если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Окончательный размер ответственности судом не определен.

Учитывая, что в рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны, суд первой инстанции обоснованно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены в обжалуемой части, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 04.05.2022 по делу № А03-19724/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Алтайского края.               

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий    Л.Н. Апциаури 

Судьи    О.А. Иванов

   ФИО1