АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3845/2024

05 ноября 2024 года

г. Хабаровск

  Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 05 ноября 2024 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:  председательствующего судьи Чумакова Е.С.,  

судей: Гребенщиковой В.А., Никитина Е.О. при участии: 

представителей общества с ограниченной ответственностью «Базальт» –  ФИО1, по доверенности от 01.12.2023; ФИО2 (онлайн), по доверенности от 01.12.2023;  

представителя ФИО3 – ФИО4 (онлайн) по доверенности от 25.07.2024;  

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием  системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО3  

на решение Арбитражного суда Камчатского края от 11.10.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024  

по делу № А24-2951/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Базальт» 

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 684007, Камчатский край,  м.р-н Елизовский, г.п. Елизовское, 

<

...>)  

к ФИО3 о взыскании 50 355 883,45 руб. убытков.  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Базальт» (далее – истец,  ООО «Базальт», общество) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края  с иском к бывшему генеральному директору общества ФИО3 (далее также – ответчик, заявитель жалобы, кассатор) о  взыскании убытков в размере 50 355 883,45 руб., причиненных обществу в  результате занижения продажной стоимости продукции, реализованной в  

период руководства ООО «Базальт» ответчиком (с учетом принятого судом  03.08.2023 заявления истца об увеличении суммы иска от 31.07.2023).  

Определением от 22.12.2022 производство по делу приостановлено, по  делу назначена судебная экспертиза, порученная обществу с ограниченной  ответственностью «Аудиторская консалтинговая компания «ВЕТАР», с  постановкой перед экспертом следующих вопросов:  

1. Какова цена реализации готовой продукции (расчетная цена,  определенная на основании данных бухгалтерского учета ООО «Базальт»),  производимой ООО «Базальт» в 2019 году и 1 полугодии 2020 года, с учетом  следующих допущений: сумма всех расходов за соответствующий период,  увеличенная на среднюю рентабельность по отрасли?  

2. Какие получатся результаты при сравнении полученных результатов  по первому вопросу с фактическими ценами реализации готовой продукции  за соответствующий период? Какая имеется разница между расчетной ценой  и фактической ценой? В случае превышения расчетной цены над  фактической представить расчет, определенный как разница между  расчетной и фактической ценой, умноженной на количество реализованной  готовой продукции.  

Определением от 03.08.2023 производство по делу возобновлено. 

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 11.10.2023 исковые  требования удовлетворены в полном объеме.  

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик  обжаловал его в апелляционном порядке в Пятый арбитражный  апелляционный суд.  

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от  30.07.2024 решение Арбитражного суда Камчатского края от 11.10.2023 по  делу № А24-2951/2022 изменено, апелляционный суд постановил: взыскать с  ФИО3 в пользу ООО «Базальт» 49 403 919,68 руб. убытков, 98 000 руб.  на оплату услуг эксперта, 175 011,34 руб. расходов по уплате  государственной пошлины по иску, всего 49 676 931,02 руб.; в  удовлетворении остальной части исковых требований отказать; взыскать с  ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по  иску в сумме 17 636 руб.; взыскать с ООО «Базальт» в пользу ФИО3  

60 руб. судебных расходов по оплате госпошлины; в результате зачета  взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Базальт» 49 676 871,02 руб.  

В кассационной жалобе ФИО3 просит Арбитражный суд  Дальневосточного округа решение суда первой инстанции от 11.10.2023,  постановление апелляционного суда от 30.07.2024 отменить, направить дело  на новое рассмотрение.  

Заявитель жалобы в обоснование своей позиции указывает, что,  вопреки выводам судов двух инстанций, сама по себе выявленная  

аффилированность ответчика в период совмещения должности  

директора ООО «Базальт» и единственного участника и руководителя  обществом с ограниченной ответственностью «Стройсистема» (далее –  

ООО «Стройсистема») не является безусловным основанием возложения на  него ответственности в виде убытков, понесенных предприятием в процессе  обычной хозяйственной деятельности; полагает неверным основываться на  данных экспертного исследования в обоснование размера взыскиваемых  убытков при недоказанности факта существенности отклонения фактических  цен реализации продукции от рыночных цен; отмечает, что на ответчика в  данном случае в виде убытков может быть возложена именно ценовая  разница между фактической ценой реализации и рыночной ценой (при  существенном отклонении от таковой), то есть неполученные доходы, но  никак не суммы по отчету судебного эксперта с привязкой к себестоимости  продукции; вместе с тем, такой расчет истец не привел, соответственно,  наличие и размер убытков им не доказаны. Также кассатор привел доводы об  общих положительных итогах работы в качестве директора ООО «Базальт» в  части снижения себестоимости производимых товаров, повышения выручки,  расчетов по займам, отметив и то, что за период его управления налоговый  орган не доначислял обществу налог с суммы разницы между рыночной  стоимостью и фактической ценой продажи продукции, при этом  отрицательный финансовый результат общество имело и до управления  ФИО3, однако показало положительный результат деятельности уже  в 2019 году; указал, что установленная рядом судебных актов задолженность  ООО «Стройсистема» перед ООО «Базальт» не свидетельствует о  недобросовестности ответчика, который не являлся участником подобных  споров; заявил возражения против содержательной части отчета эксперта при  оценке им исследуемых материалов, отметив включение в расчет периодов, в  которые исследуемые сделки совершались в отсутствие занятия им  должности директора ООО «Базальт», включая обстоятельство сходности  цен на отчуждаемые материалы после оставления им отмеченной должности;  указал на нетипичность формирования цен при отчуждении продукции в  пользу ООО «Стройсистема» с учетом наличия обязанности последнего по  вывозу спорной продукции своими силами при привлечении транспорта  третьих лиц, что влияло на итоговую стоимость материала, возражая против  вывода суда первой инстанции о вывозе грузов собственным транспортом,  сделанного без исследования транспортных накладных и платежных  документов об оплате услуг перевозчиков, в истребовании которых по  ходатайству ответчика отказано, в том числе, и судом апелляционной  инстанции.  

Определением от 14.08.2024 кассационная жалоба принята к  производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное  заседание по ее рассмотрению назначено на 14 час. 10 мин. 29.10.2024.  

В отзыве на кассационную жалобу истцом изложена правовая позиция  о необоснованности доводов ответчика и, в частности, отмечено, что,  вопреки позиции кассатора, в рассматриваемом споре не приводится  сопоставление стоимости ряда конкретных сделок и соответствие их  стоимости некой рыночной цене, истцом заявлены убытки исключительно на  оценке добросовестности и разумности действий ФИО3 при  установлении продажных цен на продукцию, производимую обществом с  учетом всех расходов на ее производство и полученных доходов,  отраженных в регистрах бухгалтерского учета, показатели которых  ответчиком не оспариваются, при этом размер убытков подтвержден  судебной экспертизой, выводы которой ответчиком не опровергнуты.  

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека  арбитражных дел», представители сторон поддержали собственные  (противоположные) позиции, настаивая на соответствующих доводах и дав  суду пояснения по ним.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения  соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в заседание суда  кассационной инстанции не прибыли, что в соответствии с правилами части  3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения  кассационной жалобы в их отсутствие.  

Проверив в порядке статей 284, 286 АПК РФ правильность применения  судами норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по  делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  исходя из доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд  Дальневосточного округа приходит к следующему.  

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не  предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками  понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или  должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  

доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  

(далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что по делам о  возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в  результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2  статьи 15 ГК РФ).  

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать  противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных  убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения  ответчика и наступившими убытками.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013   № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62),  в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие  обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или)  неразумности действий (бездействия) директора, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица.  

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума № 62 требование о  возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды),  причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица,  подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53  ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в  обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового  кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). При этом с учетом  положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ споры по искам о привлечении к  ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления  юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи  

277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам  подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и  подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.  

С учетом правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011  

 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу  единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия  (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного  осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.  

Таким образом, основной характеристикой противоправности действий  единоличного исполнительного органа как основания для привлечения к  гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков является  неразумность и недобросовестность его действий, повлекших за собой  убытки.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо  приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские  обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом,  иными правовыми актами и учредительными документами. Порядок  назначения или избрания органов юридического лица определяется законом  и учредительными документами.  

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица  уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же  обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица  (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

В силу пункта 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ)  ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу  виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер  ответственности не установлены федеральными законами, возлагается, в  частности, на единоличный исполнительный орган общества. При  определении оснований и размера ответственности единоличного  исполнительного органа общества принимаются во внимание обычные  условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для  дела (пункт 3 статьи 44 названного Федерального закона).  

Как установлено судами двух инстанций ООО «Базальт» создано  03.10.2011.  

Приказом от 23.02.2019 № 07 ответчик назначен на должность  генерального директора общества и осуществлял свои функции и  полномочия единоличного исполнительного органа до 08.06.2020.  Единственным участником общества в период работы ФИО3 на  отмеченной должности являлось ООО «АвтоМарк», с 06.07.2020 по  настоящее время – ФИО5, владеющий 100% доли в уставном капитале  общества.  

В ходе проведенного анализа хозяйственной деятельности общества  после смены генерального директора, истребования у него в судебном  порядке документации ООО «Базальт», рассмотрения ряда споров обществом  сформирована позиция, что в период руководства обществом ответчиком  осуществлены действия по занижению себестоимости продукции и при  

системной реализации значительного объема такой продукции в пользу  подконтрольного ФИО3 предприятия ООО «Стройсистема»,  осуществлении иных продаж по ценам вне учета экономических интересов  общества, что привело к причинению ООО «Базальт» убытков.  

Полагая, что действия бывшего руководителя носят виновный  характер, являются неразумными и недобросовестными, истец обратился в  арбитражный суд с иском о взыскании с ФИО3 убытков в сумме  

50 355 883,45 руб., в том числе: за 2019 год – 36 002 286,85 руб., за 1-е  полугодие 2020 года – 14 353 596,60 руб.  

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав и оценив по  правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства,  руководствуясь положениями статей 15, 53, 53.1 ГК РФ, статей 32, 44 Закона   № 14-ФЗ, статей 1, 5, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  

«О бухгалтерском учете», разъяснениями, содержащимися в постановлении  Пленума № 62, пришел к выводу о доказанности истцом наличия причинно-следственной связи между недобросовестным поведением ответчика и  убытками общества и, соответственно, о наличии правовых оснований для  удовлетворения иска в полном объеме.  

При формировании указанной правовой позиции и постановке в  пределах имеющейся компетенции собственных выводов в соответствующей  части судом принята во внимание как подтвержденность материалами дела  обстоятельств системного приобретения продукции ООО «Базальт» со  стороны ООО «Стройсистема», в котором конечным выгодоприобретателем  выступал сам ФИО3, при этом приобретение отмеченной продукции  осуществлялось по экономически необоснованной цене и в дальнейшем  большая часть отмеченной продукции реализовалась ООО «Стройсистема»  иным лицам (включая государственные контракты с ФГУП «ГВСУ № 4») по  кратно высоким ценам в сравнении с приобретением, либо использовалась  для производства бетона (основной вид деятельности ООО «Стройсистема»),  обеспечивая тем самым высокую маржинальность деятельности последнего;  так и обстоятельство системной просрочки оплаты ООО «Стройсистема»  приобретаемой у ООО «Базальт» продукции в полном размере в период  руководства последним ФИО3 (дело А24-3882/2021), что по оценке  нижестоящих судов прямо подтверждало недобросовестность действий  ФИО3, который, приобретая как руководитель ООО «Стройсистема»  инертные материалы у ООО «Базальт» и впоследствии продавая их и (или)  реализуя на изготовление собственной продукции (бетон), помимо прочего, и  не производил оплат.  

Кроме того, суд обоснованно отметил, что обстоятельства системной  реализации возможностей директора в двух обществах - ООО «Базальт» и  ООО «Стройсистема» исключительно в пользу последнего в ущерб  

имущественным интересам общества по существу следуют также из  содержания вступивших в силу решений судов по делам № А24-1844/2021,  

 № А24-1826/2021 (где также установлено и внесение ФИО3 после  прекращения его полномочий корректировок в суммы УПД путем подачи  09.06.2020 корректировочной декларации по НДС в налоговый орган) и  

 № А24-2311/2021 Арбитражного суда Камчатского края. 

Критически оценивая утверждения ответчика об общей эффективности  и успешности его деятельности на посту директора ООО «Базальт», суд  первой инстанции исходил из представленных в материалы дела  доказательств – бухгалтерских балансов общества, заключения ООО «Копол  Аудит» от 26.08.2021 (согласно которому на основании данных  бухгалтерской отчетности фактический финансовый результат от  деятельности общества за 2019 год составил убыток в размере  

29 917 000 руб., что не соответствует финансовой отчетности ООО «Базальт»  за 2019 год), заключения специалиста ФИО6 в совокупности с  раскрытыми сведениями о недостоверности ряда показателей в финансовой  отчетности общества за 2019 и 2020 годы, что свидетельствовало об  искажении финансового результата относительно эффективности управления  хозяйственной деятельностью, констатировав, что, принимая решение об  установлении и изменении продажной цены на продукцию, ФИО3  действовал без учета интересов ООО «Базальт» при наличии известной ему  информации о формировании себестоимости, не обеспечивая, тем самым, и  восполнение необходимого объема затрат общества на производство  продукции исходя из обычного в подобных условиях показателя  рентабельности деятельности предприятия; в свою очередь, заключенные в  спорный период ООО «Стройсистема» государственные контракты с ФГУП  «ГВСУ № 4» по существенно более высоким ценам на соответствующую  продукцию наглядно свидетельствуют, что ФИО3 полностью  располагал сведениями о реальной стоимости продукции ООО «Базальт».  

Наряду с изложенным судом первой инстанции также указано, что  ФИО3 до принятия решения о продажной стоимости продукции не  предпринял действий, направленных на получение необходимой и  достаточной для такого решения информации, которые обычны для деловой  практики при сходных обстоятельствах, в которых разумный директор  отложил бы принятие решения до получения дополнительных данных,  позволяющих установить экономически обоснованную цену; так, из  представленных в материалы дела УПД на проданную ООО «Стройсистема»  продукцию следует, что стоимость на одни и те же позиции существенно  отличалась в пределах одной недели, что не могло не вызывать сомнения в  правильности определения отпускной цены, которые отвечали бы критериям  нормальной деловой практики, и, более того, стоимость продаваемого товара  

отличалась (занижена) и от стоимости, указанной в прайс-листе,  утвержденном самим ФИО3 (т. 8, л.д. 56).  

Представленный ответчиком в обоснование собственных возражений  отчет об оценке от 22.11.2022 № 537/22, выполненный ООО «Камчатский  центр независимой оценки», расценен судом в качестве ненадлежащего  доказательства по делу в связи с его несоответствием требованиям  законодательства и федеральным стандартам оценки, в том числе ввиду  отсутствия правового значения для разрешения настоящего спора с учетом  его предмета, поскольку в рассматриваемом случае убытки связаны с  неправомерными действия исполнительного органа по неправильному  определению продажной стоимости производимого товара, включая неучет  всех расходов, что даже не позволяло окупить само производство (по  отдельным эпизодам товар и вовсе отпускался ниже себестоимости), а равно  на фоне аффилированности с основным покупателем.  

Вместе с тем, как уже отмечено выше, в целях реализации права  

истца на доказывание своей позиции по делу и проверки  вышеперечисленных доводов и возражений лиц, участвующих в споре, судом  первой инстанции была назначена судебная экономическая экспертиза  (определение от 22.12.2022), по результатам проведения которой экспертным  учреждением представлено заключение эксперта, признанное судом  достаточным и допустимым доказательством, содержащее вывод о том, что  разница между расчетной и фактической ценой реализованной готовой  

продукцией, умноженной на количество реализованной продукции,  составила 50 355 883,45 руб., в том числе: за 2019 год – 36 002 286,85 руб.; за  1-е полугодие 2020 года – 14 353 596,60 руб.  

По перечисленному суд первой инстанции, руководствуясь  приведенными выше положениями норм правового регулирования, пришел к  выводу о том, что ответчик, являясь генеральным директором общества,  причинил последнему убытки в виде неполученных доходов из-за  реализации им продукции по заниженным ценам, в том числе и своему  аффилированному лицу, при наличии реальной возможности произвести  отчуждение иным контрагентам по рыночной стоимости.  

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав  представленные в материалы дела доказательства, поддержал выводы суда  первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчика к  гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, однако  не согласился с позицией суда о включении в расчет убытков сделок,  заключенных в период с 01.01.2019 по 22.02.2019 (951 963,77 руб.) в  формировании условий которых он не принимал участие в качестве  единоличного исполнительного органа юридического лица (не являлся  директором истца и не имел оснований влияния на формирование  

себестоимости продукции и отпускных цен на нее), констатировав,  

таким образом, что итоговый размер расчетных убытков составляет 

49 403 919,68 руб. (50 355 883,45 - 951 963,77), в связи с чем и изменил  решение суда от 11.10.2023.  

При этом апелляционная коллегия прямо и мотивированно отметила  обоснованность включения в расчет убытков за 1-е полугодие 2020 года  сделок в июне 2020 года, заключенных непосредственно после оставления  ответчиком своего поста в ООО «Базальт», но с учетом обоснованной истцом  невозможности разумного оперативного и более скорого в сложившихся  условиях анализа дел на предприятии с изменением цен, сложившихся в  период еще управления ФИО3, – по предварительно согласованным к  заключению договорам указанного периода и при подписании  соответствующих сделок от имени ООО «Стройинвест» непосредственно  самим же ФИО3  

В свою очередь, судебная коллегия окружного суда не усматривает  правовых оснований для несогласия с выводами арбитражных судов первой  и апелляционной инстанций.  

В силу действующего законодательства суд обязан определить размер  подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя  из принципов справедливости и соразмерности ответственности  допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ, пункт 12  постановления Пленума № 25, пункт 4 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами  некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  ответственности за нарушение обязательств»).  

Расчет убытков и обстоятельства, влияющие на определение их  размера, в соответствии со статьями 9, 65, 66, 71, 168, 271 АПК РФ  устанавливаются судом на основании доказательств, представленных  лицами, участвующими в деле. При этом ответчик, оспаривающий сам факт  причинения убытков, не лишен возможности также оспорить и их размер.  

При этом удовлетворение требования о взыскании с директора убытков  не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных  потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских  прав, например, путем применения последствий недействительности сделки,  истребования имущества юридического лица из чужого незаконного  владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли  признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков  юридическому лицу (пункт 8 постановления Пленума № 62).  

В рассматриваемом случае при изложенных выше обстоятельствах,  учитывая наличие в материалах дела достаточных доказательств,  подтверждающих, что ФИО3, исполняя обязанности единоличного  

исполнительного органа, действовал недобросовестно, неразумно и вопреки  интересам возглавляемого общества (при умышленном занижении  генеральным директором стоимости продукции ООО «Базальт» с целью  получения экономических выгод от сделки ООО «Стройсистема» и,  соответственно, его аффилированным лицом и фактическим  выгодоприобретателем – самим ФИО3), принимая во внимание  доказанность совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии  оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков, судебные инстанции  правомерно пришли к выводу, что требования истца подлежат  удовлетворению.  

При этом утверждения ответчика о том, что цена продукции  

ООО «Базальт» при продаже ее ООО «Стройсистема» не могла быть выше и  устанавливалась им исходя из цены, действующей на рынке, а также о том,  что цена продажи продукции от ООО «Стройсистема» в пользу ФГУП  «ГВСУ № 4» сложилась выше цены ее покупки в ООО «Базальт»  исключительно по причине больших транспортных расходов на перевозку  продукции противоречат совокупности имеющихся в материалах спора  доказательств и установленных по результатам их оценки судами  конкретных обстоятельств, положенных в основу их собственных подробно  мотивированных выводов.  

В частности, судами констатировано, что установленная ФИО3  цена продукции ООО «Базальт» по сделкам в пользу ООО «Стройсистема»  обеспечивала рентабельность для ООО «Стройсистема» и его единственного  участника ФИО3 в размере порядка 30%; при этом для ООО «Базальт»,  в период руководства ФИО3 заключаемые сделки по отчуждению  инертных материалов, помимо прочего, не обеспечивали и обычный в  исследованных конкретных условиях уровень рентабельности (являлись  целенаправленно убыточными, притом, что в ряде случаев установленная  цена была даже ниже себестоимости) вплоть до совершения таковых с прямо  отрицательным экономическим эффектом с вытекающим отсутствием  покрытия самих расходов общества на производство продукции;  следовательно, сформированные цены на продукцию ООО «Базальт» в  период руководства ФИО3 с учетом сложившегося приобретения  продукции у ООО «Базальт» в объеме свыше трети от всего производимого  ООО «Стройинвест» по существу были направлены на обеспечение  системной экономической выгоды ООО «Стройинвест» (получение,  напротив, существенно повышенной рентабельности деятельности) с  конечным бенефициаром ФИО3 и в ущерб интересам  

ООО «Базальт»; продажи в пользу иных приобретателей по единым  установленным ценам, сходным с ценами отчуждения продукции для  

ООО «Стройсистема», также лишили истца возможности извлечь  обоснованно большую прибыль, на которую ООО «Базальт» могло  рассчитывать.  

Таким образом, в рассматриваемом конкретном споре суд округа  полагает, что сами по себе ссылки ответчика на учет в расчете эксперта, в  том числе, и критерия обычной отраслевой рентабельности (в частности,  который был соответственно превышен по деятельности принадлежащего  ответчику ООО «Стройсистема» непосредственно в ущерб аналогичному  показателю управляемого им же ООО «Базальт») в рамках определения с  разумной степенью достоверности объема причиненных ООО «Базальт»  убытков, основаниями к отмене обжалованных судебных актов,  соответственно, не являются.  

При этом, возражая против примененного экспертом подхода, ответчик  не опроверг уровень такой учтенной рентабельности (не представил иного  значения), равно как и не представил надлежаще обоснованного допустимого  контррасчета цены продукции. Вместе с тем приведенные ФИО3 в  кассационной жалобе «рыночные цены» инертных материалов (в  обоснование аргументов о том, что им продукция ООО «Базальт»  приобреталась по рыночным ценам) прямо соотносятся как раз с расчетными  показателями, которые и были установлены экспертом в заключении (а не с  фактическими ценами, по которым ФИО3 продавал товар в основном  собственному аффилированному юридическому лицу, которое далее  реализовывало данный товар по уже кратно более высокой цене).  

В этой связи отсутствуют основания полагать, что является  необоснованным (в том числе применительно к ссылкам кассатора на  положения статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации) подобный  расчет убытков, размер которых установлен судами, как выше отмечено,  именно с разумной степенью достоверности и с принятием во внимание  заключения эксперта, определившего цену реализацию готовой продукции с  полным учетом как суммы всех расходов общества (затрат) в исследованный  период, так и обычной (усредненной) рентабельности по отрасли, которая  как раз и отражает абсолютно все факторы, влияющие на состояние  соответствующего конкурентного рынка (движения и изменения на нем), и  формируется именно исходя из сложившихся на последнем цен (в связи с  чем также не подлежат принятию во внимание возражения кассатора  относительно тех или иных, по его мнению, математических недочетах в  расчете эксперта – нижестоящие суды исходили, как видно, из средних (но,  во всяком случае, не верхних) показателей, а их итоговые выводы  мотивированы соответствием установленного показателя убытков указанной  разумной степени достоверности, что не может быть оценено кассационным  судом иным образом (статья 286, часть 2 статьи 287 АПК РФ)).  

При таких обстоятельствах и вопреки позиции кассатора,  постановленный судами вывод о том, что в период своего управления  

ООО «Базальт» ФИО3, обладая в силу полномочий возможностями  влияния на установление отпускных цен и формирование себестоимости  продукции, фактически действовал не в интересах ООО «Базальт» как  коммерческого лица, ориентированного на достижение разумных  показателей прибыли в рамках отраслевой деятельности, соответствует  совокупности установленных по делу обстоятельств и применимым нормам  материального права, в связи с чем оснований для отмены судебных актов по  приведенным в кассационной жалобе доводам (не свидетельствующим о  нарушениях судами норм права, повлиявших на исход судебного  разбирательства, или допущенной судебной ошибке) не имеется.  

Прочие аргументы заявителя (об общем финансовом результате,  расчетах, обстоятельствах продажи долей и банкротства и пр.) с учетом  вышеперечисленного, таким образом, решающего правового значения  относительно правильности выводов нижестоящих судов по предмету спора  также не имеют, в том числе, в частности, апелляционной коллегией (и на  фоне упомянутых обычных показателей по отрасли, которые, безусловно,  формируются и исходя из всех стандартных транспортных расходов, притом,  что, как отмечено, для расчета убытков судами учтены именно усредненные  показатели) в обжалованном судебном акте дана исчерпывающая правовая  оценка доводам и конкретным доказательствам ответчика о последующих  перепродажах товара в соотношении с затратами на его транспортировку.  

При этом из полномочий кассационных судов исключены действия по  предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств,  преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке  доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и  апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Весь состав аргументов, приведенных ответчиком, являлся предметом  рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и был  мотивированно отклонен.  

Ссылки заявителя на отказ судов обеих инстанций в удовлетворении  ходатайств ответчика об истребовании доказательств также несостоятельны,  так как истребование доказательств по ходатайству лица, участвующего в  деле, осуществляется в силу статей 65, 66 АПК РФ по усмотрению суда,  разрешающего этот вопрос, с учетом всех обстоятельств по делу и бремени  доказывания этих обстоятельств. Вопросы достаточности имеющихся в  

материалах дела доказательств для разрешения спора относятся к  исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций.  

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4  статьи 288 АПК РФ могут являться основанием для отмены судебных актов в  любом случае, окружным судом также не установлено.  

На основании изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Приостановление исполнения оспариваемых судебных актов по  настоящему делу, принятое определением суда округа от 05.08.2024,  подлежит отмене на основании положений части 4 статьи 283 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 283, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Камчатского края от 11.10.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024  

по делу № А24-2951/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения названных судебных актов  

по настоящему делу, принятое определением Арбитражного суда  Дальневосточного округа от 05.08.2024  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.С. Чумаков  

Судьи В.А. Гребенщикова  

 Е.О. Никитин