АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                              Дело № А27-928/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 05 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Лаптева Н.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Назеяном С.С. кассационную жалобу ФИО2 на определение от 30.09.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Васильева Ж.А.) и постановление от 16.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иващенко А.П., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А27-928/2016 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - ФИО2, должник), принятые по результату рассмотрения отчёта финансового управляющего о проведении процедуры реализации имущества должника, и вопроса об освобождении/неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

В заседании принял участие представитель ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 01.11.2021 в режиме онлайн.

Суд установил:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.11.2016 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

От финансового управляющего в арбитражный суд поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества в отношении ФИО2 ввиду окончания всех мероприятий, невозможности освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Определением от 30.09.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 16.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, процедура реализации имущества ФИО2 завершена, в отношении должника не применены правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 30.09.2021 и постановление апелляционного суда от 16.12.2021 отменить в части неприменения в отношении него правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, в указанной части принять новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы должник указывает на то, что реализация доли в квартире была осуществлена задолго до введения в действие законодательства о банкротстве граждан; денежные средства за продажу автомобиля ни должнику, ни членам его семьи не поступали; судами не учтена позиция управляющего, высказанная им в судебных заседаниях о возможности применения к ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств; при вступлении в правоотношения с основными кредиторами должника - кредитными учреждениями, ФИО2 действовал добросовестно, предоставлял необходимые документы; банкротства вызвано объективными факторами - падением рентабельности бизнеса, а не противоправными целями - наращивание кредиторской задолженности для её последующего списания.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015 сформулирована правовая позиция, согласно которой на основании доказательств, полученных финансовым управляющим по результатам выполнения мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, а также доказательств, представленных должником и его кредиторами, в ходе процедуры реализации имущества суд оценивает причины отсутствия у должника имущества.

Закреплённые в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путём списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьёй 213.30 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и необходимостью защиты прав кредиторов.

Законом о банкротстве установлены случаи, когда суд не вправе освободить должника от требований кредиторов, поскольку это нарушает права и законные интересы кредиторов.

Согласно статье 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением положений, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В частности, не допускается освобождение гражданина от обязательств в случае привлечения гражданина к уголовной или административной ответственности вступившим в законную силу судебным актом за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство в данном деле о банкротстве гражданина; непредоставления гражданином необходимых сведений (заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или суду, что установлено соответствующим судебным актом; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Из приведённых норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами; к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности его поведения.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь статьёй 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Такой поход соответствует разъяснениям, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан».

В рассматриваемом случае основанием для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств являлись обстоятельства фактического поведения ФИО2 в преддверии собственного банкротства.

Так, судами установлено, что кредиторами должника являются кредитные организации Банк ВТБ (публичное акционерное общество), публичное акционерное общество «Банк Уралсиб», общество с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк», публичное акционерное общество «Сбербанк России», публичное акционерное общество «Банк Финансовая корпорация ОТКРЫТИЕ», их правопреемники (общество с ограниченной ответственностью «Траст», ФИО5) задолженность перед которыми вытекает из ненадлежащего исполнения ФИО2 обязательств по кредитным договорам, заключённым в 2012 – 2014 годах. В реестр требований кредиторов должника также включена задолженность перед ФИО3, обществом с ограниченной ответственностью «МРК».

Судами отмечено, что ФИО2 прекратил исполнение обязательств перед указанными выше кредиторами с 05.03.2014, что установлено вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего дела (определение от 05.05.2017).

При этом после прекращения исполнения обязательств перед кредиторами ФИО2 осуществлялись действия по выведению из состава своей имущественной массы недвижимого имущества:

- ? доли квартиры, оформленных совокупностью юридически значимых действия – договором дарения от 05.12.2014 (заключён должником с его отцом - ФИО6) и договором купли-продажи квартиры от 30.07.2015 (заключён ФИО6 и сыном должника - ФИО7). Определением суда от 23.07.2018 указанные сделки признаны недействительными, в конкурсную массу возвращена действительная стоимость отчуждённого по сделке имущества. При разрешении спора суды усмотрели в действиях ФИО2 признаки злоупотребления правом, выразившиеся в умышленном безвозмездном отчуждении принадлежащей ему доли в праве собственности на квартиру с целью невозможности обращения на неё взыскания для погашения требований кредиторов;

- автомобиля марки NISSAN JUKE, 2013 года выпуска, оформленных договором купли-продажи от 23.08.2017 (заключён супругой должника - ФИО5 с ФИО8). Вступившим в законную силу определением суда от 04.03.2019 указанная сделка признана недействительной по мотивам её неравноценности. Судами отмечено, что после введения в отношении ФИО2 процедуры банкротства супругой должника реализовано транспортное средство, являющееся совместным имуществом, без получения соразмерного встречного предоставления за отчуждённый актив; сведения о совершении данной сделки должником, его супругой финансовому управляющему не сообщались.

Суды первой и апелляционной инстанций, оценив указанные обстоятельства в совокупности в взаимосвязи, пришли к выводу о том, что ФИО2, осознавая свою неплатёжеспособность, совместно с членами своей семьи произвёл отчуждение принадлежащих ему ликвидных активов по фактически безвозмездным сделкам, содержание которых не раскрыл перед финансовым управляющим и судом, тем самым, сохранив имущество в собственности своей семьи (денежные средства за реализацию автомобиля не были переданы управляющего для включению в конкурсную массу).

Такое поведение ФИО2 обосновано оценено судами двух инстанций в качестве недобросовестного, очевидно свидетельствующего о том, что он умышленно уклонялся от исполнения принятых на себя обязательств (статья 10 ГК РФ).

Учитывая изложенное, поскольку поведение должника в преддверии и в ходе процедуры банкротства в отношении него не отвечало критерию добросовестности, было явно направлено на уклонение от исполнения просроченных обязательств, он не содействовал финансовому управляющему проведении процедуры банкротства, скрывал необходимую для рассмотрения дела о банкротстве информацию, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для применения к ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств гражданина при завершении дела о банкротстве.

Ссылки кассатора на предоставлении им кредитным учреждениям всех необходимых документов, не опровергают выводы судов о недобросовестном поведении должника незадолго до возбуждения дела о банкротстве и во время проведения процедуры реализации имущества гражданина. Добросовестное поведение при вступлении в правоотношения с кредитными учреждениями не свидетельствует о добросовестности участника этих отношений при исполнения принятых на себя обязательств.

Отказ в защите права как санкция за недобросовестное поведение существовало до введения в действие законодательства о банкротстве граждан (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), поэтому отказ в применении к должнику правил об его освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, предусмотренных положениями статьи 213.28 Закона о банкротстве, являющихся частным случаем пункт 2 статьи 10 ГК РФ, вопреки доводам ФИО2, осуществлён судами правомерно.

Иные доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, они направлены на переоценку поведения должника, в преддверии и в ходе проведения процедуры банкротства, что находится за пределами полномочий судебной коллегии окружного суда (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 30.09.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 16.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-928/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  Н.В. Лаптев

 

ФИО1