СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                        Дело № А45-17127/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля  2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля  2019 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Зайцевой О.О., 

судей: Усаниной Н.А. 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания без использования средств аудиозаписи помощником судьи Кузьминой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ФИО2 (№ 07АП-1557/2016 (5)) на определение от 29.11.2018 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Бычкова О.Г.) по делу № А45-17127/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройГрупп 21» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании: 

- от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 29.10.2018, паспорт, 

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.10.2015  должник – общество с ограниченной ответственностью «СтройГрупп 21» (далее – ООО «СтройГрупп 21», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.06.2017  ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2017 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

08.05.2018, 10.05.2018 конкурсный управляющий должника обратился с заявлениями о признании недействительными следующих сделок должника:

- договора купли-продажи автомобиля NISSAN MURA, применении последствий недействительности договора купли - продажи в виде взыскания с ООО «Комплектация» рыночной стоимости автомобиля на дату его продажи –1 436 000 рублей;

- договора купли-продажи автомобиля NISSAN MURANO , 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет – белый, ПТС 78 НУ 896486, государственный регистрационный знак 

<

***> заключенного 22.05.2015 между ООО «Строй Групп 21» и ФИО6, применении последствий недействительности договора купли - продажи в виде взыскания с ФИО6 рыночной стоимости автомобиля на дату его продажи – 1 518 000 рублей;

- договора купли-продажи автомобиля Тойота Лэнд Круйзер Прадо, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет – бронзовый, ПТС 25 ОА 094808, заключенного 09.06.2015 между ООО «Строй Групп 21» и ФИО7,  применении последствий недействительности договора купли - продажи в виде взыскания с ФИО7 рыночной стоимости автомобиля на дату его продажи – 2 117 000 рублей;

- договора купли-продажи автомобиля Тойота Лэнд Круйзер Прадо, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, номер шасси (рамы): JTEBH3FJ205081181, цвет – белый, ПТС 25 ОА 094974, заключенного 23.06.2015 между ООО «Строй Групп 21» и ФИО8,  применении последствий недействительности договора купли - продажи в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля Тойота Лэнд Круйзер Прадо, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, номер шасси (рамы): JTEBH3FJ205081181, цвет – белый, ПТС 25 ОА 094974;

- дополнительного соглашения № 1 к договору лизинга № АЛ 22083/01-14 БРЛ от 27.06.2014, заключенное 17.06.2015 между ВТБ Лизинг и ООО «СтройГрупп 21»; договора купли-продажи № АЛВ 22083/01-14 БРЛ, заключенного 17.06.2015 между АО «ВТБ Лизинг» и ФИО3; договора купли-продажи № 1 автомобиля Субару Форестер, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, заключенный 30.06.2015 между ФИО3 и ФИО9, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля Субару Форестер, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет - черный, ПТС 78 УУ 238698 (с учетом уточнений заявления);

- договора купли - продажи автомобиля ГАЗ A23R32, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, номер кузова: A21R22F0027849, цвет - белый, ПТС 52 ОВ 632233, заключенного 29.06.2015 между ООО «Строй Групп 21» и ФИО10,  применении последствий недействительности договора купли - продажи в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля ГАЗ A23R32, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, номер кузова: A21R22F0027849, цвет -белый, ПТС 52 ОВ 632233.

Указанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство.

Определением суда от 29.11.2018 требования конкурсного управляющего о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности, удовлетворены частично.

Не согласившись с вынесенным  Арбитражным  судом Новосибирской области судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 29.11.2018 отменить в части  и принять новый судебный акт о признании недействительными двух сделок должника по отчуждению автомобилей в пользу ФИО9 и ФИО7 полагая, что определение является незаконным, необоснованным и вынесенным с нарушением норм материального права.

От ФНС России поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором  полагает, что жалоба подлежит удовлетворению, так как сделка по отчуждению транспортного средства, находящегося в лизинге, по мнению уполномоченного органа, направлена на вывод актива должника из конкурсной массы по заниженной рыночной цене; при рассмотрении сделки, заключенной между ФИО7 и должником, не исследованы в полном объеме доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон.

Акционерное общество «Лизинговая компания Европлан» в представленном отзыве просит оставить определение суда от 29.11.2018 без изменения, а жалобу без удовлетворения,  полагая, что оспариваемый судебный акт является законным, обоснованным и вынесенным с соблюдением норм материального и процессуального права.

ФИО3 в отзыве полагает, что  апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, поскольку конкурсным управляющим не доказано, что воля  сторон была направлена на вывод  имущества из конкурсной массы, также ссылается на то, что не доказана аффилированность  лиц по отношению к должнику, не представлены доказательства  притворности сделок, а также судом первой инстанции правомерно сделан вывод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы жалобы поддержал по основаниям, изложенным в ней.

Остальные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Учитывая, что сторонами не заявлено возражений относительно проверки судом апелляционной инстанции обоснованности и законности судебного акта в обжалуемой части, на основании пункта 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд второй инстанции проверяет законность и обоснованность определения  Арбитражного суда Новосибирской области от 29.11.2018 только в обжалуемой части.

Выслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого в части  определения, арбитражный суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены судебного акта в силу следующего.

          1. Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что между АО «Европлан» и должником заключен договор лизинга № 1116898-ФЛ/БРН-14, в соответствии с которым ЗАО «Европлан» приобрело в свою собственность и передало во временное владение и пользование лизингополучателю (должнику) на условиях финансовый аренды следующее имущество транспортное средство – Тойота Лэнд Круйзер Прадо, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет – бронзовый, ПТС 25 ОА 094808.

Между АО «Европлан» и должником 03.06.2015 заключен договор купли-продажи № 1116898-ПР/БРН-15, в соответствии с которым во исполнение договора финансовой аренды (лизинга) № 1116898-ФЛ/БРН-14 от 16.10.2014 стоимость имущества была определена сторонами в соответствии с условиями договора лизинга и составляла 1 050 926 рублей 42 копеек.

Договор лизинга является исполненным, предмет лизинга передан в собственность должнику на основании договора купли-продажи №1116898-ПР/БРН от 03.06.2015.

08.06.2015 между должником (продавец) и ФИО7  (покупатель) заключен договор купли-продажи, по которому должник обязался передать в собственность покупателю транспортное средство Тойота Лэнд Круйзер Прадо, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет – бронзовый, ПТС 25 ОА 094808, а покупатель принять и оплатить транспортное средство. Стоимость транспортного средства, определенная сторонами договора купли-продажи, составила 1 341 000 рублей.

Внесение ФИО7 денежных средств за приобретаемый автомобиль подтверждено квитанцией к приходному кассовому ордеру от 29.05.2015 на сумму 1 341 000 руб.

В тот же день 29.05.2015 должник, получив деньги от ФИО7,  платежным поручением № 40141 от 29.05.2015 внес лизингодателю  оплату в размере 1 340 857,43 рублей, досрочно погасив договор лизинга. Данное обстоятельство подтверждено также  выпиской по счету должника, из которой следует, что должник, как лизингополучатель досрочно с учетом дополнительного соглашения произвел оплату в полном объеме.

Конкурсный управляющий в качестве правового обоснования заявления о признании вышеназванной сделки должника недействительной указывает на положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что  сделка совершена в период подозрительности (в течение одного года до даты возбуждения дела о банкротстве – 21.08.2015) при явном занижении цены реализуемого имущества, при том, что среднерыночная стоимость отчужденного транспортного средства составляет 2 117 000 рублей, что  подтверждается заключение эксперта № 011-18 от 25.04.2018.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» Пленума ВАС РФ разъяснил, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При этом, закон не устанавливает критерия существенности отклонения в худшую сторону цены сделки. 

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было; платеж за объект оценки выражен в денежной форме.

Рыночную стоимость транспортного средства с имеющимися техническими неисправностями определяют различные факторы, в том числе рыночная стоимость деталей, узлов и агрегатов, пригодных для ремонта, а также рыночная стоимость работ по осуществлению ремонта.

Разница между рыночной стоимостью автомобиля, определенной экспертом, и договорной ценой может быть обусловлена конкретными обстоятельствами, учитываемыми сторонами при совершении сделки.

Так, судом первой инстанции установлено, что до приобретения его ФИО7 у должника, автомобиль Тойота Лэнд Круйзер Прадо, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет – бронзовый, ПТС 25 ОА 094808 три раза был в ДТП, данное обстоятельства следует из страховых актов от 27.04.2015, 16.06.2016, 30.06.2015. Стоимость ремонта по ДТП от 28.04.2015 составила 597 012 рублей. 

Данное обстоятельство и явилось определяющим для сторон сделки при формировании цены продаваемого транспортного средства.

Из заключения ООО «Алтайское Бюро Оценки» № 3932-Б/18 от 31.10.2018 следует, что рыночная стоимость автомобиля с учетом его технического состояния на дату продажи (08.06.2015), определенная с учетом документов, представленных страховой организацией,  составляла  1 746 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции полагает, что данное заключение является относимым и допустимым доказательством при определении стоимости автомобиля, являющегося предметом оспариваемой сделки, 

Между тем, заключение эксперта № 011-18 от 25.04.2018 таким критериям не отвечает, поскольку в нем рыночная цена автомобиля определялась без учета его технического состояния (участия в трех авариях).   

Апеллянт не оспаривает, что ФИО7 в кассу должника внесены денежные средства в размере 1 341 000  руб.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что в подтверждение произведенной оплаты за спорный автомобиль в общем размере 1 820 000 рублей ответчиком представлены квитанция к приходно-кассовому ордеру от 29.05.2015 на сумму 1 341 000 руб. и расписка, составленная директором должника о получении от ФИО7 денежных средств в размера 479 000 руб.,  полагает, что расписка не должна быть принята судом в качестве доказательства  оплаты за приобретаемый автомобиль.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции указанный считает, что наличие или отсутствие расписки на сумму 479 000 руб. никак не может повлиять на выводы суда о совершении оспариваемой сделки на рыночных условиях с учетом технического состояния автомобиля.

Так, цена сделки составила 1 341 000  руб. (без учета расписки), а определенная экспертом - 1 746 000 рублей. 

Следовательно, расхождение в ценах не является значительным.

Суд апелляционной инстанции, при повторном рассмотрении обособленного спора не установил существенного уменьшения стоимости имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. 

 Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи  в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что конкурсный управляющий не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении, а приобретенное имущество не было оплачено ФИО7, в связи с чем заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной по этому основанию удовлетворению судом не подлежит.

У суда отсутствуют также основания для признания указанной сделки недействительной  и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как конкурсный управляющий не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной по указанным в законе основаниям.

ФИО7 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику (иного из материалов дела не усматривается), за приобретенный товар рассчитался, в связи с чем, суд второй инстанции приходит к выводу, что оспариваемый договор  купли-продажи Тойота Лэнд Круйзер Прадо, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет – бронзовый, ПТС 25 ОА 094808 заключен при равноценном встречном исполнении и его заключение (исполнение) не причинило вреда кредиторам.

2. В ходе рассмотрения заявления о признании недействительными дополнительного соглашения № 1 к договору лизинга № АЛ 22083/01-14 БРЛ от 27.06.2014, заключенного 17.06.2015 между ВТБ Лизинг и ООО «СтройГрупп 21»; договора  купли-продажи № АЛВ 22083/01-14 БРЛ, заключенного 17.06.2015 между АО «ВТБ Лизинг» и ФИО3; договора купли-продажи № 1 автомобиля Субару Форестер, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, заключенного 30.06.2015 между ФИО3 и ФИО9, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля Субару Форестер, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет - черный, ПТС 78 УУ 238698, судом первой инстанции было установлено, что между ОАО «ВТБ Лизинг» и должником 27.06.2014 заключен договор лизинга № 969256-ФЛ/БРН-14 от 24.04.2014 со сроком платежей до 07.06.2015, в соответствии с которым ОАО «ВТБ Лизинг» приобрело в свою собственность и передало во временное владение и пользование лизингополучателю – должнику по настоящему делу, на условиях финансовый аренды  автомобиль Субару Форестер, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>.

Транспортное средство, ключи, пульт дистанционного управления сигнализацией, метка к сигнализации, копия сертификата, ПТС, руководство по эксплуатации и обслуживанию, сервисная книжка на имущество, копия декларации на товар, по актам приема-передачи от 16.07.2014 переданы лизингодателем – ОАО «ВТБ Лизинг» лизингополучателю - представителю должника ООО «Строй Групп 21» ФИО11 на основании доверенности от 16.07.2014. 

Между АО «ВТБ Лизинг» и должником 17.06.2015 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору лизинга №АЛ22083/01-14-БРН от 27.06.2014 в связи с получением лизингодателем от лизингополучателя уведомления № вх-АЛ-11273 от 03.06.2015, направленного в соответствии п.11.4 Правил лизинга автотранспортных средств, утвержденных АО ВТБ Лизинг от 10.06.2014 о продаже предмета лизинга, приобретенного в соответствии с договором купли-продажи от 27.06.2014 №АЛК 22083/01-14 БРЛ, третьему лицу, указанному лизингополучателем.

Стороны подтвердили, что на 17.06.2015 лизингополучатель в полном объеме исполнил свои обязательства по договору лизинга; лизингополучатель обязался возвратить лизингодателю предмет лизинга не позднее 3 дней с даты подписания соглашения, возврат лизинга оформляется актом возврата предмета лизинга; стороны договорились, что последним днем оказания лизинговых услуг по договору лизинга является дата подписания соглашения, то есть 17.06.2015. Лизингополучатель обязался возвратить лизингодателю документы и принадлежности: комплект ключей, книжку, руководство по эксплуатации. 

29.06.2015 должник возвратил транспортное средство лизингодателю по  акту приема- передачи.  

Должник в соответствии с п. 11.4 Правил лизинга воспользовался правом продать третьему лицу, указанному лизингополучателем по выкупной стоимости предмета лизинга, уведомил лизингодателя письмом № вх-АЛ11273 от 03.06.2015.

Дополнительное соглашение № 1 от 17.06.2015 содержит условие о том, что лизингополучатель в полном объеме исполнил свои обязательства.

ОАО «ВТБ Лизинг», во исполнение воли должника, заключило договор с ФИО3.

Договор купли-продажи №АЛВ22083/01-14-БРЛ от 17.06.2015 был заключен лизингодателем - АО ВТБ «Лизинг» на основании п.11.3 Правил лизинга автотранспортных средств, утвержденных АО ВТБ Лизинг» 10.06.2014, дополнительного соглашения №1  от 17.06.2015 к договору и ходатайства лизингополучателя от 03.06.2015 № вх-АЛ11273 о продаже предмета лизинга покупателю –ФИО3. По условиям указанного договора АО ВТБ «Лизинг» обязался передать покупателю в собственность, а покупатель - ФИО3 оплатить и принять от продавца в порядке и сроки, предусмотренные настоящим договором, находившееся в соответствии с договором лизинга во временном владении и пользовании у лизингополучателя имущество - автомобиль Субару Форестер, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>.

Стоимость предмета лизинга, уплачиваемая лизингополучателем по окончании срока лизинга, составляет 16 664 рублей.

Дополнительным соглашением № 1 от 17.06.2015 установлено, что последним днем оказания лизинговых услуг по договору лизина является дата подписания соглашения – 17.06.2015. Стороны пришли к соглашению, что стоимостью лизинговых услуг к начислению за период с первого числа месяца, в котором подписано соглашение, последний день составляет 110 114 рублей 42 копеек, (42/100), в том числе 16 790 (11/100) (стоимости предмета лизинга, указанного в договоре).

Покупатель производит оплату по договору на расчетный счет продавца. 

Между АО ВТБ «Лизинг» (продавец) и ФИО3 (покупатель) 17.06.2015 заключен договор купли-продажи предмета лизинга № АЛВ 22083/01-14 БРЛ, согласно которому ФИО3 приобрела автомобиль у продавца по выкупной цене по договору лизинга за 16 664 руб. Выкупная цена предмета лизинга была перечислена покупателем 25.06.2015, имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 29.06.2015.

Из договора лизинга также следует, что предмет лизинга передается лизингополучателю во временное владение и пользование на срок 11месяцев, срок лизинга заканчивается 30.06.2015, сумма лизинговых платежей по договору составляет 1 794 495 рублей 12 копеек, в случае полного исполнения лизингополучателем своих обязательств по договору по окончании срока лизинга лизингополучатель выкупает предмет лизинга по выкупной стоимости 16 664 рублей (п.5.9 договора).

30.06.2015 между ФИО3 и ФИО9 заключен договор купли-продажи автомобиля по цене 1 000 рублей.  

Должник, как лизингополучатель, не в полном объеме оплатил лизинговые платежи.

Лизинговые платежи за май и июнь 2015 г. в сумме 217 228,84 руб. оплачены ФИО3 платежным поручением № 405 от 26.06.2015.

Также, 01.09.2014 между ООО «СК Проект» и ФИО3 заключен договор уступки прав (цессии) в соответствии с которым право требования к ООО «Строй Групп 21» в сумме 1 800 000 руб., возникшее из обязательства- договора субподряда №2014/05-30 от 30.05.2014, перешло к ФИО3  Уведомлением от 01.09.2014 №б/н должник

уведомлен о состоявшейся переуступке прав требования.

Судом первой инстанции было установлено, что уведомлению должником лизинговой компании от 03.06.2015 № вх-АЛ11273 о передаче предмета лизинга третьему лицу - ФИО3, предшествовали правоотношения по договору субподряда № 2014/05-30 от 30.05.2014, обязательства по оплате принятых по акту от 03.07.2014 работ на сумму 1 800 000 рублей не исполнены должником.  Заключенное соглашение к договору подряда от 30.05.2014 о порядке удовлетворения требований, написанное должником заявление (ходатайство) от 03.06.2015 (вх. №вх-АЛ-11273) и последующая продажа автомобиля по выкупной цене ФИО3, является исполнением им обязательств, достигнутых в результате договоренности по подряду исполнения договора субподряда № 2014/05-30 от 30.05.2014.

В заявлении о признании сделок  по отчуждению автомобиля Субару Форестер, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***> недействительными, конкурсный управляющий ссылался на  притворность указанных сделок. 

Притворные сделки характеризуются несоответствием волеизъявления сторон их подлинной воле: согласно пункту 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Бремя доказывания признаков притворности оспариваемой сделки в соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ возлагается на конкурсного управляющего.

Как на основание притворности сделки, конкурсный управляющий ссылается на не привлечение судом ООО «СК «Проект» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, по делу № А03-10917/2015 по спору между ООО «Строй Групп 21» и ОАО «НК «Роснефть- Алтайнефтепродукт» по факту ненадлежащего исполнения последним обязательств по оплате выполненных работ по договору на разработку проектной и рабочей документации и экспертизу проекта по объекту «Модернизация Повалихинской нефтебазы».

Вместе с тем, одно лишь это обстоятельство, по мнению суда, не доказывает совершение сторонами притворной сделки.

В судебном заседании представитель ФИО3 пояснила, что, поскольку, в штате ООО «Строй Групп 21» отсутствовал проектировщик, а в штате ООО «СК «Проект» он имелся (эту должность занимал ФИО11), то заключение договора субподряда на выполнение проектных работ между ООО «СК «Проект» и ООО «Строй Групп 21» было оправданным и необходимым.

При таких обстоятельствах, суд второй инстанции не усматривает признаков притворности (ничтожности) договора субподряда № 2014/05-30 от 30.05.2014.

Кроме того, ФИО3 и АО ВТБ «Лизинг», привлеченные к участию в деле вместе с ФИО9 в качестве соответчиков, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции заявляли о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу заявления  о признании сделки должника недействительной.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Спорная сделка  указана  в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, составленного  арбитражным  управляющим ФИО5 

Заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд вновь назначенным конкурсным управляющим ФИО2, являющейся в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником арбитражного управляющего  ФИО5, 08.05.2018 и 10.05.2018, в то время как решение о признании должника банкротом принято судом  - 09.10.2015.

Суд апелляционной инстанции полагает, что арбитражному управляющему, действующему добросовестно и разумно, не составляет большого труда направить соответствующие запросы в органы ГИБДД для получения информации о сделках должника, совершенных с транспортными средствами. 

Таким образом, об обстоятельствах совершения оспариваемых сделок конкурсный управляющий уже должен был узнать в конце 2015 года (с учетом времени получения ответа на запрос). Срок для предъявления иска (заявления об оспаривании сделки) в суд истек в конце 2016 года. 

Следовательно, конкурсный управляющий обратился в суд за пределами годичного  срока исковой давности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Исходя из вышеизложенного, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы у суда второй инстанции не имеется.

Судом первой инстанции правильно применены норма материального права, выводы суда первой инстанции, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, п.1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 29.11.2018 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17127/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

             Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через Арбитражный суд Новосибирской области.

ПредседательствующийО.О. Зайцева 

Судьи Н.А. Усанина

ФИО1