АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-987/2021

Дело № А57-25141/2019

г. Казань

17 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 марта 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левагиной Л.В. (протоколирование ведется с использованием систем веб?конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции:

индивидуального предпринимателя ФИО1, лично,

конкурсного управляющего ФИО2, лично,

при участии в режиме веб-конференции представителей:

индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3, доверенность от 15.11.2021,

общества с ограниченной ответственностью «Никас-ВВС» – ФИО4, директора,

общества с ограниченной ответственностью «Форвард-Инструмент» – ФИО5, директора; ФИО6, доверенность от 09.03.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.10.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021

по делу № А57-25141/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегаз-Развитие» ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Нефтегаз-Развитие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 15.10.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегаз?Развитие» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.11.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 10.11.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделкой – договора от 01.10.2015 № 01/10-2015 об оказании услуг по управлению юридическим лицом, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (далее – ФИО1), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 необоснованно перечисленных денежных средств в сумме 29 031 302,11 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.10.2021, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признана недействительной сделка – договор от 01.10.2015 № 01/10-2015 об оказании услуг по управлению юридическим лицом, заключенная между должником и ФИО1 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 29 031 302,11 руб.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: обстоятельства совершения оспариваемых платежей не выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем данный обособленный спор должен был быть рассмотрен судом первой инстанции с учетом положений главы III.1 Закона о банкротстве; конкурсный управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделки за пределами годичного срока исковой давности.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником (заказчик) и ФИО1 (управляющий) был заключен договор оказания услуг по управлению юридическим лицом управляющим – индивидуальным предпринимателем от 01.10.2015 № 01/10-2015, с дополнительными соглашениями от 30.12.2016 № 1, от 29.12.2017 № 2, по условиям которого управляющий обязуется по поручению заказчика оказывать услуги по управлению делами и имуществом должника, в том числе полностью принять на себя осуществление полномочий единоличного исполнительного органа должника, а заказчик обязуется оплатить оказанные услуги в размере, порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Согласно актам об оказании услуг управляющий своевременно и в полном объеме оказал услуги, предусмотренные договором, а заказчик их принял. 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что договор является ничтожной сделкой, поскольку целью заключения указанного договора являлся исключительно вывод денежных средств из оборота должника в пользу аффилированного лица, на основании положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с настоящими требованиями.

При разрешении спора судом первой инстанции приняты во внимание выводы судов первой и апелляционной инстанций по обособленному спору в рамках настоящего дела по требованию ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 13 448 468,75 руб. за период с 01.01.2019 по 09.10.2019 по договору оказания услуг от 01.10.2015 № 01/10-2015.

Так, определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.09.2020, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020, которыми в удовлетворении заявления ФИО1 было отказано, судами установлены следующие обстоятельства: ФИО1 является аффилированным лицом по отношению к должнику (учредитель с долей в уставном капитале 88%); ранее ФИО1 был директором должника по трудовому договору, а затем осуществлял аналогичные функции по договору от 01.10.2015 № 01/10-2015 на оказание услуг по управлению; экономическая целесообразность заключения договора не подтверждена; по результатам налоговой проверки ФНС России сделан вывод о заключении договора с целью занижения налогооблагаемой прибыли; начисления по договору производились при отсутствии экономической эффективной деятельности должника, что нарушило права независимых контрагентов-кредиторов; фактически договор прикрывает корпоративные отношения между должником и учредителем.

В рамках указанного обособленного спора суды исходили из того, что в условиях неудовлетворительного финансового положения должника (кредиторская задолженность за 2017 года согласно бухгалтерской отчетности составила 43 043 тыс. руб., за 2018 год – 59 746 тыс.руб., в 2019 году – 84 564 тыс.руб.), не были представлены доказательства с достаточной степенью позволяющие сделать вывод о сопоставимости требований ФИО1, осуществлявшего управленческие функции должника путем принятия руководством должника рациональных управленческих решений, направленных на успешное продолжение коммерческой деятельности, с требованиями иных кредиторов должника.

Суды пришли к выводу о том, что фактически расторгнув трудовой договор, ФИО1 (единоличный исполнительный орган) прекратил осуществление управленческой деятельности обществом (им же созданным) как генеральный директор, но стал управляющим на основании договора от 01.10.2015 № 01/10-2015 в соответствии с главой 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг) с большей оплатой предоставляемых услуг (обязанностей директора) и последующем распределении их в соответствии с договорами от 01.10.2015, 29.03.2018.

Также при рассмотрении обоснованности требований ФИО1 суды пришли к выводу о том, что обстоятельства обращения должника 17.06.2019 с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и неудовлетворительные показатели его финансово-хозяйственной деятельности свидетельствуют о том, что по итогам 2018 года должник признал, что управленческая деятельность ФИО1, стоимость которой составила 25 270 594,09 руб., привела к возникновению у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 27.05.2019 (дата включения в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридического лица сообщения о намерении должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве).

Кроме того, судами было принято во внимание, что в материалы дела был представлен акт налоговой проверки от 01.10.2018 № 07/14, в котором помимо прочего был проанализирован договор от 01.10.2015 № 01/10-2015, и налоговым органом был сделан вывод о том, что заключение указанного договора было направлено на увеличение расходов с целью занижения прибыли, с которой должен быть исчислен налог.

Удовлетворяя заявленные требования по настоящему обособленному спору о признании сделки недействительной, суд первой инстанции, принимая во внимание обстоятельства, установленные судебными актами по требованию ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника, руководствуясь положениями статей 10, 168 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), пришел к выводу о совершении оспариваемой сделки со злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 ГК РФ (в том числе в конкретном случае – выходящее за пределы диспозиции специальных норм банкротного законодательства) как со стороны должника, поведение которого было направлено на занижение прибыли, с которой должен быть исчислен налог, так и со стороны ФИО1, который в силу заинтересованности к должнику не мог не осознавать, что принятие на себя управленческих функций с достаточно большой оплатой возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, исходя из которых ФИО1 должен был принять меры, направленные на сокращение (уменьшение) оплаты услуг до разумных пределов с учетом финансово-экономической ситуации должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что конкурсным управляющим доказано наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Также суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что в период, подпадающий под трехлетний срок оспоримости согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в рамках оспариваемого договора были перечислены денежные средства в пользу ФИО1 за период: с 25.01.2017 по 25.12.2017 в сумме 8 249 372,83 руб.; с 09.01.2018 по 27.11.2018 – 11 863 206,17 руб. (в том числе с учетом акта зачета взаимных однородных требований от 02.07.2019); с 19.04.2019 по 16.08.2019 – 8 918 723,11 руб., что подтверждается выписками по расчетным счетам должника, платежными поручениями, актом зачета взаимных однородных требований от 02.07.2019, пришел к выводу о том, что данные платежи могут быть признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд, учитывая выводы судов, сделанные в рамках рассмотрения обособленного спора по включению требований ФИО1 в реестр требований кредиторов должника, о том, что управленческая деятельность ФИО1 привела к возникновению у должника признаков неплатежеспособности, и принимая во внимание, что вместо механизма дофинансирования должника в спорный период ФИО1 продолжал наращивать кредиторскую задолженность перед самим же собой, пришел к выводу о том, что указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что действительной целью заключения договора, в рамках которого были совершены платежи, являлось не вступление в гражданско-правовые отношения по ним, а последовательное наращивание фиктивной кредиторской задолженности между взаимозависимыми лицами для получения легальной возможности выведения активов на случай экономического дефолта участников сделок, контролируемых одним лицом.

Отметив, что наличие неустранимых сомнений в реальном смысле правоотношений сторон по платежам при нераскрытых разумных экономических мотивах выбора подобной бизнес-модели поведения в гражданском обороте не может быть истолковано в пользу ФИО1, апелляционный суд пришел к выводу о том, что причинение вреда имущественным правам кредиторов выражено в отсутствие доказательств реальных хозяйственных отношений, оплата которых произведена спорными платежами.

Поскольку суд первой инстанции применил последствия недействительной сделки в виде взыскания с ФИО1, в пользу должника суммы произведенных платежей в 2017-2019 годах по договору от 01.10.2015 № 01/10-2015 в размере 29 031 302,11 руб., апелляционный суд признал, что все оспоренные конкурсным управляющим платежи на сумму 29 031 302,11 руб. в качестве последствий недействительности ничтожного договора сами являются недействительными сделками в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, последствием которых является их взыскание с ответчика в конкурсную массу.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены принятых судебных актов не усматривает.

В соответствии с правовой позицией, изложенной Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 21.10.2019 № 310-ЭС19-9963, исходя из доводов лица, оспаривающего сделку, и имеющихся в деле доказательств суд на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию).

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены не только сами сделки, но и действия, направленные на их исполнение, в том числе действия должника по уплате контрагенту денег, передаче ему вещей по гражданско-правовым обязательствам.

Исходя из указанных правовых подходов Верховного Суда Российской Федерации, по смыслу приведенных норм процессуального права, положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума № 63, если при обращении в суд конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве).

В настоящем споре производство по делу о банкротстве в отношении должника возбуждено 15.10.2019, договор оказания услуг заключен 01.10.2015, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности. Однако, поскольку в период исполнения указанного договора – действия по оплате услуг подпадают под трехгодичный период подозрительности, то при разрешении спорных правоотношений подлежали применению положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что не противоречит правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 310-ЭС19-9963.

Поскольку при подаче конкурсным управляющим заявления о признании недействительной сделки должника им приведены обстоятельства, фактически свидетельствующие о наличии признаков недействительности самих действий должника по фактическому исполнению этой сделки (неправомерное перечисление должником в пользу ФИО1 в 2017-2019 годах по договору от 01.10.2015 № 01/10-2015 денежных средств в размере 29 031 302,11 руб.), апелляционный суд пришел к правомерному выводу о том, что требования конкурсного управляющего подлежат удовлетворению, а нарушенное право – восстановлению посредством взыскания денежных средств с ФИО1 в пользу должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пунктах 5-7 постановления Пленума № 63 разъясняется, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о совершении сделок по перечислению денежных средств должником в пользу аффилированного лица в целях вывода активов должника (денежных средств), чем причинен вред имущественным правам кредиторов, суды правомерно признали оспариваемую сделку недействительной.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что оснований для применения в рассматриваемом случае положений статей 10 и 168 ГК РФ у судов не было, является обоснованным, поскольку конкурсным управляющим не были приведены аргументы о наличии у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

Однако ошибочное применение норм материального права в указанной части не привело к принятию неправильного судебного акта.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, подлежит отклонению.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Установив, что конкурсный управляющий утвержден решением суда от 10.11.2020 (резолютивная часть объявлена 02.11.2020), а заявление о признании сделки недействительной было подано 02.04.2021, суды пришли к правомерно выводу о том, что годичный срок исковой давности не пропущен.

Довод ФИО1 в кассационной жалобе о неверном взыскании с него денежных средств в размере 29 031 302,11 руб. в связи неправомерным учетом судами акта взаимозачета на общую сумму 1 204 037,10 руб., подлежит отклонению, поскольку зачет является способом исполнения обязательств, положительный эффект для ответчика достигнут, следовательно, при приведении сторон в первоначальное положение спорная сумма правомерно включена в расчет.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводы судов не опровергают и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.10.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 по делу № А57-25141/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                          А.Г. Иванова

 

                                                                                     А.Ф. Фатхутдинова