﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-18347/2018

г. Красноярск

09 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен         09 августа 2019 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Парфентьевой О.Ю.,

судей: Бутиной И.Н., Усиповой Д.А.,

при ведении протокола судебного заседания Каверзиной Т.П.,

при участии: от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Центр современной кардиологии»: Пасхиной Н.В., представителя по доверенности от  01.10.2018,  Матюшова А.М.,  представителя по доверенности от 01.08.2019, 

от истца - товарищества собственников недвижимости ТСЖ «Вера»: Мраморнова М.П., представителя по доверенности от 22.03.2018,  Пензяковой Н.П., председателя ТСН ТСЖ «Вера», согласно повестки дня от 01.02.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Центр современной кардиологии» (ИНН 2465215235, ОГРН 1082468052589)

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 15 мая 2019 года по делу № А33-18347/2018, принятое судьёй Нечаевой И.С.,  

 

установил:

товарищество собственников недвижимости ТСЖ «Вера» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью «Центр современной кардиологии» (далее – ответчик) о взыскании 264 264 рубля неосновательного обогащения за размещение рекламных конструкций на многоквартирном доме (далее – МКД) по улице Менжинского дом 11, помещение «А» в г. Красноярске, 18 886 рублей 93 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.03.2017 по 31.05.2018.

Определением от 18.02.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика: Скульская Наталья Владимировна; индивидуальный предприниматель Лисунова Елена Владимировна.

Решением Арбитражного суда Арбитражного суда Красноярского края от 15.05.2019 исковые требования удовлетворены частично. Взыскано с ООО «Центр современной кардиологии» в пользу ТСН ТСЖ «Вера» 280 511 рублей 37 копеек, в том числе: 264 159 рублей неосновательного обогащения и 16 352 рубля 37 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскать 8582 рубля расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

По существу, доводы апелляционной жалобы ответчика, сводятся к несогласию с выводом суда первой инстанции о том, что расположенные на фасаде здания спорные конструкции, являются рекламными;  кроме  того заявитель  жалобы  не согласен  с  расчетом  задолженности. Аналогичные доводы были приведены ответчиком в суде первой инстанции.

Истец не представил отзыв на апелляционную жалобу.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 02.08.2019.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал  доводы,  изложенные в апелляционной жалобе. Просит  решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. 

Представитель истца отзыв  на апелляционную жалобу  не  представил, устно  возразил несогласие  с  доводами жалобы.  Просит  решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и разъяснениями,  изложенными в пунктах 14, 15, 16, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» путем  размещения определения суда о принятии апелляционной жалобы к производству суда, выполненного в форме электронного документа, на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»,  явку своих  представителей  не  обеспечили.  

На основании изложенного, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих  в деле.

Законность и обоснованность принятого решения проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, из устава ТСЖ «Вера» следует, что товарищество вправе заключать в соответствии с законодательством договор управления общим имуществом и иные обеспечивающие управление общим имуществом договоры, а также в случае если это не нарушает права и законные интересы собственников и владельцев недвижимости, товарищество вправе предоставить в пользование или ограниченное пользование часть общего имущества (л.д.36-60).

Основным видом деятельности ТСЖ «Вера» является представление интересов собственников и владельцев помещений в отношениях с третьими лицами по вопросам деятельности товарищества; передача в аренду и/или использование общего имущества, помещений, фасадов, элементов зданий, прилегающей территории.

В материалы дела представлен технический паспорт жилого здания по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А» (л.д.159-163).

Протоколом от 01.08.2016 № 2 общего собрания собственников помещений в МКД по ул. Менжинского, 11 «А» в г. Красноярске принято решение управомочить истца заключать договоры, в том числе договоры аренды на установку и эксплуатацию рекламных конструкций с установленными ценами общим собранием.

В пункте 9 протокола от 01.08.2016 № 2 утвержден минимальный размер платы в месяц за пользование общим имуществом МКД № 11 «А» по ул. Менжинского – стоимость размещения рекламной конструкции на фасаде дома за 1 м² – 300 рублей в месяц.

Согласно акту осмотра жилого дома по ул. Менжинского, д. 11 «А» от 01.09.2016 (л.д.20-24), на фасаде жилого 9-тиэтажного кирпичного дома установлены и размещены рекламные конструкции, которые закреплены болтовыми соединениями на торце и фасаде несущих стен жилого дома, вывески принадлежат ответчику.

Из фототаблицы, приложенной истцом к иску, следует, что на фасаде дома расположены:

- угловая рекламная вывеска «Центр современной кардиологии» - площадь конструкции 18,75 м²;

- рекламные баннеры (3 шт.) с угла дома и вывеска – площадь 18,89 м²;

- рекламная вывеска «П»-образной формы над входной дверью – площадь 2,23 м²;

- бегущая светодиодная панель – площадь 2,06 м².

Уведомлением от 07.03.2017 истец обратился к ответчику с требованием о направлении в десятидневный срок документов, подтверждающих размеры рекламных конструкций (для уточнения с замерами истца) для оформления необходимых документов по заключению договора аренды на установку и размещение рекламных конструкций на торце и фасаде многоквартирного жилого дома по адресу: ул. Менжинского, 11 «А», либо в добровольном порядке демонтировать установленные рекламные конструкции. Требование получено ответчиком 06.03.2017, согласно отметке с вх. № 54 (л.д.23-25).

Истец также обратился к ответчику повторно в требовании от 28.04.2017 (л.д.26-28).

В ответе от 16.05.2017 № 80 (л.д.31) ответчик указал, что информация, содержащаяся на конструкциях, указанных в претензии, является обязательной в соответствии с федеральным законом и не является рекламой, поскольку не позволяет индивидуализировать конкретный товар внутри одноименной группы товаров; требования о заключении договора аренды на установку конструкций, требования об оплате за размещение конструкций на фасаде МКД по ул. Менжинского, 11 «А» не основаны на законе.

Аналогичные доводы изложены также в письме ответчика от 04.05.2018 № 64 (л.д.29-30).

Актом совместного осмотра рекламных конструкций по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А», представленного в материалы дела 11.12.2018 (л.д.113-124), представителями истца и ответчика установлено следующее:

- произведен осмотр углового фасада дома;

- на угловой части фасада жилого дома установлены рекламные баннеры в количестве 3 шт., размером 3,77*2,02 (высота 3,77, ширина 2,02);

- произвести замер оконных проемов не представилось возможным, поскольку необходим демонтаж прижимных пластиковых уголков с наружной стороны;

- при в ходе в помещение установлено, что с внутренней стороны оконные проёмы так же зашиты отделочными материалами и заставлены шкафами, их демонтаж без повреждения невозможен, соответственно произвести замер оконных проёмов с внутренней стороны не представилось возможным.

На основании свидетельства о государственной регистрации права от 19.09.2005 Скульская Н.В. является собственником нежилого помещения № 98 (л.д.130), общей площадью 107,6 м², по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А». Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 05.02.2019.

Согласно сведениям из ЕГРН от 05.02.2019 (л.д.141-146), собственником нежилого помещения № 97 в доме по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А» является Лисунова Е.В.

На основании договоров аренды нежилого помещения от 01.10.2015, от 01.05.2018, ответчику передано нежилое помещение № 98 (л.д.185-189, 149-153), расположенное по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А». На основании договоров аренды нежилого помещения от 01.11.2014, от 11.06.2016, ответчику передано нежилое помещение № 97, расположенное по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А» (л.д.154-158, 190-194).

В материалы дела представлены свидетельство на товарный знак № 658003; письмо УФАС России по Красноярскому краю от 26.10.2018 № 17603; поэтажный план жилого здания, расположенного по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А»; письмо истца о возможности мирного урегулирования спора, полученное ответчиком 21.12.2018 вх. № 394 (л.д.86-87, 97, 128-129).

Ссылаясь на то обстоятельство, что ответчик пользуется общим имуществом многоквартирного жилого дома без законных на то оснований, истец обратился в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 8, 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, и частично удовлетворяя исковые требования, обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 290 Гражданского кодекса, общее имущество в многоквартирном доме принадлежит собственникам помещений в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности.

Согласно пункту 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункту 1 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491, собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы), а также крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения, земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства и иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома объекты, расположенные на указанном земельном участке.

В силу статей 246, 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

На основании пункта 2 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных настоящим Кодексом и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме.

В соответствии с пунктом 4 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, по решению собственников помещений в многоквартирном доме, принятому на общем собрании таких собственников, объекты общего имущества в многоквартирном доме могут быть переданы в пользование иным лицам в случае, если это не нарушает права и законные интересы граждан и юридических лиц.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 44 Жилищного кодекса Российской Федерации, принятие решений о пользовании общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме иными лицами, в том числе о заключении договоров на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, если для их установки и эксплуатации предполагается использовать общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме относится к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.

Согласно представленному в материалы дела протоколу общего собрания собственников помещений от 01.08.2016 № 2,  собственники наделили истца правом заключать договоры, в том числе и договоры аренды на установку и эксплуатацию рекламных конструкций с установленными ценами.

Факт размещения спорных конструкций подтвержден представленными в материалы дела доказательствами и не оспаривается ответчиком.

Также, материалами дела подтверждается факт пользования ответчиком нежилыми помещениями №№ 97, 98, на основании договоров аренды.

При этом, между сторонами отсутствует договор о размещении спорных конструкций, с использованием общего имущества собственников помещений МКД.

В связи с размещением ответчиком спорных конструкций с использованием общего имущества собственников помещений МКД, истец числит за ответчиком задолженность в размере 264 265 рубля за период с 01.06.2016 по 31.05.2018 в виде неосновательного обогащения.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Для установления факта неосновательного приобретения имущества необходимо в совокупности установить условия приобретения или сбережения имущества за счет другого лица, приобретение или сбережение имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

На основании изложенного  суд первой  инстанции  обоснованно  включил  в предмет исследования по настоящему делу: факт неосновательного пользования ответчиком денежными средствами истца; размер неосновательно сбереженных денежных средств со стороны ответчика. 

Исходя из пояснений, данных в ходе судебного разбирательства, ответчик не оспаривает сам факт спорных  конструкций и их размер, указанный истцом в исковом заявлении.

Ответчик указывал, что информационные баннеры площадью 18,89 м² с угла дома расположены в окнах, конструкция «П»-образной формы, расположенная на козырьке входной группы (пристройки) помещения, предназначенного для обслуживания только арендуемого ответчиком помещения не является общим имуществом МКД.

Суд  первой  инстанции  исследовал указанный  довод   и  обоснованно   отклонил его в силу  следующего.

Согласно подпунктам «в», «г» пункта 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491, в состав общего имущества включаются ограждающие несущие конструкции МКД (включая фундаменты, несущие стены, плиты перекрытий, балконные и иные плиты, несущие колонны и иные ограждающие несущие конструкции); ограждающие ненесущие конструкции многоквартирного дома, обслуживающие более одного жилого и (или) нежилого помещения (включая окна и двери помещений общего пользования, перила, парапеты и иные ограждающие ненесущие конструкции).

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 12.11.2013 № 8557/13, критерием распространения режима общей собственности на имущество в здании является функциональный признак, то есть целевое предназначение такого имущества для обслуживания более одного помещения в доме, принадлежащих различным собственникам. Введение режима общей собственности на имущество в здании, необходимое для обслуживания только одного помещения, имеющего своего собственника, законодательством не предусмотрено.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» указано, что к общему имуществу здания относятся помещения, предназначенные для обслуживания более одного помещения в здании, а также лестничные площадки, лестницы, холлы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном здании оборудование (технические подвалы), крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции этого здания, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения.

На основании изложенного  суд первой  инстанции  обоснованно  указал, что внешняя стена дома (фасад) относится к общему имуществу многоквартирного жилого дома. Кроме того к общему имуществу многоквартирного дома также относятся окна и двери помещений общего пользования.

Согласно представленного в материалы дела акта совместного осмотра, с фотоматериалами, а также пояснений сторон следует, что спорные конструкции количестве 3 штук, закреплены с внешней стороны фасада МКД.

Также, из материалов дела следует, что баннеры в количестве 3 шт., площадью 18,89 м² размещены в помещении общего пользования, из поэтажного плана жилого здания, расположенного по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А», следует, что вход в помещения №№ 97, 98, арендованные ответчиком, производится через общее крыльцо, которое является общим имуществом МКД по смыслу пункта 2 Правил содержания общего имущества в МКД, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491. Доказательств обратного, ответчиком не представлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что спорные конструкции в количестве 3 шт. прикреплены к фасаду жилого дома с внешней стороны; учитывая, что указанные окна не принадлежат собственникам помещений №№ 97, 98 (доказательства иного в материалы дела не представлены), а находятся в зоне общего пользования; принимая во внимание, что П-образная конструкция прикреплена к фасаду жилого дома, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конструкции (баннеры в количестве 3 шт., П-образная вывеска) размещены ответчиком на общем имуществе многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: г. Красноярск, ул. Менжинского, 11 «А».

 Возражая относительно исковых требований, ответчик также указал, что размещенные конструкции не являются рекламными, а несут информационный характер, кроме того, являются товарным знаком ответчика (аналогичный довод приведен в апелляционной жалобе).

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции, правомерно исходил из следующего.

Отношения в сфере рекламы независимо от места ее производства, если распространение рекламы осуществляется на территории Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе».

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе», под рекламой понимается информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

При этом объект рекламирования – это товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовитель или продавец товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама (пункт 2 указанной статьи).

Таким образом, средство индивидуализации лица может являться объектом рекламирования.

Согласно положениям подпункта 5 пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе», его действие не распространяется на вывески и указатели, не содержащие сведений рекламного характера.

Таким образом, при решении вопроса о том, относится ли спорная конструкция к рекламной, суду необходимо выяснить, можно ли данные конструкции считать вывеской.

Под вывеской понимается информационное средство при входе в помещение, занимаемое лицом, которое имеет своей целью извещение неопределенного круга лиц о фактическом местонахождении владельца вывески и (или) обозначении места входа.

В отличие от рекламы указание лицом своего наименования на вывеске (табличке), а равно реализуемого товара (услуги) по месту своего нахождения преследует иные цели, а потому и не обладает основными квалифицирующими признаками рекламы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе» следует, что при применении данной нормы судам следует исходить из того, что не может быть квалифицирована в качестве рекламы информация, которая хотя и отвечает перечисленным критериям, однако обязательна к размещению в силу закона или размещается в силу обычая делового оборота.

Не следует рассматривать в качестве рекламы и размещение наименования (коммерческого обозначения) организации в месте ее нахождения, а также иной информации для потребителей непосредственно в месте реализации товара, оказания услуг (например, информации о режиме работы, реализуемом товаре), поскольку размещение такой информации в указанном месте не преследует целей, связанных с рекламой.

В силу пункта 2 названного Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе», при анализе информации на предмет наличия в ней признаков рекламы судам необходимо учитывать, что размещение отдельных сведений, очевидно вызывающих у потребителя ассоциацию с определенным товаром, имеющее своей целью привлечение внимания к объекту рекламирования, должно рассматриваться как реклама этого товара, поскольку в названных случаях для привлечения внимания и поддержания интереса к товару достаточно изображения части сведений о товаре (в том числе товарного знака).

В этом случае данная информация должна быть исследована судом на предмет соответствия требованиям, предъявляемым Законом о рекламе к рекламе, в том числе установленным главой 3 Закона о рекламе в отношении отдельных видов товаров.

Таким образом, разграничение рекламной конструкции и вывески может быть осуществлено с учетом целевого назначения содержащихся в них сведений, которое выявляется в результате оценки обстоятельств размещения таких сведений, в том числе внешнего вида, характера, размера и места расположения указанной конструкции

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 2 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе», закон не распространяется на информацию, раскрытие или распространение либо доведение до потребителя которой является обязательным в соответствии с федеральным законом.

Перечень информации об изготовителе (исполнителе, продавце), подлежащей размещению на вывеске, приведен в пункте 1 статьи 9 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которому к таким сведениям относятся: фирменное наименование (наименование) своей организации, место ее нахождения (адрес) и режим ее работы.

В силу статей 54 и 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательная для потребителей информация должна содержать профиль предприятия и его наименование. Такая информация может быть размещена на вывеске, и на нее не распространяются требования Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» независимо от манеры исполнения указанных обозначений.

Согласно пункту 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.1998 № 37 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о рекламе», вопрос о наличии в информации признаков рекламы решается с учетом конкретных обстоятельств дела.

Из материалов дела следует, что ответчиком установлены следующие конструкции: 

- угловая рекламная вывеска «Центр современной кардиологии», содержащая буквенное обозначение «Центр современной кардиологии» и объемное изображение в виде сердца; 

- 3 баннера, размещенные с наружной стороны дома: 1) содержит буквенное обозначение «Скандинавская медицина. Сибирское здоровье» и «TERVE. российско-финский медицинский центр»; 2) содержит указание на сайт www.terve24.ru, номер телефона 205-33-33, а также буквенное обозначение «TERVE. российско-финский медицинский центр»; 3) буквенное обозначение «TERVE. российско-финский медицинский центр», «Скандинавская медицина. Сибирское здоровье»; 

- вывеска с буквенным обозначением «TERVE. российско-финский медицинский центр»;

- бегущая светодиодная панель с указанием сайта www.terve24.ru.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал, что обязательная к размещению в силу закона информация, на панно отсутствует.

Содержание указанных надписей не отвечает признакам, предъявляемым статьей 2 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» о раскрытии информации необходимой потребителю. В частности, в размещенных конструкциях отсутствуют какие-либо сведения о месте нахождения и режиме работы общества.

При этом из материалов дела следует, что информация, предусмотренная статьей 9 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», размещена непосредственно на двери медицинского центра, которая по своим характеристикам является как раз информационным средством при входе в помещение, занимаемое ответчиком, которая имеет своей целью извещение неопределенного круга лиц о фактическом местонахождении владельца вывески и (или) обозначении места входа.

При этом, внешний вид конструкции, характер оформления вывески, является ничем иным, как мерой, направленной на привлечение внимания неопределенного круга лиц, формирование и поддержание интереса к объекту рекламирования (в данном случае – к коммерческому обозначению «TERVE»).

Таким образом, су первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к верному выводу о том, что спорные конструкции способствуют привлечению внимания неопределенного круга лиц (граждан) к медицинскому центру и услугам, предлагаемому в нем, формированию и поддержанию интереса к объекту рекламирования, в силу чего, размещенные ответчиком конструкции являются рекламными.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что само по себе использование коммерческого обозначения «TERVE», равно как и товарного знака в виде «сердца с наименованием организации Центр Современной Кардиологии» не противоречит положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, однако говорит о том, что исключительной или основной целью размещения указанной информации является не указание сведений об обществе с ограниченной ответственностью «Центр современной кардиологии» в соответствии с требованиями закона и обычаями делового оборота, а привлечение внимания неопределенного круга лиц к сети медицинских центров, имеющих коммерческое обозначение «TERVE».

Исходя из положений пункта 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, положений статьи 3, частей 1, 9 статьи 19 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе», распространение наружной рекламы с использованием щитов, стендов, строительных сеток, перетяжек, электронных табло, воздушных шаров, аэростатов и иных технических средств стабильного территориального размещения, монтируемых и располагаемых на внешних стенах, крышах и иных конструктивных элементах зданий, строений, сооружений или вне их, а также остановочных пунктов движения общественного транспорта осуществляется владельцем рекламной конструкции, являющимся рекламораспространителем, с соблюдением требований статьи 19 Закона о рекламе. Владелец рекламной конструкции (физическое или юридическое лицо) - собственник рекламной конструкции либо иное лицо, обладающее вещным правом на рекламную конструкцию или правом владения и пользования рекламной конструкцией на основании договора с ее собственником.

Согласно части 5 статьи 19 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе», установка и эксплуатация рекламной конструкции осуществляются ее владельцем по договору с собственником земельного участка, здания или иного недвижимого имущества, к которому присоединяется рекламная конструкция, либо с лицом, управомоченным собственником такого имущества, в том числе с арендатором.

В случае если для установки и эксплуатации рекламной конструкции предполагается использовать общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме, заключение договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции возможно только при наличии согласия собственников помещений в многоквартирном доме, полученного в порядке, установленном Жилищным кодексом Российской Федерации. Заключение такого договора осуществляется лицом, уполномоченным на его заключение общим собранием собственников помещений в МКД.

Из материалов дела следует и не опровергнуто ответчиком, что в заявленный период (с 01.09.2016 по 31.05.2018) спорные конструкции размещались на фасаде спорного многоквартирного дома, договор на использование общего имущества ответчиком с управляющей компанией не заключался. При этом суд учитывает, что из представленных в материалы дела доказательств следует, что истец обращался к ответчику с предложением о заключении договора на размещение спорной конструкции, однако такой договор заключен не был.

При таких обстоятельствах, истцом подтверждено нарушение ответчиком прав собственников МКД на объекты общего пользования путем использования в спорный период общего имущества многоквартирного дома в результате размещения рекламных конструкций без согласования с собственниками помещений дома и заключения соответствующего договора.

Суд первой инстанции, проверив расчет неосновательного обогащения, признал его арифметически не верным, в связи с чем, произвел расчет, согласно которого сумма неосновательного обогащения составляет 264 159 рублей.

Проверив расчет суда первой инстанции, апелляционная коллегия признает его арифметически верным.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оплаты неосновательного обогащения, суд первой инстанции правомерно удовлетворил частично требование истца.

Истцом, с учетом уточнения размера исковых требований, также заявлено требование о взыскании с ответчика 18 886 рублей 93 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.03.2017 по 31.05.2018.

Согласно статье 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, вступившей в силу с 01.08.2016), в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Соответственно, проценты за пользование чужими денежными средствами за период просрочки с 17.03.2017 по 31.05.2018 подлежат начислению исходя из ключевой ставки Банка России.

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Суд первой инстанции, с учетом мнений сторон, проверил расчет процентов истца и признал его арифметически неверным, в связи  с чем, судом первой инстанции, с учетом положений статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации, произведен расчет, согласно которого, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.03.2017 по 31.05.2018 составляет 16 352 рубля 37 копеек.

Проверив расчет суда первой инстанции, апелляционная коллегия признает его арифметически верным.

При изложенных обстоятельствах, учитывая отсутствие в деле доказательств оплаты ответчиком неосновательного обогащения, суд первой инстанции правомерно частично удовлетворил требование истца в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом доводов ответчика и пояснений истца, апелляционная коллегия признает решение суда первой  инстанции законным и обоснованным.

Все доводы апелляционной инстанции, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им была дана надлежащая правовая оценка. Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Исходя  из принципа правовой определенности, решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013                № 16549/12).

Таким образом, несогласие заявителя апелляционной жалобы с результатами содержащейся в оспариваемых судебных актах оценки доказательств по делу, не является основанием для их отмены, поскольку его доводы не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального или процессуального права. Иная оценка заявителем  жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 15 мая 2019 года по делу № А33-18347/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

О.Ю. Парфентьева

Судьи:

И.Н. Бутина

 

Д.А. Усипова